10

Когда Влад подхватил меня на руки и понес из храма, я улыбалась, как настоящая новобрачная. Дети осыпали нас красными лепестками, женщины — зерном. Чья-то меткая рука швырнула мне колючую горсть прямо в лицо, так что какое-то время я отплевывалась зернышками, и это меня слегка отрезвило. Влад пронес меня по белым коридорам замка и поставил на ноги лишь для того, чтобы усадить за один из столов, накрытых в просторном квадратном зале, украшенном цветочными гирляндами. Возможно, мой новоиспеченный муж опасался, что я могу грохнуться при всем честном народе, не справившись с чужим телом, но я чувствовала себя отлично. Только все еще не привыкла к своим новым пропорциям и случайно столкнула бокал. Когда он разлетелся на осколки, зал взорвался радостными криками, а тишина в моей голове внезапно сменилась раскатами людских голосов, от которых захотелось заткнуть уши.

Я сидела, потупив глаза, исподволь разглядывая собравшихся людей и прислушиваясь к разговорам, а еще целовалась с Владом каждый раз, когда кто-то из гостей поднимал тост. Его губы становились все жарче, руки наглее, а язык успел исследовать весь мой рот.

Надо признать, новое обличие шло ему даже больше, чем настоящее. Он двигался так уверенно, словно был рожден в этом теле — с длинными ногами, широкими плечами и выгоревшей под чужим солнцем шевелюрой. А улыбка по-прежнему была самой обаятельной во всем космосоюзе. Он шутил с мужчинами, сидевшими рядом, безошибочно называя каждого по имени, и я восхищалась его профессионализмом и самообладанием. Здесь, в ином мире, он чувствовал себя как дома и, кажется, даже слишком расслабился.

***

Валд, младший сын капитана Рутгера, не хотел жениться. Он и не должен был. Невеста предназначалась старшему брату. Союз между экипажами упрочил бы зыбкий мир, и оба капитана — Рутгер и Алистер — после длительных переговоров одобрили будущий брак. Однако Ампер потерял руку на охоте, и Алистер заявил, что не отдаст свою дочь за калеку. Старый козел хотел войны. Валд чуял ее предвестники как приближение грозы, когда все затихает, но горизонт уже подсвечивается далекими росчерками молний. Тогда отец предложил своего младшего сына, укомплектованного всеми конечностями, и Алистер не смог отказать.

Валд был в ярости. Его сосватали, как какую-то девку, даже не спросив. Но, поразмыслив, согласился. Не мог не согласиться. Войны он тоже не хотел. А теперь, сидя рядом с молодой женой, такой милой, нежной, пылко отзывающейся на его ласки, думал, что все, в общем-то, неплохо. Эврика оказалась симпатичной и совсем не такой забитой, какой ее описывал брат.

К тому же головная боль, от которой он пару часов назад чуть не сдох и бился словно в агонии, отступила. Чужой голос затих, и руки-ноги снова повиновались ему, как положено. Как и остальные части тела. Он не стал никому рассказывать о непонятном приступе и списал все на нервное напряжение перед свадьбой, которой, оказывается, не стоило бояться.

Валд положил руку на колено Эврики и провел вверх по бедру. Полы свадебного одеяния разошлись, и его пальцы коснулись горячей шелковистой кожи. Кроме церемониального халата, сколотого одной лишь брошью-звездой, на девушке больше ничего не было, и это будоражило. Хотелось отстегнуть звезду, развернуть свою жену, как дорогой подарок, и рассмотреть все ее тело, которое он так внезапно увидел в храме, в деталях. А заодно потрогать, поцеловать, попробовать на вкус…

Он сдвинул ладонь еще выше.

— Влад, — Эва одернула его руку и посмотрела строго, как учительница.

— Ты напряжена, — придвинувшись, промурлыкал он ей на ухо и слегка прикусил маленькую розовую мочку.

— Конечно! — возмущенно прошептала она. — У нас впереди важная миссия!

— Миссия? — Валд едва не расхохотался, но сумел сдержаться и состроил серьезное лицо. — Поверь, я отношусь к ней со всей ответственностью, — заверил он и поцеловал нежную кожу за ухом.

— Ты точно знаешь, что делать дальше? — спросила Эврика.

Он отвернулся, пряча улыбку. Девочку воспитывали в монастыре, известном строгими правилами. Даже в сопровождающие ей выдали священника. Понятно, что она волнуется из-за предстоящей брачной ночи.

— Знаю, — твердо сказал он и положил на ее тарелку ароматную котлетку. — Поешь, силы тебе понадобятся.

