Глава 37

Захар

На дорогу и магазин уходит больше часа. Долго, но хотя бы без пробок.

Орлов, который сел за руль вместо водителя, все это время недовольно пыхтит. На каждом перекрестке он нервно косится по сторонам. А когда подъезжаем — останавливается так далеко от дома, что еще метров двести приходится идти на своих двоих.

— Как там дела? — спрашиваю я у Потапа. Тот как раз заступил на дежурство возле ближайшего сарая.

— Без новостей. — Охранник со счастливой улыбкой берет термос и упаковку бутербродов. — Полина Геннадьевна заперлась. Свет не включает. Фиг поймешь, в какой она комнате и на каком этаже.

— Так еще и второй этаж? — кошусь на соседнюю хибару.

С виду ничего особенного. Обычный деревянный дом с покосившимся забором и треугольной крышей. Совсем не дворец.

— В окошке на чердаке иногда что-то мелькает.

Потап вручает мне свой бинокль и указывает в сторону маленького грязного окошка.

— Ни черта не видно.

Ради интереса я опускаю взгляд ниже. Напрягая зрение, пытаюсь рассмотреть в окнах свою женщину или хотя бы ее силуэт.

— Можете даже не пытаться, — усмехается охранник. — Она сразу по приезде шторы задернула. Без тепловизора здесь делать нечего.

— М-да… из тепловизора я ее еще не высматривал. — Отдаю Потапу бесполезную оптику и вместо белого флага достаю из сумки второй термос.

— Вы если к ней сейчас пойдете, то… осторожнее… — странно мямлит охранник.

А вот это мне уже не нравится.

— С чего вдруг?

— Полина Геннадьевна час назад во двор выходила. Там у калитки лопата стояла. Металлическая часть вся ржавая, но черенок деревянный, крепкий.

— И? — Мое терпение трещит по швам.

— В общем, Полина Геннадьевна эту лопату в дом забрала. Мы вначале думали, что на растопку. Вместо дров! Но… дыма пока не было.

— Ясно. Поля вооружена и опасна. — Ни хрена не весело, однако улыбка сама разъезжается по моей морде.

Ничего у нас с Полей не меняется. Что в городе, что за городом — одни сражения. И никакие годы над этим не властны.

***

После предупреждения я меняю тактику. К дому подступаюсь, как подпольщик к вражескому штабу. Не ору за десять метров «Полина, это я!». Не размахиваю термосом. И в принципе никак не отсвечиваю.

Чтобы заранее не испугать ведьмочку, тихонько добираюсь до калитки. Проклиная все на свете, перемахиваю осторожно через ворота. И уже не прячась, иду к двери.

— Открывай. Это я. — Стучу в глухую, обитую чем-то вроде линолеума деревянную дверь.

В ответ, как можно было ожидать, тишина.

— Поля, я чай привез, — повышаю голос.

Однако снова никакого результата. Дверь заперта, а в доме — ни единого звука.

— По-ли-на!

Мой крик с эхом разносится по лесу. Из-за дальнего дома выглядывает Орлов. Возле сарая материализуется всполошенный Потап. С верхушки сосны взлетает испуганная птица. Но от моей невозможной женщины по-прежнему ни слуху ни духу.

— Ладно… — В лунном свете я окидываю взглядом ближайшие окна. — Не вышло по-хорошему. Придется по-плохому.

Оставив сумку и термос на крыльце, подхожу к самому дальнему окну. Выбиваю камнем стекло. А затем, просунув руку, опускаю задвижку.

— Родная, я иду, — произношу себе под нос и ныряю через подоконник в комнату.

Первые мгновения ничего не вижу. Как слепой котенок мотаю головой вправо и влево. Пытаюсь на слух уловить, где же спряталась неугомонная ведьмочка.

И лишь чудом успеваю заметить летящую мне на голову здоровенную палку.

— Поля, нет! — резко отшатываюсь вправо. — Свои, хорошая моя. Свои!

Подняв руки вверх, наконец, вижу… Все вижу! И черенок от лопаты, которым Поля чуть не проломила мне черепушку. И саму валькирию. Трясущуюся, заплаканную, безумно похожую на себя в далеком прошлом — во время нашей второй встречи на ее фальшивой свадьбе.

— Захар?.. — Поля отшатывается назад в темный угол. И до меня доносится жалобный всхлип.

— Все хорошо. Все закончилось. Иди сюда, родная.

Готовясь к новой схватке, я шагаю в темноту. Вдыхаю полной грудью затхлый, сырой запах. И внезапно чувствую, как в грудь утыкается что-то живое, дрожащее и мокрое.