Глава 1-2

А затем меня, поддерживая под руки, потащили к выходу из мрачного подземелья. To, что я от шока и потрясения (да и от сырости, которая явно обеспечит мне ринит с фарингитом уже к вечеру) не поспевала за стражами в поскрипывающих и лязгающих доспехах, мало кого волновало. Хоть они и не причиняли ненужной боли, но и миндальничать тоже не собирались.

Я не знаю, кто являлся костюмером этого фестивального парада психопатов, но о моем удобстве он явно не думал! Как вообще можно передвигаться в этом тяжелом то ли гобелене, то ли дубовом жаккарде (в темноте не разобрать), еще и в пыточном корсете, от которого у меня постоянно перекрывало дыхания при подъеме наверх? Я не могла даже разглядеть свое платье как следует, поскольку света факелов хватило лишь то, чтобы разобрать какого оно цвета (насыщенного темно-вишневого оттенка), да рельефную вышивку из золотой канители. Промокший почти насквозь от мокрых плит подол я ощущала при ходьбе с таким же пробирающим до мозга костей раздражением, как и все остальные предметы своего маскарадного костюма (и кто там в детстве когда-то мечтал о настоящем платье принцессы?). Особенно, когда спотыкалась об него же практически на каждом шагу. Если в средневековье, под адепта которого косит мой босс-психопат, носили подобное, я не знаю, как они вообще выжили!

Объем свалившейся на меня информации вместе с ее шизофренической окраской грозил взорвать мне мозг вплоть до летального исхода. Поэтому я приказала себе ничего не анализировать до тех пор, пока не буду готова.

Скорее всего, к вечеру все закончится, успокаивала я себя. Демьян лично отслюнявит мне внушительный пресс банкнот и повысит в должности, настоятельно попросив молчать обо всем, что я тут увидела и испытала. Может даже попросит прощения за… Та плевать, за кого: своего брата-близнеца, которого уронили в детстве в музее средневековья, или за второе Я, с которым они безуспешно все вместе лечат шизофрению втайне от ничего не подозревающих родителей.

На грубо подогнанных валунах с почерневшей от сырости известкой в свете факелов блестела влага. Большая серая крыса с писком шарахнулась прочь от увесистого сапога одного из моих молчаливых конвоиров. Судя по шуршанию, на лестнице из тесаного камня этих тварей было не меньше десятка. Надеюсь, это просто чей-то домашний зверинец для придания достоверности окружающему антуражу, иначе… Иначе, кто мне скажет, почему я до сих пор не визжу во всю глотку?

Иногда факел выхватывал из темноты поросшие мхом колонны. Довлеющий гнет замкнутого пространства, низкий свод заросших то ли лишаем, то ли каким-то грибком потолков, которые, казалось, вот-вот рухнут на голову. Я то и дело интуитивно, едва не через каждый шаг зажималась, жмурилась и беспомощно трясла головой, будто и вправду силилась проснуться.

Что говорил этот псих, до которого даже Майерсу в роли Генриха VIII, как до Юпитера на Tesla Roadster от Илона Маска? Что в случае неповиновения я проведу в этих стенах остаток своей жизни?

Ладно, это у нас игра на грани фола. Страшно представить, что бы испытал тот, кого бы заставили пройти через подобный кошмар в действительности?

— Слушайте, я, конечно, все понимаю. Вам заплатили неплохие комиссионные за достоверную игру на скрытые камеры и все такое. Но… нельзя ли быть хоть чуточку поласковей? У меня же все плечи и руки уже через пару часов будут усеяны гематомами. Обещаю, я ничего никому не скажу…

Ага, размечталась! Так мне и ответили.

Вместо ответа еще ощутимее сжали предплечья, без особой нежности подталкивая вперед и тем самым вынуждая двигаться дальше. Я даже не заметила, что сейчас это выглядело почти почтительно. Все, о чем я могла сейчас думать — это как можно скорее найти выход из этих пугающе реалистичных катакомб, лишенных дневного света и хоть каких-то позитивных надежд выбраться отсюда самостоятельно живой и относительно здоровой. Холод уже проник в кости, заставляя отстукивать зубами беспорядочную чечетку, а тело трястись от беспрестанной мелкой дрожи.

