Глава 37

Нет, мир не рухнул. Свод подземелья не обрушился им на головы. Они успели лишь испуганно переглянуться, а Гастор поднял руку, чтобы поставить невидимую защиту от обвала. Да еще в голове пронеслось: Гор не выдержал, обратился прямо здесь. Не смог терпеть. Но нет. Грохот стих тут же, словно и не начинался. А спустя несколько минут напряженного молчания, из темного коридора появились Гор и Айзер. Гор казался сосредоточенным и озабоченным. Айзер же открыто улыбался. Ситуация явно ему нравилась, и Алира облегченно выдохнула. Ее Гор справился. Не мог не справиться! Это ведь он, ее Черный дракон! – Наш мальчик еще сильнее, чем думали! Правда, ему нужно научиться управлять этим! – со смехом сказал Айзер. Его слово Алира восприняла лишь мельком, сознание машинально зафиксировала их, потому что из глаз опять потекли слезы. … Гор шел к ней. Все еще осунувшийся и усталый, но куда живее, чем прежде. Шел, глядя на нее своим горящим взглядом, своими необычными глазами со зрачками в форме песочных часов. Она хотела броситься ему навстречу, повиснуть на шее, прижаться, и уже никуда и никогда не отпускать. Но ноги вдруг потеряли силу. Словно вся ее энергия ушла в одно единое чувство, в порыв, в котором счастье было слишком сильным для ее тела. Она лишь стояла, подрагивая, и смотрела, как ее дракон быстро идет к ней. … А проклятое расстояние все не желало сокращаться. Казалось, секунды растянулись, и тот самым миг, когда он заключит ее в объятия, никогда не настанет. Но миг настал. Упругое упрямое расстояние умерло под решительными шагами дракона. И Алира упала ему на грудь, ощущая, как сильные руки бережно, но исступленно сжимают ее. Как он судорожно зарывается пальцами в ее растрепавшиеся волосы, как целует ее заплаканное лицо. – Гор, любимый… Я боялась, я думала, я тебя потеряла… – только и могла шептать Алира, отдаваясь во власть его жадных, обретающих объятий. – Все, больше никогда! – Гор чуть отстранился и заключил ее лицо в чаше рук. – Слышишь, мы больше никогда не расстанемся! Золотой змей умрет, если попробует нас разлучить. Потом он целовал ее, и его не смущало присутствие двух драконов и воительницы, которая совсем недавно была влюблена в него. Весь мир исчез, были лишь горячие губы дракона и соль ее счастливых слез. – Он радуется с нами, – тихонько сказала Алира, когда поцелуй пошел на спад, и положила ладонь Гора себе на живот. – Я знаю, – улыбнулся Гор, стирая с ее лица последнюю слезинку. – Я тоже его чувствую. И не только из-за новой ментальной силы. Из-за нашей любви. * * *Часть дороги из подземелья Гор нес Алиру на руках. Даже для уставшего дракона это было легко, а он не мог оторваться от своей адори. Периодически раздавалось кхеканье Гастора с Камирой, их добродушные смешки. Но ему явно было все равно. И Алире тоже. Сейчас ей была важна лишь его близость, ощущение его твердого, сильного и горячего тела, его запах – терпкий сейчас, полный опасности и пота, но такой родной… Она зарылась носом куда-то в основание его шеи и замерла, еще не до конца веря своему счастью. – Когда ты рядом, мне проще терпеть, – прошептал ей Гор. – Я знаю, что не могу отпустить тебя – и могу вынести эту жажду. Жаду обратиться. …А еще это были минуты покоя. Ведь все знали, что впереди еще немало опасностей. И своим обостившимся чутьем адори Алира ощущала, что все не пройдет гладко. Золотой змей слишком сильный и страшный противник. Она хотела не бояться за Гора, верить в его ум и силу. Но не могла. Потому что знала, как очаровывает и сбивает с толку пресловутый Золотой Эрбан. А Гор еще слишком неопытен, слишком молод. И коварства в нем меньше, чем честной прямолинейной силы и честного острого ума. Никто не остановил их на улице. Айзер накрыл всех пологом невидимости, Гор добавил в него своей новой энергии. Пожалуй, лишь Золотой змей лично мог бы попытаться разрушить этот полог. Алира смотрела на Гора, знала, что он терпит последние секунды, и эти секунды особенно невыносимы. Сейчас он обратится – лишь отойдет подальше от них. – Сунешься к нему в это время – прибъю, – взяв ее за руку, прошептала Алире на ухо Камира. Алира усмехнулась. Она уже знала, что несмотря на внешнюю грубость, Камира теперь относится к ней хорошо. С легкой долей покровительства, как к младшей подруге, не умеющий драться и быть такой выносливой и сильной. Алира испытывала к ней благодарность за это. Ведь Камиру можно лишь принять такой, какая есть – отстаивать с ней свое равенство бесполезно. Да и не нужно. В глубине души они обе знают, что равны друг другу при всей своей разноте. – Все, давай, а то тебя разорвет, – бросил Айзер Гору с усмешкой. Мгновение – и Алира вскрикнула. Ее любимый поднял лицо вверх и вдруг… распался миллионы крошечных черных частичек, которые тут же собрались в вихрь, похожий