Глава 12

Внутри Гастора мелькнула огненная драконья ярость. Он и сам не ожидал, что его так заденет «неверность» этой женщины. Теперь он полностью ощущал то, что было в Камире на этот счет. Неразделённая страсть, может быть, даже влюблённость. Неоправдавшиеся мечты и амбиции. И все это связано с Гором. Камире мало принадлежать какому либо дракону. Она хотела покорить сердце его младшего брата. И поэтому… Он все же разжал пальцы на подбородке девушки, понимая, что может просто сломать ей кость. А она гордая, не покажет страха, стерпит боль, не пикнет, что ей плохо… Она и верно испугалась лишь на мгновение. Потом покрыла взгляд томной поволокой и промурлыкала. – Я надеялась заслужить твою помощь, Гастор… Ты его старший брат, ты можешь помочь. А я… мне не все равно, что с нашим племенем. Гастор недобро рассмеялся. Потом усилием воли взял себя в руки. Эта строптивица будет принадлежать ему с потрохами. Но, если он хочет этого, он должен быть умнее нее. Не показывать ей своей слабости, эмоций, что она вызывает. Именно эмоций. – Я не буду помогать тебя, воительница в этом, – сказал он насмешливо, лег на спину и закинул руки за голову. – Мой брат может иметь, кого хочет. Это его право. А мне не интересно, кого он имеет, и не интересно помочь тебе удовлетворить твой голод. Потому что тебе нужно другое. Я даю тебе эти четырнадцать дней, чтобы решить быть со мной. Когда я вернусь за Гором, ты должна будешь сказать мне, отправишься ли ты со мной, чтобы служить в высокой дружине и жить со мной. Или… – Или?! – гнев в глазах девушки смешался со страхом. – Или… Помни, что я всегда могу забрать тебя силой. Тебе нужен я, а не он. И если заберу, то ты забудешь о битвах и служении. Ты станешь моей собственностью… пока мне не надоест… Он словно бы лениво потянулся. Все же Камира была моложе, эмоциональнее. Она не выдержала. – Будь ты проклят, дракон! – сверкнув взглядом, крикнула она и вскочила на ноги. Высокая, обнажённая, отсветы красиво заиграли на ее смуглой коже, высветили грудь с воинственно вздернутыми сосками. – Не желаю тебя больше видеть! Кажется, она оглянулась в поисках обрывков своей одежды. Но, конечно, Гастор оказался быстрее. Перевалился ближе к ней, сделал подсечку, и Камира упала ему в руки, он опять завалил ее, нависая сверху. – А я хочу тебя видеть… – прошептал он. – И ты хочешь быть со мной. Или будешь хотеть… Он впился в ее губы острым, грубоватым поцелуем, а когда отстранился, лицо Камеры дышало истомой, с губ срывались вздохи. – Будь ты проклят, дракон… – повторила она, прежде, чем он опять овладел ею. И делал это до самого утра. Гастору хотелось «победить» ее, довести до изнеможения, показать, на что способен настоящий дракон, ведь человеческие мужчины так не могут. Хотелось брать ее обессилевшую, дождаться, когда она будет молить о пощаде и заснет в его руках. Так и произошло. * * *На следующее утро Камира спала в шатре, а Гастор был доволен. Он добился своего. В самом конце обессиленная девушка шептала его имя и смотрела на него затуманенными влюбленными глазами. Гастор хищно усмехался про себя. Он знал, что энергетическое и физическое наслаждение значит для женщин куда больше, чем они обычно показывают. А путь к сердцу страстной Камиры действительно может лежать через секс. Ему не хотелось улетать. Он с удовольствием побродил бы по степи с племенем Гора. Но дела звали его обратно. Ничего. Через тринадцать с половиной дней он вернется и заберет свой воинственный приз. Передышка, возможность оценить, как ей повезло, пойдут воительнице на пользу. Хоть да, он будет скучать по ней эти дни… Они завтракали с Гором. Гастора действительно мало волновало, что за наложницу подарили его брату, но все же… какое-то