Глава 11

Я снова попыталась подняться и сопротивлялась так долго, пока Льер не позволил мне сесть.

— Я должна его спасти, — заявила ему. — Должна, и не вздумай меня отговаривать! И смеяться тоже не смей!.. Я не позволю, чтобы его казнили. Он мой муж, и я его люблю.

Сказала и зарыдала, потому что осознала это только сейчас. То, что я его люблю… Вот так, до этого отталкивала, говорила, чтобы он убирался из моей жизни навсегда, потому что он мне не нужен и мне без него хорошо. А теперь поняла…

Поняла, что он мне нужен и я не хочу, чтобы он убирался из моей жизни, потому что мне с ним хорошо. Вернее, без него уже никак!..

Но поняла это только тогда, когда до его смерти были считанные часы. Солнце уже вставало над Валоросой, и если казнь объявлена на вечер, то жить Тайлору оставалось всего ничего.

— Это невозможно, — покачал головой Льер. — Твоего мужа не спасти, даже если ты его любишь. Смирись с этим, Светлая! Помолись за его душу своей Богине. Говорят, это помогает.

Но я не собиралась ни молиться, ни смиряться.

— Странно слышать такие слова от короля… От короля преступного мира! — заявила ему ядовито. Затем вытащила из-за пазухи амулет со знаком бесконечности, покачав им перед его глазами. — Эту вещь мне дал генерал Сильвестр Горн, а он не последний человек в Новом Порядке. И я хочу попытаться…

— Думаешь войти с этим амулетом в крепость Сансин и вывести оттуда мужа? — привычно усмехнулся Льер, но взгляд его изменился.

И я поняла, что он раздумывает. Размышляет над моими словами.

— Да, — сказала ему. — Именно так! Я собираюсь войти туда и спасти Тайлора вместе с принцем Густавом.

Он все же не выдержал, расхохотался.

— А ты забавная, Светлая! — заявил мне. — Генерал Сильвестр Горн, конечно, фигура довольно заметная в Новом Порядке, но его имя не вызволит пленников из Сансина. Они слишком важны, чтобы их попросту отпустили, даже если ты потрясешь этим амулетом перед носом у нового коменданта.

— Хорошо, — сказала ему, кусая губы. Потому что понимала: Льер прав. — Допустим, с этим амулетом их не отпустят. Тогда как нам их оттуда вытащить?

— Нам? — снова усмехнулся Льер. — С чего ты взяла, что я стану тебе помогать? Свою часть сделки я выполнил, и мы с тобой в расчете, Светлая!

— У меня есть деньги, — заявила ему, понимая, что без его помощи мне не справиться. — Ты сам видел, там приличная сумма. И обручальное кольцо, оно тоже довольно дорогое. У тебя ведь есть ювелирные лавки, и я уверена, ты представляешь его реальную стоимость… Это фамильная драгоценность семьи Бростонов.

— Ты готова расстаться со своим обручальным кольцом?

— Конечно, — отозвалась я. — Я готова на все, лишь бы спасти Тайлора.

— Давай-ка уточним, Светлая, — Льер продолжал забавляться. — То есть, ты просишь меня проникнуть в неприступную тюрьму и выкрасть оттуда пленников? Или ты хочешь, чтобы я напал на половину Армии Справедливости, когда те привезут их на Площадь Победы, чтобы под торжественные речи и барабанную дробь отрубить им головы? — Он хмыкнул. — Прости, Светлая… Ты, конечно, забавная, но угробить себя и положить всех своих людей я не готов. Даже за ту жалкую кучку денег и кусок золота с бриллиантами, которых и так полно в моих лавках. Твоему мужу теперь помогут только Боги, и тебе придется с этим смириться!

Вместо этого я выдохнула растерянно, потому что… Потому что его резкие слова натолкнули меня на одну крайне странную мысль. Совершенно сумасшедшую, но, кажется, в ней был шанс на спасение Тайлора.

— Боги… — пробормотала я. — Боги… Боги, ну конечно же!

Потянулась к шее, вытаскивая из-под ворота платья второй амулет. Тот самый, который мне дала святомонахиня Иридия, наказав в столице обратиться к ее родной сестре Сесилии.

Я уставилась на Льера, округлив глаза, все еще пытаясь облечь свою странную идею в слова. Он тоже не спускал с меня заинтересованного взгляда.

— Я знаю, как можно проникнуть в Сансин, — сказала ему, — не вызвав при этом подозрений ни у коменданта, ни у охраны. Там, думаю, я смогу открыть камеры. Не факт, конечно, что нам позволят оттуда выйти, но… Но для начала хоть что-то!

