Глава 11

Гастор не зря считался на редкость хладнокровными и разумным среди драконов молодого поколения. Все было так. Он умел видеть скрытое, хорошо оценивал любую ситуацию, умел вести сложную игру и добиваться желаемого. Более того – он великолепно знал эти свои свойства и умел применять их по назначению. Не зря ведь Золотой змей так рано сделал его младшим советником и доверял ему некоторые тайны. Гастор гордился этим, и не скрывал своей гордости. Честно показывать, что ты горд своими достижениями – это мудро, а Гастор ценил мудрость даже больше расчетливости и коварства. Но у него была одна слабость. Конечно, как большинство драконов, он не знал женских отказов, мог иметь любую. Но… порой Гастору как бы западал образ какой-нибудь женщины. Нехарактерное для драконов состояние. И тут было недостаточно взять эту женщину в свою постель. Нужен был период времени, когда он узнавал ее, разгадывал ее, как загадку, наслаждался ее красотой и уникальностью. И пока он не обретет эту женщину, он ощущал себя, как мальчишка, который должен получить вожделенную игрушку во чтобы то не стало, при этом испытывал даже некоторый внутренний трепет. Волновался, словно от слабого женского существа могло зависеть его благополучие и душевный комфорт. Так было и с этой воинтельницей. Гастор просто потерял дар речи, когда увидел ее. Она была великолепна. Сильная, вся такая упругая. Не мягкая пушистая кошечка, свернувшаяся в лукошке, а дикая тигрица, опасная и хищная. Прекрасна. Прекрасна с ее убранными волосами, блестящей смуглой кожей, покрывшейся каплями пота, с налитыми плодами на груди, стремящимися разорвать тонкую шнуровку. А ее руки! Крепкие и жилистые, но очень изящной вытянутой формы, каждый ее мускул казался произведением искусства. Гастор глубже втянул воздух. От места схватки пахло ею. Опасность, азарт битвы и секс. Волнующее сочетание. Эта воительница умудрялась быть опасной и грубоватой, сохраняя при этом женскую привлекательность и определенную тонкость и изящество. Ее бой был искусством, и сама она была произведением искусства. Гастор хотел ее прямо там, сидя на постаменте подле своего двоюродного брата. Ее образ впечатался в разум и плоть. Разгадать, подмять, ощутить, сделать своей, играть, пока не насытится! Только бы Гор не уперся. Этот еще несостоявшийся дракон будет отстаивать свободу своих людей до последнего. К счастью, все случилось лучше, чем Гастор предполагал. Гор дал им с воительницей решить самим. И за одно это Гастор был готов простить младшему брату, что тот несколько раз побеждал его в тренировочных поединках. Да вообще на многое был готов закрыть глаза… Гастор намерен был завоевать эту воительницу. Накинуть аркан на ее гордую душу и упругую сильную плоть. Рассмотреть и узнать ее. Желал этого даже больше, чем просто обладать ею. К вечеру в его шатер доставили самые изысканные блюда, ароматные, мясные, с острыми специями, как любят кочевники. И Гастор ждал ее с волнением. Он мог соблазнить любую с применением драконьей магией. Но с воительницей хотелось по-другому. Интереснее. Тем более, что она точно знает, зачем идет к нему. Их цели совпадают. Красный дракон хочет воительницы. А воительница хочет дракона. Она пришла. Бесшумно откинула занавесь и шагнула внутрь босыми ногами. Девушка не выглядела трепетной ланью, идущей чтобы лечь под дракона. Нет. Она выглядела соблазнительницей, кошкой, которая знает, когда изогнуть спину, когда погладить мягкой лапой, а когда – выпустить когти так, что и это доставит радость. Ее великолепные волосы были распущены, лишь прихвачены небольшим обручем, чтобы не спадали на глаза, в их обрамлении