любопытство было. Интересно же, кому братец подарил браслет избранной. Кто зацепил его. Обычно вкусы Гора сильно отличались от его собственных. – Я слышал, у тебя новая наложница, ты выделил ее, как избранную…? – словно бы лениво спросил Гастор, закладывая в рот кусочек ароматного мяса. На мгновение брат напрягся. Гастор ощутил, как жесткая струна звякнула в сильном теле Гора. Но это был лишь миг, призрачный и быстрый. – Признаюсь, да! – рассмеялся Гор. – Девушка хороша, попала ко мне невинной из города… Чтоб наши хищники ее не сожрали, я дал ей браслет. – Мудро, – согласился Гастор, подумав, что одну такую хищницу он теперь хорошо знает. Гор прав, что обезопасил девчонку, которая ему понравилась. – И где де она? – все так же непринужденно спросил Гастор, прожевав очередной кусок. – Мне было б интересно взглянуть на твою избранную наложницу. – Спит в шатре, – невозмутимо ответил Гор и усмехнулся. – Ты ушатал нашу непобедимую воительницу, она спит в твоем шатре, насколько я понимаю. Вот и я… провел время со своей наложницей. Пусть отдохнёт, ее ждет еще много насыщенных ночей. – Не сомневаюсь, – понимающе усмехнулся Гастор. – Пусть спят. Обе. Он подумал, что еще удовлетворит свое любопытство, когда прилетит за Гором. Спустя пару часов он улетел под восторженные крики кочевников. * * *Алира проснулась бодрая и какая-то… счастливая. Неожиданно счастливая для ситуации, в которой она находилась. В теле растекалось приятное тягучее чувство, она ощущала себя довольной и радостной. А перед глазами мелькали странные образы. Кажется, вождь, его сильное тело на ней… это было так сладко. Надо же, зацепил ее, слегка разозлилась она, подумав, что после происшествия во время мытья ей приснился откровенный сон. Она тряхнула головой и стала одеваться. Наверняка уже вечер, вообще странно, что она опять заснула. Проспала визит другого дракона! Все пропустила! От этого возникало неприятное чувство потери контроля над ситуацией. Все время, пока Алира приводила себя в порядок и общалась с Зхоей, она думала о том, что делать дальше. Ей хотелось узнать, чем закончился визит другого дракона. А запаса слов и жестов с Зхоей не хватало, чтобы служанка объяснила ей, что случилось за время, пока Алира спала. И еще один странный момент. Алира совершенно не понимала, сколько времени. Ей казалось, что должен быть вечер, ведь день она проспала. Ощущения говорили, что ее сон не был короткой дневной дремой, заканчивающейся за час… К тому же сквозь занавес пробивался яркий утренний солнечный свет. А Зхоя показывала ей что-то странное, знаки, что Алира спала… и, видимо, очень долго. Да и еда, которую служанка принесла больше походила не завтрак, чем на обед. Алире научилась примерно отличать, что кочевники едят в какое время суток. А еще у нее было очень сильное чувство голода, словно она не ела больше суток. В общем, Алира не уставала удивляться тому, что, похоже, она спала очень долго. С чего бы? В ее судьбе еще слишком много волнений, чтобы полностью расслабиться и отдыхать сутки напролет. Она села есть, когда занавесь вдруг открылась и на пороге появился Гор. Зхоя низко поклонилась и скользнула наружу, а у Алиры подозрительно сильно забилось сердце. Почему-то при взгляде на его высокую фигуру в пробивающихся через щель солнечных лучах ей вспоминался тот неконтролируемый экстаз в ванной и ее недавний сон, который она не помнила, но словно бы ощущала. Он тоже внимательно смотрел на нее. И Алире казалось, что он читает ее мысли. А, может, просто сам думает от том же… Пронеслась невольная мысль, что если контакт их рук принес им такое наслаждение, то что будет, если он начнет ее целовать, трогать. Прикасаться везде. Алира покраснела. И тут же молнией сверкнула