86

— Она умерла? — капитан яростно тряхнул рыжего ученого за плечи. — Ты говорил, что обратка не дает сбоев! Девочка должна была вернуться!

— Внешний вызов, — сообщила Фернанда, мерцающая у иллюминатора.

— А Влад Увейро, со своим заоблачным коэффициентом бога, даже не смог подселиться в какого-то варвара? — капитан кричал и сам понимал, что почти впадает в истерику, но ему хотелось выплеснуть на кого-то свой гнев. Мало того, что планета достанется шиагам, как и дополнительные голоса в Совете, так еще и ни в чем не повинная мышка погибла ни за что. — Ты допустил ошибку! Ты убил их обоих!

— Она не умерла! — выкрикнул рыжий. — Она осталась там! Я не знаю, как это произошло, это впервые…

— Вас вызывают, — повторила Фернанда громче.

Он выпустил рыжего, который мотался в его ручищах безвольно, как тряпка, и тот упал на колени около бездыханного тела Влада Увейро. Установка больше не гудела, а над лепестками, на которых лежали оболочки людей, еще тридцать секунд назад чувствовавших, мечтающих, живых, горели красные индикаторы.

— Я добьюсь того, что тебя уволят, — пригрозил капитан. — Будешь мензурки в лабораториях мыть, в лучшем случае.

— Капитан, вас вызывают с Колыбели! — голос Фернанды ударил по барабанным перепонкам.

— Что? — переспросил он. — Как такое возможно?

— Не с той, — Фернанда улыбнулась, — а с этой. Включаю прямую связь.

Голос, зазвеневший в лаборатории, оказался женским, он звучал взволнованно и срывался на высокие ноты.

— Вы вошли в космическое пространство Колыбели. Представьтесь и заявите намерения. Прием. Прием. Вы вошли в космическое пространство Колыбели…

— Ничего не понимаю, — пробормотал капитан.

— Ой! — взвизгнула девушка на обратной связи. — Мне ответили! Вы слышали?! Там кто-то живой! То есть… — она откашлялась и произнесла: — Это Колыбель. Приветствуем вас. Кто вы и зачем прибыли?

Капитан ошарашенно пялился на Фернанду, а та поманила его рукой. На деревянных ногах он подошел ближе и посмотрел в иллюминатор. Там все так же висела найденная планета, но теперь бублик ее континента светился густыми огнями городов.

— Я капитан звездолета «Арго», — ровно сказал капитан. — Мы прибыли с миром. Просим разрешения на посадку.

***

Белая пятиярусная пирамида на берегу внутреннего моря издали казалась новостроем, но вблизи стало ясно, что здание очень старое: потрескавшиеся стены, следы реставрации. Выбитую на его боку девятку капитан сам бы и не заметил.

— Музей является одним из древнейших памятников архитектуры, — обернувшись с водительского сиденья, заявил синеглазый экскурсовод, на бейдже которого значилось «Аргус». — Построен по образцу Ковчега номер девять. Сам Ковчег, к сожалению, практически не сохранился, хотя в Музее и есть некоторые экспонаты…

Капитан вежливо улыбнулся. За эту неделю, заполненную встречами, визитами, совещаниями и подписаниями важнейших бумаг, он похудел на пять килограмм, и его поездка в Музей — замок, куда триста лет назад отправили попаданцев, — выглядела попыткой бегства.

Планета, обнаруженная «Арго», оказалась истинной Колыбелью человечества, чей возраст сразу увеличился на несколько миллионов лет. Если это подтвердится, то можно будет претендовать на признание людей первородной расой, что даст статус неприкосновенности. Новости уже распространились по космосоюзу, и теперь сюда летели корабли со всех концов вселенной.

Корабль шиагов достиг орбиты Колыбели через день после «Арго», однако, по совету капитана, им не дали разрешения на посадку.

А ведь еще несколько дней назад континент этой планеты кишел пауками! Сейчас экипаж «Арго» якобы на карантине, надо будет отмоделировать воспоминания участников экспедиции, чтобы эта информация не просочилась никуда и никогда.

