Глава 38

Эрбан смотрел на буйство стихий, растущее за невидимой преградой. Несколько секунд он был близок к отчаянью. Даже пожалел, что не дал Гору вовремя обратиться. Тогда… тогда он мог бы послать на смерть мальчишку, а не самого себя. Теперь же ему оставалось признать что-то вроде поражения. Или самому погибнуть героически, спасая драконов и весь мир. И вдруг в голове у Эрбана что-то перещелкнуло. Идиот. Золотой альтруистичный идиот. Эта ситуация – не катастрофа. Напротив! Это путь, чтобы получить все. Послать мальчишку на смерть, остановить Хаос. Эрбан нехорошо прищурился, глядя в темно-лиловый вихрь, что еще пару мгновений назад вызывал у него ужас, близкий к суеверному. Он получит все. А смерть Черного дракона надолго напитает Хаос. Успокоит его. И Золотого змея будет ждать еще тысячелетие спокойного правления. И жизнь с его маленькой завороженной адори. – Я не могу остановить это, как и вы, – произнес Эрбан, обернувшись к стражам. Усмехнулся про себя. На самом деле может – если ринется навстречу шторму тысячелетия и отдаст свою силу и жизнь, чтобы его остановить. Хаос примет такую жертву неохотно, но примет, и успокоится – пусть не на тысячелетия, но на несколько веков. Ведь сила Золотого – тоже сила, хоть и не столь «вкусная» для стихий, как сила Черных. Но стражам не обязательно знать эту древнюю мудрость. – Не могу, – повторил он. – Но сейчас я усилю вашу защиту своей энергией. Это затормозит процесс еще на несколько дней – этот шторм долго будет биться в мою преграду. А потом… вскоре я пришлю сюда Черного. Он сможет помочь нам всем. Кажется, стражи облегченно вздохнули. Ведь появился кто-то, кто знает, что делать. Потом Брод скрестил руки на груди и задумчиво поглядел в Море, спросил с сомнением: – У нас лишь один Черный дракон. Гор. А он неопытен. Он может погибнуть. – Или победить. Мы будем верить в его победу, – спокойно ответил Эрбан. – В любом случае – это его долг. И да, подумал Эрбан, когда Хаос проснется снова, у него будет еще один Черный дракон. Сын, которого скоро родит адори. Его усыновленный раб, который всегда будет сторожить мир от сил Хаоса. Достаточно, чтобы он тоже оставил потомство. Тогда можно будет и его жизнь отдать на откуп стихиям. * * *Но когда Эрбан вернулся в свой Золотой город, его ждал неприятный сюрприз. Не зря он не хотел оставлять девчонку даже на мгновение! У него более не было адори, чтобы шантажировать Гора ее жизнью. Лишь перепуганные служанки и стражи, совсем недавно обнаружившие пропажу. Эрбан не был чудовищем в обычном понимании. Он не казнил недоглядевших. В конечном счете, они не виноваты – их обвели вокруг пальца. Он лишь выгнал их из Золотого дворца, что было страшным позором для любого слуги или воина. А потом… Потребовались сутки, чтобы филигранно, магией и ментальной силой расследовать, что же случилось. Проклятье! Все дело, оказывается, было в той девчонке-воине – игрушке, которую красный Гастор приволок из племени Мэй. Эрбану было плевать на нее, и он не озаботился лично заворожить девчонку. А она… Это она оказалась тем камешком, что запустил камнепад. Впрочем, Эрбан знал, что делать и теперь. Просто придется рискнуть. И переступить через свою гордость. На время. * * *Камира медленно обходила зал по кругу. Свод сиял магическим светом, что не гас здесь никогда. Неведомые горные породы – всех цветов – отбрасывали блики в центр, где стоял простой прозрачно-янтарный камень. Древний алтарь Гайден, Камира откуда-то знала это. Когда-то жрицы, что служили Гайден приносили здесь в жертву свою девственность, а потом – девственность других дев, желающих послужить великому духу. … Предания доносили, что кочевники всегда поклонялись драконам, считая их полубогами. Но Камира, проводя рукой по стене, осознвалась, что нет, было по-другому. Драконы и кочевники любили Гайден. И служили ей, как могли. В ритуалах участвовали лучшие из драконов и древние жрицы, в которых любовь и нежность смешалась со страстностью и внутренним огнем. Лучшие из женщин. Подобные ей, Камире. Способные и любить, и сражаться. – Что с тобой? – озабоченно спросила ее девочка, эта милая городская дурочка, к которой Камира начала даже привязываться – как старшая сестра к младшей. Ее голос вырывал Камиру из неведомых прежде ощущений. – Я… я… – Камира не видела смысла скрывать. – Я была здесь… Может быть. Когда-то. Говорят, мы рождаемся