еще одна мысль: зачем он вообще пришел?! Вряд ли, чтобы посмотреть, как она ест. Ее реакция не прошла незамеченной. Он чуть улыбнулся. – Доброе утро, Алира. Я могу разделить с тобой трапезу? – очень мягко, раздельно и миролюбиво спросил он. Именно спросил. Она не уловила в его голосе ни властных ноток, ни насмешки. Это было что-то новое… Он говорил тоном, которым обращались к ней вежливые городские мужчины – из тех, кто симпатизировал Алире, ведь и в Гортаме она считалась красавицей. – Доброй утро… Да, конечно… – растерянно ответила она, изумляясь и его тону, и тому, что он спрашивает разрешения. Он упруго подошел и сел напротив, скрестив ноги, деловито протянул руку и взял со столика пиалу с густым молочным напитком. И только тут Алира заметила, что на столике был комплект еды и посуды на двоих… Погруженная в свои мысли, прежде она и не заметила этого. Значит. дракон заранее распорядился о том, чтобы накрыли на двоих? Мысли заметались в голове, как бешенные. Алира просто не знала, что ей думать. – Спроси, что хочешь, потом – поешь, ты давно не ела, я не хочу, чтобы ты потеряла сознание от голода, – назидательно, с легким весельем в голосе произнес дракон. Он снова немного насмехался, и Алира даже облегченно выдохнула. За их две прошлые встречи это стало ей привычно. К тому же такой его тон давал ей возможность отвечать смело, с бравадой, упрямиться, быть с ним словно бы на равных. Этот его тон как будто придавал сил ее воле. – Ты хочешь разделить со мной трапезу? Зачем? – прямо глядя на него, спросила она. Алира знала, что совместная трапеза с вождем – большая честь. Поэтому вождь редко делит еду со своими наложницами или слугами. Чаще – с лучшими воинами и приближенными, теми, кто хоть немного соответствует ему по «статусу». – Ты недавно говорила, что у вас принято узнавать друг друга, общаться, разговаривать… что-то там еще вроде… – лукаво протянул Гор, искоса поглядев не нее. – Я подумал, что это неплохая традиция. Ты мне нравишься, и я хочу узнать тебя лучше. Возможно, тебе тоже будет полезно и приятно узнать меня и обо мне. Последние фразы он сказал серьезно и мягко. А Алира замерла. «Ты мне нравишься» – прозвучало как-то странно, неожиданно. Ошарашивающе. И очень приятно. Правда на заднем плане промелькнула мерзкая мысль, что дракон решил приручить ее другим, мягким способом. Сыграть по ее правилам, чтобы привлечь. А потом, когда она в него влюбится, сделать своей – наравне с другими наложницами. А потом… сколько он будет держать ее при себе? Следующая мысль была еще неприятнее. Он не столь глупа, чтобы не понимать, что он в любом случае сделает ее своей. И действительно неизвестно, сколько это продлится, сколько она будет ему интересна. Поэтому ей нельзя допускать его в свое сердце, чтобы потом не было слишком больно. Чтобы выжить потом. Напротив, ей следует сделать все, чтобы Гор сам привязался к ней как можно сильнее, а потом устроил ее судьбу благополучно. Самой же сохранять спокойный и холодный разум. Другого-то ей не дано. На другое ей не стоит и надеяться… Эта мысль – мгновенная, правильная – оказалась очень болезненной. Осознание небогатых перспектив, что ей даны. Глаза невольно засаднило от прихлынувших слез. Ведь так хотелось опереться на это «ты мне нравишься», поверить ему. Более того, она знала, что нужно ответить дракону. Догадывалась, как следует вести себя той, кто хочет привязать Гора на долгое время. Нужно узнать о нем, спровоцировать его говорить о себе, восхищаться им, сделать разговор приятным, затягивающим… Но чувства сказали другое. – Великий вождь столь великодушен, что разговаривает со своими рабынями? – не сдержав ехидства и досады, спросила она. Гор серьезно поглядел на нее. Кажется, в