Глава 12

Я бежала по городу, а в спину мне летели Темные Заклинания.

Но это было потом… Куда позже, потому что сперва я вспомнила обо всем, что мне годами вдалбливали в Академии на Защите от Темной Магии. Черные определили во мне магичку и били на поражение.

Я понимала, что могу и не выстоять, но меня спас… Никлас. Вот так, открыто выступил против своих, ударив по ним Темными заклинаниями, давая мне возможность шагнуть в портал.

— Беги, Одри! — закричал мне.

— Беги! — произнесла мать-настоятельница с легкой улыбкой.

Я кинула отчаянный взгляд на Клементину, такую же спокойную, как и святомонахиня, но девушка отрицательно покачала головой. И тогда я, понимая, что уговаривать ее попросту нет времени, побежала. Бросилась в портал, траекторию которого проложила сквозь открытые ворота — иначе у меня бы не получилось, через железо с вкраплениями амагина его не пробить.

Да и координаты выхода я задавала… куда-то. Куда-то наугад!

Вышла за воротами, буквально уткнувшись носом в обмазанную глиной стену дома, вытаращившись на разбежавшиеся по ней трещины. Но тут же отшатнулась и кинулась дальше, потому что Черные быстро справились с препятствием в лице Никласа и бросились за мной в погоню.

Причем, часть из моих преследователей была верхом, быстро сокращая возникшее между нами расстояние. Тогда я снова распахнула портал, но в спину мне уже летели заклинания. Их было так много, и они оказались такими сильными, что моя магическая защита не выдержала.

Одно из них достигло цели.

Правда, убивать меня Черные не собирались, хотели поймать. Поэтому я упала, покатилась по пыльной, выщербленной колесами повозок и лошадиными копытами земле, чувствуя, как рот наполняется кровью из разбитой губы. Всеми силами боролась со связующим заклинанием, стараясь как можно скорее избавиться от магических пут, понимая, что не успеваю…

Тут кто-то вцепился мне в руку, помогая подняться.

— Сюда, — старик в убогой одежде тащил меня за собой, увлекая в распахнутую дверь покосившегося двухэтажного дома. — Быстрее!

«Это не поможет, — хотела сказать ему. — Они уже близко!»

Но не сказала, потому что на пути у гнавшихся за мной Черных встала толпа нищих. Вот так, высыпали из проходов и домов, вынырнули из ниоткуда, словно специально подкарауливали у ворот Сансина. Не давали ни конным, ни пешим прохода, протягивали к ним худые, покрытые язвами конечности и кричащих младенцев, прося милостыни и исцеления у Нового Порядка.

И Черные, не ожидавшие такого напора, немного замешкались.

— Спа… Спасибо! — выдавила я из себя, подумав, что нищих послал мне на помощь Льер. Пориказал своим подданым, чтобы меня спасли. Но надолго они их не задержат, нужно поскорее уносить отсюда ноги.

Проход оказался сквозным, но мой спаситель, вполне проворный для своего возраста, уже увлекал меня в следующий дом.

— Льера поблагодаришь! — подтвердил мою догадку старик. Улыбнулся, показав полный рот сгнивших зубов. — Быстрее! — Судя по крикам и топоту ног за спиной, Черные уже успели разогнать толпу и снова устремились в погоню. — Сюда! И магией не пользуйся, по ней тебя найдут.

Потащил меня через какие-то подворотни, заставляя быстрее передвигать ногами. И я передвигала, и еще как!..

Мы бежали все дальше и дальше, пока я окончательно не потерялась, перестав понимать, в какой части города мы находимся. К этому моменту мой спаситель давно выдохся и его сменил другой. Вот так, вынырнул из подворотни, заявив, что теперь поведет меня он. И что Льер ему приказал, чтобы с моей головы не упал и волосок.

Повел. Он оказался помоложе и порезвее. Заставил скинуть с себя монашеское одеяние, под которым на мне было то самое подаренное Льером платье, затем протащил через рынок в Крысином Тупике, заявив, что толпа собьет со следа Ищеек Темных.

Мы все бежали и бежали.

