83

Следующий день прошел как-то рвано. Я то целовала Валда, то плакала, то терзалась сомнениями. Там, в будущем, у меня остался брат. Пусть мы виделись от силы несколько раз в году, а последний и вовсе провели на разных концах вселенной, но он моя семья, а я — его. Да, я оплатила его обучение, ему достанется квартира, и, судя по коротеньким видеописьмам, что я получала, Кир вовсе не скучал по мне. Но я несу за него ответственность. А с другой стороны, Валд тоже теперь моя семья. И ему я, кажется, нужна куда больше.

Он не отходил от меня ни на минуту, и даже на проверку военных постов мы отправились вместе. Увиденное меня только еще больше расстроило: припасов катастрофически не хватало, почти все заготовленные горючие какашки кваргов ушли на поджог Дикого места. Если в Обитель явится Алистер, Валду придется несладко — еще один повод для того, чтобы остаться.

Вода подступила к белым стенам Обители, которая сейчас напоминала общежитие моего брата: тесно, шумно, но весело. Весь первый ярус — самый большой и просторный — оккупировали животные. На террасе, повернутой к лесу, я заметила даже диких зверей: волосатых свиней с загнутыми клыками, какую-то рогатую собаку и нечто совсем непонятное — с длинной мордой и толстым чешуйчатым хвостом.

Будет очень плохо, если Алистер все же приплывет. К счастью, Валд сможет предъявить ему здоровую и веселую Эврику — а уж я буду изо всех сил улыбаться и рассказывать, как мне здесь хорошо. Но если Алистер решит напасть — сейчас, когда в Обители не развернуться, — мы проиграем.

Дождь прекратился, но небо все еще хмурилось — мрачное, тяжелое и готовое вот-вот пролиться слезами — прямо иллюстрация моего настроения. Ветер завывал во внутреннем дворике Обители, словно пойманный в клетку зверь.

Вечером я зачеркнула еще одну полоску на боковине кровати и с тоской посмотрела на единственную оставшуюся черточку. Завтра — последний день. Может, мне удастся уговорить рыжего ученого отослать меня назад? Но на подготовку Иглы понадобится время, и останется ли тело Эврики живым… К тому же в нашем времени к планете движется корабль шиагов, и рыжий может не успеть осуществить повторный запуск. Да и станет ли кто-нибудь меня слушать?

К ночи я совсем измаялась всеми этими мыслями и выбралась на крышу пирамиды, чтобы хоть как-то успокоиться. Тучи рассеялись, и три луны висели совсем близко друг к другу, словно ягоды на ветке. Дорожки света тянулись до самой Обители, и молодежь веселилась, ныряя прямо с террасы. Я приметила среди них Магнуса: он сделал двойное сальто и ушел под воду без всплеска, и какие-то девушки с энтузиазмом зааплодировали ему.

— Хочешь к ним? — спросил Валд, садясь рядом со мной.

— Нет, — покачала я головой. — Хочу побыть только с тобой.

Но я понимала, что мне все равно будет мало: как бы он ни целовал меня сегодня, как бы ни любил, этого не хватит. Я хочу прожить с ним всю жизнь, и родить маленьких синеглазых варваров, и пусть мне придется весь остаток дней обходиться без электричества и прочих благ цивилизации — плевать.

Глаз богини потрескивал разрядами, и я поняла, что молюсь. Непонятно кому, ведь Фернанда точно не могла меня услышать, да и не была она всесильной, сколько бы серверов и мощностей ей не выделили. Но вдруг есть на свете какая-то сила, которая сможет оставить меня здесь?

— Завтра все будет зависеть от тебя, — сказал вдруг Валд, будто подслушав мои мысли. — Я буду рядом, и буду держать тебя, и молиться, но ты должна очень постараться, Ева.

Я вздохнула и уткнулась в его плечо. Слезы стекли по щекам и намочили синюю ткань. Валд отчего-то не ходил в белом, ограничиваясь белыми нашивками на рукавах. Может, решил, что так практичнее.

— Не плачь, — сказал он. — Пойдем-ка, я знаю, что тебя развеселит.