скуластое, точеное лицо казалось лицом жрицы из легенд. В древности такие жрицы приносили в дар драконам свою девственность и почитали это за честь. А потом – девственность других, юных дев, которых готовили к этому дурманящими зельями и увещеваниями. Они были первейшими наложницами драконов до того, как на земле появились адори. Теми жрицами, кто служит, но не прислуживает. Добровольно дарит наслаждение, но не прогибается ради того, чтобы получить ласку. На ей было что-то вроде юбки из длинных бордовых полотен. При ходьбе они шевелились, раскрывались, открывая взгляду восхитительные длинные ноги, сильные и стройные. Обычно к такой юбке степнячки надевали скудную полоску, такую, чтоб лишь прикрыть грудь. Но вместо нее на Камире снова была жилетка – бордовая с золотым шитьем, с такой же соблазнительной шнуровкой, как днем. Эти тесемки хотелось распустить зубами, сразу добраться до богатства, что оно скрывает. От нее исходил аромат сдерживаемой страсти. Тигрица пришла, чтобы дарить удовольствие и получать его. Воительница, но женственная и сладкая. Хотелось сразу уложить ее рядом, раскинуть, провести ладонью по всем изгибам и заставить ее стонать, признавая, что он, Гастор дает ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Он сглотнул. Не все сразу, если он хочет познать ее, а не только взять. Гастор приветственно кивнул ей, она же с невозмутимым лицом танцующей походкой прошла и устроилась наискосок от него за столом – легла, подперев голову рукой. Взору открылась стройная талия, крепкий пресс и упругое смуглое бедро, выскользнувшее из полосок юбки. – Благодарю, что пришла разделить мою трапезу, воительница Камира, – произнес Гастор, вновь благожелательно кивнув ей и, не скрывая восхищения, обвел взглядом ее фигуру. – Благодарю за приглашение, красный дракон Гастор, – почтительно ответила Камира. Но в ее голосе Гастор уже услышал мурлыкающие нотки. Так говорят, давая понять, что осознают цель «трапезы». – Угощайся, – Гастор провел рукой над столом, налил кумыра себе и ей. Камира привстала и двумя руками взяла пиалу из его рук. При этом он едва заметно коснулся ее пальцев своими. К удовольствию Гастора, даже просто прикосновение к ней было сладким, а сама она чуть вздрогнула и тут же еле-заметно потянулась, как кошка. Прикосновение дракона… Что же, подумал Гастор. Ему хотелось обойтись без магии, хотелось, чтобы она была его с потрохами, без применения особых драконьих чар. И это может получиться. Она реагирует на него. Главное понять, чего хочет эта женщина. И дать ей ровно это. Несколько минут они молча ели, глядя друг на друга, как два хищника, кружащихся в танце. Гастор ощущал ее сильную, сладкую, насыщенную энергию. Влекущую, как жаркая южная ночь. Но ему еще не удавалось разгадать ее. Что-то было в ней еще, кроме смелости, силы и сексуальности. И он не мог так просто нащупать это. – Почему ты занимаешься этим? – спросил Гастор, имея в виду, почему она воин. – Ты прекрасная женщина. Неужели среди знатных воинов не нашлось достойного стать тебе мужем? – Свобода, – коротко ответила Камира, взглянув ему в глаза. – Отец вырастил меня воином, и я выбрала этот путь, потому что он дает свободу. Это лучше, чем вышивать ковры и прислуживать мужу. Так я сама выбираю. – Что выбираешь? – с искренним интересом спросил Гастор, чуть склонив голову и изучая ее лицо. Очень интересная. Куда интереснее даже, чем он думал. Любит свободу и хочет выбирать. Все ли? И всегда ли? – Все. Свой путь и мужчин, – ответила Камира, чуть улыбнувшись краешком губ. – А если мужчина не хочет, чтобы ты его выбрала? – спросил Гастор. В глазах девушки сверкнула легкая молния