Скорее бы Демьян наигрался и отпустил. Я хочу домой в горячую ванну с пеной, а потом в любимую пижамку и меховые тапочки с ушками, а не вот это вот все!

Внезапно арочный проем, до которого мы дошли (или, вернее, до которого меня дотянули), озарился ослепляющим светом. Массивная решетка с плохо смазанным механизмом, скрипя и царапая по слуху ржавой какофонией, поднялась в потолочный паз. Здесь больше не чувствовалось следов сырости. Отшлифованная, идеально-ровная кладка сохранила первозданный цвет камня. Факелы освещали дорогу опять вверх по винтовой лестнице, но в уже желто-охристом тоннеле из теплого песчаника, на этот раз сухом и относительно чистом.

Постепенно сырость, пробравшая насквозь, начала отступать. Да и неудивительно! После такого сумасшедшего кроссфита по бесчисленным ступеням, не успев перед этим как следует очухаться от электростимуляции с шоковой пси-"терапией"!..

Я неосознанно потянулась рукой к ошейнику, тут же вспоминая, что меня до этого заставили пережить и через что пройти. Наверное, точно с полкилометра подземных лабиринтов. Свой ежедневный график интервального бега по вечерам я перекрыла за сегодня как минимум на целую неделю.

Когда последние двери темницы распахнулись, мы вышли в огромный коридор — туннель из сводчатых арок, обвитых резным плющом из малахитового мрамора. Меня впервые за столько времени окутало теплым воздухом и легкими, пряными ароматами. Солнечный свет ронял блики на плиты под ногами. После сырости подземелья это была самая настоящая благодать. Я даже не сразу вспомнила о том факте, что перед тем, как очнуться в омерзительном каменном мешке, я каталась до этого по ночному пригороду. Что в самом городе господствовала середина промозглого ноября с ледяными дождями и пронзительным ветрами.

 A теперь мою кожу ласкали теплые потоки "морского" бриза, а мне самой на миг показалось, будто я явственно слышу крики чаек, характерное шипение прибоя и рокот волн.

Мы прошли до самого конца и этот бесконечный коридор-галерею. Причем далеко не первый и не последний. Меня уже не толкали в спину, а постоянно вели, поддерживая под руки, по бесчисленным анфиладам галерей со сводчатыми потолками, где уж точно забудешь напрочь о любой клаустрофобии. А все, что я могла — лишь восхищено вертеть головой и таращить глаза от неверия увиденным. Монументальные колонны, глянцевый мрамор, атриумы, огромные двери с резьбой…

И вот мы остановились перед парочкой подобных дверей. Массивными и очень высокими панелями из тяжелого и явно натурального дерева, оплетенного рельефной резьбой невероятно реалистичных лиан и листьев то ли дикого винограда, то ли не пойми еще какого неизвестного мне растения. Я слегка оторопела, когда их распахнули передо мной и относительно вежливо пригласили войти внутрь. Стражники так и остались за порогом роскошной комнаты или гостиной, куда я неуверенно вошла уже сама, без чужой помощи, все еще не приноровившись к путающимся между ног длинным и с непривычки тяжелым юбкам. Лишь на пару секунд обернулась, когда за моей спиной раздался звук закрывшихся дверей и что-то похожее на проворот ключа в замочной скважине.

Ладно, черт с вами. Раз уж решили вложиться по полной в свои извращенные игры богатеньких психопатов, господин Фрейд вам в судьи и в помощь. Главное, чтобы компенсация за все мои страдания была соответствующей. Я, конечно, не настолько отупела от происходящего, чтобы поверить, будто для меня лично арендовали какой-нибудь Ливадийский дворец на берегу Черного моря. Но если меня больше не будут бить током или пытать чем-то другим не менее болезненным, тогда, так уж и быть. Я еще подумаю подыгрывать ли вам дальше в ваших тематических играх или же устроить настоящую истерику века с битьем посуды и прочего.