Затем взяла и рассказала ему о своем сумасшедшем плане, над которым Льер долго смеялся, отпуская глупые шуточки. Наконец, посерьезнев, заявил, что в этом что-то есть, и приказал своим людям найти Освина-Свинца. А пока его будут искать, мне не помешает позавтракать, а то я выгляжу так, словно собираюсь не мужа спасать, а на собственные похороны.

Да, хорошо, пусть это будет завтрак с детьми!

Позавтракали — он тоже остался с нами. Я даже что-то съела, правда, снова не почувствовав вкуса из-за снедающей меня тревоги. К тому же к ней добавился еще один повод. Я попыталась накормить Ханну, но девочка постоянно хныкала и мотала головой, отказываясь принимать еду. Жалась ко мне, и я с тревогой ощупала ее голову.

У нее был жар, и я почему-то с ужасом подумала о Красной Лихорадке. Осмотрела ее тонкие ручки и ножки — на них первыми появлялись следы болезни. Но подозрительной сыпи не было, и это меня немного успокоило. Влила в нее порядком целительской магии, после чего отдала пожилой Марии, которая пообещала за девочкой присмотреть.

Тут пришел разыскиваемый Льером человек, и мальчишки тоже покинули комнату.

— Освин-Свинец, — представился мне высокий худой мужчина с роскошными рыжими бакенбардами и выхолощенной улыбкой карточного шулера — видела я и таких!.. Их не любили в Гленншире, и я как-то пыталась вернуть к жизни одного, побитого в молодецкой драке возле кабака.

Правда, Освин был отнюдь не прост. От него шли Светлые магические вибрации, причем довольно сильные.

— Всегда к вашим услугам, юная и прекрасная леди! — поклонился он, картинно сняв в головы модный цилиндр.

— Освин просидел два года в Сансине, — едва заметно поморщившись, произнес Льер. — Посмотрим, может ли он быть полезен.

— Помогу всем, чем смогу! — отозвался тот подобострастно. — Я в неоплатном долгу перед своим Королем…

На это Льер безразлично кивнул, а я…

— Одри, — назвала ему свое имя. — Одри Бростон. Из-за чего вы попали в Сансин, господин Освин?

— Из-за сущих пустяков, — Освин выдал еще одну ослепительную улыбку. — Всего-то наведенные иллюзии, ментальные внушения, грабежи и аферы. Но силы Нового Порядка освободили меня два дня назад, посчитав, что мои грехи слишком ничтожны, чтобы я занимал место рядом с пленником королевской крови. Теперь я снова могу наслаждаться красотой окружающих меня дам.

В его руках тут же появился букет иллюзорных роз, и я снова подумала, что Свинец довольно-таки неплохой маг. Правда, до Высшего ему было далеко.

— Пожалуй, сейчас не самое подходящее время для цветов, — покачала головой, развеяв иллюзию. — Есть ли какой-то шанс сбежать из Сансина?

Тот усмехнулся.

— Шансов нет, милая леди, поверьте вашему покорному слуге! За те два года, которые я провел в этом богомерзком месте, я много раз пытался это сделать, но даже мне, Освину-Свинцу, не удалось выйти из камеры. Пленники закованы в браслеты из амагина, заточены в каменных мешках в недрах скалы, и их тщательно охраняют.

— Хорошо, — отозвалась я, хотя ничего хорошего в этом не было. — Допустим, мне удастся проникнуть в тюрьму, снять с пленников браслеты и открыть их камеры. Это увеличит шансы на побег?

— И как же юная леди это провернет? — поинтересовался Освин.

Я сжала в руках второй амулет, который мне дала матушка Иридия.

— Нам помогут Боги, — сказала ему, после того как Льер меня заверил, что Освину можно доверять, как самой себе. — Вернее, сестры-исповедницы из монастыря Святой Анны, которые явятся отпустить грехи у приговоренных к смерти. Я договорюсь с матушкой-настоятельницей, а в Сансин нас пропустят по личному распоряжению генерала Горна.

Освин долго раздумывал над моими словами. Наконец, кивнул.

— В таком случае шанс у них все же будет, — заявил мне. — Сейчас Сансин перешел в руки Нового Порядка. Старых тюремщиков либо повесили, либо их прикончили те, над кем они так долго издевались. Самые умные разбежались кто куда. Черные охраняют пленных своими силами, а эти силы, — он усмехнулся, — не чета тем, которые были при короле Вильяме.

— Отлично! — пробормотала я.

— Я покажу единственный возможный путь побега, — Освин взглянул на Льера, явно стараясь выслужиться перед своим королем, — который придумал, гния в каземате.

У меня мелькнула мысль, что Освин станет рисовать карту, но вместо этого в воздухе появилась иллюзорная проекция тюрьмы, и я мысленно извинилась за то, что недооценила его способности. Свинец оказался отличным ментальным магом, да и на память он явно не жаловался.

