2

Пока я в тупом онемении взирала на Влада, которому так неимоверно шла синяя форма, второй офицер, с огненными волосами, гибко поднялся и подошел к галоэкрану.

— Позвольте я введу вас в курс дела, — сказал он, тряхнув головой и отбросив длинную рыжую челку.

Я молча кивнула. Рука Влада так и лежала на моей ладони.

— Как вы, вероятно, знаете, на обнаруженной планете есть цивилизация шиагов. Это очень плохо.

Я снова кивнула.

— Однако найденный организм…

— Овца, — расшифровал Влад, чуть сжав мои пальцы.

— …подтолкнул нас к одной невероятной теории…

— Овцы-мериносы входили в стандартный ресурсный фонд Ковчегов, — пояснил Влад.

— Ты подрядился работать переводчиком? — возмутился рыжий.

Он подошел к экрану и легким движением пальцев развернул его ко мне. Рельефы гор, равнины, темные ущелья расползлись по голографической поверхности, а озера заблестели, отражая солнечный свет. Внутри единственного архипелага планеты, как в чаше, заплескалась вода.

— Мы обнаружили останки Ковчега номер девять вот здесь, — сказал рыжий, когда на карте внутри кольца зажегся красный крестик. — Это было легко. Много олимпиума, он засекается радарами на раз.

— Но ковчегов было восемь, — возразила я, поправляя воротник формы, ставший вдруг слишком тугим.

— Когда Солнце над Колыбелью стало гаснуть, люди построили восемь ковчегов и отправились на восемь планет, пригодных для жизни, — произнес капитан фразу, известную всем еще со школы, и откинулся на спинку стула.

— Не все хотели покидать Колыбель, — продолжил рыжий. — Некоторые верили, что Солнце удастся зажечь снова, некоторые хотели дожить свои дни дома, а кто-то сомневался в успехе миссии ковчегов. Но теперь мы можем сказать с уверенностью — перед самой гибелью Колыбели с ее поверхности стартовал Ковчег номер девять.

— Но почему о нем до сих пор не знали? — нахмурилась я. Наверное, седативные препараты Фернанды подействовали, и я вернула способность мыслить здраво, несмотря на близость моего кумира. — Почему он залетел так далеко? Пригодные для жизни планеты были в куда более близких галактиках.

— Возможно, из-за взрыва Солнца, после неудачной попытки его оживления, навигационные приборы и связь Ковчега вышли из строя, — предположил Влад, отпуская мою ладонь. — Но не это сейчас нас должно волновать.

— Куда делись люди, — кивнул капитан и, промокнув лысину, недовольно посмотрел на влажный носовой платок в своей руке.

— Именно, — подтвердил рыжий. Он переключил изображение, и на экране появился график: синяя линия, сначала обрывающаяся резкими ступеньками, а потом медленно растущая вверх. — Информация, полученная с помощью сети временных дронов. Численность людей на планете. Как мы видим, она быстро сокращается в три этапа. Похоже, сначала авария при посадке, а потом еще две волны смертей. Но вскоре численность начинает расти. Люди могли здесь выжить — и это неудивительно. Планета похожа на Колыбель настолько, насколько это вообще возможно. Атмосфера идеальна. Состав воды в океане — максимально приближен. Гравитация чуть меньше, но не критично.

— А это шиаги, — процедил сквозь зубы Влад, когда на экране появилась ядовито зеленая линия, уверенно ползущая вверх. Какое-то время две линии шли рядом, переплетаясь, но потом зеленая резко взлетела, а синяя упала и вскоре оборвалась.

— Шиаги появились на планете уже после Ковчега, — сказал капитан. — По-видимому, они заселили ее яйцами — мы до сих пор иногда находим капсулы с яйцами шиагов, которые они успели рассеять по всему космосу, пока Союз им не запретил. Планеты нет в реестре. Пауки о ней не знают.

— Вот здесь, — рыжий аккуратно ткнул ногтем в экран, — триста лет назад шиаги напали на поселение людей и полностью его уничтожили, а затем распространились по всему континенту как плесень. Через пятьдесят лет после первой атаки пауков человечество на этой планете исчезнет.