гнева, ему подумалось, что он попал в точку. У Камиры было разбито сердце, понял он. Это читалось и в ее энергетике, теперь он осознал, что за едва-уловимая нотка чудилась ему посреди ореола силы и сексуальности. От этого его собственное сердце неприятно кольнуло. Гастор держал при себе женщин дольше, чем другие драконы. Но все же не очень долго. Тем не менее, он хотел, чтобы сердце любой из них безраздельно принадлежало ему. И он хотел, чтобы она хранила в сердце лишь его даже, когда ее тело будет принадлежать другому. Но в лицо Камиры тут же вернулась невозмутимость. – Они предлагают мне себя – я соглашаюсь, если хочу. Иногда я предлагаю кому-то из них – он соглашается, если хочет, – невозмутимо ответила она. – Все добровольно. И замолчала, с вызовом глядя на Гастора. Одновременно он уловил в этом вызове все больше разгорающееся любопытство. Любопытство о том, что за мужчина перед ней. Похоже его вопросы зацепили ее, тронули, вызывали разные эмоции. Это хорошо. – А что ты хочешь от дракона? Какты хочешь? – спросил он, окинув ее откровенным взглядом. Девушка опустила глаза, словно скромная девственница, помахала длинными ресницами, явно играя. Вздохнула и подняла на него взгляд – теперь прямой, хоть и подернутый дымкой истомы-предвкушения. – Покажи свою силу, дракон, – сказала она. В ее голосе звучали одновременно вызов и желание. Вот оно что, подумал Гастор. Так он и думал. Воительнице хочется испытывать мужскую силу. Хочется, чтоб мужчина достучался до ее женского естества, до ее слабости. И она достаточно раскрепощена и опытна, чтобы понимать это и даже поставить в известность. В одно движение он оказался подле нее, даже не поднявшись на ноги. Повалил девушку, прижав ее запястья к ковру, а коленом придаил ее ноги, чтобы не лягалась. Для дракона это было не сложнее, чем сжать ножки ягненку. Несколько мгновений девушка извивалась под ним, пытаясь вырваться – всерьез, в полную силу, попробовала укусить его в плечо, но Гастор отклонился. Она хочет по-настоящему, и он по-настоящему даст ей то, что она хочет. Конечно, она знает всякие приемы, но тут никак не вырваться, когда ты скован по рукам и ногам тем, для кого ты не сильнее котенка. Этого она и хотела. В следующий момент из ее губ вырвался низкий хриплый вздох, а взгляд Гастора уперся сперва во влажные полные губы, потом – в восхитительную ложбинку, во вздымающиеся перед ним упругие холмы. Перехватив ее запястью одной рукой, другой он пальцем подцепил шнуровку и рванул на себя. Кожаные тесемки лопнули, словно бы лопнула вся жилетка, восхитительная грудь с заострившимися и затвердевшими темными сосками открылась перед ним. Гастор накрыл ее рукой, слегка сжал, оглаживая, защепил пальцами сосок, так и не отпуская ее запястья. Воительница глухо застонала, не закрывая при этом глаз – она не стеснялась своих желаний и смотрела не него, даже слегка оценивающе. В следующий миг Гастор раздвинул ее ноги, скользнул бедрами между ними, попутно порвал юбку, и впился в ее губы хищным поцелуем. Сейчас ты закроешь глаза и будешь стонать, потеряв контроль, подумал он. Я заставлю тебя потерять контроль. Так и сжимая ее руки, фиксируя у нее над головой, заскользил ладонью по ее телу, избавляя его от остатков одежды, овладевая ее восхитительными изгибами. Отстранился он лишь на секунду перед тем, как взять ее. Чтобы увидеть ее сведенное жаждой лицо перед тем. Она приоткрыла глаза, глядя на него с огненным туманом желания. Гастор навис, дразня своим мечом страсти ее жаркие складки. – Давай, дракон…! Возьми меня! Я больше не могу… – хрипло простонала она, и Гастор резко вошел в нее. Игры и изощрения потом, когда