И я, чувствуя дыхание Льера, раздувающее волосы на моем затылке, и еще жар, идущий от крепкого тела короля преступного мира, принялась разглядывать длинные переходы похожего на муравейник каземата с множеством камер, отделенных друг от друга железными решетками. Насчитала пять этажей и больше двухсот маленьких клеток для магов-преступников.

— Я не знаю, где именно держат принца и твоего мужа, юная леди, — продолжал Свинец, с которым мы перешли на «ты». — Но, подозреваю, как самых опасных врагов Нового Порядка их поместили на низший, пятый уровень. С одной стороны, это даже хорошо.

— Что же в этом хорошего? — спросила у него, прикидывая, что нам придется пробиваться наверх через четыре этажа, полных охраны, а затем пройти через широкий двор, со всех сторон просматриваемый со сторожевых башен, на которых, уверена, засели маги или арбалетчики.

Но и это еще не все! Были еще и железные ворота, усиленные вкраплениями амагина, которые, если их закроют перед нашими носами, уже не открыть. Магия не поможет, а чтобы их штурмовать, потребуется целая армия, которой не было не только у меня, но и у нашего короля Вильяма.

И у короля преступного мира ее тоже не было!

Льер оказался прав — тюрьма Сансин оказалась совершенно неприступной, и это ввергало меня в отчаяние. Потому что туда я еще могла попасть, но пытаться выйти оттуда с пленниками — это было чистой воды самоубийство.

— Вот здесь. — Хитро прищурившись, Освин добавил к иллюзии еще кусок, на котором появилась река Шаррас, протекающая под самым боком у Сансина. Я выдохнула изумленно, а он заулыбался, довольный произведенным эффектом. — В этот подземный грот, — Свинец ткнул пальцем в небольшой проток, — доставляют провизию и забирают трупы заключенных. — Его невозмутимое лицо все же дрогнуло. — Пробиться наверх и выйти через ворота невозможно, — подтвердил он мои мысли, — но можно пройти через третий ярус и добраться вот до этого грота. Если, конечно, удастся разжиться ключами у тюремщиков и открыть боковые решетки. Но, допустим, Боги им в этом помогут, — он прищурился, — тогда им придется пройти тут, тут и тут… Кстати, снизу к ним не пробиться. Двери укреплены амагином, и открываются они только изнутри.

Под его руками вспыхнули красным проходы, по которым нужно будет пробираться беглецам. И я напрягла память, стараясь уложить все в голове, понимая, что это реальный план спасения. К тому же Освин думал, что охранников в Сансине окажется куда меньше, чем при Старом Порядке, и это давало нам призрачный шанс…

Шанс на то, что все может получиться.

— Ясно! — отозвалась я. — Значит, если я или же мы с сестрами-исповедницами попадем к пленникам, а затем выпустим их из камер… Мне нужны будут отмычки, — повернулась я к Льеру, — чтобы снять браслеты и открыть их камеры. Вы же встретите беглецов на лодках в том гроте.

— Еще надо будет убрать охрану в Гроте Мертвецов, — добавил Освин.

Услышав про лодки и охрану, Льер поморщился.

— Что я получу взамен, Одри? — спросил он у меня. Махнул рукой, и Освин-Свинец, поклонившись, понятливо исчез за дверью в соседнюю комнату. — Чем ты готова заплатить, чтобы я отправил туда лодки и своих людей, и они тихо и без шума убрали тех, кто сторожит тюрьму с нижнего уровня?

— Деньги, — сказала ему, нервно пожав плечами, — что же еще? Ты ведь знаешь, сейчас у меня есть только они и мое кольцо.

— Мне этого мало, Одри! — усмехнулся Льер.

— Если тебе этого мало, тогда… Тогда мы рассчитаемся с тобой позже. Мой муж довольно богат, а принц Густав… Уверена, уж кто-то, а королевская семья в долгу не останется.

Но Льер покачал головой.

— Если монархия в Валоре падет, от их имен и богатств будут одни лишь воспоминания. — Уставился на меня тяжелым взглядом, и я растерялась, пытаясь понять, что именно он от меня хочет. — Мне нужны осязаемые гарантии того, что я получу вознаграждение за все свои старания.

— Новый Порядок еще не победил, — возразила ему. — Я уверена, мятеж скоро подавят, и твоя награда окажется более чем осязаемой. Заслужив признательность принца — нашего будущего короля! — ты сможешь подняться очень высоко. Ты ведь этого хочешь, Льер?!

— Нет, так не пойдет, Светлая! — усмехнулся он в своей привычной манере. — Мне не нужны подачки от власть имущих. То, что мне надо, я и так возьму сам.

— Тогда чего ты добиваешься?! Скажи мне напрямую, хватит ходить вокруг да около!

Он снова уставился на меня. Давил взглядом, из-за чего по телу пробежал странный озноб, зародившийся где-то в районе груди.