его глазах мелькнула обида. Но тут же испарилась. Лишь голос его стал чуть более резким. – Почему ты такая острая со мной? – внимательно глядя на нее, спросил он. – Я поступил с тобой наиболее великодушно, ни с кем вожди не поступают так. В чем причина? И Алире вдруг стало стыдно… Ведь он прав. Про плен у кочевников не зря рассказывают страшные истории. Каждая девушка в городе боится оказаться в их руках. И об Истинных вождях в этом плане тоже не ходит никаких обнадеживающих слухов. Говорят, что он разделяют традиции народа, которым правят. Как и говорил Гор в самом начале… Она сама убедилась в том, каким грубыми и жестокими могут быть степняки! Двух дней в племени Гран ей хватило. По сравнение с тем адом ее новая жизнь в племени Мэй – просто сказка! И Гор в сущности до сих пор ничем ее не обидел. Только пошел ей навстречу. Отнесся, как к человеку, а не как к подаренной красивой вещи. А она… В конечном счете, хотя бы ради того, чтоб он не изменил своего к ней отношения, нужно перестать дерзить ему и поддевать его. И… В душе она ведь ему благодарна! Просто слушает свои страхи сильнее, чем перламутровое чувство, притаившееся в сердце еще с их первого разговора. – Извини, – чуть опустив взгляд, искренне сказала она. – Я… благодарна тебе, правда. Просто, я ведь уже говорила – мне не нравится мой статус рабыни. И я… боюсь будущего! – последнюю фразу она выдохнула и подняла на него глаза, словно вынырнула из воды. Озвучить ему свой главный настоящий страх, было необычно. Но она неожиданно ощутила облегчение. Это было как прыгнуть со скалы и не разбиться, а благополучно приземлиться на ноги, хоть и не ожидал этого. – Понятно, – серьезно кивнул Гор. Оглядел ее, улыбнулся и кивнул на еду. – Поешь. Говорить о будущем лучше сытой. «Говорить о будущем!» – эхом пронеслось у Алиры в голове. Даже так? Он может предложить мне что-то? В сердце мелькнула отчаянная надежда. – Как я могу есть, если речь идет о моем будущем, которое я похоронила?! – искренне сказала она. – Похоронила? – лукаво поднял брови Гор. На пару мгновений в его глазах появилось искреннее веселье, словно он скрывал какой-то сюрприз, о котором не хотел пока говорить. Но продолжил совершенно серьезно: – Я говорил, что не позволю свершиться тому, что действительно может прервать твое будущее: убить тебя или сделать общей наложницей степняков. То есть не отпущу тебя одной скакать по степи и не дам тебе опасную мнимую свободу. В сущности, тебе нечего бояться. – Но сколько это продлится? – спросила Алира. – Что продлится? – с лукавым интересом спросил он, испытующе глядя на нее. – Твоя милость и покровительство, вождь! – она немного засмущалась, ведь знала, что он понимает, о чем она говорит на самом деле. Сколько она будет нравиться ему, сколько он захочет держать ее при себе и заботиться… – Алира, поешь! И тогда мы спокойно обсудим наше будущее. Или мне самому покормить тебя?! – в янтарных глазах опять зародилось то лукавое веселье, он быстро переместился чуть ближе к ней, так, что Алира ощутила жар его крепкого тела. Как всегда, это было волнующе, его сильная аура накрыла и придавила ее. Но это «придавила» было странно приятным. На глазах у изумленной Алиры он оторвал кусочек от ароматной лепешки и протянул руку к ее рту. – Ешь, я сказал! – плохо скрывая свое веселье, произнес он с наигранной строгостью, а в его глазах появилось ожидание – ему явно было интересно, что она сделает. Во мгновение ока Алире представилось, как она сейчас возьмет в рот этот ароматный кусочек хлеба. При этом губами коснется его пальцев. И ей неожиданно… захотелось это сделать. Мягко, не очень широко открывая рот – так, чтобы со стороны выглядело красиво – обволакивая его пальцы губами.