Глава 14-1
Если так подумать, то тут из без алкоголя столько всего привалило, что голова начинала кружиться практически от всего и вся едва не на каждом шагу. Как ни крути, но выходить замуж на императора в чужом мире со средневековым антуражем — да кто вообще способен перед кем-нибудь подобным похвастаться? Мне, правда, пока не перед кем, но, как говорится, еще не вечер. И это вам не сериал смотреть по телеку, сидя на диване с миской просроченных снэков. Тут ты являешься прямым участником воистину сумасшедших событий, еще и самым главным!
Причем венчание было далеко не основным шокирующим мероприятием. Перед этим я впервые оказалась на улицах славной столицы Ардора, когда меня повезли в своеобразной "карете" к огромному храму-собору под торжественным сопровождением конной гвардии. А потом, на обратном пути по тому же маршруту, но уже на пару со своим законным супругом, помахивая из открытого "кабриолета" радостно встречающему нас столичному народу. Не знаю, насколько искреннему, еще и после недавних завоевательных вторжений теоросской армии, но выглядело все со стороны очень даже правдоподобно. Даже лепестками цветов сыпали с окон верхних этажей плотно вросших в друг друга домов из бежевого песчаника.
В общем, мне не только посчастливило оказаться за пределами дворца в течении нескольких минут, но и увидеть воочию какую-то часть города и его воодушевленных нашей с Дагнаром свадьбой жителей. Так что впечатлений я успела набраться и до начала венчания, а потом и перед торжественным застольем в огромных залах императорского дворца. Опьянев, можно сказать, уже загодя и заочно. А уж что говорить про саму свадьбу…
В этот раз она переплюнула даже предшествовавшее ей пиршество в честь моей с Дагнаром помолвки, поскольку зал для ее проведения оказался в разы больше, еще и с выходом на террасу заднего двора, где тоже было расставлено до хрена столов с охраной из дворцовой гвардии. А сколько здесь толпилось людей из придворной знати со снующими между столами слугами-официантами и виночерпиями. Музыка тоже доносилась сразу из нескольких мест, меняя танцевальные ритмы от очень быстрых до очень медленных, хотя, в основном, и зажигала мажорными мелодиями. Так что и здесь было с чего набраться впечатлений, которых хватило в аккурат до самого позднего вечера.
К тому же, я изначально поставила себе установку веселиться до упаду и ни в чем себе не отказываться. Все-таки не каждый день выходишь замуж за императора, похожего, как две капли воды на твоего бывшего и когда-то безумно тобою любимого босса. Пусть он и ставил перед собой цель заделать мне исключительного ребеночка в нашу самую первую брачную ночь, но это, как говорится, уже мелочи. Да и где наша не пропадала?
— Думаете, я такая убогая и безмозглая сэя, ничего не пойму и не догадаюсь, да, ваше императорское самозванство?
Наверное, Дагнар сделал правильно, когда установил для меня на свадьбе жесткий лимит по потреблению спиртных напитков. Видимо, хотел видеть на брачном ложе не вусмерть упитое бревнышко, а хотя бы частично соображающую и связно говорящую невесту с человеческим обличьем. Можно сказать, за это я была ему немного благодарна. Особенно, когда за мной пришла внушительная группа свидетелей и, под общее улюлюкание пьяных в стельку гостей, повела меня в императорские опочивальни. А, точнее, в ту часть дворца, где находились отдельные покои моего ныне законного супруга, включая нашу теперь с ним общую спальню.
Именно там за широкой ширмой из красного бархата меня принялись раздевать мои служанки, среди которых неожиданно нарисовалась недавняя пропажа в лице Лаэрии. Красноволосая бестия прогнала одну из стоявших за моей спиной молчаливых прислужниц и сама принялась развязывать шнуровку тугого корсета после того, как с меня было снято внушительное полотно тяжелого платья, по своим размерам и в расстегнутом виде походившее теперь на какую-нибудь плащ- палатку или шатер. Причем мой новоявленный муженек пока еще в покоях не появлялся — меня увели со свадьбы самой первой.
— Прости, Лаэрия, но я понятия не имею, о чем ты говоришь и что пытаешься мне предъявить? — мне тоже пришлось понизить, как и этой не в меру заносчивой матресс голос, чтобы нас, не дай бог, не услышал кто-то из свидетелей консуммационной процессии, стоявших в это время по другую сторону ширмы.
Вот уж не думала я так скоро протрезветь окончательно и даже не на шутку испугаться. Еще и в такой ответственный момент!
— Ну, конечно! Ведь проще простого прикинуться ничего не понимающей дурочкой, да, девочка? Или кто ты там на самом деле?
