Глава 39. Тамерлан

Водитель притормозил у центрального входа в ТЦ, и я вышел.Из другого автомобиля вышли два охранника и последовали за мной. На ходу набрал брату, тот меня информировал, что они на втором этаже. Через три минуты, поднявшись по эскалатору, бодрым шагом вместе с парнями подходил к Хамеду, как вдруг услышал испуганный голос женщины, доносившийся из уборной: «Что вы делаете?». Реакция и моя, и брата была незамедлительной. Мы ринулись в дамский туалет, охранники за нами.

– Милия! – воскликнул я в ужасе. Какая-то брюнетка, услышав мой вскрик, отдёрнула от жены руки, и Ли стала съезжать по треснувшему зеркалу, оставляя на нём окровавленный след. – Задержать! – крикнул охране и подоспел к жене, которая, падая, чуть не ударилась о плитку головой. – Ли… Ли… малышка… девочка моя, – подхватил её под спину. Жена была без сознания. Чувствуя, что под ладонью, что держит голову жены, мокро, посмотрел на неё, а она вся в крови. – Хамед машину! Живо!!! – бросил охране, подхватывая Милию на руки.

–– Отпустите немедленно меня! Что вы себе позволяете?! – слышу, как из рук одного из охранников пыталась вырваться та самая брюнетка с причёской каре.

–– Лёше звони, – не отвлекаясь от Ли, бросил на ходу одному из моих парней.

Лёша – это начальник полиции округа, в котором расположен этот ТЦ.

– По какому праву, я вас спрашиваю? Вы вообще знаете, с кем имеете дело? Мой муж член парла… – мерзкий и писклявый голос суки становился тише по мере того, как я удалялся. Быстрыми шагами шёл к выходу с женой на руках. Охрана ТЦ смотрела на меня удивлёнными глазами.

– Господин министр, что случилось? Помощь требуется? – бросился ко мне один их них.

– С дороги, – мне было не до любезностей. – Сейчас-сейчас, потерпи, маленькая… потерпи, девочка моя… – шептал я в ушко Лии, прижимая её к своей груди. Хамед, шедший за мной следом, открыл двери в салон автомобиля, и я, пригнувшись, с Лией на руках ловко нырнул на сиденья. Скинул с себя костюм, отшвырнул букет тюльпанов на пол, а пиджак свернул и подложил жене под голову. Я был сосредоточен как никогда, сердце билось в бешеном ритме. Снял рубашку, рванул край, оторвав полоску ткани, и стал осторожно накладывать повязку на голову Ли, не понимая, откуда кровь на её блузке. Стал осматривать всё тело, и только когда поднял левую ладонь с внешней стороны, то и увидел порез на кисти. Су-у-ука! Как я мог не заметить? Идиот, идиот! Окончательно разорвал рубашку и наложил крепкую повязку на место пореза, чтобы остановить кровь, пока мы с мигалками не ехали, а почти летели до ближайшей больницы…

– Врача, быстро! – крикнул, ворвавшись внутрь приёмного отделения. Да, я был в панике! Министр был в панике и в страхе! Но плевать я хотел, как и кто это расценит.

– Что Вы-ы… – у девушки, пытающейся остановить меня, глаза вылезли из орбит. Мне только ещё не хватало, чтобы она сейчас подумала, что министр избил свою жену. – Проходите сюда, сейчас позову врача, – засуетилась она, наконец разобравшись, в чём дело.

– И нашатырь! – крикнул ей вслед.

Через пять минут над моей девочкой склонились врач и две медсестры, а третья пыталась меня усадить за пределами смотровой. «Только при мне», – сказал я безапелляционно…

– М-м-м… – Лия сморщилась от резкого запаха нашатыря, и открыла глаза.

– Ли, я здесь, красавица моя, – тут же кинулся к ней.

– Там… я… что сл… – спрашивает растеряно, но сразу окончательно приходит в себя и вспоминает, что случилось. Я не стал задавать лишних вопросов, прежде всего меня волнует здоровье моей женщины. – Голова жутко болит, – прошептала она и тут же встревоженно спросила: – С малышом всё хорошо?

– Гинеколог Вас осмотрит позже, а пока никаких явных признаков того, что что-то не так, нет, – вмешался врач. – Вам нужен покой.