она уже один раз расплавится в его руках. Сейчас он просто возьмет ее так, как она хочет – резкими, рваными тычками, заставляющими ее кричать с дикой страстью женщины, подчинившейся мужскому напору. Заставит ее сжиматься от оргазмов, пока ее строптивость не станет расслабленной покорностью, пока она совсем не ослабнет в его руках. Потом – самому с ревом упасть на нее, улететь, извергаясь в жаркое лоно. * * *Когда первый барьер был сломан, оказалось, что воительница хороша во всем. Она была и прекрасной «наездницей», и нежной принимающей женщиной. Гастор давно не чувствовал подобного. Это женщина была всего лишь человеком, но предавалась страсти наравне с драконом. Казалось ей все время также не хватает, как ему, также хочется пойти еще дальше даже, когда дальше пойти уже невозможно. Спустя много часов, Гастор сделал то, что делал лишь с теми из женщин, кого давно держал при себе. Кто немного проник в его душу и оставил след легкой, ненавязчивой привязанности. Он уложил ее голову себе на грудь и ласково расчесывал пальцами длинные блестящие волосы, поглаживал ее плечо. И получал от этого почти такое же удовольствие, как когда неистово врывался в это упрямое упругое тело. Дикая тигрица лежала на его груди, вроде бы укрощенная, но он порой слышал ее странные вздохи, словно ее что-то тревожило. А ее действительно что-то тревожило. Гастор ощущал в ее энергетике, что она удовлетворена не полностью. Не физически, это ее дух, ее вихри энергии, словно не могут успокоиться. И все же он спросил с несвойственной ему прямотой. – Полетишь со мной в Золотой город? Будешь со мной? Девушка отстранилась и привстала на локтях, упираясь в его каменную грудь. – Зачем? – спросила она. – Быть со мной, пока мы оба хотим этого. Она чуть улыбнулась, искоса посмотрев на него: – А если ты расхочешь раньше, чем я, что тогда? Я не наложница, которую можно передать другому, когда надоест. Гастор не стал лукавить, обещать вечной страсти. Воительница зацепила его сильно, но он понимал, что эта привязанность закончится. Рано или поздно он познает самую глубинную точку ее существа, и тогда ему придется прогнать ее. – Ты талантливый воин. Ты сможешь поступить в школу высоких стражей. А потом стать одним из них, войти в гвардию Золотого змея. Я помогу тебе. Это лучше, чем вечно скитаться по степи. – Думаешь? – рассмеялась Камира, но Гастор прекрасно видел, что это наигранное веселье. Ей было больно внутри. И… странно. Ему хотелось избавить ее от этой боли. Она отсмеялась и вновь опустила голову ему на грудь. Тихо и твердо сказала: – Нет. У меня есть незаконченные дела. Гастор приподнял ее, перевалил на спину и взял в руки ее лицо. – Что тебя тревожит, воительница Камира? На мгновение ее взгляд стал беззащитным, как у юной девочки. А Гастору это неожиданно показалось трогательным, хоть и не вязалось с образом сильного воина и страстной опытной женщины. Потом в ее лице мелькнуло сомнение. Она пожевала губы, раздумывая. Видимо, понимала, что соврать дракону не удастся. – Наш вождь изменился в последние дни, – осторожно произнесла она. – Меня тревожит это. Я беспокоюсь за него и за племя Мэй. – И в чем же дело? – мягко спросил Гастор. – Женщина, – отведя глаза в сторону, ответила Камира. – Ему подарили наложницу, девственницу из Гортама. И он сам не свой. Он даже подарил ей браслет избранной наложницы… Теперь она посмотрела на него прямо. – Ах, вот в чем дело… – сказал Гастор и отпустил ее с невольной брезгливостью. – Ты хочешь, чтобы я избавил тебя от соперницы? Так, Камира?! Непривычное гневное чувство ударило его в серде, и он схватил девушку за подбородок. – Ответь прямо!