Как оказалось, не зря. Дурное предчувствие меня не обмануло.

— Тебя, — заявил король преступного мира. — Я хочу тебя!

На это я покачала головой, кусая губы. Не сказать, что такого не ожидала, но думала, что Льер все же прислушается к голосу совести, которая, я надеялась, у него все-таки была.

Но, как оказалось, у него ее нет.

Неужели Льер не понимает, что я люблю своего мужа и готова на все, лишь бы его спасти?! Или же, наоборот, все прекрасно понимает, поэтому и решил воспользоваться ситуацией, потому что иначе ему меня не заполучить?..

— Нет, — сказала ему. — Так не пойдет! Твое желание никуда не годится. Тебе придется захотеть что-то другое, потому что я замужем и останусь верна своему мужу и церковным обетам.

— Мы заключим с тобой новую сделку, Светлая! — отозвался Льер с ленивой улыбкой. — Такую, которая устроит нас обоих, и тебе не придется нарушать своих… гм… обетов.

На это я посмотрела на Льера недоверчиво. Неужели у него все-таки проснулась совесть?!

— Если твой муж выживет, ты будешь свободна, — заявил мне Льер, — и за свою помощь я не возьму c тебя ни денег, ни твоего кольца. Поверь, этого добра у меня и своего хватает. Но если не удастся его спасти, — произнес с нажимом, — и твоего Верховного Мага казнят на Площади Победы с видом на реку Шаррас, ты останешься со мной.

— Нет! — выдохнула я, ужаснувшись от нарисованной им картины. — Эта сделка никуда не годится! Если я на нее пойду, ты попросту не станешь его спасать. Зачем, если ты всегда привык получать то, что захочешь, а тут даже делать ничего не придется?! Не так ли, Льер?

— Нет, не так, — усмехнулся он. — Я дам тебе свое слово — а оно что-то, да значит! — что со своей стороны сделаю все от меня зависящее, чтобы вытащить твоего мужа. А дальше пусть нас уже рассудят Боги! Если ты предназначена Тайлору Бростону, то с Их помощью он выйдет из Сансина. А если нет…

— Льер… — выдохнула я растерянно, потому что не могла представить… Как не могла представить казнь моего мужа, так не могла представить себя с другим. — Быть может, ты все же возьмешь деньги?

Внезапно он протянул руку и коснулся моего лица. Сделал это раньше, чем я успела отпрянуть.

— Мне не нужны твои деньги, — покачал головой, — потому что я хочу тебя. Ты забавляешь меня, Светлая! Таких, как ты, я еще не встречал. Но если ты не согласишься, мы расстаемся прямо сейчас, — в его голосе прозвенела сталь, — и ты можешь идти куда хочешь.

Я до крови прикусила губу, потому что идти мне было некуда. Время Тайлора истекало, и без помощи Льера из Сансина мне его не вытащить. Возможно, в тюрьму я еще войду, но из нее с пленниками мне уже не выйти. Как и за столь короткое время не достать лодку и не найти верных людей, кто сможет убрать охрану из Грота Мертвецов!

Льер был моей единственной надеждой — как и я его вчера, — и он прекрасно это понимал. Поэтому диктовал свои условия, а мне ничего не оставалось, как покорно их принять.

— Значит, если мы спасем моего мужа… — начала я.

— Тогда ты уйдешь, и я не стану тебя задерживать, — подтвердил он. — А если нет, ты останешься и пробудешь со мной целый год.

На секунду я закрыла глаза.

— Позволь уточнить, в качестве кого я останусь и пробуду с тобой целый год?

Он усмехнулся.

— В качестве моей любовницы, Светлая! Как видишь, я с тобой предельно откровенен и называю вещи своими именами. Не хожу вокруг да около, как ты и просила.

— Вижу, — кивнула я. — Но мои дети…

— С твоими детьми все будет в порядке, я о них позабочусь. Считай, это тоже входит в условие нашей сделки.

— Хорошо, — наконец, выдавала из себя. — Да, я согласна на твою чертову сделку!

У меня попросту не было другого выхода!..

— Вот и отлично, — отозвался он спокойно, словно нисколько не сомневался в моем решении. Затем приказал снова позвать Свинца, развлекавшего в соседней комнате Дормера мельканием разноцветных карт из своей шулерской колоды. — Покажи еще раз план, — приказал ему, — и расскажи мне про лодки.

* * *

Разговор с настоятельницей монастыря Святой Анны, к моему удивлению, вышел не таким уж и сложным. Сначала я показала святомонахине амулет ее сестры, затем призналась, что хочу спасти своего мужа и наследного принца Густава из тюрьмы Сансин. Возможно, с ними есть и еще маги, защищавшие Магическую Гильдию, и, если ничего не предпринять, их всех казнят через несколько часов.

