Глава 45

Захар

— Последний раз говорю: никакого обыска! — Я стискиваю зубы так сильно, что начинает ломить челюсть.

— Захар Олегович, вы же понимаете…

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, — обрываю Орлова.

Будто получил в лицо, Серега зло отворачивается и замолкает.

— До появления в доме Полины Геннадьевны, здесь был полный порядок. Никаких сливов и никакой головной боли, — произносит он наконец. — А теперь… у нас крот, и вы, возможно, его защищаете, — звучит не как вопрос, а скорее, как констатация факта.

— Я защищаю всех, кто живет под этой крышей.

— Это может стоить вам кампании.

Орлов складывает руки на груди. Ждет. Еще один упрямый осел на мою голову.

Если бы не безупречная работа, я бы послал его к черту. В конце концов, это моя кампания, мой дом и моя женщина! Но за эти годы Серега стал больше, чем просто подчиненным. Он помогал решать любые вопросы по работе и дома.

Как это ни странно, именно Орлов научил менять подгузники и готовить детскую смесь. Он выручал с Марком, когда Лера выгоняла очередную няню и внезапно сваливала на шопинг. Только благодаря бдительности Сергея я вовремя узнал о любовнике жены и смог с концами забрать у нее сына.

— Считай, что Полина и кампания имеют для меня равные ценности, — озвучиваю, наконец, мысль, которая должна остановить моего начбеза.

— Ясно. — Он тяжело вздыхает. — Принято.

— Раз принято, то что там со списками? — меняю тему. — Со свадьбы. Удалось выяснить, кто слил информацию о нашем скандале Жилину?

Орлов переминается с ноги на ногу, но принимает смену темы:

— Я получил все списки и уже отработал гостей.

— И как?

— Глухо. Никого, кто хоть как-то мог пересечься с Жилиным.

— Тогда как он узнал о ссоре?

— У меня пока два рабочих варианта. Первый — банкир или его сынок. Раз старший Потапов рассказал Полине о ее матери, он мог сообщить об этом и Жилину.

— Вычеркивай! Банкир сдать не мог, — качаю головой. — Потапов не бессмертный. Я ему тогда четко дал понять, во что вляпается, если снова раскроет рот.

Я хорошо помню наш разговор десять лет назад. После небольшой подготовки — отзыва лицензии его банка — наша беседа прошла тихо и быстро. Этот умник краснел, белел, хватался за грудь и клялся молчать.

Сейчас ситуация не изменилась. Счастливая жизнь этой семейки может накрыться медным тазом по одному моему звонку. Так что нужно быть полным идиотом, чтобы рисковать всем и связываться с Жилиным.

— Тогда второй вариант, — продолжает Серега. — Кто-то из персонала. Официанты, повара или организаторы.

— Фамилии есть?

— Сегодня получил.

— Ищи! — приказываю я. — Проверь каждого. От метрдотеля до посудомойки.

— Будет сделано, — коротко кивает Орлов.

— И в темпе! Времени все меньше. Штаб уже работает на полную катушку. Через пару недель фотографии с моим лицом будут на каждом столбе, и выкинуть меня из гонки без шума не получится.

***

Напряженный вечер дома постепенно перетекает в такую же выматывающую рабочую ночь в мэрии.

К возвращению я чувствую себя древним стариком, из которого вытянули все силы, здоровье и желания.

Приняв душ, зевая, иду в прежнюю спальню Полины. Переношу ее, сонную, на свою кровать. Целую в нежную шею, тискаю пышную грудь, вдыхаю тонкий цветочный аромат ее волос и… вместо секса позорно вырубаюсь.

Не знаю: благодаря Поле или усталости — сплю, как убитый до самого будильника. Впервые за долгое время мне ничего не снится, а просыпаюсь полным сил, словно после недели отпуска.

Утро первый раз в моей жизни начинается с сада.

По-хорошему, Марку давно нужно было начать ходить в детский сад — заводить друзей, играть и социализироваться.

Еще год назад я предлагал Лере отличное место с хорошими педагогами, собственной кухней и большой детской площадкой. Ей нужно было лишь вернуться из Сочи или отдать Марка мне. Но на тот момент сын все еще был ее главным рычагом давления.

Она ни в какую не хотела отпускать его от себя. А детские сады считала пережитком прошлого.

Будь ее воля, Марк вообще не выходил бы из детской комнаты, не знал, как выглядят другие дети, и лет до семи оставался городским Маугли.

Невеселая история, и сегодня в ней будет поставлена точка.

— Ну как, ты готов? — спрашиваю я у своего малыша после завтрака.

На улице уже ждет машина. Няня собрала рюкзачок с любимыми игрушками — Марку, пакет со сменкой — мне. Осталось попрощаться с Зефиром и двинуться в путь. Однако сын подозрительно оглядывается и тянет время.

— Воды хочу! — сообщает он, так и не надев обувь.

— Ты пил минуту назад.

— Тогда в туалет! — выпячивает нижнюю губу.

— Ходил же! — смотрю на часы. — Три минуты назад.

Я отчаянно пытаюсь понять, что с моим парнем. Это тревога из-за сада или что-то еще.

— Снова хочу! И пить, и в туалет, и что-нибудь покушать.

— Марк, в саду тебя ждет еще один завтрак и вода. Помнишь, я рассказывала? — вмешивается няня. — Ты сможешь есть, сколько угодно, пить и ходить в туалет, когда захочешь.

— А я… — Марк настороженно косится по сторонам. — Я… — растерянно закусывает губу.

— Он ждет меня! — раздается со стороны лестницы.

И я роняю челюсть, увидев, кто к нам идет и в каком виде.