Он подал мне руку и помог встать, мы спустились по лестнице в комнату и пошли прочь, все ниже и ниже, пока не оказались на первом ярусе пирамиды. Мы повернули в коридор, и я зажала нос от волны животных запахов.

— Тебя тошнит? — прозорливо спросил Валд, прищурившись.

— Все нормально, — ответила я, убирая руку от лица и стараясь дышать не слишком глубоко.

Валд провел меня сквозь стадо спящих овец, и я увидела водяных коней, которые спали на краю террасы, свесив розовые хвосты в воду. Один поднял белую лобастую голову, тихо заржал, увидев Валда, и тот погладил длинную шею.

— Самый резвый конь во всей Колыбели, — с любовью произнес Валд. — Я зову его Вихрь.

— Хорошо, что не Диарея, — пробурчала я.

— Хочешь прокатиться?

И все мои печали вскоре исчезли.

Мы мчались вперед, по лунной дорожке, рассекая волны. Валд сидел позади меня, обнимая и прижимая к себе, а конь так послушно выполнял его команды, точно они были одним целым. Я визжала и смеялась, когда Валд закладывал особенно крутой поворот, и послушно закрывала глаза, когда он предупреждал, что конь сейчас уйдет под воду. А потом мы выныривали, вылетая к звездному небу и поднимая фонтаны брызг, и это был сплошной восторг…

А утром я проснулась с гудящими мышцами и с ужасом поняла, что проспала едва не до обеда. Валд был рядом со мной, и его пальцы переплетались с моими.

— Я хочу себе коня, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул Валд. — Завтра вода начнет отступать, и мы будем загонять карраша. После отлива он остается за рифами, словно в ловушке. Ты сможешь посмотреть на коней в деле и выбрать, какой больше понравится. Лучше кобылу. Они мельче, зато спокойнее.

Валд поцеловал меня, погладил шею, сжал грудь и нетерпеливо прижал своим телом к постели… А потом тишину разорвал резкий зычный гул, и Валд вскочил и подбежал к окну.

— Алистер, — с ненавистью выпалил он.

Я вскочила и поспешила к нему, и увидела черные паруса кораблей, плывущих к Обители словно стая акул. Три, пять, десять… Это точно не мирный визит!

Обернувшись, я увидела Валда уже полностью одетым.

— Поспеши, Ева, — сказал он. — Нам нужно, чтобы Алистер увидел, что его дочь жива. И да поможет нам богиня!

***

Мы спустились на второй уровень пирамиды и вышли на террасу, обращенную к морю. Валд отдавал короткие распоряжения, но его, кажется, понимали с полуслова. Разворачивались военные машины, воины натягивали плотные чешуйчатые жилеты, проверяли оружие. На переднюю линию вышли лучники, и, обернувшись и посмотрев вверх, я увидела, что и третий уровень ощерился стрелами. Позади выстраивались воины с мечами. Мужчины хмурились, женщины тихо плакали, и вся Обитель словно вибрировала от напряжения.

Растолкав лучников, я вышла вперед и, опершись на плечо какого-то воина, взобралась на край перилл, чтобы меня было лучше видно. Валд тут же оказался позади и обхватил мои колени.

— Что ты творишь, женщина? — возмутился он. — Хочешь навернуться вниз и сломать себе шею?

— Хочу, чтобы меня было лучше видно, — сказала я. — Дай мне какой-нибудь флаг, я ему помашу.

В моих руках через мгновение оказался синий флаг с белой девяткой и, крепко обхватив древко обеими руками, я принялась им размахивать. Ветер трепал полотнище, руки Валда обнимали мои ноги, солнце светило так ярко, что от бликов на воде слепило глаза.

— Ну, что там? — спросила я, щурясь и приглядываясь.

Корабли скользили к Обители, не сбавляя хода, и я уже могла различить лица людей, собравшихся на палубах. На корме первого корабля стоял Алистер. Взяв древко флага в одну руку, я помахала второй. Отец Эврики тоже взмахнул, и я выдохнула.

А потом воздух перед кораблями замерцал, словно сгустившись, и воины возле меня выругались и натянули луки, а Валд стащил меня со стены и задвинул за спину.

— Что это? Что? — не поняла я, вставая на цыпочки и выглядывая из-за его плеча.