На Площади Победы уже возводят эшафот — я видела его собственными глазами по дороге в монастырь, — и Новый Порядок, несмотря на то, что дворец еще в осаде, королевские войска до конца не разбиты, а папа… вернее, генерал Нейтон во главе регулярной армии, по слухам, вот-вот доберется до границ Центральной провинции… Несмотря все на это, они собираются казнить принца и его людей, заявив, что те — главные враги их новой власти, словно монархия уже пала!

А ведь это не так!..

И пусть принца Густава любили в народе, а Тайлора Бростона любила я, мой план — единственный шанс сохранить им жизнь. Потому что на Площади Победы у Армии Справедливости их не отбить.

Мы рассмотрели и эти варианты — что, если напасть на Черных перед самой казнью или же по дороге на эшафот? Но Льер решительно их отверг, заявив, что не пойдет на самоубийство и мне не советует. Мятежники ожидают провокаций и будут к ним готовы, поэтому они уже стягивают к той площади все свои столичные войска.

Льер был прав — я тоже видела эти войска собственными глазами.

Поэтому единственный способ спасти пленников — проникнуть в Сансин под видом монахинь, а потом увезти беглецов на лодках по Шаррасу.

Последнее как раз было Льеру под силу. Мне же оставалось уговорить святомонахиню Сесилию.

— Но как, дитя мое? — произнесла она растерянно, и я в который раз поразилась ее сходству с матушкой Иридией. Их темные глаза, от которых разбегалась сеть мелких морщинок, лучились мягким светом. — Наша сила в любви. Мы принимаем раненых и обездоленных, пытаясь облегчить их страдания и дать защиту. Да, мы всегда готовы помочь… Но чем? Как мы можем спасти принца и его людей?

— Мне нужна одежда, — сказала ей. — Та, которую носят монахини ордена Святой Анны. И, если среди вас найдутся те, кто готов рискнуть жизнью во имя доброго дела, я не откажусь от помощи. Но я не настаиваю. Это слишком опасно и может вызвать гнев Нового Порядка.

На миг я закрыла глаза, внезапно почувствовав, насколько сильно устала и как близка к отчаянию. Время Тайлора выходило, и любая проволочка, любая ошибка будет стоить моему мужу и принцу Густаву жизни. А если святомонахиня не согласится, то…

— Если вы не сможете мне помочь, я пойду одна, — произнесла решительно. — Раздобуду где-нибудь нужную одежду и войду в тюрьму как сестра-исповедница, чтобы отпустить грехи приговоренным к казни. Затем сниму с них браслеты и открою камеры, а дальше… — взглянула на нее. — Дальше уже дело наших друзей.

Мне оставалось надеяться, что Льер не подведет.

— Сестра Иридия всегда отзывалась о тебе добрым словом, — неожиданно произнесла Сесилия. — Она любит тебя, как родную дочь. Так же, как Великая Мать любит всех своих детей и приходит к ним на помощь в сложные времена, я тоже приду тебе на помощь.

— Спасибо! — выдохнула я счастливо.

— Твой план хорош, дитя мое! — добавила Сесилия. — И не только твой амулет, но и мое собственное присутствие избавят нас от лишних вопросов.

— Но… — подобного я не ожидала. — Это ведь опасно, матушка-настоятельница!

— Великая Мать позаботится о нас, — отозвалась она. — Все в Ее любящих руках — и наши жизни, и судьба твоего мужа, и благополучие Валора, которое обязательно вернется, если править страной будет угодный Богами король, а не выстроенный на страданиях и крови Новый Порядок. — Затем поднялась на ноги и поманила меня за собой. — Судя по всему, у нас мало времени, а тебе еще следует сменить одежду, дитя мое! К тому же, раз сестры-исповедницы отправляются в Сансин, мне стоит научить тебя кое-каким премудростям.

И она… Она мне подмигнула!

* * *

Сансин, расположенный на отшибе Валоросы, с подступающими к нему домами бедняков, встретил нас высоченными стенами с узкими бойницами, железными воротами, возле которых я тут же перестала чувствовать магические потоки, и еще тремя Черными, уставившимися на нас с матушкой-настоятельницей крайне подозрительно.

Потому что на их вопрос, что нам тут понадобилось, святомонахиня Сесилия уверенно заявила, что ее уполномочил генерал Горн. Она и ее сестры — кинула взгляд на меня и еще на трех молодых, но крайне смелых монашек, одетых в белоснежные рясы, — пришли сюда, чтобы выслушать последние исповеди и причастить приговоренных к казни. Затем показала им мой амулет со знаком бесконечности и надписью на древне-валорском.

Я наконец-таки ее разобрала — она гласила, что все в руках Темного бога и Нового Порядка. Но в тексте было столько грубейших грамматических ошибок, что я так сразу и не поняла…

Он был с ошибками, как и весь их Новый Порядок!