больше одного раза. А, может, это моя древняя кровь – так же, как в тебе кровь адори… Я еще не поняла. – Я не понимаю тебя, – ответила Алира. – Пока и не нужно, – усмехнулась Камира. – Подожди. Сядь здесь, и подумай, куда мы поставим запасы еды, что должны притащить драконы. Алира кивнула. Камира же теперь смотрела на древний полупрозрачный камень, на котором творили любовь и страсть. На котором женщины отдавались драконам, девственная кровь текла вниз – и впитывалась в камень, даря духу любви и плодородия новые силы. Она медленно, как завороженная, подошла к алтарю, неуверенно присела на его край. А потом сделала то, чего ей больше всего хотелось – откинулась и легла на него. …То, чего не происходило несколько тысячь лет, случилось. Женщина, полная наследия древних жриц, легла на алтарь Гайден. Глаза сами собой закрылись, и Камира уплыла куда-то… Это не было сном, но и не было видением наяву. Она спала наполовину. И перед глазами проносились картины древних дней. Статные темноволосые мужчины входили в зал – здесь они ощущали себя робко, ведь правили тут женщины, жрицы. Женщины – тоже высокие и статные, как сама Камира, в блестящих юбках и повязках, прикрывающих лишь грудь, подходили к ним с чашами, пылающими огнем, и предлагали выпить из них. И драконы пили. А потом все удалялись в тень, и лучший из драконов брал на алтаре юную девственницу, желающую стать жрицей. Или жрицу, которой пришла пора дарить свою любовь и страсть драконам и древней полубогине. Эти картинки чаровали Камиру. Тело невольно начало изгибаться от нарастающего возбуждения, и ей было наплевать, что городская девчонка видит ее. …. Древние драконы, похожие на Гастора, такие же сильные и горячие, нежно, но алчуще ласкали груди девушек, лежащих на алтаре, а девушки стонали и изгибались им навстречу. Пальцы драконов скользили вниз и расстегивали мягкие застежки на поясе женщин… Драконы нависали над девушками, порой – сжимая запястья стонущей жрицы у нее над головой, и страсть взрывалась вихрями энергии, когда дракон обретал алчущую его женщину. Возбуждение стало невыносимым. Камира застонала, провела рукой вниз от груди и сжала ладонь между ног. Оргазм, подобный тому, что она ощущала с Гастором, взорвался и неконтролируемыми волнами пробежал по ее телу. Она билась на алтаре во все новых и новых волнах. А потом все вокруг вспыхнуло. – Что это?! – из неведомой, безразличной ей дали, услышала Камира голос адори Алиры. Камира и сама еще не знала, что это… Свет заливал ее и зал вокруг. А потом она провалилась в этот свет. Очутилась на лугу с пышной зеленой травой. Здесь не было никого. Лишь Камира – пятилетняя девочка, открытыми изумленными глазами смотрящая на новый для нее мир. И высокая стройная женщина в длинном белом одеянии, с темными волосами и чертами, похожими на черты Камиры. – Я рада, что ты вернулась, жрица, – мелодичным красивым голосом произнесла женщина и взяла ее за руку. – И спасибо за первую жертву. Теперь я смогу вернуть им то, что они потеряли… Но сперва, послушай… Гайден была духом любви, страсти и плодородия. Она не карала. Она лишь ждала, когда усилия драконов и людей, да цепочка событий, приведет их к этому дню. Камира знала это точно, когда полубогиня отпустила ее совершить нужное. * * *– Когда Гайден пришла в наш мир, ее целью было помочь величайшей из рас – драконам – обрести свою душу. В дополнение к их силе и миссии дать им любовь и чувственное счастье, наполнять их жизнь энергиями, отличными от энергий власти, силы и разрушения. Драконы оценили это. Гайден избрала жриц из числа женщин-кочевниц, дала им особую силу страсти, способность воспламенять сердца драконов, и они стали служительницами ее культа. Жрицы вели, а драконы участвовали в ритуалах и принимали с благодарностью дары, что давала им Гайден. Их жизнь стала наполнена не только счастьем полета, но и счастьем более… тонким, – Камира с трудом подобрала слово. Ей было непривычно говорить о вещах, столь далеких от ее воинской профессии. Прежде. она никогда не интересовалась вещами нематериальными. – От этого сила драконов росла… А дальше вы знаете. Драконы возгордились, они диктовали свои условия, становились узурпаторами. И были прокляты магами людей за свое властолюбие. Дракониц рождалось все меньше, а значит – все меньше рождалось драконов в целом. Отец нашего Золотого змея, куда более порядочный