Капитан вышел из машины, припаркованной Аргусом на стоянке у пирамиды. Цивилизация Колыбели оказалась вполне развитой: электричество, машины, связь. Хорошо хоть в космос люди не успели выйти, иначе мог произойти временной коллапс. Капитан посмотрел в сторону моря. Там розовела полоска пляжа, и дети играли в волейбол. Стащить бы белую форму, скинуть блестящие ботинки, пробежаться по песку босиком и нырнуть в прохладную воду, смыв пот со взопревшей лысины…

Но у него была своя миссия. Капитан снял фуражку и протер пот платком.

— Здесь скоро будут археологи, историки и другие специалисты, — сказал он, — я же хочу обычную экскурсию. Прошу вас не слишком углубляться. Меня интересует отрезок истории этих земель, скажем, лет триста назад.

Аргус посмотрел на него с любопытством, шагая по белым ступеням лестницы.

— Вам уже успели рассказать, что именно этот период стал переломным для цивилизации, — понятливо кивнул экскурсовод.

Его светлые волосы упали на лицо, и он тряхнул головой, отбрасывая мешающие пряди. Красивый. Да и в целом люди на Колыбели выделялись приятной внешностью и разнообразием фенотипов, отличаясь слегка удлиненными конечностями из-за низкой гравитации. Хотя у процентов пяти были жабры. Практичная мутация — подарок далеких предков, не пожелавших покидать Колыбель даже перед катастрофой.

— Представьте, что я не знаю ничего, — сказал капитан. — Но хочу знать все.

— Тогда наша экскурсия затянется, — белозубо улыбнулся мужчина, открывая перед капитаном широкие резные двери. — Триста лет назад, в этом самом храме началось правление Валидола Голого. Традиционно периоды расцвета называют Золотыми веками, но этот правильнее было бы назвать веком Олимпиума, потому что такого взлета больше не было и, боюсь, не будет.

— Голый Валидол? — недоуменно переспросил капитан, и брови его поползли вверх.

— Историки полагают, что он получил это прозвище за равнодушие к роскоши, — продолжил Аргус, неспешно ведя капитана по залу, стены которого были увешаны картинами, а под стеклом стендов лежали предметы обихода того времени. — Он не отделял себя от простого народа и вел довольно скромный образ жизни. Однако отличался острым умом, силой воли, твердостью характера…

— Высоким коэффициентом бога, — пробормотал капитан.

— Что? — переспросил экскурсовод.

— Прошу прощения, продолжайте.

— Так вот. Прорыв в науке в то время был колоссальным. В правящий совет впервые были введены люди не из высшего сословия. Посмотрите, — Аргус указал на картину, где был изображен высокий рыжий мужчина с непропорционально длинными руками и усами, вытягивающимися вниз до линии подбородка. — Вот один из членов совета, великий ученый, чей ум по яркости сравнивают с солнцем. Баг Солнцеподобный. Возможно, впрочем, что так его называли из-за яркого цвета волос или желтых рубах…

— Ученый? Похож на баскетболиста.

— Он сделал множество открытий, и что особенно важно — находил, как применить их на практике. Это довольно необычно, но целый ряд его исследований был направлен на упрощение работ, которые в то время считались традиционно женскими: стирка, уборка, приготовление пищи, уход за детьми… Возможно, он делал это ради жены, которую очень любил.

На следующей картине Баг сидел на софе рядом с кудрявой блондинкой, на руках которой важно хмурился толстый рыжий бутуз, а вокруг них капитан насчитал восемь рыжих девочек.

— А этот, девятый, пацан? — спросил капитан, ткнув в младенца.

— Верно. Единственный сын Бага Солнцеподобного, Баг младший, — кивнул экскурсовод, и капитан весело хмыкнул. — За время правления Валидола Голого общество полностью перестроилось, отойдя от довольно жесткого патриархата к равенству полов. Были созданы школы, где обучались мальчики и девочки. Разработаны своды законов, где в том числе закреплена моногамия и равные права. Создан единый торговый союз. Получило поддержку искусство. Организованы спортивные соревнования между Обителями…

— Похоже, этот Валидол был удивительным человеком.

— Так и есть, — согласился Аргус. — Но куда большей загадкой является личность его жены Эврики. Некоторые историки полагают, что большинство нововведений было совершено благодаря ей. Эта женщина будто пришла из будущего.