— Тебя ищут, — заявил мне бойкий парнишка, третий мой провожатый, когда мы все же уселись передохнуть. На этот раз я знала место, где мы очутились — на выходе из города, неподалеку от рыбацкого порта, с видом на крепостные стены Валоросы. Устроились в зарослях бузины на берегу реки, и я смотрела на проплывавшие по Шаррасу баржи и лодки.

Уже наступил вечер, в бегах я была часа так четыре, а то и пять. Порядком сбила ноги, но пользоваться магией, чтобы их залечить, не рисковала.

Тут мой спутник протянул завернутый в промасленную тряпицу пирожок:

— Угощайся, — заявил мне, после чего закусил еще одним. — Черные весь город вверх ногами перевернули, — заявил с набитым ртом. — За твою голову объявлена хорошая награда.

— Представляю! — пробормотала я, не забыв поблагодарить.

Пирожок оказался на редкость вкусным. Наверное, потому что я ничего не ела с самого утра.

— Но ты не бойся, — добавил парнишка с набитым ртом. — Свои своих не выдадут!

— Спасибо, — расчувствовалась я.

— Не выдадут, — повторил он, — но Льер сказал, что ты должна уходить из Валоросы. Здесь оставаться для тебя слишком опасно.

— Куда я пойду? — пожала плечами. — У меня тут дети.

Парнишка покачал вихрастой головой.

— Льер об этом позаботился. Через Центральные ворота вам не пройти, их охраняют. Через остальные тоже, поэтому тебя и твоих детей вывезут из города по реке. Как только стемнеет, к третьей пристани причалит лодка. Капитан из наших, так что не бойся. Твои дети будут там. Но пока сиди здесь, никуда не уходи. Как только все будет готово, за тобой придет твой старший.

— Маркус?

— Да, Маркус.

— Спасибо, — кивнула я, привыкая, что у меня теперь есть старший. И еще к тому, что я стала «своей» среди отверженных Валоросы. — Передай Льеру, что я несказанно ему благодарна. — Моя жизнь и жизнь детей была полностью в руках короля преступного мира. Так же, как и жизнь Тайлора и наследника престола. — А ты не знаешь, удалось ли принцу и его людям сбежать из тюрьмы?

— Не знаю, — покачал он головой. — Мне приказано тебя сопровождать. Но казни на Площади Победы не было, а Черные уж очень лютуют… Так что, думаю, они спаслись. Кстати, Армия Справедливости собиралась сжечь Монастырь Святой Анны, но люди им не дали. Встали на защиту. Их было так много, что Черные отступили.

Чувствуя, как к глазам подбираются слезы, я поблагодарила его за отличные новости. Затем сидела в кустах у реки, разглядывая проплывавшие рыбацкие лодки и дожидалась прихода темноты. Видела несколько отрядов Нового Порядка, но так и не поняла — то ли они рыскали, разыскивая беглецов, то ли просто проезжали мимо по своим делам.

Гадала, кто найдет меня первым — Черные или Маркус.

Но первым пришел все-таки Маркус. Позвал за собой, сказав, что нам пора уходить.

— Льер просил тебе кое-что передать, — заявил мне, когда мы устроились на дне небольшой шхуны, а капитан накрыл нас пропахшей рыбой парусиной. Я притянула к себе привычно всхлипывающую Ханну, а Тим молчаливо уткнулся в мой бок. — Вот, — Маркус сунул мне в руки кожаный мешочек, в котором я нащупала свое обручальное кольцо, документы и ту самую пачку денег. Усмехнулась нервно — все никак не потрачу!.. — Сказал, что это твое. А еще сказал, что он выполнил свою часть сделки.

Спасибо, — отозвалась я, подумав, что Король не только сдержал свое слово. Он сделал для меня куда больше, чем я могла ожидать.

— Твой муж тоже жив, — негромко продолжал Маркус. — Они с принцем Густавом в безопасности. Когда совсем стемнеет, Льер попробует вывести из города. Им нужно пробираться к своим войскам.

— Понятно.