дракон, – Камира усмехнулась. – Взмолился Гайден, и она даровала драконам адори. А когда драконы не сберегли их – то дала предсказание, что этот дар вернется к драконам, когда они найдут нужный путь. Она закрыла драконам доступ сюда, в свое древнее святилище. И, казалось бы, отвернулась от них. Но на самом деле Гайден всегда ждала… Присматривала и ждала, что драконы изменятся, а древний культ возродится. Сегодня я возродила его. – Она снимет запрет для драконов? – с уважением глядя на Камиру, спросил Айзер. – Нет, – с улыбкой покачала головой Камира. – Это преждевременно. Мы ведь собираемся укрываться здесь, если потребуется, и она это понимает. Но… любого из вас я смогу провести в святилище за руку. И прежде могла – просто не знала об этом. – Но кем ты была? – напряженно спросил Гастор. В его взгляде вечный огонь, обращенный на Камиру, смешался с изумлением и легкой настороженностью. Она была новой, другой. И он ощущал это, как и она сама. – Жрицей, ее главной жрицей, – ответила Камира. – В самом начале она избрала трех женщин. И среди них выделила одну, сделав ее главой своего культа. Это была я. Моя душа. Мы живем много раз, это правда, вы все слышали об этом. Долгие годы я умирала и рождалась вновь, чтобы снова стать главной жрицей Гайден. А когда культ был утерян – я ушла в круги воплощений, обещав своей покровительнице лишь одно – не покидать этот мир, ждать, когда мне придет время вернуться. – А я…? – очень тихо спросил Гастор. Но Камира услышала. – Жрицы не хранили обет безбрачия, – улыбнулась ему Камира. – Ведь Гайден покровитльствует всему, что связано с любовью, счастьем, страстью и… рождением детей. И они не были обязаны отдаваться разным драконам, если не хотели. Я не уйду от тебя к ней, – закончила она, протянула руку и вложила ладонь в ладонь Гастора. Он жадно сжал ее, словно и верно боялся, что древняя полубогиня отнимет у него его воительницу. – Но какой нам толк от всего этого, кроме того, что мы тоже можем спрятаться в святилище? – спросил Гор. Он казался единственным, кого не ошеломил рассказ Камиры. – Пока я вижу лишь то, что ты и твоя покровительница обрели друг друга. – А ты не понимаешь? – усмехнулась Камира. – Во-первых, запрет для драконов работает в обе стороны. Если дракон войдет внутрь – то выйти не сможет. Мы можем устроить ловушку для Золотого змея. А во-вторых… – Камира обвела всех лукавым взглядом. – Она вернет драконам адори. Их будет столько, сколько нужно. Для этого требуется совершить лишь один небольшой ритуал… Дать Гайден особую энергию, чтобы возродить древний род адори. – Что для этого нужно? Рано или поздно нам придется думать об этом, – серьезно спросил Гор. И тут Камира не удержалась. Рассмеялась. Ей было интересно, как отреагируют суровый серьезный Гор и его нежная адори на то, что она скажет. – Ничего особенного, мой вождь! Для этого нужно, чтобы… адори отдалась на алтаре Гайден дракону, которого сама избрала и которого искренне любит! Чтобы они соединились на древнем камне… Одновременно, – Камира загадочно понизила голос и чуть наклонилась в сторону Гора и Алиры, которые сидели в объятиях друг друга, скрестив ноги. – Она обещала дать тебе нужные знания и опыт, чтобы использовать твою новую силу, сразу. Желаете этого? Своей любовью дать благо всему драконьему народу? Ооо… да не волнуйся, Алира, – Камира уловила смущенный вид девушки, то, как она опустила глаза. – Я проведу Гора внутрь и удалюсь подальше. Я вовсе не собираюсь наблюдать сцену вашей страсти, хоть в древности, признаюсь, иной раз такое случалось… Уж больше эти сцены хороши… Гор даже не улыбнулся, лишь кивнул. Обращение и обретение силы сделало его серьезным. Сосредоточенным, как Правитель, который быстро, но рационально, готовит план военных действий. Он поднялся на ноги и протянул руку своей адори: – Пойдем, Алира. Времени мало. Я чувствую, что Золотой уже вернулся в Золотой город. Если ты, конечно, согласна… – все же добавил он. Алира вложила ладонь в его руку и поднялась, она явно немного смущалась. Но Камира заметила, что в синих глазах адори мелькнуло что-то вроде жаркого предвкушения. Конечно. Алира видела, как Камира стонала и извивалась на алтаре, ощущала взрыв энергии. Она не могла не ощущить чувственных вихрей, что рождаются на алтаре. Наверняка девчонка поняла, как алтарь может во много раз усилить единство и наслаждение.