Капитан вздрогнул и посмотрел внимательнее на стройную брюнетку в синем платье, глядящую на него с другой картины. Коса была перекинута через ее плечо, но несколько прядок выбилось над ушами, и выглядела женщина так, словно куда-то спешила и вовсе не хотела позировать художнику. Глаза ее улыбались, хоть она и пыталась выглядеть серьезной. Над правым уголком губ темнела родинка. Или это дефект картины?

— Она родила четверых детей, старший сын стал капитаном после отца. Причем власть Валидол Голый передал задолго до своей кончины, что тоже несвойственно тому времени.

Капитан не мог оторвать взгляд от женщины на картине.

— Она была счастлива, как считаете? — спросил он вдруг.

— Полагаю, что так, — ответил экскурсовод. — Муж любил ее и прислушивался к ее мнению. У нее были здоровые красивые дети. Она жила полной жизнью, принимая самое активное участие в развитии Обители. Ее называли Эврика Единственная. Возможно, потому, что она была единственной для своего мужа. А может, потому, что она была одна в своем роде. Представляете, она ввела моду на штаны! Проводила соревнования по пляжному волейболу для женщин! Она бегала по утрам! И с Багом Солнцеподобным ее связывала очень тесная дружба. Некоторые даже полагают, что своими открытиями Баг был обязан Эврике.

Капитан улыбнулся.

— Значит, Эврика… Расскажите мне о ней. Я хочу знать все.

Экскурсия затянулась на несколько часов: они обошли всю пирамиду и даже выбрались на крышу, где сияла действующая солнечная батарея, но в итоге Аргус взмолился о пощаде и привел капитана во внутренний дворик, в тени которого им принесли холодный чай и легкие закуски. Девушка, расставляющая угощения на низком столике, кокетливо улыбнулась капитану, и он невольно проводил ее взглядом. Темные волосы официантки были закручены в высокую башню на голове, открывая длинную белую шею с тремя полосками жабр.

— Есть кое-что еще, — сказал Аргус, и капитан повернулся к нему. — Это скорее забавно, чем познавательно, но я вам все же расскажу. Я взял это из архивов, когда узнал, для какого гостя буду проводить экскурсию.

Капитан сделал глоток из стакана, покатал жидкость во рту. Истинная Колыбель была изумительной. Здесь пахло морем и цветами, люди были здоровыми и красивыми, а еда вкусной. Он вдруг понял, что думает о возвращении на «Арго» с долей сожаления.

— Письмо Эврики, — продолжил мужчина и вынул из внутреннего кармана пиджака заламинированный конверт.

— Капитану звездного корабля, — прочел капитан и выпил стакан до дна залпом.

— В те времена люди считали, что после смерти души отправляются в небо — в экипаж богини, и становятся звездами, — пояснил Аргус.

— Значит, это письмо богине? — уточнил капитан.

— Вроде как, — пожал плечами экскурсовод. — Но зачем письма той, кому можно помолиться?

— И что там, внутри? — нетерпеливо спросил капитан.

Аргус, будто специально, чтобы поддразнить его, взял со столика шпажку с нанизанными на нее виноградинами и кусочками сыра, полюбовался ею, прищурив синие глаза.

— Всего несколько строк, — ответил он. — Согласитесь, это забавно: ведь это письмо может предназначаться вам.

Он улыбнулся, и капитана охватило раздражение. До чего противный малый! На рожу смазливый, конечно, но характер скверный.

— Так, может, отдадите его мне? — сказал он, пытаясь говорить спокойнее.

— Я, конечно, прочел его, — сказал Аргус, смакуя виноградину. — В завещании, составленном перед смертью, Эврика просила не вскрывать письмо двести тридцать лет, они как раз прошли, а тут и вы подоспели… Вот скажите, откуда такая точность?

— Она прожила лет девяносто, — подсчитал капитан.