— Но дворец пал, — неожиданно добавил Маркус.

— О, Великая Мать! — выдохнула я. Затем приглушила голос: — А как же король? Что с ним стало?!

— Старого короля Вильяма убили во время штурма, — заявил мой старший. — Поэтому теперь наш король принц Густав.

— А министр финансов?! Рей Бростон, так его зовут! Может, ты что-то о нем знаешь?

Но Маркус ничего не знал.

Скоро, укачанные на речных волнах, дети заснули, а я, найдя небольшую дыру в парусине, уставилась через нее в звездное небо. Поглаживала Тима по спине, чувствуя тяжесть головы Маркуса на своем плече, и прижимала к себе вздрагивающую во сне Ханну. Девочку опять знобило, но сейчас было слишком опасно нырять в магические потоки. Надо было немного подождать.

я ждала.

Лодка вот-вот должна была покинуть город. Одну проверку мы прошли — вернее, проезжавшие мимо порта Черные попросту не обратили на нас внимания. Но могла быть другая на самом выезде из столицы, и это вселяло в меня тревогу.

Еще я почему-то не могла отделаться от странного чувства, что на меня со звездного неба смотрит Элоиза. Наблюдает с легкой улыбкой на милом лице, прячась среди знакомых созвездий, и я…

Я, затаив дыхание, мысленно пообещала ей, что с детьми все будет хорошо. Я буду любить их также сильно, как если они были бы моими. Стану им настоящей матерью.

Удивительными образом проверок больше не было, и мы спокойно покинули столицу.

* * *

На берег ступили через несколько километров от Валоросы, не забыв поблагодарить капитана. Дальше решили идти уже сами, потому что извилистая, обмельчавшая река убегала совсем в другом направлении от Гленншира.

Больших дорог мы сторонились, шли, ориентируясь по звездам. Несли по очереди спящую Ханну, и мальчишки держались молодцом.

Наконец, когда они окончательно выбились из сил, я решила разбить лагерь, найдя укромное местечко в зарослях на холме. Костра не зажигали, опасаясь привлечь к себе нежелательное внимание, но ночи стояли теплыми.

У Ханны к этому времени усилился жар, но на этот раз я не стала ничего откладывать — влила в нее целительскую магию, после чего, поглядывая на мирно спящих детей, старательно затерла ее следы. Но затем все же не удержалась, накинула на лагерь магическую защиту и тоже подремала пару часиков, вздрагивая при каждом шорохе.

Но обошлось.

Утром, напившись из ручья, который, на счастье, удалось обнаружить у подножия холма, пошли дальше. Мальчишки ожили, болтали и смеялись, тогда как Ханна постоянно хныкала на моих руках.

И ничего, ничего не ела, несмотря на мои попытки ее накормить!

Правда, еда, которую нам дал с собой Льер, уместившаяся в заплечной сумке Маркуса, довольно скоро закончилась, но по дороге я нарвала молодых, хоть и жухлых початков кукурузы, а еще мы нашли пару заброшенных огородов, где вдоволь полакомились ягодами смородины и спелыми яблоками.

К тому же, я надеялась, что к завтрашнему вечеру мы попадем в «Высокие Сосны», в погребах которого я припрятала провизию, а там и до монастыря рукой подать.

Наконец, когда солнце стало садиться, а дети выбились из сил окончательно, впереди показалось крестьянское хозяйство. И я, вручив Маркусу его сводную сестру — потому что уже приняла решение, — постучала в дверь. Подозреваю, вид у нас был самым что ни на есть жалким, поэтому нам все же открыли.

Я представилась Оливией Штефан, назвала своих детей — Маркуса, Тима и Ханну, которую снова начинало знобить.

— У моей дочки жар, — сказала я встревоженной хозяйке, кутавшейся в темный платок. За ней стоял ее муж — коренастый, крепкий, с арбалетом в руках, — но я ее быстро поставлю на ноги. Не волнуйтесь, это не Красная Лихорадка. Я магичка, поэтому могу утверждать наверняка. А еще, я могу помочь… Всем, чем угодно! Могу лечить людей, коров, птиц. Рубить дрова, таскать воду, не боюсь никаких дел по хозяйству… Но могу и хорошо заплатить. Все, что угодно, лишь вы покормили моих детей!