— Алистер развернул щиты богини. Он будет нападать, — хмуро пояснил Валд.

Щиты богини? Похоже на силовое поле. Но если это оно и есть, то что против него смогут сделать машины, метающие дерьмо, пусть и горючее?

— Магнус — левый фланг, Ампер — правый, — отрывисто отдавал приказы Валд. — Баг, бери на себя третий уровень.

— Там почти не осталось припасов, Валд! — Баг выглядел растерянным, а на его плече, обтянутом желтой рубашкой, я заметила густое белое пятно, словно от срыгнутого молока.

— Делай, что можешь, — сказал Валд. — Ева…

Он с сомнением посмотрел на меня, и я торопливо сказала:

— Я должна быть с тобой Валд, не прогоняй меня.

Быстро осмотревшись, он поднял тяжелый щит с девяткой и с силой опустил его, так что нижний край воткнулся в мягкий белый камень террасы. Потом прислонил щит верхним краем к стене пирамиды и, затолкав меня под него, приказал:

— Чтобы даже носа не высовывала!

Я вцепилась в рукоятку щита с внутренней стороны, а потом он вдруг вздрогнул и задрожал, и я увидела кончик стрелы, пробивший щит насквозь. Вокруг поднялись крики, запахло дымом и дерьмом.

— Цельтесь ниже! Под край! — кричал Валд.

— Алистер, сволочь, где моя мать? — а это, кажется, Магнус.

— Огонь! Правый фланг! — снова голос Валда. — Тот корабль за пределом щита, все на него!

Свистели стрелы, падали камни, рядом со мной кто-то упал, и я с ужасом узнала того самого мальчика, который вез Эврику на свадьбу. Подхватив его подмышки, я затащила худенькое тельце под щит. Вихрастый чуб, такой же, как был у моего брата в детстве, сейчас взмок от пота и прилип ко лбу, лицо было бледным и испуганным, а из бедра торчала стрела.

— Все хорошо, — прошептал мальчик, его побледневшие губы разъехались в вымученной улыбке, а потом он потерял сознание.

Я оторвала длинную полосу ткани от юбки и обмотала ему бедро повыше раны. Руки мои дрожали. Еще одна стрела впилась в щит, и я схватилась за ручку, чтобы удержать его и не придавить мальчика.

Осторожно выглянув, осмотрелась.

Раненых воинов уносили в Обитель. Лучников у края террасы стало куда меньше. Валд выпускал одну стрелу за другой, целясь куда-то вправо, и левое плечо его было в крови, пропитавшей белую нашивку так, что она полностью стала красной. Я должна что-то придумать! Люди не должны умирать за клочок земли, или за солнечную батарею! Я прижала руку к груди и не нашла ожерелья, подаренного Валдом. Забыла впопыхах.

У Алистера нет повода нападать на Обитель. Его дочь жива. Как он собирается оправдать свои деяния перед людьми, перед богиней?

Выскользнув из-за щита, я подбежала к краю террасы. Корабль на правом фланге пылал, слева одно судно наполовину погрузилось в воду, и люди переплывали с него на соседний. Но центральные корабли, развернувшиеся к Обители боком, были невредимы. Воины в черном спокойно целились из луков, переговариваясь и посмеиваясь как на увеселительной прогулке, а наши стрелы отскакивали от силового поля и скатывались вниз, словно капли дождя по зонту. Они просто расстреляют нас, убьют, как овец в загоне!

— Я жива! — выкрикнула я, найдя взглядом Алистера. — Отец! Ты не должен! Богиня не желает войны!

Стрела просвистела прямо возле моего уха, и Валд повалил меня на землю.

— Я что сказал? — выкрикнул он. Капля пота сорвалась с его лба и упала мне на щеку. — Иди прячься, Ева! Нет богини, никого нет. Есть только мы. Если бы она существовала, то не допустила бы такого!

— Валд, — прошептала я, осененная идеей. — Кажется, я знаю…

А потом вдруг почувствовала уже знакомую легкость, словно тело, привязывающее меня к земле, стало таять. Я вцепилась в руки Валда и воскликнула:

— Я здесь!..

И не успела даже договорить… Меня окутала тьма, и я заскользила в ней, увлекаемая непреодолимой силой.