Эпилог

Кажется, столица Ардора не смыкала глаз со вчерашнего вечера, когда из императорского дворца потянулись во все важные районы града взволнованные глашатаи, объявляя крикливыми голосами о начавшихся у ее императорского величества родовых схватках. Хотя, для данной новости с лихвой могло хватить и парочки вестников, поскольку она разлетелась по всем не маленьким кварталам столичного полиса со скоростью пушечного ядра, достигшего за считанные сиги не только границ города, но и его самых дальних окраин.

А при первых проблесках наступающего утра и грядущих зарниц не спали, наверное, даже собаки с кошками. Что уже говорить про всех, кто в это время находился во дворце и стоял там едва не буквально на ушах. Особенно под жалкое скуление запертого в отдельной комнате Круша, подхватывающего своим жалобным воем не менее громкие крики, раздающиеся время от времени из опочивальни великой императрицы.

— О-о, мамочки-и! Ну чего же так долго и больно-о!.. Неужели не существует никакого заклятия, чтобы хоть как-то ускорить этот процесс и сделать его минимально болезненным?..

— Не хочу вас огорчать, Ваше Светлейшество, но природа защищает свои границы от вмешательства любой магии, если дело касается деторождения и зачатия. Иначе бы… страшно представить, что было бы иначе.

Тарла, как всегда, вместо облегчающей моральной поддержки прочла очередную лекцию о законах местной природы и магических возможностей могущественных ведьм, которые, к слову, оказались совершенно бесполезными, как только у меня начались первые схватки.

— Но это же… все неправильно-о! Так же и свихнуться можно! Это ты во всем виноват! Не умеешь предохраняться, не берись! — я ткнула указательным пальцем в лицо Дагнара, стоявшего совершенно беспомощного перед моим родильным пуфиком, но ударить его магическим зарядом так и не смогла. Во время родовых схваток, как оказалось, сосредоточиться на магических потоках было просто нереально. Так что приходилось лишь гулять по комнате вразвалочку, хвататься во время приступов за все, что попадалось по пути и давать себя проверять стоявшему наготове лекарю с более продвинутой знахаркой-акушеркой, которую привели сюда по настоянию Тарлы.

Почти что целое шоу для особо приглашенной публики. Представителей священной коалиции Теоросса я оставила за дверьми опочивальни, пригрозив всем этим папским недоумкам, что поджарю каждого из них во время родов, если они вздумают наблюдать за рождением ребенка, как намеревались когда-то наблюдать за нашей с Дагнаром первой брачной ночью. Нескольких служанок, выполнявших поручения лекаря, акушерки и Тарлы, я в счет не брала, хотя временами и казалось, что в комнате слишком уж много лишних людей. Правда, я о них о всех моментально забывала, как только у меня начинались очередные схватки, причем каждый раз они становились все чаще и болезненней, а ребенок при этом никак не желал выходить!

— И вообще!.. Не собиралась я так рано залетать! На моем месте должна быть сейчас другая! Стерва! Подставить меня так! Надо было вытащить ее из моего мира и засунуть этого ребенка ей!

О, чего я только не успела наговорить за все это время и какими эпитетами не награждала каждого, кого успевала вспомнить или мечтала обвинить во всех смертных грехах. Не удивительно, что Дагнар мечтал сбежать отсюда едва не с первых минут своего прихода. Но мне хватило тогда магического заряда, чтобы захлопнуть, а потом и запереть входные двери, чтобы он не вздумал сделать отсюда ноги. Да и никто другой, вроде той же заносчивой Гриэль, не сунул сюда своего не в меру любопытного носа.

— Ты слишком все драматизируешь, дорогая… И разве ты сама не мечтала о рождении этого ребенка? Какие строила на него планы и сколько уже успела собрать для него игрушек и одежды.

— Я бы на твоем месте лучше бы помолчала, Дагнар!.. ОЙ! Мамочка!

В этот раз схватки оказались настолько неожиданными и сильными, что у меня невольно подкосились коленки, и я схватилась за мужа до того, как успела осесть на пол или же бухнуться на банкетку.

— Если он и в этот раз из меня не вылезет!.. Я точно свихнусь!