Эврика благодарно кивнула и, отломив вилкой кусок, с опаской понюхала его и отправила его в рот. Прожевав, застонала от удовольствия и мигом умяла котлету целиком. Валд подвинул к ней блюдо с закусками, подал бокал вина, и она осушила его до дна.

— Это лучшее, что я когда-либо пробовала, — пробормотала она. — Значит, у тебя уже есть план?

— План? Нет, я предпочитаю импровизировать, — улыбнулся он и, заправив прядь волос ей за ушко, погладил длинную шею.

— Ладно, — серьезно кивнула Эврика и, посмотрев на него доверчивыми глазами олененка, облизнула пухлые губки, красные от вина. — Скажешь, что мне делать. Я полностью в твоем распоряжении.

Валд выдохнул и, поерзав, незаметно поправил ставшие тесными брюки. Брак — это великолепно!

В зале, только недавно полнившимся смехом и криками, повисла тишина.

Отец тяжело поднялся со своего места, опираясь на плечи матери и тети Энни, посмотрел на невесту, потом на него. Все притихли, ожидая слов капитана. Валд до сих пор был в ярости из-за выходки отца: он опозорил его будущую жену, чтобы задеть Алистера. Но сейчас, когда Валд посмотрел на отца, злость притупилась, уступив место острой горечи. За последние месяцы капитан Рутгер совсем постарел: две косы побелели и истончились, кожа стала серой и морщинистой, как кора камнелома.

Валд встал, потянул за руку молодую жену, помогая ей подняться. Отец пристально смотрел на него, и Валд понимал все без слов. От их союза зависел мир между экипажами, и он был намерен стать образцовым мужем. Кажется, это будет не так и сложно.

— Будьте счастливы, — выдохнул отец и осушил поданный ему кубок. Капли красного вина стекли по седой бороде. — Хватит лапать невесту, младший. Жена, отведи ее в спальню, пока мой сын не разложил ее прямо на свадебном столе.

Дружный хохот прокатился по залу, тетя Энни и мама помогли отцу сесть и увели Эврику. Валд представил, как они зажигают свечи по всей спальне, усаживают девушку на большую кровать, расчесывают длинные густые волосы, которые можно намотать на кулак… Он едва выждал несколько минут и тоже поднялся.

— За невесту, — провозгласил он тост, подняв кубок, — которую я собираюсь сделать своей женой немедля.

— Девка что надо, — сказал Магнус, опрокинув кубок. Он вытер губы рукавом, развязно улыбнулся. Покачнулся слегка, как будто уже успел напиться, но глаза, такие же яркие, как у Валда, оставались трезвыми. Двоюродный брат, а похож на него больше, чем родной: светлые волосы, синие глаза. Разве что ростом Магнус пониже, в тетку Энни, и характером гаже — это уж непонятно в кого. — Чистенькая, тоненькая, сисечки тугие, как яблочки, — продолжил Магнус. — Если понадобится помощь — зови.

— Справлюсь, — ответил Валд и поймал суровый взгляд Ампера, который, кажется, единственный не одобрял эту свадьбу. Странно. После помолвки брат ходил, как в воду опущенный и теперь, по идее, должен радоваться…

— А может, пусть Ампер будет первым, — предложил Магнус, хихикнув. — Сначала ведь он был ее женихом. Кварги только руку ему откусили или кое-что еще? А, Лора? Если что — только скажи, и я…

Ампер резко вскочил с места и попытался вмазать Магнусу по роже здоровой рукой, но тот легко уклонился, и удар по инерции пришелся в плечо толстого Буя. Тот облился вином и несколько мгновений осмысливал произошедшее. За это время самые сообразительные успели сорваться с мест и удрать подальше. А потом Буй встал, опрокинул стол и, зарычав, повернулся к Амперу.

Валд вышел из зала, где, судя по доносившимся крикам и грохоту, стремительно разгоралась драка, и поднялся по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Он столкнулся с тетей Энни и матерью у дверей спальни.

— Давай, покажи, кто здесь настоящий мужчина, — напутствовала тетка.

— Не спеши, — посоветовала мать, пригладив ему растрепавшиеся волосы. — Будь поласковее. Эва — хорошая девочка, вы сможете быть счастливы, если постараетесь найти подход друг к другу…

— Разберусь, — отрезал он и, протиснувшись между ними, вошел в спальню.

— Вынесешь потом простыню! — выкрикнула ему вслед тетка, и Валд, захлопнув дверь, прислонился к ней спиной.

Его жена сидела на краешке кровати, глядя на него с нежной улыбкой. Темные волосы шелком струились по белой ткани свадебного одеяния, щеки разрумянились то ли от вина, то ли от того, что должно было произойти, глаза сияли.

— Наконец-то мы одни, — выдохнула она.

— О да, — согласился Валд и подошел к ней ближе.