— Да покормим мы вас, — нахмурился мужчина, — и деньги нам не нужны! Своих вырастили и чужих тоже не бросим. Муж-то твой где?

— В столице, — призналась ему. — Наш дом в Гленншире сожгли, — уверена, Никлас не пожалел Бростон-Холл, — и я пыталась найти его в Валоросе. Нашла, но мне с детьми оставаться там стало слишком опасно, поэтому мы идем в монастырь Святой Анны, что в Нукке. Мне остается лишь надеяться, что мой муж уцелеет в этой войне.

— На чьей же стороне он воюет? — прищурился хозяин.

— Он давал присягу королю и остался ей верен, — сказала я, не зная, прогонят ли нас после этого из гостеприимного дома или нет.

Но нас не прогнали. Вместо этого накормили и поделились со мной последними новостями, которые показались мне очень даже хорошими. Королевские войска, которые возглавил молодой король, до этого постоянно терпевшие поражение, на этот раз наголову разбили части Армии Справедливости и теперь уже на подступах к столице. С другой стороны к Валоросе приближается регулярная армия, ведомая генералом Нейтоном, по дороге уверенно громя Черных.

Они вот-вот сожмут мятежников в тиски, поэтому завтра, а, может, даже сегодня ночью будет решительный бой.

— Королем-то нашим стал принц Густав! — заявила хозяйка, подливая мальчишкам суп. Первые тарелки они выхлебали за один присест, чуть ли не вылизали, а теперь с энтузиазмом накинулись на добавку. — И мы с мужем молимся за его здоровье. Надеемся, что он вернет в Валор мир и наведет в стране порядок.

— И наконец-таки пойдет дождь, — хмуро добавил хозяин. — Старый король был неугоден Богам, вот Они и наказали нас засухой. Но теперь, когда он сгинул со всеми своими прихвостнями, пришло уже время нас помиловать!

Но солнце и на следующее утро засияло на безоблачном небе, и я, несмотря на доброту приютившей нас пары, засобирались в путь. Сказала им, что пообещала мужу дожидаться его дома, и раз решающая битва не за горами — быть может, она уже была этой ночью! — то я хотела бы быть на месте, когда он за нами придет.

Сердобольный хозяин довез нас до перекрестка, откуда прямая дорога вела в Нукк. Порывался было отвезти и дальше, но я знала, что ему нужно как можно скорее на рынок в Скаборо, куда он спешил с молоком после утренней дойки, а это было совсем в другую сторону.

Заверив его, что мы прекрасно дойдем сами, еще раз поблагодарила за гостеприимство и все то, что они для нас сделали. Подхватив на руки Ханну, сегодня с утра выглядевшую значительно веселее, мы отправились по пыльной дороге в сторону города, но довольно скоро свернули к поместью Нейтонов.

Не прошло и двух часов, как оказались на месте. Взглянув на высокие стены родного имения, я почувствовала, как слезы подбираются к глазам. «Высокие Сосны» стояли целехонькими — мой любимый дом! — как и пообещали мне люди, живущие на этих землях.

Как пообещал мне Никлас, спасший мне жизнь в Валоросе.

И я, шагнув на широкое крыльцо, внезапно поняла, что и мне, и измученным детям нужен отдых. Место, где мы заново обретем душевный покой.

И оно было как раз перед нами.

Переложив молчавшую Ханну с одной руки и другую, я сняла магическое заклинание с дверей, распахнув их перед своими детьми. Взглянула на застывших мальчишек, затем поставила Ханну на ноги.

— Вот мы и дома, — сказала им. — Ну же, вперед! Ваши спальни на втором этаже, выбирайте кому какую.

Мальчишки убежали, а Ханна привычно вцепилась в мой подол, и я снова подхватила ее на руки. В доме было непривычно безлюдно, но я, чувствуя, как замирает сердце, прошлась с ней по его безлюдным коридорам, с любовью прикасаясь к мебели. Поняла, как сильно соскучилась по тетушке Лавинии, по Флоренс и Тобиасу… По мирной, счастливой жизни!