Ли недоверчиво ощупала свой живот.

– Милия, всё хорошо, не волнуйся, – поспешил я успокоить жену.

– Да… хорошо. Дай воды, – слабым голосом попросила она.

Плеснув в стакан воды, приподнял её голову и поднес его к губам Ли. Она сделала пару глотков и, откинувшись на кушетку, произнесла: – Как же болит голова, и руку не могу поднять.

– На кисть, как и на голову, придётся наложить швы, – произнёс доктор. Моё сердце сжалось.

– Что, всё так плохо? – прикрыв глаза от слабости, спросила Ли.

– К сожалению, рана глубокая, – констатировал врач.

– Доктор, сделайте всё, чтобы моей жене не было больно. Какие у вас обезболивающие? –  спросил я, строго глядя на него.

– Господин министр, – врач посмотрел на меня через очки, – я Вас и так с трудом выдерживаю, ворвались, знаете ли… Порядочные мужья дисциплинированно, – указывая на выход, – за дверью ожидают. Что Вы думаете, мы здесь калечим, по-вашему? Нет, милейший, так не пойдёт. Я здесь врач! Вы там у себя в министерстве хозяйничайте, а тут мои владения, поэтому извольте следовать правилам.

– Хорошо, – выдавил я с трудом, – но я остаюсь рядом со своей женой, – твёрдо заявил, глядя на него исподлобья.

– Кто бы сомневался. Маша, – обратился врач к медсестре, – выдайте господину министру халат, бахилы и чепчик. А Вы, Светочка, – повернулся он к другой медсестре, – идите за каталкой, везём пациентку на МРТ, есть подозрение на сотрясение. Ну а после – в процедурную.

– Надеюсь, Вы ошибаетесь, – сказал я взволнованно, услышав опасения доктора.

– Точно скажет только МРТ.

– Там… – произнесла чуть слышно Ли.

– Я здесь, красавица моя, – произнёс, склонившись к бледному лицу, – всё будет хорошо, – успокоил я её.

– Хорошо…

– Не переживай, я буду рядом.

– Я знаю, – с чувством прошептала она, и по её виску скатилась одинокая слеза. У меня в горле пересохло от переполнявших чувств к жене. В этот момент я хотел забрать всю её боль и страдания…

К счастью, никакого сотрясения у жены не обнаружили. Мою красавицу зашили, при этом Ли очень отважно держалась – несмотря на всю её хрупкость, она оказалась сильной. После того как зашили Лию и мы переехали в отдельную палату, пришла гинеколог и осмотрела жену. «Матка в тонусе, – сделала заключение и прописала витамины внутривенно. – Не переживайте, это не самый тяжёлый случай, всё поправимо, главное, мы вовремя назначили и начали лечение».

В этот вечер я уже знал, с кем Лия тогда переписывалась. Мед принёс в больницу её сумку, и пока она спала, я открыл телефон, паролем на котором, как ни странно, оказалась дата моего рождения. Поняв, что это была Аза, я не стал срываться и бежать в участок, чтобы придушить собственными руками эту тварь, хотя очень хотелось. Принял решение на её счёт, пусть посидит в обезьяннике несколько дней, на первом месте сейчас моя жена. Стоп! Так та брюнетка с каре и была Аза? Задумался, приходя к выводу: надела парик, выманила, под сестринским предлогом о помощи, для покушения! Ах ты ж сука!

Через неделю мы покинули больницу. Малышу ничего не грозило, только если Ли не будет нервничать. Место, где обрили голову Лии, когда накладывали швы, она исхитрилась и перекрыла волосами.

– Отрастут, – с грустью произнесла, стоя у зеркала в палате.

– Ли, это всего лишь волосы, они отрастут быстрее, чем ты думаешь, – обнял её сзади.

– Да, ты прав. Идём? – спросила, глядя на меня через зеркало.

– Конечно, красавица моя, – поцеловал её в щеку. «Осунулась моя девочка за эти дни», – заметил про себя и резко вдохнул воздух, поджав губы.

– Что-то не так? – посмотрела на меня как всегда чистым взглядом.

– Всё так, это я о своём, – поспешил её успокоить.

 Вышли из больницы, и Ли, вдохнув свежий воздух, произнесла, сморщив носик:

– Та-а-м, как же мне этого не хватало.