Я вцепилась что дури в плечи и шею Дагнара, уже не в силах сдерживать крики и мысленно умоляя всех местных божков, чтобы этот кошмар наконец-то закончился.

Ко мне тут же сзади подскочила акушерка и полезла под юбки моего домашнего платья, тем самым опередив дворцового лекаря и оставив того стоять с носом и не при делах в сторонке.

— Кажется, уже пошел, ваше величество! Думаю, самое время начинать тужиться.

— Как пошел? Я ничего кроме дикой боли не чувствую!

— Держитесь крепче за супруга и выталкивайте из себя ребенка.

В какой-то момент все пределы ардорского дворца наполнились нечеловеческими воплями сразу нескольких людей и одного перепуганного зверя. Кричал даже Дагнар, потому что я так в него вцепилась, что чуть было не сломала ему ключицу. Хотя в те минуты мне было совершенно его не жалко. Мне даже хотелось, чтобы ему было так же больно, как и мне! Чтобы в следующий раз трижды думал головой, а нужен ли ему еще один наследник!

Правда, потом, когда все закончилось и мне в руки сунули орущего младенца со смешным перекошенным от рева личиком и черными, слипшимися на маленькой головке кудряшками, все мои негативные за последние часы мысли и эмоции, как рукой сняло. Я даже сама разревелась, не в состоянии поверить данному чуду, которое затмило собой все вместе взятые чудеса и безумные приключения с путешествием в чужой мир, случившиеся со мной за последние девять с небольшим хвостиком месяцев.

— Поздравляю, ваше императорское величество… у вас… девочка! — после объявленного акушеркой во всеуслышание о поле родившегося наследника, в комнате как будто резко стало тихо (если не считать умиляющего плача младенца и подвывающего ему из другой комнаты Круша).

Дагнар, обнимавший меня все это время и практически державший на своих руках, даже глазом не моргнул на данное заявление, рассматривая свою темно-бардовую от натужного рева дочку, как на нечто нереальное, завораживающее и такое же волшебное.

 — Великие боги!.. — наконец-то он впервые что-то из себя выдохнул, протягивая свою огромную темную ладонь к крошечной головке дочери и очень-очень осторожно обхватывая ее затылок. — Она… невероятно прекрасна!

Как это ни странно, но он никогда за весь срок моей беременности даже словом не обмолвился о том, что не поверил предсказанию своего "брата"-двойника и тайно надеялся на рождение мальчика. Хотя, возможно и надеялся. Только сейчас, глядя на его ошалевшее и невероятно счастливое лицо, никто бы из присутствующих в жизни не поверил, что он желал наследника мужского пола.

— Она самое восхитительное чудо, которое когда-либо случалось в моей жизни… Если, конечно, не считать тебя, перевернувшую мой мир вверх ногами и изменившую мое мировоззрение до основания. Я… всегда был ярым противником магии, но с данной магией, боюсь, не сравнится никакая другая. Поэтому и не перестаю благодарить богов за тот день, когда они решили послать тебя мне. Это и есть самый бесценный от них дар, который дается свыше и буквально задаром.

— Или же… оказывается чьей-то колдовской шуточкой.

— Ну-у… ей я тоже благодарен, хотя бы за возможность найти самое ценное для себя там, где и не думал найти. Единственное, что до сих пор остается мне непонятным… Почему за все это время она так ни разу и не дала о себе знать? Думаешь, с ней что-то случилось, и она действительно не хочет возвращаться?

— Думаю… — я специально затянула с ответом, зачарованно любуясь нашей уже успокоившейся малышкой и не желая расставаться с ней ни на секунду даже для того, чтобы ее обмыли и через какое-то время перерезали пуповину.

К тому же я так и не рискнула рассказать Дагнару о том, что встречалась на днях с настоящей Илларией. Правда, не совсем буквально, но не факт. Конечно, я обязательно потом ему все расскажу, но, лучше не сразу. Хватит с нас и последних потрясений. Не говоря уже о том, что он не очень-то и жаловал мою предшественницу, особенно, когда узнал, для чего именно она поменялась со мной мирами и жизнями.