— Ваше Императорское Величество? — меня вернули внутрь многокомнатных покоев практически сразу, уже знакомым голосом, раздавшимся из-за резной стены- перегородки смежного помещения. И уже через пару мгновений в арочном проеме показалась та самая женщина, которую я впервые увидела в тюремной камере подземных казематов и которую Антифьев называл Тарлой. Видимо, ее "заставили" подняться сюда раньше моего прихода.

— Если вам нужна помощь пройти в свою опочивальню?..

Обалдеть. Ваше Императорское Величество! Меня едва не разобрало нежданным приступом истерического смеха. Но я как-то удержалась от столь распирающего соблазна расхохотаться в голос и поаплодировать этой воистину талантливой актрисе. Наверное, еще никак не могла очухаться от шоковой терапии и головокружительного марш-броска из глубинных недр тюремных катакомб к земной поверхности.

— Нет!.. Спасибо! Думаю… я вполне могу добраться туда самостоятельно.

Сказала сквозь плохо сдержанную улыбку (почти пьяную) и тут же споткнулась о подол платья при первом же шаге к проему смежной комнаты. Черт! Да как вы так быстро научились ходить в этих жутко неудобных саванах?

Правда, через несколько шагов я как-то сразу забыла о всех неудобствах и испытанных совсем недавно потрясениях-стрессах. Стоило мне войти в огромную залу с высокими сводами вместо привычных потолков, резной мебелью из цельного массива дерева и бархатной обивкой с золотой вышивкой из канители даже на шпалерах, как у меня, в который уже раз за последний час, буквально отвисла челюсть.

Почти все огромные арочные окна по периметру всего "замкнутого" пространства застеклены витражным стеклом, сквозь которое преломляясь в воздухе радужным спектром лился солнечный свет, рассыпаясь по паркетному полу и устланным меховым коврам причудливыми бликами абстрактного рисунка. Чем вам не зрелищный чудо-аттракцион для подобных мне "провинциалок" из другого мира?

Я настолько обалдела от неохватных габаритов окружившей меня комнаты и какой- то нереальной роскоши внутреннего убранства, что не сразу заметила в стороне у дальней стены возле еще одного проема в еще одну смежную комнату целый ряд выстроенных в одну идеальную шеренгу незнакомых мне людей. Где-то человек пять, не считая близстоящей Тайры. И все, как один разодеты в средневековые костюмы совершенно незнакомого, видимо, какого-то смешанного стиля.

Я даже чуть было не подпрыгнула на месте, когда повернула в их сторону голову и увидела их молчаливые "тени". Но ошейника на своей многострадальной шее все- таки неосознанно коснулась. Будто ожидая нового удара или пытаясь унять надрывно бьющийся в гландах пульс не на шутку заведенного сердца.

— Понимаю, Светлейшая! Мне тоже неприятно видеть чужие лица в этих стенах. Но у вас сейчас нет иного выбора. К тому же, это самая малая цена за возможность жить дальше, почти не опасаясь за свое будущее. Дагнар Теоросский, каким бы беспощадным и жестоким нелюдем ни был, слово свое держит всегда.

— Твои уста, Тарла, как всегда прямолинейны, хотя, в определенных случаях, явно не знают меры. Надеюсь, данное свое пристрастие ты все же сумеешь держать в узде и не переходить, когда того не требует твой статус, нужных границ.

Очередного сюрприза в лице вошедшего в зал из смежной комнаты еще одного нежданно нового персонажа я как-то совсем не ожидала. А ведь должна была уже хоть немного привыкнуть.

Высокая, дпинноволосая женщина лет сорока с тонкими чертами весьма красивого лица и в темно-синем платье из лоснящегося бархата выглядела на фоне всех остальных куда истинной, чем я, королевой. Ни дать, ни взять, Серсея Ланнистер собственной персоной, только с медно-красными косами поверх распущенных по плечам и идеально ровной спине волнистых волос.

 — Безусловно, матресс Лаэрия. Для этого вы здесь и находитесь. Чтобы всех и каждого держать под своим бдительнейшим контролем.