Когда я уже извелась от ожидания, терзаемая недобрыми предчувствиями — нас так и не впускали за ворота! — показался капитан Торенс, новый комендант Сансина. Попытался было нас выставить, заявив, что допускать кого-либо к пленникам ему не велено, но матушка-настоятельница посмотрела на него крайне строго. А затем спросила, в чем он сомневается больше — в приказе генерала Горна, лично одобрившего наш приход, или же в том, что любому человеку в Валоре — будь он благочестивым гражданином или преступником — дано право на отпущение грехов перед встречей с Богами?

И комендант сник. Так и не ответив на ее вопрос, заявил, что мы можем проходить.

Ворота со страшным скрипом отворились, а затем захлопнулись за нашими спинами, отрезав путь к отступлению. Комендант поманил нас за собой, и мы направились по вымощенному брусчаткой двору к двухэтажному мрачному зданию из серого камня.

Впрочем, я уже знала, что сама тюрьма располагалась глубоко под землей.

Незаметно оглядела Черных, охранявших Сансин, — их было не меньше тридцати человек. Заметила расхаживающих по двору караульных, остальные же чистили оружие или же забавлялись, отрабатывая фехтовальные приемы в шутливых схватках. Затем окинула взглядом четыре сторожевых башни, на которых заприметила арбалетчиков. Их оружие сверкало на послеобеденном солнце, и я с внезапным ужасом поняла, что времени у нас оставалось совсем мало. Очень скоро за пленниками придут, чтобы сопроводить их на возведенный эшафот на Площади Победы, и тогда их уже не спасти.

— Я дам провожатых, матушка-настоятельница, — тем временем суетился комендант, — но открывать камеры запрещено. Вам придется беседовать с заключенными через решетки. И близко к ним не подходите, они могут быть опасны. — Внезапно оглядел нас и нахмурился. — Приговоренных к казни только трое, один скончался от ран пару часов назад. А вас слишком много!

— Хорошо, — отозвалась святомонахиня покорно, тогда как я… Я чуть было не скончалась сама, понимая, что речь могла идти о ком угодно. Даже о моем собственном муже! — Раз их только трое, то сестры Клементина и Оливия проследуют за мной, тогда как сестры Мелина и Стефания с Божьей помощью могут вернуться в монастырь.

Комендант согласился отпустить девушек домой, после чего мы проследовали за ним в здание тюрьмы. К этому времени я более-менее пришла в себя, поборов противную слабость. Но дальше, в подземелье, комендант с нами не пошел. Пожаловался на терзающий его кашель, усиливающийся во влажных помещениях каземата, на что матушка-настоятельница пообещала прислать ему лекарство. Передал нас с рук на руки двум охранникам, наказав проследить, чтобы монахини вернулись назад в целости и сохранности. Отвел нам на все про все полчаса, и мы отправились плутать по длинным коридорам, в которые выходили пустые камеры.

Впрочем, я уже знала, куда мы идем, — карта Освина оказалась на удивление точной.

Наконец, порядком поплутав, спустились по винтовой лестнице на нижний, пятый уровень. В полутемный промозглый коридор, едва освещенный парой-тройкой факелов, выходило множество камер, но пленников, выживших в кровавой битве за Магическую Гильдию, по словам коменданта, было только трое.

Один недавно скончался, и к этому времени я сумела себя убедить, что это не мой муж. Тайлор жив, он же мне пообещал вернуться!.. Но я не представляла, в каком состоянии я его найду, и мне оставалось лишь надеяться, что он сможет идти.

Он и его товарищи.

— Поспешите, сестры! — заявила нам матушка настоятельница, когда мы с Клементиной, смелой и милой девушкой, ступили в нужный коридор. — Отставьте нас, — повернулась она к охране, приставленной комендантом. — Тайна исповеди должна остаться тайной для посторонних.

— Не положено! — нахмурился один из них, на что матушка Сесилия лишь кротко улыбнулась.

Затем я почувствовала магический всплеск, и оба охранника, бесчувственные, упали к ее ногам. И это несмотря на то, что они были магами!

— Но как?! — выдохнула я изумленно, так и не разобравшись, что это было за заклинание. Оно походило на ментальную магию — Черные преспокойно похрапывали на полу, — но с таким раньше я никогда не встречалась. — Я и не знала, что вы магичка!

И даже сейчас, глядя на нее, я тоже не чувствовала ее Дара.

— Великая Мать повсюду, — кротким голосом отозвалась матушка-настоятельница. — Она защищает и помогает, и нам стоит лишь уметь Ее попросить.

Под ее руками принялись разгораться магические светлячки, которые она запустила под потолок, освещая нам путь, а я опять же не уловила момента, когда она активировала заклинание.

