Глава 38

Захар

— Ты? Ты! Ты… — повторяет Поля, будто не верит.

— Я.

Из темноты, синхронно моргая, на меня смотрят четыре глаза.

— Откуда… Как ты меня нашел? — Мое четырехглазое чудо задирает обе головы. Одну человеческую и одну собачью.

— Тебя и на день оставить нельзя. Сразу какой-нибудь конкурент вырисовывается.

Вглядываюсь в соперника внимательнее. Передо мной что-то похожее на щенка овчарки — длинные лапы, жесткая шерсть, любопытные глаза и забавные уши. Одно уже стоит. А второе испуганно свисает.

— Это Зефир. Он теперь мой. — Тяжело сглатывает Поля.

— Он вроде бы черный. Ты заметила?

— Зефир в шоколаде. — Моя воительница прижимает ладони к груди и вся словно сникает. Становится меньше.

— Понятно. Значит, у нас есть зефир в шоколаде. — Больше не споря, я забираю из ее рук «ароматное» мохнатое чудо и тянусь к подпухшим, искусанным губам.

Обычно реакция этой женщины — настоящая лотерея. Нереально предсказать, какой фокус выкинет. Но сейчас она не сопротивляется — позволяет целовать. Послушно открывает свой сладкий рот, а затем и вообще — включается вся. Обхватывает ледяными руками мою шею и впивается в губы с такой страстью, будто загибалась тут без меня от тоски и одиночества.

— Отличное начало, — хриплю я в ее рот, когда прерываемся.

— Рада за тебя. — Поля встряхивает головой.

Боясь, что сейчас она превратится в себя прежнюю — дерзкую, острую на язык стервочку, я слежу за мимикой на красивом лице. Готовлюсь отражать словесные удары. Однако Поля даже не дергается из моих собачьих объятий.

— Нужно было сразу тебе позвонить. Не ждать… — По щекам катятся блестящие капли. — Я последняя дура… Хотела сбежать от тебя, а теперь все так навалилось. Нашла квартиру, а там уже ждал помощник Жилина. Потом испугалась за друга, а он… он даже не здесь, а в больнице. Его машина сбила на перекрестке. Чудом выжил, и все из-за меня.

— Тш-ш, родная, — придерживая одной рукой удивительно тихую псину, второй я глажу по спине Полину. — Все позади. Кошмар закончился.

— Я даже не знаю, где мне страшнее, — Поля заводится еще сильнее. Ручейки слез быстро превращаются в реки. — В квартире погром и жуткая записка с угрозами. А здесь… В этой деревне ничего нет. Ни света, ни тепла, ни нормальной связи. Лишь пес нашелся. Голодный, обессиленный настолько, что смотреть невозможно, — всхлипывает.

— Но ты же как-то выяснила, что с другом.

Осторожно ощупываю щенка. К сожалению, все верно. Шкура и ребра. Скорее всего, кто-то специально вывез парня за город и бросил умирать.

— Чтобы посылать сообщения, мне приходилось карабкаться на чердак и подбрасывать телефон под самую крышу.

— Что?..

Мысли о щенке мгновенно отходят на второй план.

Мои глаза уже привыкли к темноте, потому вижу гнездо из тряпок на диване — в нем, вероятно, грелись эти двое. А чуть дальше замечаю лестницу… точнее то, что было ею лет двадцать назад.

— Ты… по ней поднималась? — От вида прогнивших ступеней и покосившихся перил спину обжигает холодом.

Хочется взорвать здесь все к хренам и спалить эту хибару, чтобы больше никто не рисковал жизнью.

— Да. Вначале такси пыталась вызвать. А потом — дозвониться до Ювелира. — Поля прижимается лбом ко лбу собаки. — Захар, это такая дыра. Сюда даже ехать никто не хочет. То сбрасывают вызов, то просят перезвонить утром. А мне помочь ему нужно. У Ювелира кроме меня нет никого. К тому же Зефиру срочно нужна еда. Он от голода умереть может.

Видимо забыв о своих новых благородных манерах, Поля рукавом плаща утирает слезы и прячет от меня лицо.

— Что это за дом вообще?

От всей этой ситуации за грудиной мучительно ноет. Нельзя было ждать, когда Поля созреет. Не стоило мне отпускать ее из своего дома.

Пережил бы как-нибудь ненависть и обиду. Не в первый раз и, возможно, не в последний.

— Это рабочая дача. Здесь можно отсидеться, если нужно, — кусая губы, шепчет Поля.

К специфике работы Боровского у меня все больше вопросов, но сейчас не до этого.

— И как, отсиделась? Достаточно?

Осторожно беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.

— Захар… А твое предложение… Оно еще в силе?

— Какое? — не врубаюсь.

— О сожительстве, — словно через силу произносит Поля.

— А! Это? — Я уже и думать о нем забыл. Ляпнул тогда от отчаяния первое, что в голову пришло. — Да. В силе!

— Секс. И никаких обязательств потом! Так?

— Ты вниз головой с этой лестницы, случайно, не падала? — цокаю языком.

— При чем тут моя голова?

— Сотрясение там или еще что…

Вроде бы уже десять лет ее знаю. А все равно удивляет.

— Не заговаривай мне зубы! Ответь на вопрос.

— Ну, конечно, все в силе. Никаких обязательств, — чешу пса за ухом и впервые за этот долгий день ощущаю, как на душе становится легче. — Все будет так, как ты захочешь. И только до выборов.