О Тайлоре старалась не думать, давно уже потеряв покой от снедавшей меня тревоги.

Затем, отдав Ханну братьям, спустилась в подвал, где сняла охранные заклинания с погребов. Они тоже стояли нетронутыми, поэтому скоро я приготовила обед, пока мальчишки, развлекая сестру, таскали воду из колодца. Нагрев ее с помощью магии, я выкупала Ханну, надеясь, что теплая ванная смоет горести и поможет девочке окончательно выздороветь.

Жара у нее не было со вчерашнего вечера, и мне казалось, что она уверенно шла на поправку.

Затем мы пообедали, и я даже уговорила ее съесть несколько ложек овощного рагу. После этого забрались с детьми на чердак, где хранились мои игрушки и старая одежда. Нашли Ханне несколько платьишек, и девочка заметно повеселела. Затем обнаружили деревянного коня, которого мне вырезал Тобиас, и уговорили Ханну покачаться.

Впервые за эти дни я услышала ее смех.

Дальше дела пошли значительно лучше. Мы разобрали игрушки, найдя каждому по душе. Ханне я отыскала коробку с новыми куклами, которые присылал мне отец, хотя меня они никогда не интересовали. Они привели девочку в полнейший восторг. Мальчишкам — деревянные мечи и щиты, потому что в войну я играла куда охотнее чем в куклы.

Вскоре я уложила Ханну на дневной сон, и она заснула — маленький ангелочек, — прижимая к себе новые игрушки. И я, глядя на нее, решила, что так будет лучше…

Именно так, мы подождем Тайлора здесь, в моем доме! Не поедем ни в какой монастырь, где полным-полно незнакомого народу. Ханна выздоравливает, мальчишки заняли смежные комнаты и тихонько, чтобы не разбудить сестру, играли в конное сражение. К тому же, я уверена, все скоро закончится… Все эти настоящие сражения!

Если уже не закончилось.

Черные будут разгромлены, и молодой король Густав вместе с моим отцом с триумфом войдут в столицу, на голову разбив мятежников. Но если Армия Справедливости еще сопротивляется, то… Ну что же, я уверена, у Черных слишком много своих забот, чтобы искать какую-то там беглянку в Гленншире.

Да, именно так, сказала я себе. Мы будем ждать Тайлора здесь.

Очень скоро ждать моего мужа и вестей из Валоросы мы стали не одни. Неожиданно появилась Флоренс. Сказала мне, что сердцем почувствовала — я вернулась. Обняла меня, заявив, что с тетушкой и Тобиасом все в порядке, после чего принялась заниматься детьми и хозяйством.

Я же решила выйти на улицу, гонимая странным ощущением… Или же это было предчувствие? Оно давило на голову, а сердце прыгало в груди, словно пыталось мне что-то сказать.

Но что?!

На крыльце я застыла, неверяще уставившись в небо, которое застилали облака. Но они не были привычно белыми, похожими на тополиный пух, среди них виднелись темные, грозовые. Неожиданно налетел ветер. Хлестнул меня по лицу сухой травой, поднимая высоко в воздух пыль, принеся с собой обещание дождя.

Это был странный, почти что позабытый вид — уверена, на нас со стороны столицы шла гроза. Первая за последние три лета.

— Неужели Вы нас услышали? — спросила я, уставившись в темнеющие небеса. — Неужели все скоро закончится?!

Тут сердце снова бешено заколотилось, потому что я услышала далекое конское ржание. Повернула голову, заметив показавшееся вдали серое облако. Оно тянулось над дорогой, ведущей в Нукк, но пыль поднимал вовсе не ветер.

Это облако стремительно приближалось, и вскоре я разглядела пятерых всадников. Но осталась стоять на пороге своего дома, надеясь, что среди них будет Тайлор. При этом прекрасно понимала, что муж пришел бы порталами.

Вариантов того, кто мог пожаловать в гости, у меня было довольно много, но на проверку это оказался самый худший из них.