Я улыбнулся и ответил:

– Будем почаще гулять, тебе и малышу полезно, – мы как раз уже подошли к машине и я, повернувшись, открыл двери в салон, достал оттуда свежий букет белых тюльпанов и протянул ей.

– Ах! – Лия ахнула в удивлении. – Тамерла-ан… ты волшебник просто, – одарила меня своей красивой улыбкой, – спасибо, они прекрасны.

– Тебе спасибо, – притянул жену к себе, мягко взяв за подбородок.

– За что? – она смотрела на меня своими небесными глазами.

– За то, что ты есть в моей жизни, красавица моя, – вижу, что её щёчки порозовели. – Поехали?

– Угу, – ответила, пряча лицо в тюльпанах…

Выехали за пределы больницы и, вливаясь в поток машин, направились домой.

– Лия, у меня ещё кое-что для тебя есть, – открыл отделение в дверце и достал оттуда папку.

– Что это? – удивилась она не без интереса.

– Открой, – протянул ей. Милия открыла папку, достала содержимое и непонимающе посмотрела на меня. – Это дизайн-проект твоей мастерской, она будет на первом этаже, – пояснил улыбнувшись.

– Там! Да что ж сегодня за день такой! – отложив в сторону папку, она кинулась обнимать меня. – Спасибо, я так рада, думала, ты забыл.

– Как я мог, обещал же, – окончательно усадил Ли к себе на колени. Поглаживая её лицо, нежно прикасался к губам невесомыми поцелуями. – Знаешь, что я понял, когда нёс тебя на руках в тот день?

– Что? – шёпотом спросила она, обдавая теплом своего дыхания моё лицо.

– Что ты – звезда, подаренная мне с неба… А я не смог тебя уберечь… испугался в тот день, – начал я, но её пальчики накрыли мой рот.

– Не надо, всё хорошо. Я так тебя люблю, Тамерлан! Сейчас нам надо думать о малыше, мы семья.

– Да, красавица моя, мы – семья. Люблю тебя, – тихо сказал я, поглаживая волосы Ли.

– Ты впервые сказал мне «люблю», – прошептала она, а в глазах её стояли слёзы.

– Но ведь ты это и раньше знала, – улыбнулся.

– Да, мой родной, знала, но не слышала.

– Буду теперь тебе всегда говорить, как люблю тебя, – смахнул с её щеки покатившуюся слезинку. Она прильнула к моей груди, и мы так ехали минут пятнадцать, пока Ли не нарушила тишину:

– Там…

– М?

– Ты ведь уже узнал, кто это был со мной тогда в ТЦ?

– Да.

– И где сейчас моя сестра?

– Там, где и положено преступнице быть, – ответил, зло сцепив зубы.

– Тамерлан, – оторвав голову от груди, Лия посмотрела мне в глаза, – ты что, посадил мою сестру в тюрьму? – встревоженно спросила меня.

– Пока только в КПЗ.

– Ты что, Там, она же моя сестра.

– Ли, к чёрту таких родственников, которые от зависти готовы покалечить, – желваки заходили на моих скулах.

– Хочешь отомстить, да? – Ли смотрит на меня таким взглядом, от которого я готов согласиться на всё.

– Да, – заявил твёрдо.

– А мне это не нужно, я ношу малыша под сердцем и хочу, чтобы мои мысли были светлыми, добрыми, не хочу думать о ней, – тяжело вздохнув, произнесла. – Нет у меня больше сестры… Отпусти, не бери грех на душу. Аллах её рассудит. Прошу тебя, любовь моя… – умоляюще смотрит, а у меня внутри всё закипает. – Там, неужели тебе месть дороже моего спокойствия?

– Не говори глупостей, конечно, твоё здоровье и здоровье нашего ребёнка дороже всего. В моей голове не укладывается, как ты можешь спустить всё на самотёк? У тебя после встречи с ней два шрама. И саму встречу ты скрыла, но я об этом вообще молчу, это отдельная тема.

– Пожалуйста, не делай хуже, чем уже у меня на душе, – она кладет свою ладонь на мою.

– Ладно… я подумаю. Прошу, только не нервничай, – накрываю свободной рукой наши обе ладони.

– Не стану. И ты прислушайся к моим словам.

– Хорошо.