— Именно, Тарла, именно! В особенности тебя! Хотя, видят боги, ты была бы самой первой в моем списке, кого следует отправить к столбу позора на центральную площадь с остальными непокорными и продержать там в назидание другим не меньше недели. А после, с публичным позором, изгнать из Южных Долин до скончания ваших скудных времен. Ну, а вы что тут все застыли, как один, словно окаменевшие статуи вдоль парковой аллеи? Ждете, когда ваша королева подхватит водянку легких и зарастет на ваших глазах мхом? Размораживайтесь уже! Ее Величество этим вечером должна выглядеть, как и подобает представительнице императорского рода, безупречной и идеальной во всем! До самого последнего волоска в прическе. Вы же не хотите, чтобы ее будущий супруг разочаровался неопрятным видом одной и красивейшей невест всех Девяти Империй Шайгара? Или того хуже, чтобы она заявилась на празднество в честь примирения двух величайших родов как какая-нибудь уличная торговка? Не хватало еще опозориться перед гостями и представителями остальных семи Империй. Живо! У вас на все про все только пара часов.

Одной из красивейших невест?.. Кажется, после данного эпитета в мой (а в мой ли?) огород я практически перестала вникать в остальную беспрестанно льющуюся трескотню этой надменной Лаэрии. Даже потянулась пальцами к своему лицу, чтобы проверить, на месте ли оно. Хотя, вроде бы ничего нового там не нащупала. Разве что от острейшего желания посмотреться как можно скорее в зеркало так и не избавилась.

— Ваше Величество! — но куда уж неожиданней было увидеть перед собой красноволосую Лаэрию, резко переключившуюся на мою скромную персону и перегородившую собой едва не весь панорамный обзор огромной залы. — Понимаю, вам сейчас крайне неприятно видеть меня в качестве главной матресс ваших королевских покоев. Но все же не теряю надежды найти с вами хоть какой-то общий язык. К тому же, для меня сейчас на первом месте стоят требования моего нового императора. Да и вы сами прекрасно знаете, что как только вы вступите с ним в законный брак, все ваши унаследованные права и обязанности правящей императрицы тут же перейдут в более надежные руки вашего избранника. Так что, прощу меня великодушно извинить, Светлейшая, но с этого дня я теперь подчиняюсь всем неукоснительным приказам Дагнара Теоросского. И самое первое из его распоряжений — это видеть вас по правую от него длань на сегодняшнем празднестве мирового союза-соглашения между Ардором и Теороссом. Надеюсь, вы не станете проявлять по данному поводу никаких возражений, чинить препятствий или же выказывать свое крайнее несогласие в неподобающих для этого действиях? Как и не захотите расстраивать вашего будущего супруга неприемлемым для достойнейшей императрицы поведением.

Это она что, пытается мне зачитать полный сценарий моей ближайшей еще и не согласованной со мной роли? Странно, почему это не сделал сам Антифьев. У него подобные вещи выходили куда эффектнее и убедительней.

— Не многовато ли он нанял актеров для столь банального сюжета? Или его заводит по-настоящему только такая форма тематических игр?

— Простите… — Лаэрия весьма убедительно нахмурилась и посмотрела на меня так, будто впервые заметила, что я не та, за кого она меня все это время принимала. — О чем это вы?..

— Она просто слишком много времени провела в темнице, матресс. Шутка ли дело, почти всю ночь! Вы бы тоже начали заговариваться после нескольких ожогов от Ворота Ведьм. Простых смертных он убивает за два удара, а вы хотите, чтобы ваша императрица оставалась и дальше в здравом уме и трезвой памяти после стольких бесчеловечных пыток от рук своего дражайшего будущего супруга?

Может мне действительно лучше молчать, поскольку вся эта хорошо натасканная труппа прекрасно справлялась и без моего непосредственного участия. Вот и Тарла как нельзя вовремя подала голос, буквально придя мне на помощь.

Да и вообще… что-то мне вдруг резко стало нехорошо. Не пора ли уже присесть куда-нибудь, а, еще лучше, прилечь?..