на смерчь, и закрутились в воздухе, расширяясь все больше и больше… Это длилось недолго. Может быть пару минут. Но Айзер сказал, что первое обращение, конечно, длится подольше, это потом дракон учится обращаться почти моментально – по желанию. И все же за эту пару минут Алира успела подумать о том, что, вдруг, эти частички никогда не сложатся обратно, вдруг что-то пойдет не так? и Гор разлетится по свету миллионами частиц… Но сбоя в драконьей природе Гора не было. Частички сгустились, и перед ними словно бы проявился из воздуха огромный черный дракон. Иссиня-черный. С блестящей, гладкой чешуей, изящно изогнутой сильной шеей, с острыми опасными шипами в основании хищной головы. Дракон повел головой и расправил огромные, подобный ночи, крылья. Он был невероятно, немыслимо красив. Мой Гор, мой дракон, пронеслось в голове у Алиры. Самый лучший. Ты прекрасен. В любой ипостаси. И этот черный дракон смотрел прямо на нее. Янтарные глаза были его, Гора, глазами. Только огромные, такие, что у Алиры не хватило бы ладони, чтобы закрыть один из них. – Ладно, иди, целуй его шипастую морду, – усмехнулась Камира и выпустила ее ладонь, которую крепко сжимала. В тот же момент Алира кинулась к Гору. Положила руки на блестящую черную морду, прижалась всем телом, и ощутила, как он укрывает ее своей горячей драконьей энергией. Чувство единства было ошеломляющим. Даже в самые острые моменты их близости, она не чувствовала такого, как когда он принял драконью ипостась. В этом моменте хотелось замереть, растечься, впитать его до самого конца. Вот какое ты, единство дракона и адори, подумалось ей. А может, это просто любовь, смешавшаяся с новой ментальной и магической силой, что теперь присуща Гору. – Это любовь, мое счастье, – неожиданно услышала она в голове знакомый голос, одновременно он еще сильнее накрыл ее пологом тепла и безопасности. – Не бойся, в этой ипостаси мы можем общаться ментально… Да и всегда теперь сможем. Еще несколько мгновений блаженства, и Алира услышала голос Гастора. – Все, хватит. Дождемся возвращения Золотого – ничего хорошего не будет. Ты не готов с ним драться. Гор повел головой, и Алира отошла в сторону, понимая, что сейчас ей нужно будет залезть по драконьей лапе ему на шее. Предстоящий полет не пугал ее. Она знала, что Гор никогда не допустит, чтобы они с малышом упали. Но все же… Это было новое, острое ощущение. И сердце заходилось в радостной золотистой тревоге. Вскоре и Гастор с Айзером обратились. Ситуация изменилась – Гору срочно требовался наставник, поэтому было решено, что древний дракон все же отправится с ними и будет учить Гора. Как только потребуется – девушек спрячут в древнем святилище, а три дракона – Черный, красный и серебристо-серый примут бой. У Алиры сперло дыхание от восхищения. Она никогда прежде не видела сразу трех драконов. И сейчас они выглядели прекрасными, яркими хищниками, вселяющими восторг в душу. А еще они были родными. Понятными ей, адори. Она ни капли не боялась их, точно зная, что ни один дракон не причинит ей вреда. Черный дракон вытянул лапу так, чтобы Алира могла взобраться по ней, и она осторожно поднялась туда, где начиналась мощная шея. Краем глаза увидела, как Камира бодро взбежала и устроилась на шее красного Гастора. А потом? … Потом был восторг полета. Золотой город – с его шпилями, террасами и водопадами, блестящий и прекрасный – уходил вниз. Алира проспала путь сюда, зато на всю жизнь запомнила, как они покидали вотчину драконов. Впереди была неизвестность. Но в сердце не было страха. Мощные крылья взрезали воздух, в душе пел восторг, ведь адори созданы для полета, как и их драконы. А чувство единства с Гором, ощущение одного энергетического целого на двоих, укрывало ее от порывов ветра. Или, может быть, это была магия дракона и его любовь. * * *Святилище в Далеких горах сильно отличалось от подземелья в Золотом городе. Здесь не было мрачных переходов и темных коридоров. Один прямой арчатый ход из цветного камня, извиваясь, вел в большой зал, где таилось древнее место силы. Силы Гайден – духа любви и счастья. Когда-то драконы поклонялись здесь ей, просили о помощи. Здесь предшественник Золотого змея молил Гайден позволить драконам сохранить свой род, и здесь Гайден явилась ему, чтобы даровать народу драконов адори. Но потом, когда адори исчезли, она перекрыла драконам проход в святилище. И, когда откроет – никто не знал. Айзер надеялся, что это может произойти сейчас – теперь, когда Гор и его адори вступили в добровольный союз. Когда адори смогла сама выбрать своего дракона. Но его надежды не оправдались. Препятствие, не дававшее драконам войти в зал, не было невидимой стеной, подобной той, что мешала Гору покинуть подземелье. Скорее это был упругий поток воздуха, мягко отталкивавший драконов назад, если