— Ева, — сказал Влад, нетерпеливо постукивая пяткой о пол. — Мы отправимся в прошлое — туда, где ход истории человечества на планете можно изменить, и сделаем так, что люди выживут, а пауки сдохнут. Вот наша миссия.

Я молчала, пытаясь осмыслить сказанное. Похоже, я поспешила с выводами, и способность соображать все же покинула меня. Что он сказал? В прошлое?

— Если позволишь, Влад, — встрял рыжий, — я бы хотел раскрыть суть миссии более подробно. И не так примитивно. Возможно, вы слышали о технологии Игла?

Капитан буркнул в ответ:

— Даже я не слышал, до сегодняшнего дня.

— Потому что она очень секретная, — снисходительно пояснил рыжий. — До сих пор она использовалась лишь на К-22.

— На ней ведь нет жизни, — нахмурился капитан.

— Раньше была. Колония землян, погибшая от белой смерти, — сказал Влад. — Я внедрялся туда раз двадцать. Временной десант. Или, как мы себя называем, попаданцы.

— Вы пытались предотвратить заражение? — спросила я.

— Нет. Нельзя менять будущее планеты, которая стоит на торговых путях всего Союза, — сказал Влад. — Это может вызвать временной коллапс. Мы отрабатывали на К-22 различные социальные теории. Однако здесь, на планете, которую до сих пор не видел никто, кроме нас, мы можем всё.

— У вас есть разрешение Союза? — уточнил капитан.

— Нет, — пробуравил его взглядом Влад.

— С использованием Иглы мы можем внедрить сознание попаданца в человека, который вскоре и так умрет. За двенадцать часов до смерти, — сказал рыжий. — Это обусловлено как моральными догмами, так и законом переноса энергии. Смерть должна быть насильственная и такая, которую можно легко предотвратить. Не хотелось бы отправлять героя войны помирать от дизентерии. И это, как вы понимаете, значительно сужает круг возможных доноров. К тому же у нас мало времени — сюда уже летит корабль шиагов.

— Если они узнают о планете, то все пропало! — ахнула я.

— Именно. Поэтому надо действовать быстро, — подтвердил рыжий. — Вилка вероятности, построенная Иглой, очень узкая. На данный момент у нас всего один подходящий вариант. Я могу отправить сознание попаданца за тридцать дней до первой атаки шиагов, в поселение людей, которое будет уничтожено.

— Мы отобьем атаку пауков, внушим людям необходимость их полного истребления — и хоп, планетка наша, — сказал Влад. — Для меня подобран идеальный донор: он молод, сын вождя, имеет влияние на умы.

— И от чего он умрет? — спросила я.

— Донора убьет его собственная невеста, — ответил Влад. — а потом покончит с собой. После первой брачной ночи. Конечно, есть шанс, что после ночи со мной она бы передумала… — он ухмыльнулся. — Но мы не знаем, из-за чего у них конфликт.

— Ты мог бы просто ее ликвидировать, — вздохнул рыжий.

— Повторяю, я не стану убивать человека! — Влад сжал зубы и зло посмотрел на него. Похоже, этот вопрос поднимался неоднократно.

— Тебе надо сосредоточиться на миссии! — рявкнул рыжий. — Ты не можешь тратить время на незнакомую женщину, которая хочет тебя убить! Целый месяц спать в одной постели с врагом и подвергать все человечество риску?

— Я предлагал, чтобы в невесту отправили меня, — чуть смущенно признался капитан. — А что. Я люблю свадьбы, я и сам имею право их проводить.

Кажется, я начинала понимать, что от меня хотят…

— Попаданец должен соответствовать донору по простейшим параметрам: пол и возраст, — сказал рыжий. — Невесте всего девятнадцать. Расхождение не может быть больше пяти лет. Тебе двадцать три. И самое главное — коэффициент бога должен быть не ниже ноль-семьдесят пять. Фернанда сказала, у тебя выше?

— Ноль-семьдесят шесть, — подтвердила я. — Мне измеряли его перед тем, как принять на «Арго». В такие длительные экспедиции даже обслуживающий персонал набирают с высоким коэффициентом, чтобы крыша не поехала: замкнутое пространство, шепот звезд и все такое…

— Ева, — Влад снова взял меня за руку. — Ты станешь моей женой?