— Выходит, если люди рождены без магического дара, Она дает возможность пользоваться магией?! — прошептала я изумленно.

На это Сесилия кивнула.

— Но сейчас поспеши, дитя мое! — заявила мне. — Мы поговорим обо всем позже. Великая Мать, к сожалению, не в силах нас уберечь, если сюда ворвется целый отряд Черных до того, как мы успеем освободить пленников.

И я, кивнув, кинулась по коридору, вытаскивая из-под монашеского одеяния выданные мне Льером отмычки — те самые, которые должны были открыть камеры и снять браслеты с рук пленников. За мной бежала Клементина, и мы принялись вглядываться в пустые камеры, выискивая заключенных в полумраке за железными решетками.

— Тайлор! — позвала я. — Тайлор, где ты? Это я, Одри!

Мой голос в сыром тюремном коридоре прозвучал на редкость жалобно.

— Вот и милость богов подоспела! — хрипло произнес мужчина, стоявший у решетки следующей камеры. Он был высок, светловолос и крепко сложен, но его молодое лицо оказалось залито кровью из рассеченного лба. — Да еще и в таком обличии, что мне даже жаль покидать этот мир!

— Так не покидайте его, ваше высочество! — отозвалась я, узнав в нем принца Густава. Принялась ковырять отмычной в замке, но, несмотря на воровскую науку, которой меня пытались обучить в логове Льера, руки тряслись и ничего не выходило. — Отойдите от решетки! — попросила я принца. — Ваши браслеты блокируют магию, а с отмычками я не слишком-то хорошо обращаюсь. Попробую заклинанием.

И тут же услышала голос мужа из соседней камеры:

— Одри! Боги, Одри, это ты?! Я решил, что меня подводит слух!

— Я! — отозвалась дрогнувшим голосом. — Сейчас, Тайлор, я уже скоро… Подожди немного!

Затем открыла проклятую дверь в темницу принца — вернее, выдрала решетку с корнями! — затем кое-как справилась с браслетами на его руках. Сунула ему еще один комплект отмычек — Льер снабдил меня несколькими, — заявив, чтобы он поспешил. Освободил всех тех, кто может присоединиться к побегу.

После этого кинулась к своему мужу и уже очень скоро, расправившись и с его решеткой самым безжалостным образом, а потом сняв браслеты, припала к его губам. Целовала Тайлора сама, не спрашивая позволения, отвечая на его поцелуй, понимая, что у нас нет на это времени…

Нам нужно спешить!

— Ты в порядке? Ты сможешь идти? — принялась его ощупывать, не в состоянии насмотреться… Нарадоваться тому, что он не слишком сильно пострадал. Потому что принц освободил из заточения еще одного соратника, но дела у того были совсем плохи, и Густаву пришлось тащить его на себе.

— Со мной все хорошо, Одри! — Тайлор выглядел почти таким же, как всегда.

Лишь немного прихрамывал и едва заметно поморщился, когда я коснулась его ребер. Но с ним все оказалось в порядке!

— Вам нужно бежать! Я покажу вам, как попасть в подземный грот. Там вас будут ждать лодки и верные люди.

— Как ты здесь очутилась, Одри?! Как? — спросил Тайлор, встряхнув меня за плечи. — Почему ты не в Гленншире?!

— Пути Великой Богини неисповедимы, — пробормотала я, кивнув на застывших неподалеку матушку-настоятельницу и сестру Клементину. — Мне о многом надо тебе рассказать, но позже… Позже! — Затем взглянула на дожидавшегося в коридоре принца. — До Грота Мертвецов вам придется прорываться с боем. — Взмахнула рукой, по памяти воссоздавая иллюзорный план Сансина. — Охрана может быть здесь, здесь и здесь. Эти двери вы сможете открыть, забрав у них ключи. Уверена, вы с ними справитесь.

— Справимся, — уверенно произнес Густав. — Твоя жена, Тайлор? — спросил у него с любопытством.

— Да, мой принц! — отозвался Тайлор собственническим голосом, не отпуская мою руку. — Это моя Одри, которая дожидается возвращения своего мужа в безопасности, в монастыре Святой Анны в Гленншире. Не так ли, Одри?

И я подтвердила, что именно так.

— Рад с вами познакомится, леди Бростон! — усмехнулся принц.

— И я, ваше высочество! — впрочем, на реверансы у нас не было времени. — На лодке вас вывезет Король Льер, — сказала им. — Это… Это…

— Я знаю, кто он, — с еще одним смешком отозвался принц. — Но мне интересно, откуда его знает леди Бростон… Впрочем, я весь во внимании, продолжайте!

И я продолжила.

— Они помогут вам укрыться, потому что вас станут искать. А дальше… Дальше вы уже сами!

— Дальше мы уже сами, — согласился муж.