Мне тоже не хватало по этому поводу очень многих объяснений, и я почему-то всегда была уверена, что все это путешествие рано или поздно, но должно закончиться. Ведь в историях со схожей тематикой все, как правило, заканчивается возвращением героев в их прежнюю жизнь, разве что за редким исключением. Но в том-то и дело. Время шло, мне приходилось уже всерьез относиться к окружающему меня миру и людям, понимая, что это и есть моя сегодняшняя действительность. Действительность, которая останется таковой уже до конца моих дней.

И все же… что-то не давало мне принимать нынешнюю данность, как за необратимую реальность, которая останется теперь со мной навсегда, до конца моих дней. Будто у меня еще оставалась ниточка или лазейка, по которой я смогу когда-нибудь вернуться обратно в свой мир. Но чем дальше я жила в этом мире, понимая и утверждаясь в своих новых ощущениях касательно того, что это не затянувшийся сон, а моя теперешняя явь, тем меньше я почему-то вспоминала или тосковала по своему родному дому и близким мне людям. Особенно когда сосредотачивалась на своей беременности и растущей под сердцем новой жизни. Или когда смотрела на Дагнара, когда занималась с ним любовью, ссорилась с ним и, наоборот, мирилась. Почему-то именно эти моменты выглядели самыми для меня реальными, а все воспоминания о моей прошлой жизни начинали казаться нечеткими и все больше стирающимися из памяти снами.

Тосковала ли я по тому, кем была в другом мире, по тому же Демьяну Антифьеву, по друзьям из соцсетей и тренеру Василине из нашего тренажерного клуба? Возможно. Но едва ли долго и не настолько сильно, чтобы жаждать вернуться домой во что бы то ни стало. Хотя и никогда не задумывалась о том, что быть может это уже навсегда и обратной дороги для меня уже не существует.

Пока однажды меня кто-то не разбудил посреди ночи тихим шепотом, позвав по имени и притянув своим зовом к огромному зеркалу в одной из комнат моих покоев. Даже Круш не проснулся, не говоря про остальных, включая Дагнара, спавшего в это время на другой половине нашей супружеской кровати.

Я подняла тогда руку, будто завороженная, и коснулась кончиками пальцев своего зеркального отражения, которое… в какой-то момент преобразилось в меня, но не в белоснежной и длинной до пола кружевной сорочке, прикрывавшей мой огромный живот, а в меня из моего мира, в красивом черном платье с блестящей чешуей из глянцевых пайеток и идеально гладкими, как у египетской царицы, волосами.

— Иллария?.. — не знаю, почему я произнесла ее имя и почему решила, что это именно она, но в ту же секунду ощутила непонятный приступ страх и даже оглядела зеркальный багет, выискивая визуальные признаки радужного свечения межмировых врат. Но ни единого намека на таковое мною обнаружено не было.

— Не переживай. Это не портал, и не моя попытка вернуться обратно. Считай, это что-то вроде видеосвязи, схожей с вашей, но при помощи магических примочек. — Иллария мягко улыбнулась и даже с легким изумлением окинула мою фигуру с головы до ног. — Честно говоря… не ожидала, что вообще увижу нечто подобное. Похоже… обмен мирами не прошел даром ни для кого из нас.

Странно, но я почему-то не стала, как всегда мечтала до этого, принимать позу взбешенной валькирии и предъявлять этой ненормальной беглянке накопившиеся за столь долгое время заслуженные претензии.

— Тогда для чего ты вышла со мной на связь, если не собираешься возвращаться? — скорее, здесь заключался немного иной вопрос. А хотела ли я собственного возвращения в собственный мир?

— Не знаю. Сложно сказать. — Иллария пожала плечами, продолжая с интересом разглядывать меня из какой-то комнаты, как и я ее из ее же бывших покоев. — Наверное, из чистого любопытства. Хотелось узнать, что с тобой произошло, и как обстоят дела в моей империи. Почему-то мне казалось, что Дагнар сделал с тобой что-то очень плохое. Но потом поняла, что нет. Вот и решила заглянуть на пару минуток и проверить свои предположения.