— Верно. На неделю пережила своего мужа. Будто не захотела оставаться здесь без него. Удивительная любовь. Хотя их брак был заключен по договоренности. Она была дочерью капитана Алистера, который отличался враждебностью и имел захватнические планы, которым, впрочем, не суждено было сбыться. Он был многоженцем и наплодил целую свору детей, которые раздробили его земли после того, как их отец ушел в монастырь. После земли были вновь объединены под началом Магнуса Хитрого, который, как полагают, приложил руку к падению Алистера. Еще одна выдающаяся личность того времени. Путешественник, великий воин и брат Валидола Голого. Они были союзниками, и Магнус Хитрый, однажды принеся ему клятву верности, никогда ее не нарушал, хоть и отличался изворотливостью ума и не самыми высокими моральными качествами. Он мой дальний предок, — произнес Аргус слегка хвастливо. — Если захотите, я могу организовать экскурсию по его замку, отобранному у Алистера. Предположительно, Магнус Хитрый мстил Алистеру за смерть своей матери, хотя так и не было доказано, отчего и когда та умерла — просто однажды исчезла.

— Вы отдадите мне письмо Эврики? — угрюмо напомнил капитан.

— А вы полагаете, что оно адресовано вам? — лучезарно улыбнулся Аргус, обмахиваясь конвертом, но все же протянул его капитану.

Тот аккуратно вынул лист бумаги, покрытый защитным раствором, развернул.

— Всего несколько слов, а мурашки по коже, да? — прошептал Аргус, склонившись к нему, и капитан досадливо дернул плечом.

«Я выполнила миссию. Позаботьтесь о моем брате. Ева»

Руки капитана задрожали. Он смотрел на ровный почерк — без каких-либо завитушек и украшательств, на простые слова, подпись…

— Ева, — произнес Аргус. — Так называл ее муж. Я выполнила миссию — возможно, она имела в виду, что сделала все, что должна была, в этой жизни. Позаботьтесь о моем брате — у Эврики их было несколько десятков. Похоже, один из них был ей особенно дорог, хотя история этого не сохранила. Если это письмо богине, то, в целом, все понятно. Но если это письмо другому капитану…

Капитан аккуратно положил лист назад в конверт и вернул письмо экскурсоводу. Аргус смотрел на него с жадным любопытством, но капитан молчал, поджав губы.

— Есть еще картины с Эврикой? — спросил он через минуту.

— Да, семейный портрет, — ответил экскурсовод. — Пойдемте.

На этой картине Эврика сидела на коротком диване вместе с мужем. Все еще красивая, стройная, с прямой спиной, словно готовая вскочить и побежать по делам. Они держались за руки — Эврика и Валидол — их пальцы были тесно сплетены, на щеках женщины играл румянец, а глаза светились радостью.

Капитан невольно сглотнул, чувствуя, что вот-вот начнет шмыгать носом, как какая-то романтичная барышня. Возможно, не было никакой ошибки рыжего ученого, и не стоит отправлять того под трибунал безвинно? Женщина выглядела счастливой, любимой и любящей, словно именно там, рядом с сильным широкоплечим мужчиной и было ее настоящее место. Что, если Ева сама захотела остаться здесь, на истинной Колыбели, вместе с тем, кого полюбила, и даже Игла не смогла ей в этом помешать?

Два высоких синеглазых сына стояли по обе стороны от родителей, две маленькие дочки-погодки сидели у ног, играя со странным животным, похожим на болонку, которой приделали утиный клюв.

Ева изменила будущее целой планеты и всего человечества. И, конечно, он позаботится о ее брате. Фернанда уже предоставила полное его досье. Капитан прижал к груди кулак, глядя в карие глаза женщины и мысленно клянясь.

Аргус демонстративно вздыхал, поглядывал на часы, пытаясь намекнуть, что они слишком задержались у этой картины, и в итоге сказал:

— Давайте вернемся сюда позже, если хотите. Сейчас снаружи будет праздник Белого гуся. Триста лет назад богиня прислала птицу, которая помогла жене Бага Солнцеподобного разрешиться от бремени и родить старших двойняшек.

— Это как? — удивился капитан, оторвавшись наконец от портрета и повернувшись к Аргусу.

— А кто его знает, — ответил экскурсовод, увлекая его за собой на улицу, откуда доносился шум, музыка и детский смех. — Некоторым загадкам истории суждено остаться неразгаданными.

Конец