— Ты в конец берега попутала, Лаэрия? Или хочешь, чтобы я сказала своему супругу о том, что у моей главной матресс случилось нежданное умопомрачение, связанное с ее недавней пропажей? Кстати, где ты на самом деле пропадала почти целые сутки?
— Вот только не надо делать вид, будто ты не в курсе! Мне поэтому и приходится пока еще обо всем молчать, поскольку у меня нет прямых для этого доказательств.
— Боже мой, Лаэрия. Ты меня извини, но я не понимаю всех твоих пространных намеков. Если тебе действительно есть что мне сказать… Ай!
Эта нахалка так резко дернула влипшие в меня едва не намертво пластины корсета, что чуть было не содрала их вместе с моей кожей.
— Ты что творишь, криворукая бестия! — я уже хотела было наброситься на нее, резко обернувшись к рыжеволосой мерзавке в образе разгневанной валькирии, но та…
— Простите, Ваше Императорское Величество! — тут же сделала невинное личико, захлопав глазками и "испуганно" отступив от меня на шаг назад, прикрываясь моим же корсетом от меня, как щитом. — Я это сделала не специально. И вы же сами не захотели надевать под корсет шелковой сорочки, сославшись на то, что за день вспотеете под всей этой броней, подобно свинье на бойне. Я повторяю лишь ваши слова, Ваше Величество!
Интересно, а если бы я все-таки ей вмазала со всей силы? Кто бы мне тогда за это что-то сделал? Думаю, никто и ничего! Но я действительно не имела никакого понятия, о чем говорила Лаэрия и что вообще обо мне знала. А, главное, где она до сегодняшнего утра пропадала все это время. Я ведь наивно надеялась, что она была занята где-то на стороне какими-нибудь возложенными ка нее обязанностями.
Черт! Нужно было расспросить подробней Тарлу. Но после того, как я вчера потеряла сознание на испытаниях, проснувшись уже сегодня утром под пристальными взглядами свидетелей будущей свадебной процессии, наши с ней тесные контакты опять отошли на очень далекий задний план. Да и действие телепатического зелья так же давным-давно закончилось. И я, по сути, снова была предоставлена самой себе на свой полный риск и страх.
— Мы еще с тобой поговорим на эту тему, Лаэрия! А теперь… убирайся из этой спальни! Чтобы я тебя здесь больше не видела. Иначе пожалуюсь Его Величеству за плохую брачную ночь со своей стороны, взвалив основную вину на тебя и твои… рукожопные руки!
— Но я… действительно не виновата! И не хотела причинять вам вреда!.. — впервые я увидела, как Лаэрия разыграла святую невинность, разревевшись у всех на глазах и, продолжая прижимать к груди мой корсет, побежала, как обиженная жестокой училкой гимназистка на выход из опочивальни. Правда, судя по выражению лиц окружавших меня служанок, едва ли она произвела здесь должное впечатление хоть на кого-то из присутствующих.
— Вот уж воистину… чертова сэя! — я почти прорычала в негодовании свое оскорбление вслед зарвавшейся бестии, но подкожный червячок нешуточного волнения уже вовсю точил мои нервы, заставляя испытывать периодические приливы острого страха. Да и время как подгадала, гадина, удачное.
Пришлось буквально брать себя в руки и успокаиваться едва не через силу. На благо, меня еще подготавливали к брачной ночи не менее получаса, вначале раздев догола, потом обмыв в горячей ванной с ароматными травами и маслами, а потом тщательно обтерев и одев в так называемое ночное сексуальное неглиже. На деле же это была очередная глухая "роба" из длинной сорочки и, то ли парчового халата-пеньюра, то ли длинной туники с меховой оторочкой. Но хотя бы без корсета и, действительно, нижнего белья.
А когда меня вывели в центр опочивальни и подвели к огромному брачному ложу с внушительным бархатным балдахином, я и вовсе малость офигела, поскольку та самая процессия из нескольких важных мужчин и священников, которая сопровождала меня сюда со свадебного пиршества, продолжала… Нет! Не стоять напротив изножья императорской кровати, а восседать на принесенных кем-то заранее стульях-креслах. У меня даже челюсть от увиденного неосознанно отвисла. Не говоря уже про мое окончательно испорченное данной картиной настроение.
— Эмм… Простите! А вы что?.. Собираетесь сидеть здесь всю ночь и… наблюдать?..
Но ответить мне никто из них не успел. Так как высокие и тяжелые створки резных дверей в спальню неожиданно открылись и под очередную процессию других свидетелей предстоящей консуммации, вошел величественной походкой в своем роскошном золотом "халатике" мой свежеиспеченный супруг.