Глава 59

Полина

— Не плачь, хорошая моя, — Захар целует в нос. — Пойдем. Тебе нужен душ.

— Давай ты. Я потом, — мотаю головой, пытаясь высвободиться.

— Нет. Только вместе, — усмехается и, не дожидаясь разрешения, подхватывает под попу.

— Сумасшедший!

Я упираюсь ладонями в грудь и вздрагиваю, когда Сабуров опускает меня на холодный пол просторной душевой кабины.

— Раздевайся! — командует он низким голосом. И тут же, словно показывая, как нужно, стягивает с себя рубашку и брюки.

— Еще не мэр, а уже приказываешь.

Послушно снимаю одежду, расстегиваю бюстгальтер и неспешно стаскиваю трусики.

— Но ведь тебя заводит?

Этот ходячий соблазн тянет меня к груди и открывает воду.

— Ты слишком много обо мне знаешь, — фыркаю, подставляя лицо под теплые струи. И, как под гипнозом, замираю.

Вода шумным водопадом падает на плечи. Смывая усталость и напряжение, льется по спине. Уносит в узкую полоску стока все страхи. А широкие сильные ладони творят чудеса с моим телом.

— Расслабься, — тихо просит Захар, выдавливая на руку густую кляксу ванильного геля для душа.

Внутри трепыхается что-то, похожее на упрямство. Требует героической самостоятельности. Ноет о том, что я не беспомощная. Но другая, мудрая часть меня, уверенно глушит все эти дурацкие порывы.

Сделав глубокий вдох, я покорно опускаю руки и позволяю Захару творить мужскую магию.

— Хорошая, девочка. Послушная.

Его теплые ладони скользят по моим плечам, медленно, будто у нас впереди вечность. Нежно массируют затекшие мышцы. Ленивыми движениями опускаются к груди. Поглаживают нежные полушария. Дразня, кружат вокруг ареол. И мягко стекают вниз.

Волшебными прикосновениями стирают из памяти этот бесконечно долгий день со всеми его жуткими открытиями. Укутывают ароматной белой пеной. Превращают меня в сладкую зефирку для одного извращенного кондитера.

— Захар… Да… — выдыхаю я, когда его руки сворачивают к внутренней стороне бедер.

— Повтори.

Пальцы раздвигают нежные складки и находят самое чувствительное место.

— За-хар…

Вздрагиваю от первого прикосновения. Привалившись спиной к кафельной стене, непроизвольно подаюсь навстречу.

— С ума схожу от того, как ты это произносишь.

Захар целует в плечо. Проталкивает пальцы глубже и начинает ритмично двигать ими вперед — назад. Трахает меня своими фантастическими руками. Будит такое сильное желание, что начинаю дрожать и кусать губы, чтобы не застонать.

— Не сдерживайся, — хрипло командует этот рукастый мучитель. — Дай мне знать, как тебе нравится.

Не прекращая толкаться пальцами, он наклоняется и прихватывает зубами левый сосок.

Кусает его. Облизывает. И отпустив ненадолго, прикасается к воспаленной вершинке колючей щекой.

— Сволочь!

Я дергаюсь как от удара током.

— Все для тебя, упрямая моя. — Захар повторяет фокус с правым соском. Мучает его своим ртом. Царапает короткой щетиной. Вырывает из моей груди громкий протяжный стон.

— Чудовище, — выдыхаю я со всхлипом и окончательно растворяюсь в цветастом калейдоскопе ощущений.

Выгибаясь дугой, насаживаюсь на пальцы. Жмурясь от потока воды, скольжу затылком по стене. Позволяю трахать себя все быстрее и жёстче, глубже и яростнее, словно я игрушка безумного кукольника. Его любимое ручное развлечение. Вещь! Слабая, покорная. Способная лишь хрипеть «да», стонать и… кончать.

Стискивать эти пальцы внутренними мышцами.

Течь на них.

Пульсировать.

И трястись.

— Захар…

Совсем обессилев, я спускаюсь по стене на пол. Лечу пятой точкой к ногам своего мучителя. Но Сабуров вовремя перехватывает мою вялую тушку.

— Еще рано, родная. — Одним резким движением он разворачивает меня лицом к стене. Впечатывает ладонями в плитку. — Упрись руками.

— Я больше не выдержу. — Надеясь охладить лицо, прижимаюсь щекой к кафелю и закрываю глаза.

— Ты сможешь!

Член врывается в вагину таким мощным толчком, что вскрикиваю.

— Сабуров! — глотаю воду и воздух. Захлёбываюсь от шока. — Нежнее!

Пальцы на ногах поджимаются. Перед глазами все плывет.

— Охуенно! — Захар фиксирует меня руками за бока. — В тебе каждый раз, как первый, — хрипит за спиной и вновь врезается на всю глубину.

— Бо-же…

Наслаждение накрывает волной. Такой сильной и горячей, что прежний оргазм кажется блеклой вспышкой.

— Хочу трахать тебя так до конца своих дней, — вбивая меня в стену, хрипит Сабуров. — Хочу просыпаться и засыпать в тебе по самые яйца, — вколачиваясь все быстрее, шепчет он на ухо.

— Извращенец…

Я отчаянно пытаюсь сохранить рассудок, не чокнуться от яркого кайфа, от движений большого тяжелого члена внутри, от того, как он растягивает и гладит изнутри.

— Хочу, чтобы ты поселилась в моей кровати. В моей спальне. В моем доме, — трахая с бешеной скоростью, продолжает этот потрясающий садист. — Хочу называть тебя женой и делать тебе детей.

Вбивая бедрами в стену, Захар заставляет повернуться к нему лицом и целует. Засовывает в мой рот свой нахальный язык. Убивает двойной дозой проникновений. Разжижает несчастный мозг до состояния вишневого желе.

— Выйдешь за меня замуж? — спрашивает между толчками, глядя в глаза.

— Захар… — я задыхаюсь от наслаждения. — Потом…

— Нет, не потом, — настаивает он, ускоряясь и входя еще глубже. — Скажи да. Прямо сейчас.

— Я… — начинаю я, но слова тонут в очередном стоне, вязнут на языке.

— Давай, любимая. Скажи. Две буквы.

Сабуров совсем слетает с катушек. Жмет ладонями на поясницу. Тянет попу на себя, врезаясь еще жестче.

Трахает с такой одержимостью, будто это наш последний раз. Вышибает из меня слезы и хрипы. Выкладывается как последний маньяк.

— Скажи, Поля, — звонко шлепает ладонью по ягодицам. — Скажи да. Сейчас!

Таранит нежную вагину широкой головкой. Вгоняет член без единой паузы… так хорошо, так идеально, что я загибаюсь.

Немею от сумасшедшего оргазма. Забываю все слова и звуки. А вместо заветного ответа трясусь в мужских руках и, кажется, отключаюсь.

— Поль… Поля… — доносится как сквозь толстую стену. — Милая…

Чьи-то пальцы гладят по щекам. Легонько шлепают, пытаются разбудить.

— Любимая… — звучит с такой обреченностью, что становится жалко этого бедолагу.

— Потом… я скажу потом, — сквозь забытье шепчу я непослушными губами. И затраханная, счастливая, мгновенно засыпаю.