Глава 15-3

— Ты окончательно тронулся рассудком, Дагнар? Как тебе вообще могло прийти такое в голову? И во имя всех живых Богов, отпусти меня!

Я действительно был готов сделать с собственной сестрой нечто непоправимое, практически не соображая, что творю в эти моменты. Но тряхнул я ее за грудки платья, на глазах у изумленных свидетелей не менее сильно, чем гвардейца до этого. Хотя меня непреодолимо тянуло сомкнуть свои ладони на ее лебединой шейке.

— Я тебя предупреждал, Гриэль, о том, что, если с Илларией что-нибудь случится, ты будешь одной из самых первых в списке главных подозреваемых.

— И, конечно же, после это я взяла и полезла головой в петлю? Еще и заявилась сюда лично, чтобы попасть под твою горячую руку. Я вообще-то посылала к вам до этого одного из слуг, чтобы разузнать про причины воющего на весь дворец зверя, из-за рева которого даже музыки во дворе дворца не разобрать. А потом этот визг…

Хотел я или готов был поверить в слова сестры? По испытываемому в эти мгновения состоянию, похоже, что не особо. Мне был нужен, во что бы то ни стало, виновник случившегося, и, неважно, кем бы он при этом был. Тем более, что Гриэль прекрасно подходила на данную роль.

— Учти, моя любезнейшая сестрица. Рано или поздно я узнаю обо всем. Если таким образом ты пытаешься затянуть время и пустить меня по ложному следу, предупреждаю сразу, пожалеешь об этом потом очень сильно. И я не посмотрю на то, что ты моя родная кровь. Тот, кто устраивает дворцовые перевороты с покушением на жизнь самих императоров, не сумеет уйти от возмездия справедливого суда даже благодаря самым ценным родственным связям. Под небом и десницей единых богов все равны! И ты, дорогая моя, не исключение.

— Мне нечего от тебя скрывать, мой государь! И будь я на твоем месте, в первую очередь отправилась за ответами к тому, для кого чужие секреты и неугодные богам деяния всегда открыты, как на ладони. Странно, что ты даже не вспомнил о нем за все это время.

Как бы я сейчас не был зол на собственную сестру, но в ее словах звучало зерно истины. И я действительно вспомнил об упомянутом ею анохе Аифе только сейчас, словно кто-то и именно после слов Гриэль убрал из моей памяти плотную заглушку, не дававшую мне все это время обращаться в мыслях к образу провидца.

— Стража! Отведите мою сестру в ее покои и не спускайте там с нее глаз, пока я не отдам на ее счет дальнейших распоряжений. И, естественно, никого к ней не впускать и не выпускать.

В любом случае, я все равно должен был исключить какие-либо иные возможности очередного похищения или же более худшего преступления. Так что с Гриэль не убудет — посидеть несколько часов под домашним арестом. К тому же, если она говорила правду, то и ей угрожала не меньшая опасность. Впрочем, как и мне.

Поэтому пришлось и самому взять себе в сопровождение парочку гвардейцев, направившись первым делом к одной из центральных башен дворца, пока остальная стража прочесывала все этажи, помещения и даже подземелье, в поисках похищенной императрицы вместе с ее похитителями.

— И кто-нибудь, во имя треклятых Псов Саагра! Сделайте хоть что-то с этим зверем! Уймите его наконец! — я и сам буквально проревел, когда шел быстрым шагом по одному из коридоров бесконечного этажа, и меня по пути нагнало очередное душераздирающее завывание Круша.

В этот раз я толкнул двери в круглую комнату башни без единого намека на былое волнение или страхи. От всех моих защитных инстинктов не осталось и камня на камня. Я готов был рвать и метать, включая любого неосторожного глупца, случайно подвернувшегося мне под руку (как это уже произошло с моей любимой сестрицей).

— Аиф! Где она? — я задал свой вопрос буквально с ходу, не успев пройти от порога и пары шагов. Вернее даже прокричал, чтобы перекричать очередной вой обезумевшего зверя.

К моему нежданному удивлению сегодня в комнате было не так темно, как обычно. В огромном, противоположном от входа камине горел вполне себе яркий огонь, как и в нескольких напольных подсвечниках были зажжены большие футовые свечи.

— М-мой господин? Ч-чем обязан… такой чести?

Я даже слегка сбавил шаг, склонив голову на бок и пытаясь понять по собственной реакции, действительно ли мне не послышалось. Голос аноха прозвучал, не так, как обычно и сейчас походил на пугливое блеянье. А сам провидец почему-то сидел ко мне все это время спиной и явно не собирался оборачиваться.

— Я думал, ты уже в курсе. Не говоря про мой изначальный вопрос. Где моя жена, дьявол тебя разорви! И кто ее похитил? И почему ты меня не предупредил о ее возможном похищении?

Пока я задавал все эти вопросы, успел за это время дойти до Аифа, совершенно не переживая за собственную шкуру и даже готовясь к очередному безумному порыву. По крайней мере, я сжимал пальцы в кулаки не просто так.

— П-прошу меня простить, мой господин… но я… Мне нечего вам сказать по этому поводу.

— Нечего сказать? Да что с тобой сегодня не так, проклятый? — я ускорил шаг на последних ярдах и, более не испытывая никакого чувства самосохранения рядом с этим прокаженным, схватил его одной рукой за плечо, а другой, не задумываясь о возможных последствиях, сорвал с головы аноха большой капюшон.

— Ты еще кто? — рявкнул я на вскинувшего ко мне вверх свое лицо вполне себе зрячего и без единого шрама худосочного паренька. — Ты не Аиф!

