22

Здесь его было столько же, сколько и нежити.

Ржавое, поломанное, вросшее в землю, неразличимое от времени, я надеялась найти хоть что-то пригодное.

И радостно бросалась прямо в гостеприимно распахнутые объятья нечисти, если видела поблескивающую в траве железяку.

Кощей так же бодро бросался на помощь глупой яге в беде. Только вот яга его игнорировала и радостно скакала к очередным кустам с нежитью, норовя поскорее умереть в гостеприимных лапах хищника. За полчаса со злодея-рыцаря сошло семь потов, и он решил переменить тактику. Теперь злодей бегал за мной не отставая, действуя на опережение.

Бедная нечисть, спокойно дремавшая в высокой траве, ни с того ни с чего получала по кумполу, так сказать, для профилактики дурных мыслей и поганых привычек, а также для успокоения плотоядных инстинктов. И уползала оглушенная восвояси еще до того, как в ее голову приходила шальная мысль: «А не съесть ли вот эту скачущую козой по поляне деву?»

Первый этап моего хитроумного плана был выполнен. Теперь Костик не то что убежать, на метр отойти от меня боялся, так и вертелся рядом. Требовалось переходить к следующему пункту.

Я теперь была не просто яга-самоубийца, дева в беде, а нежное и ранимое создание. Шагу ступить не могущее без всесильной злодейской поддержки.

Кощей сопел, бледнел, глубоко вздыхал, но исправно подавал ладонь и поддерживал под локоток.

А я не просто в лес ломанулась, я решила Мраколесье вброд перейти, через кусты и овраги, поваленные деревья и валежник. Если есть одна поляна с трапезничающей нечистью, найдется и другая, все равно на этой ничего, кроме ржави и костей, я не нашла, а там вдруг повезет.

Я устремилась в лес, Кощей за мной. Догнал, взял за руку, чтобы его яга, что отбор выиграть должна, не переломала ноги раньше времени.

Я попыталась скрыть широкую зубастую улыбку хищницы, охотящейся исключительно на противоположный злодейский пол.

Мы шагали с Кощеем по лесу, держась за руки. К сожалению, я вновь начала куда-то улетать, совершенно забыв и про отбор, и про поиски оружия. Я вообще забыла смотреть не только по сторонам, но и под ноги. Взгляд был прикован к злодею так, что видела только его лицо, подсвеченное вспышками и искрами сгорающей нечисти. И Кощей смотрел только на меня, так, что я видела свое отражение в его наглых, слегка раскосых черных зенках.

С того момента, как наши взгляды встретились, мы и не шли вовсе, а стояли как вкопанные, приоткрыв рты, пялились друг на друга. А потом Кощеев взор подернулся дымкой и переместился куда-то ниже. И я поняла: клиент готов. Закрыв глаза, я потянулась к его губам. Руки злодея обвились вокруг талии, наши губы встретились, мир перевернулся вверх тормашками и уплыл вниз.

Я висела в пространстве, стараясь вдохнуть хоть глоток воздуха, но мне не давали опомниться. Все, что мне было позволено, — это короткие полувздохи, полустоны в промежутках между страстными поцелуями злодея.

Жестокие губы Кощея захватывали мои в плен, страстно сминали, покусывали, старались ни на секунду не потерять, и оттого мне казалось, что я вот-вот лишусь сознания. В тело вжималась широкая, едва прикрытая тонкой шелковой косовороткой злодейская грудь, ниже я чувствовала растущую каменную мужественность, стиснутую узкими заграничными портками. Еще чуть-чуть — и меня расплющит о Кощея, я стану с ним единым целым, а не только наши сплетающиеся тела и дыхание. Руки стискивают, не отпускают, жадно поглаживают по спине и с каждой секундой все крепче и крепче.

Когда злодей прервал поцелуй и я очнулась, мир действительно оказался перевернут вниз головой. А мы со злодеем висели над землей покачиваясь. Все новые и новые витки паутины оплетали нас, припеленывая друг к другу.

Злодей, не обращая внимания на горящие шесть паучьих зенок, ткнул пальцем за спину. В ярких всполохах сгорающего в потустороннем огне хитина Костик притянул меня к себе и вновь завладел моими губами.

Я вмиг забыла обо всех опасностях, с этим злодеем ни Мраколесье, ни мракобесье не страшно. Время от времени вспыхивал Кощеев огонь, озаряя мой мир, как вспышки страсти. Руки злодея ни на секунду не отпускали меня, косая сажень плеч закрывала от всего мира.

В следующий раз в этой реальности я очнулась, когда над нами хрустнула ветка, а злодей окончательно задрал мой сарафан до подбородка.

Мы рухнули вниз в водопаде серебряной листвы и золотых яблок. Кощей — на землю, а я — ему на колени. Урожай засыпал нас до половины. Последнее яблоко опустилось ровно на мою маковку и, отскочив, приземлилось прямо мне в ладонь.

Еще до того, как я могла крикнуть что-нибудь вроде «Зубы сломаешь!» или «Осторожно!», Кощей цапнул золотое яблоко с травы и вгрызся в плод.

— Мм… Спелое… — чавкая, оценил Костик, сплевывая на траву семечки. Со второго богатырского укуса наливное яблочко кончилось. — Черт с ним, с отбором и замужеством! — дожевывая, предложил Кощей. — Переходи на темную сторону, становись моей любовницей! — И не дождавшись моего ответа, выхватил золотое яблоко из моих рук и засунул мне в рот. Вытерев о рубашку руки, злодей полез под сарафан, за что и получил по грязным ладоням.