— Тайлор, я возвращаюсь домой…

— Не может этого быть! — картинно усмехнулся он.

— И я возьму с собой детей… Детей твоего брата, — добавила быстро.

О том, что Элоиза погибла, сказать ему не смогла. Как и о том, что детей уже трое. Решила, что сейчас не самое подходящее время и место.

— Спасибо, Одри! — отозвался он. Затем взглянул на меня, после чего уставился на монахинь, кажется, начиная что-то подозревать. — Но разве вы не идете с нами?

Мы дружно покачали головами.

— Нет, Тайлор! — сказала ему, с трудом подавив желание еще раз прикоснуться… Убедиться, что с ним все в порядке.

— Одри, это исключено! — заявил он твердо. — Отсюда мы уйдем вместе.

— Уйдем, — согласилась я. — Но мы с сестрой Клементиной и матушкой-настоятельницей вернемся обычной дорогой, чтобы усыпить бдительность коменданта. Нас выпустят через ворота, зато у вас будет больше времени на побег.

— Черные вам этого не простят, — возразил он. — Очень скоро наш побег обнаружат, и тогда…

— Мы успеем уйти, — заявила я уверенно, — и спрятаться так, что нас никто и никогда не найдет. Но если мы продолжим стоять и препираться, то уйти не успеете уже вы!

Тайлор кинул взгляд на святомонахиню, словно хотел, чтобы она меня вразумила, но Сесилия была на моей стороне.

— Все в руках Великой Богини, — заявила она мягко. — И Ей угодно, чтобы правление династии Валоронов не прерывалось. Поэтому вы должны спасать свои жизни, тогда как Она позаботится о наших.

— Одри!.. — простонал муж, но я покачала головой.

— Прощай, Тайлор! Обещаю, я буду ждать тебя дома. Вернее, я клянусь… Клянусь, что буду там!

— Надо поспешить, — матушка с тревогой взглянула на все еще пытающегося возражать Тайлора. — Время, отведенное на исповедь, подходит к концу, и очень скоро нас хватятся. — Затем обвела взглядом троих мужчин. — Да прибудет с вами Великая Богиня!

И Тайлор смирился. Сжал на прощание мою руку, и… Поблагодарив настоятельницу Сесилию за благословение, мужчины отправились в один конец коридора, а мы, приведя в сознание охранников, которым я внушила, что все в полном порядке, камеры закрыты, а пленники на месте, двинулись в противоположную сторону.

Поднялись наверх, после чего сердечно распрощались с комендантом. Отправились через двор к выходу, и я, забыв как дышать, смотрела на гостеприимно распахнутые ворота тюрьмы. С каждым шагом они становились все ближе и ближе, а за ними уже виднелись кривоватые стены домов бедного квартала, и люди, и обычная жизнь…

И я шла, шепча молитвы Великой Матери, благодаря ее за помощь, все еще не в силах поверить в нашу удачу. В то, что пленников до сих пор никто не хватился, а мы вот-вот окажемся на воле.

А там уже… Там уже будет место, где спрятаться от гнева Нового Порядка.

Правда, тюремная охрана к этому времени почему-то перестала маршировать и забавляться с оружием. Вместо этого они выстроилась возле ворот, явно готовясь встретить гостей.

Вот и мы тоже, не дойдя всего лишь несколько метров, покорно посторонились, пропуская въехавший на тюремный двор конный отряд.

Тут мое сердце бешено заколотилось, и я впилась ногтями в ладони, потому что возглавлял его… Этого человека я узнала сразу же — он ничуть не изменился с нашей первой и единственной встречи, разве что теперь на нем была черная форма Армии Справедливости. Причем с замысловатыми, подозреваю, генеральскими нашивками.

К моему ужасу, он тоже узнал меня, несмотря на то, что я посильнее натянула капюшон белоснежной рясы, не рискуя активировать Светлое иллюзорное заклинание в логове Темных. Вот так, мазнул по монахиням безразличным взглядом, но затем придержал лошадь и уставился на меня волчьими глазами.

И я подняла голову, понимая, что прятаться больше нет смысла. Передо мной был генерал Сильвестр Горн, который тоже меня узнал. К тому же рядом с ним на серой в яблоках лошади я заметила еще и Никласа Обрайна!

Моего Никласа!..

— Сестры-исповедницы из монастыря Святой Анны, — подобострастно доложил подоспевший комендант. — Здесь по вашему приказу, господин генерал!

И вот тогда я поняла, что нам нужно бежать.

Бежать, потому что Сильвестр Горн изменился в лице. Доля секунды, и он все понял. Догадался, по какой причине я оказалась в Сансине вместе с монахинями, потому что не было никакого его приказа!

— Взять ее! — приказал он своим подчиненным. — И проверить пленных, идиот! — повернулся к коменданту.

В этот самый момент я распахнула портал.