— В-в-ваше императорское величество! Умоляю! Пощадите! — самозванец моментально поднял руки, сложив ладони в молебном жесте и едва не сразу заголосил, готовясь в любой момент сорваться в плач или скулящие завывания. — Меня заставили! И, кажется, не без помощи колдовства!

— Да что тут, разорви всех Псы Саагра, происходит? Где Аиф? И почему ты тут сидишь в его одеждах и на его месте?

— Я один из приставленных ему в помощь служек! Он сам нас выбрал, меня и брата, и заставлял поочередно его подменять, если ему требовалось куда-то пойти. И сегодня вот тоже. Сказал, что уйдет ненадолго, всего на пару часов. А тут вы! Ваше величество! Клянусь всем, что мне дорого! Я ни в чем не виноват и ничего дурного не делал!

 Ох, как меня тянуло встряхнуть этого пустоголового недоросля что силы и даже куда-нибудь отшвырнуть. Но, когда я поднял его без особых усилий на ноги и даже немного над полом, понял, что попросту вышибу из него дух всего в один удар. Причем, если так подумать, ни за что. Только потому, что он так не кстати оказался на моем пути.

— Где этот треклятый анох, будь он трижды неладен? Отвечай, сосунок, если не хочешь, чтобы я свернул твою цыплячью шею в один присест.

— Я не знаю! — заверещал несчастный, немощно вцепившись в мои запястья костлявыми пальцами. — Клянусь всеми праотцами и прабабками! Он никогда не говорил, куда ходит и что делает!

В этот раз в унисон с очередным воем Круша зарычал, будто бешеный зверь, и я, откидывая в сторону на постеленные на полу у камина меховые шкуры абсолютно никчемного самозванца. И, казалось, от столь бессмысленного действия во мне еще больше вскипела сводящая с ума ярость. Как будто меня только что окончательно загнали в тупиковую ловушку, из которой я не видел (по крайней мере, сейчас) ни выхода, ни единого проблеска хоть какой-то надежды.

Искать? Где? Как? Если Илларию похитили с помощью колдовства, значит, ее, скорей всего, уже нет ни во дворце, ни даже в самой столице. При сильнейшем заклятии магического переноса, можно выкрасть любого человека хоть на обратный конец материка и ни оставить при этом никаких следов. Или почти никаких.

Я уже почти дошел до выхода из башни, когда по дворцу прошелся еще один многострадальный рев зверя. И именно тогда меня как молнией пронзило, хотя за секунду до этого я готов был биться головой об стенку, не имея никакого представления, что же мне делать дальше. Зато теперь сорвался в бег, практически не чувствуя под ногами пола и не останавливаясь до тех пор, пока не влетел в покои похищенной императрицы — в главную гостиную, где в это время несколько гвардейцев пытались накормить неподдающегося им зверя свежим мясом, сбрызнутым, видимо, усыпляющим снадобьем.

— Отойдите от него! Все! Сейчас же! — рявкнул я на ходу, делая перед этим недолгий заход в спальню Илларии, в которой нашел и подхватил самое первое, что попалось из ее личных вещей на глаза. Темно-бардовый бархатный пелиссон с меховой оторочкой, который она, возможно, носила в своих покоях перед сном и после пробуждения и лежавший как раз на скамье перед изножьем кровати.

Когда я вернулся в гостиную, все те же гвардейцы продолжали стоять полукольцом вокруг Круша, но хотя бы не предпринимая против зверя прежних попыток как-то его утихомирить и усыпить.

— Снимите с него цепь! — я отдал следующий приказ, не сбавляя шага и приближаясь к одному из хвостов монстра.

И стража, и зверь удивленно на меня уставились, но перечить, все-таки не стали.

— Вы что, оглохли?

— Но… ваше величество!

— Исполняйте мой приказ! Живо! Если не хотите в ближайшие месяцы чистить дворцовые конюшни и стирать чужие шоссы!

— Ч-что вы собираетесь делать?.. — вскоре мне прилетел от кого-то еще один напуганный не на шутку вопрос.

Как раз в тот момент, когда я подхватил один из нервно постукивающих по полу хвостов Круша и добрался до магического кольца Подчинения, прицепленного к меховой коже дворцовым смотрителем экзотических животных. Зверь, к слову, почти никак не отреагировал на мои действия, разве что перестал выть и, с присущим большинству диких животных непосредственным любопытством, начал следить за моими манипуляциями. Не удивлюсь, если он даже прекрасно при этом понимал, что именно я собирался сделать.

— Отцепите от его ошейника цепь и отойдите на безопасное расстояние. И если я услышу хоть еще один неуместный вопрос или возражение, клянусь всеми живыми Богами, я за себя не ручаюсь.

Наконец-то эти балваны соизволили приступить к выполнению моего приказа. Так что снять цепь с Круша и кольцо Подчинения нам удалось почти что одновременно. Только, в отличие от меня, стражники тут же начали пятиться к выходу, хотя и не бежали туда сломя голову. Видимо, ждали, когда я одумаюсь и отдам следующий, более благоразумный приказ.

Но я уже и думать о них забыл, приблизившись к голове зверя и очень крепко ухватившись левой рукой за освободившееся стальное кольцо на широком ошейнике.

— Это запах твоей хозяйки, если уже успел подзабыть. Ищи ее! Ищи и найди!

Я подсунул ему под нос пелиссон Илларии и зверюга, щурясь всеми глазами втянул знакомый аромат так полюбившейся им императрицы. После чего зацокотал языком о небо и зубы, тут же распустив свой вибрирующий капюшон и одновременно выпуская из ноздрей пары горячего воздуха.

— Давай, мальчик! Вперед! Туда, где сейчас находится Иллария!