они хотели преодолеть его. И никакая магия – любопытные Айзер и Гастор попробовали воздействовать на него магически – не могла справиться с этим. А вот Камира и Алира легко преодолевали поток. Они даже не понимали, о чем говорят драконы. Для них вход в сияющий зал был открыт, они не ощущали никакого сопротивления. – Сходите туда, освойтесь, – сказал Айзер. – Быть может, вам действительно придется укрываться здесь, пока идет битва. Камира смолчала в ответ, лишь сделала шаг вперед. Алира знала, что воительнице не нравится сидеть в укрытие, пока другие сражаются. Но знала и то, что Камира понимает – в воздушной битве драконов ее навыки бойца не помогут. Ее всего лишь захватят в плен и будут шантажировать Гастора ее жизнью. – Пойдем, – произнесла она, и как уже много раз делала, покровительственно взяла Алиру за руку. Когда они отошли от смотрящих им вслед драконов, воительница вдруг внимательно поглядела на Алиру. – У меня странное чувство… – непривычно растерянным для нее голосом произнесла она. – Как будто я уже была здесь когда-то… Как будто мне все здесь знакомо… Хотя я никогда не была… А у тебя? Алира прислушалась к ощущениям. Ей нравилось здесь находиться. В воздухе разливались благодать и покой. Но нет. У нее не было чувства, подобного тому, что ощущала Камира. * * *Эрбан был зол и озабочен. Юг… Проклятый юг всегда доставлял заботы. Хаос, живущий на Окраинном море и в нем самом, угрожал жизни на континенте. То засыпал, то просыпался, и никогда не уходил до конца. Все знали – если эта сила вырвется на волю, то буйство неуправляемых стихий сметет с лица земли все живое. Лишь драконы могли противостоять этому. И лишь Черные драконы могли дать настоящий отпор древней неуправляемой силе. Поэтому Черные и правили когда-то. Ведь именно их сила усыпила Хаос, сделала его спокойней, чем прежде. Но они же и погибли почти все в войне со стихиями. И продолжали гибнуть, когда в Хаосе происходили особенно сильные вспышки. Так пожертвовал собой Эрдан – отец Гора. Сейчас на земле остался лишь один Черный дракон. Вернее, тот, кто должен был Черный драконом стать, но Эрбан ему не позволил. Злость и досада съедали Золотого змея весь путь на Юг. Южные стражи прислали ему послание, что Хаос готов к атаке, что все бурлит. И, если не остановить это, то континент ждет шторм, какого не видели тысячелетия. Эрбан внимательно осмотрел ментальную картинку, и понял… Что у него простой выбор. Вмешаться самому, суметь остановить Хаос самостоятельно. Или дать обратиться Гору. Но при мысли о последнем Эрбану становилось мерзко. Проклятые Черные! Драконы всегда зависели от них. А если дать родиться этому Чёрному, то он станет сильнейшим драконом на свете. И единственная адори будет потеряна для Эрбана. На это Золотой змей пойти не мог. Девушка влезла ему под кожу, поселилась в его душе и теле. Он готов был терпеть, когда она разрешится от бремени, но не потерять ее совсем! Слишком большая ценность. Ключ к силе и наслаждению. К тому же, существование дракона сильнее и ценнее Эрбана поставит под угрозу его власть. Власть, которую его отец получил лишь благодаря временному спокойствию на Юге. Поэтому Эрбан был намерен во чтобы то не стало справиться сам. Но он летел, рассыпал вокруг свою золотую благодать, а внутри… глубоко внутри ему было страшно. Страшно и сражаться со стихиями, и оставлять девчонку даже на три дня. В конце пути его ждало Море Хаоса. Эрбан приземлился возле сторожевой башни, драконы, несущие здесь службу, приветствовали его и благодарили, что он явился сам. А Эрбан смотрел на Море, и у него сосало под ложечкой от тревоги. …Ближе к берегу это было обычное море. Легкий ветер гнал небольшие, лишь тронутыя белой пеной, волны. Это казалось таким красивым, таким невинным… Но если посмотреть дальше… это было уже другое море. От самой водной глади и до небес протянулись хаотичные вихри, смерчи, в которых вода смешалась с землей, огонь – с воздухом. Стихии, выжидающие, чтобы нанести удар по упорядоченной материи. Эрбан видел, что вихри наливаются силой, густеют прямо на глазах, словно тучи перед грозой. Сливаются друг с другом, чтобы превратиться в один, сметающий все на пути, шторм. – Мы замедлилли процесс, как могли, – с видимым спокойствием поизнес Брод, глава нынешней смены стражей – коричневый дракон. Коричневые могли управлять стихиями лучше других драконов, но хуже Черных. Куда им до силы Черных, с досадой подумал Эрбан… – Но скоро рванет. И нам не справиться с этим. Нужен Черный. Или ты, Великий. Эрбан мысленно сжал зубы. Ему не справиться тоже, когда «рванет». А ведь драконы тоже не уцелеют в победном шествии стихий. Даже он, Золотой змей, величайший из великого народа, может погибнуть. Эрбан любил себя. И свой народ тоже. Особенно, когда драконы почитали и любили его.