Глава 61

Захар

Паша вздрагивает, услышав мой голос. Суетливо пытается спрятать флешку в карман пиджака и промахивается.

— Захар Олегович… — наклонившись, он поднимает свою потерю с грязного пола. — Я… — ловит губами воздух.

— Однако, преподнес ты мне сюрприз, — обрываю его, подходя вплотную.

— Это не то, что вы подумали, — пятится.

— А что я подумал?

— Меня просто попросили забрать. Я ничего не знаю, — начинает тараторить пиарщик.

— Как интересно! А из моего сейфа тоже попросили?

— Я… я ни при чем!

Паша оглядывается. Вероятно, собирается сбежать, но Чалый с Беловым уже рядом. Перехватывают этого ублюдка за руки и забирают у него телефон.

Следом, тяжело дыша после бега по лестнице, появляется Орлов.

— Босс, вы должны были ждать в машине… — ворчит он, размахивая какой-то ксивой перед лицами местных охранников.

— Сколько? — игнорируя Сергея, я упираюсь взглядом в Пашу. — Сколько тебе заплатил Жилин?

Будто внезапно утратил слух и голос, Паша молчит.

— Я спросил — сколько?!

В ответ снова тишина.

— Не скажешь сейчас, поедем в место, где тебя разговорят, — красноречиво поясняет Орлов.

— Пять миллионов, — с досадой отвечает Паша. — А если смогу вывести из гонки, еще десять.

— Ну, хоть не продешевил. — Я оттягиваю ворот удобного домашнего свитера. Он никогда не давил, а тут душит так, что дышать трудно.

— Нормально так… — присвистывает Серега. — И этого хватило? Продать человека, который тебе доверял?

Паша резко поднимает голову. В глазах плещется что-то похожее на злость.

— Мне надоело подтирать задницы всяким мудакам и изображать черное белым, — цедит он сквозь зубы. — Вот и все.

— И много тебе пришлось подтирать за мной? — усмехаюсь я.

— За вами, на удивление, немного, — пожимает плечами Паша. — Однако сути это не меняет. После вас был бы другой клиент. Потом еще какой-нибудь. А они… каждый третий — извращенец. Каждый второй — выходец из девяностых с собственным кладбищем.

— Ну так, их бы и сливал, раз так противно. Захара Олеговича за что? — злится Орлов.

— За них столько не предлагали. Верно? — вместо Паши отвечаю я сам.

— Место мэра стоит дорого, — с неохотой признается пиарщик. — К тому же… к вам не так просто подобраться. Никакого компромата.

— Да-а, — тяну, — непосильная задача.

Даю отмашку Орлову, что можно паковать героя.

— Все, придурок. Отработал ты свое. — Словно только и ждал команды, мой начбез ловко выворачивает Паше руку и толкает его в сторону выхода из метро.

Чтобы не привлечь еще больше внимания, я тоже сваливаю. Иду под прикрытием Потапа к лестнице. И одновременно думаю о своем, о мэрском.

С арестом этого умника вопросов стало больше, чем ответов.

Паша работал на меня несколько месяцев, но будь моя воля — мы бы вообще не пересеклись. Идея пригласить его в качестве пиарщика пришла сверху. Люди, которых я считал своими союзниками, буквально требовали, чтобы я взял на работу именно этого специалиста. Они уверяли, что Паша перспективный, талантливый и надежный.

Последнее сейчас звучит особенно смешно. Надежность стоимостью в пять миллионов.

Не такая уж дешевая и не шибко дорогая. И главное — только ли один Жилин участвовал во всем этом цирке?

***

Пока Потап везет меня домой, молчу. Прикидываю, кто из верхушки мог вступить в сговор с моим врагом? Давно ли они все решили и зачем вообще выдвинули меня на эти выборы?

Не самые приятные вопросы. И что еще хлеще — какими бы ни были ответы, с ними придется смириться. Проглотить, как горькую пилюлю, и играть свою роль дальше.

— Улыбаемся и пашем, — осаживаю я самого себя.

А уже через пару минут с наслаждением вычеркиваю из головы все рабочее.

— Приехали, босс, — говорит Потап, паркуя машину возле крыльца моего дома. И я тут же выхожу из машины.