 — To есть… ты это сделала из банальнейшего любопытства? И всего? И никакого обмена жизнями за этим не последует?

— В вашем мире я услышала весьма интересную фразу. Все, что не делается — все к лучшему. Немного отдает фатализмом, но, кто его знает. Может так, действительно, было правильно. Может какой-то сдвиг во времени и мирах должен был восстановить нарушенное когда-то другими равновесие, и мы с тобой не просто поменялись местами, но и оказались именно там, где и должны были оказаться. Я, так понимаю, ты очень счастлива с Дагнаром? И едва ли захотела бы что-то теперь изменить в вашей жизни?

— Честно говоря… не знаю. — я тоже пожала плечами, непроизвольно копируя движения Илларии. — Иногда мне кажется, что я всегда жила только здесь и только в этом мире, хотя временами и тянет со страшной силой вернуться домой. Правда, длятся такие приступы недолго. И я… совсем не представляю себя рядом с Демьяном в той же роли, в какой всегда находилась рядом с ним. Едва ли бы я сейчас почувствовала к нему то же, что чувствую к Дагнару. Как ни крути, но они совершенно разные, как земля и небо. Кстати… А как у вас с Антифьевым обстоят дела?

Ответная улыбка Илларии даже кольнула меня легким приступом почти забытой ревности. Хотя я тут же прогнала от себя данное чувство, прекрасно понимая, что оно на деле глупое и совсем не к месту. Я же сама только что сказала, что Дагнар и Демьян — это не один человек, пусть и имеют идентичную внешность и даже общий код ДНК.

— Ну-у, сложно сказать что-то однозначное, но… Никогда бы не подумала, что подобный мужчина сможет вызвать во мне определенный женский интерес. Поначалу было, конечно, трудновато, особенно когда приходилось адаптироваться в вашем мире, но через какое-то время мне даже понравилось, и я, в конечном счете, втянулась и вошла во вкус. И, да… Надеюсь, ты меня за это простишь. Поскольку я и не хочу возвращаться обратно, как раз по данной причине.

Иллария подняла правую руку на уровне своего лица, растопыривая пальчики и тем самым демонстрируя на безымянном платиновое кольцо с массивным бирюзовым бриллиантом. Я тут же зажала рот ладошками, чтобы не ахнуть во весь голос и не разбудить в соседней комнате мужа.

— Глазам не верю! Ты окрутила Антифьева? Серьезно? И как тебе это удалось? Неужели с помощью магии.

— Не совсем. Тем более она в вашем мире работает не так, как у нас и особенно не разгонишься. Но, что есть, то есть. Сама от себя не ожидала! Я и какой-то простой смертный, еще и торгаш. Только Тарле не говори, пожалуйста. И, вообще. Лучше об этом никому не говорить.

— Значит… ты уже все решила, да? И остаешься в моем мире навсегда?..

Наверное, мы решили это с ней одновременно. Как-никак, но мы же двойники, и какая-то часть нашей сущности должна в чем-то совпадать.

Так что стоя теперь рядом с любимым человеком и самым драгоценным человечком в своих руках, я понимала, как никогда, насколько это решение было действительно верным и правильным. И, что по-другому просто и быть не должно.

— Думаю, с ней все прекрасно, и поэтому она не видит смысла возвращаться обратно. Иначе… зачем ей вообще было нужно куда-то сбегать, подвергая опасности целых два мира и всех живущих в них людей? По крайней мере, риск был оправдан. И каждый получил то, что заслужил по праву. Но, если ты думаешь иначе…

— Молчи, женщина, и заклинаю всеми своими славными предками! Поскольку я молю сейчас всех богов Шайгара только об одном. Чтобы они на веки вечные запечатали все когда-либо существовавшие межмировые врата, и чтобы больше никто не посмел попытаться с их помощью отобрать тебя у меня.

А разве я что-то имела против? И вообще! С какой стороны не глянь, но мой выбор самый крутой и беспроигрышный! Ведь я стала не просто женой реального императора, а именно его ЛЮБИМОЙ женой! Единственной, неповторимой (ну, почти неповторимой) и никем незаменимой!

Конец