Потому что очень скоро возле моего крыльца спешился генерал Сильвестр Горн. Уставился на меня волчьим взглядом, и я поняла, что пощады мне не будет. Раз уж он явился в «Высокие Сосны», причем, в обычной одежде и всего лишь с четырьмя верными ему людьми — причем, тоже в гражданском, и выглядели они весьма потрепанными, — это значило лишь то, что Армии Справедливости больше не существует.

Она проиграла решающее сражение, и теперь Темные разбегались кто куда в попытке спасти свои жизни. Но по пути бывший генерал решил все-таки заглянуть в Гленншир и теперь смотрел на меня ненавидящим взглядом.

Я прекрасно знала, зачем он явился. Сильвестр Горн хотел мести.

— Что ты здесь забыл? — спросила у него, усиливая защиту.

И Сильвестр, и его спутники были Темными Магами. Пусть не Высшими, но ведь и я тоже… Тоже не была еще Высшей!

Так что на их стороне преимущество в числе. Но за моей спиной был мой дом и мои дети. А еще сила, которую давала мне моя земля.

— Тебе здесь не рады, — заявила ему, кинув быстрый взгляд на появившуюся в дверях Флоренс.

Она всегда была у меня молодцом. Не стала задавать лишних вопросов, юркнула назад, в дом. Я знала, что, пока я буду разбираться с Сильвестром и его людьми — или же они будут разбираться со мной, — Флоренс успеет увести детей и спрятать их в лесу.

Потому что видела своими глазами, что такое война.

— Ты все испортила, Светлая! — заявил мне Сильвестр. — Если бы принц не сбежал, мы бы победили, получив власть законным путем. Король отрекся бы в нашу пользу…

— Неправда, — поморщилась я. — Вы сами, своими руками, убили Вильяма во время штурма. О каком отречении идет речь?

— Да, это была досадная оплошность, — согласился Сильвестр. — Но в наших руках был принц Густав. Перед своей смертью он бы подписал один важный документ…

— Ты тешишь себя несбыточными надеждами, — усмехнулась я. — Вы бы никогда не победили, с отречением принца или без, уничтожь вы династию Валоронов или нет. Потому что и вы сами, и ваш глупый бунт неугоден Богам. Да, на короткое время вам удалось получить преимущество, но справедливость восторжествовала. Ваш мятеж окончен. Вы проиграли, и твоей армии больше нет.

— И ты за это заплатишь! — прохрипел он.

— И ты приехал сюда, чтобы мне об этом сказать? Притащился аж в сам Гленншир, чтобы убить какую-то там Светлую? — усмехнулась уже я. — А не слишком ли мелкая месть для бывшего генерала бывшей Армии Справедливости?

— Потому что тебе не зачем жить на этом свете, — отозвался он, — как и всем мерзким Светлым, которых я убил слишком мало! Ну что же, очень скоро одной станет меньше.

Но я покачала головой.

— Тебе надо было уходить, — сказала ему. — Еще тогда, в той церкви в Нукке. Уходить, Сильвестр, и не возвращаться. Вместо этого ты повел за собой людей, задурив им головы бредовыми идеями, и тем самым обрек их на гибель.

Вдалеке раздался раскат грома. Первый за столько лет!

— Слышишь, это знак! — сказала ему. — Знак того, что даже Боги на моей стороне. Очень скоро пойдет дождь и смоет с земли все воспоминания о вас и вашем Темном бунте.8c847c

— Ты тоже скоро станешь всего лишь воспоминаем, Светлая! — заявил он, и под его рукой стали разгораться кроваво-красные магические вихри.

Его соратники не остались в стороне, собираясь прикончить меня сообща. И я смотрела на них, поражаясь собственному спокойствию. Даже сердце перестало заполошно стучать, словно оно знало то, о чем мне еще невдомек.

Быть может, поэтому я не слишком удивилась, когда рядом с крыльцом распахнулся портал, а из синих сполохов вышел Тайлор Бростон? Явился ко мне собственной персоной.

