Глава 44

Полина

Дверь моей прежней спальни распахивается с тихим скрипом. Внутри все так же, как я оставила позавчера, кроме мелочей — заправленной постели, стопки свежих полотенец и моей книги, которая лежит не на прикроватной тумбочке, а на туалетном столике.

С виду даже странно. Время в этой комнате словно замерло. Пока я металась между квартирой с погромом и заброшенной дачей, спальня спокойно ждала моего возвращения и сейчас готова к встрече.

«Главное, чтобы без сюрпризов!» — оглянувшись в сторону лестницы, я закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и выдыхаю.

Внизу все еще слышны приглушенные голоса Захара и Орлова. Кажется, спор продолжается. Начбезу кровь из носа нужен обыск. Он будто гончая, почуявшая дичь, готов к охоте. И только Сабуров упрямо стоит на его пути.

— Придержи его еще немного, — шепчу я себе под нос и оглядываюсь.

Если кто-то хочет меня подставить — а после слов начбеза в этом уже нет сомнений — улики должны быть именно здесь.

Вопрос лишь в том, где искать?

Шкаф? Слишком очевидно. Тумбочка? Тоже банально. Ванная? Возможно, но вряд ли.

Чтобы не потерять ни секунды драгоценного времени, я быстро обхожу комнату по периметру. Проверяю полки — ничего подозрительного. Заглядываю под кровать — пусто. Открываю ящики комода — лишь те мелочи, которые я оставила перед отъездом.

«Может, это паранойя?» — закрадывается сомнение.

Но интуиция — та самая, которая не подводила в работе на Германа — настойчиво требует продолжать поиски.

Прислушавшись к внутреннему голосу, я снова подхожу к кровати и сажусь на край. Провожу ладонью по покрывалу. Оно мягкое, хлопковое, приятное на ощупь… и с чем-то твердым под подушками.

От неожиданности перед глазами слегка мутнеет.

«Нет… Умоляю! Нет!», — я медленно отодвигаю декоративные подушки. К сожалению, в этот раз удача решила повернуться ко мне своей филейной частью.

Под подушками оказывается пластиковая папка. Обычная. Серая. Ничем не примечательная.

— Только не это… — сиплю я и дрожащими пальцами открываю свою находку.

Все худшие подозрения подтверждаются сразу!

Это тот самый, слитый в интернет, список спонсоров! С пометками, датами, суммами и какими-то рукописными комментариями на полях. Идеальная улика. И теперь она здесь.

Осознание того, что это может значить, накрывает как пыльный мешок. Меня однозначно подставили! Профессионально, тонко, и сделал это тот, кто живет или работает рядом со мной в этом доме.

Первое желание — бежать вниз. Показать Захару гребаную находку и объяснить, что это провокация.

«Он просто обязан мне поверить!» — говорю себе. Но, не дойдя до двери, останавливаюсь.

В памяти тут же всплывает наша утренняя перепалка с Орловым и его последние слова: «Я бы не хотел ловить вас с поличным и отправлять за решетку».

Все прозвучало так четко, будто он знал, что скоро поймает меня и выпрет из этого дома. Словно уже готовился достать эту папку.

Такие мысли мгновенно отрезвляют.

Как-то не хочется примерять на себя роль козла отпущения. И еще меньше хочется играть на руку кроту, который в любом случае останется в доме и сможет продолжать свое грязное дело.

Нет! Я не буду ничего показывать!

От этого решения на душе становится легче. К несчастью, насладиться легкостью я не успеваю. Стоит закрыть папку, в коридоре раздаются чьи-то шаги.

— Да вашу мать! — ругаюсь сквозь зубы.

В панике я хватаю папку, судорожно осматриваюсь в поисках укрытия и… внезапно замечаю свой пакет с новыми вещами.

Не раздумывая, засовываю документы под стопку одежды. Придавливаю сверху коробкой конструктора. И едва успеваю отодвинуть пакет под кровать.

От стука в дверь перехватывает дыхание.

Тук-тук-тук.

Пульс улетает в космос.

— Одну секунду! — кричу я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Быстро поправляю покрывало. Разглаживаю складки там, где сидела. И, сжав кулаки до побелевших костяшек, иду открывать.

«Только не Орлов. Кто угодно, только не он», — молюсь я про себя.

Поворачиваю ручку. С медленным вдохом распахиваю дверь и…

… чуть не падаю от облегчения.

Вместо Орлова или кого-то из его ищеек на пороге стоит Марк. Маленький, взъерошенный, с огромными глазами и поджатыми губами.

— Привет, — выдыхаю я. Ноги совсем не держат, потому опускаюсь на пол. — Что-то случилось?

— Нет, — мотает головой малыш. — Я просто… — он нервно теребит край своей футболки. — Завтра нужно в садик.

— В садик? — переспрашиваю, не сразу понимая, к чему он клонит.

— Я две недели не ходил. Няня сказала, что завтра пойду, что это важно.

Марк смотрит на меня так серьезно, словно обсуждает государственные дела, а не детский сад.

— Понятно, — киваю я. — И… ты хочешь, чтобы я что-то сделала?

Кажется, в загадочности этот Сабуров уделал свою старшую копию всухую.

— Можешь пойти со мной? — быстро спрашивает он и тут же отводит взгляд. — Папа занят. Он всегда занят. А няня… — морщится. — Она ничего не понимает.

Во рту пересыхает от этих слов.

— Марк, — осторожно откашлявшись, я беру его за руки, — конечно, пойду. Обязательно.

— Правда?

В серых глазах вспыхивает надежда.

— Честное слово, — улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу в саду.

Марк вдруг шагает вперед и обхватывает меня за шею. Крепко. Отчаянно. Так, что за ребрами начинает ныть.

— Спасибо, — шепчет он мне на ухо.

— Пожалуйста. — Я глажу его по взъерошенным волосам и закрываю глаза.

Внизу все еще спорят. В пакете под кроватью лежит улика, способная разрушить мою и без того шаткую репутацию. А завтра меня ждет детский сад с любопытными воспитателями и, вероятно, с Орловым.

Жизнь превращается в какой-то безумный аттракцион. Однако сейчас, с этим маленьким теплым комочком в объятиях, я чувствую себя… нужной. Важной для кого-то.

— Тогда договорились, — шепчу я Марку. — Завтра с самого утра мы с тобой едем в садик.

— И Зефир? — тихо, с надеждой спрашивает мальчик.

— Зефир останется дома. Но я обещаю, что мы с ним вечером долго погуляем. Идет?

— Идет, — соглашается Марк и, наконец, отпускает меня.

Он разворачивается и вприпрыжку бежит по коридору в сторону детской комнаты. Легко и радостно. А я закрываю дверь и прислоняюсь к ней лбом.

Что делать с документами? Рассказать Захару? Промолчать? Попытаться выяснить, кто их подбросил?

«Завтра, — решаю я. — Завтра разберусь. А сейчас нужно просто пережить этот вечер».