Вдыхая осенний, пропахший прелой листвой воздух, открываю дверь. Скидываю обувь и слышу хохот.

Заливистый, громкий, детский.

— Марк, — усмехаюсь, представляя сына. А через секунду ловлю вторую дозу кайфа, услышав радостный смех своей женщины.

Он лучше любого лекарства лечит расшатанные нервы. По лицу расплывается блаженная улыбка и, не дожидаясь приглашения, я сам иду к своим родным.

Искать приходится недолго. В столовой на полу, обхватив живот руками и давясь от смеха, сидит Марк. Рядом, вытирая слезы, стоит Поля. А между ними с чем-то в зубах мечется Зефир.

Без особого интереса я присматриваюсь к псу. Рука так и тянется потрепать мелкого бандита по холке. Но тут взгляд останавливается на коробочке… бархатной! В зубах щенка!

— Ты где это взял?! — рявкаю я к Зефиру.

Тот радостно виляет хвостом и отбегает в сторону.

— Зефир, дай сюда! Немедленно! — командую, протянув руку.

Результат примерно, как с Пашей. Полный игнор и молчание.

— Да твою… — глотаю слово «мать». — Паразит мохнатый! Верни, что украл!

Щемлю этого ворюгу к стене, однако он изворачивается и пробегает между ног.

— В деревню верну! — перехожу к угрозам. — На историческую родину!

Раскрыв руки, присаживаюсь и пытаюсь схватить наглеца за ошейник.

— Пап, он думает, что ты играешь! — Марк заливается еще громче.

— Я не играю! — рычу я, стараясь поймать верткого щенка. — Это не игрушка!

Получаю хвостом по руке и вновь промахиваюсь.

— На собаках тренируешься, Сабуров? — Поля вытирает слезы, с трудом сдерживая смех.

Я выпрямляюсь, тяжело дыша после безуспешной погони за Зефиром.

— Он украл кое-что важное!

— Оно очень важное? — выгибает левую бровь эта защитница животных.

— Важнее некуда! Оно нужно, чтобы… — Замолкаю, не зная, как продолжить при Марке.

— И что же ты такое хотел сделать? — щурит красивые глаза ведьма.

— Я хотел… — Вспоминаю, сколько раз пытался получить от нее «да». — То, без чего мне хана. — Обреченно тру лицо.

— Бедняга. — Поля останавливается в шаге от меня. Усмехается и поднимает левую руку.

На безымянном пальце переливается бриллиантами кольцо. Мое кольцо!

— Ты… как?

Смотрю на него. Потом на Полину. И снова на кольцо.

— Проснулась часа два назад, — пожимает плечами Поля. — Увидела красивую коробочку на тумбочке. Открыла из любопытства. И так замуж захотелось…

Она встает на цыпочки, закидывает руки мне на плечи и целует — легко, почти невесомо.

— Так твой ответ да?

Счастье затапливает меня с головы до ног. Сердце бухает, как сумасшедшее.

— Да, — прикусив губу, кивает моя любимая ведьмочка.

— Пап! Поля! — кричит Марк, подбегая к нам с пожеванным футляром в руках. — Я забрал у Зефира!

— Молодец, малыш, — глажу его по голове, не отпуская Полю.

— А что это за коробочка? — крутит он ее в руках.

— Это коробочка от кольца, которое твой папа мне подарил, чтобы я вышла за него замуж, — объясняет Поля, показывая Марку руку. — Видишь?

Глаза Марка становятся круглыми, как блюдца.

— Это значит, что ты теперь будешь с папой и со мной? Здесь?!

— Все так. Навсегда, — голос Поли слегка дрожит.

— На-все-гда… — как незнакомое слово, по слогам повторяет сын и бросается обнимать нас обоих.

Под громкий детский крик «Ура!» Зефир тоже срывается в нашу сторону. Чуть не сбивая с ног, врезается в Полю и замирает у моих ног.

— Ну, теперь точно все на месте, — я прижимаю родных к себе и шумно выдыхаю.

Напряжение сегодняшнего дня растворяется в шепоте сына: «Ура, ура, ура…». Тревога последних недель улетучивается в веселом лае Зефира. А привычное одиночество…

Под моим правым боком, смахивая со щек слезы, улыбается любимая женщина. И вместе с этой улыбкой тускнеет проклятое одиночество.