Пришел за мной как и обещал, потому что мы победили, и я ни в чем не ошиблась. Армия Справедливости разбита, бунт подавлен, и в Валор наконец-таки заживет в мире и согласии при короле Густаве Валороне.

Но сперва надо победить этих Темных у моего крыльца.

— Берегись! — закричала я мужу, накидывая на него защитное заклинание.

Но Тайлор не нуждался в моей помощи, принявшись методично уничтожать заговорщиков.

— Не вмешивайся, — приказал мне, уже сам накинув на меня магическую защиту.

И я не вмешивалась. Прижалась к стене, чтобы меня ненароком не зацепило шальным заклинанием, и, затаив дыхание, смотрела, как неведомые по своей силе молнии рвали защиту Темных на части. Как покатился по земле Сильвестр, после чего больше не спешил вставать. Так и лежал, уставившись в небо невидящим взглядом, а рядом с ним упал еще один мятежник.

С рук Тайлора слетали молнии, а вдали сверкали зарницы.

Я знала — и победа, и гроза уже близко.

— Одри! — Тайлор поцеловал меня — жарко, жадно — когда все наконец-таки закончилось. — Одри, слышишь, мы победили! Мятеж подавлен, войска Черных разбиты. Я пришел за тобой! Даже не пошел в монастырь… Знал, что найду тебя здесь, в твоем доме, как ты и сказала… Потому что ты опять меня не послушалась, мое непокорное сокровище!

И снова припал к моим губам.

— Дети, — очнулась я. — О, Тайлор, у нас полный дом детей! Элоиза…

— Знаю, — кивнул он. — Рей погиб вместе с королем, поэтому нам придется воспитывать их самим. Но мы обязательно воспитаем!

Кивнула, вспомнив слова пророчицы о пятерых детях. Ну что же, трое у нас уже было, а что касается еще двух… Уверена, они тоже будут!

— Есть еще один мальчик, — призналась ему. — Он замечательный. Я привязалась к нему всем сердцем и полюбила как сына… Уверена, ты тоже его полюбишь!

Он кивнул, смело заявив, что согласен не только на еще одного мальчика, но даже на двух или на трех, лишь бы я была счастлива. И он тоже несказанно счастлив, потому что со мной все в порядке. А еще, он, король Густав и лорд Бартен Дорт благодарны за свое спасение, хотя он многократно мечтал наказать меня за ослушание. Нельзя же было так глупо рисковать своей жизнью!

Имею ли я хоть малейшее представление, как сильно он меня любит и как сильно за меня переживал?!

— Представляю, — улыбнулась ему. — Так же сильно, как и я тебя. Но пойдем! — потащила его за собой. — Пойдем на тот холм, посмотрим на дождь. Ты знаешь, Боги нас все же простили… А еще, я так сильно соскучилась. И по тебе, и по дождю!

И мы побежали на холм, а затем смотрели, как к нам приближались грозовые облака.

Когда с неба упадали первые капли, Тайлор снова меня поцеловал, и я тоже стала целовать его в ответ. Потому что сомнений у меня больше не осталось. Вместо них было лишь всепоглощающее желание, потребность отдать себя и получить его. Мне казалось, что я сама как изголодавшаяся по дождю земля; и с каждым его поцелуем мой голод лишь нарастал, набирая силу, требуя немедленного утоления…

— Одри! — заявил Тайлор хрипло, чуть ли не до боли сжимая меня в объятиях. — Мы должны остановиться, иначе…

— Не должны! — покачала я головой, прильнув к нему еще сильнее. — Ты ведь сам сказал, что это произойдет тогда, когда я захочу… И вот, я хочу… Хочу тебя! Здесь и сейчас.

Здесь, на своей земле, которая всегда давала мне силы.

Здесь, где я могла вынести все на свете.

Здесь, где я полюбила раз и навсегда.

Именно сейчас, когда с небес наконец-таки полил живительный дождь. Со своим мужем, и с кем хотела стать неразрывным целым на всю оставшуюся жизнь.

И Тайлор подхватил меня на руки, опускаясь со мной на траву.