Глава 17

– А что это тебе вдруг интересно стало? Подумываешь уже о сотрудничестве со мной? – усмехнулся Мэттью.

Я сжала зубы, стараясь не поддаваться его провокациям.

Мне не нравилось, как быстро Мэттью переключался с роли заботливого мужчины на роль насмешливого козла-шутника, будто и этот разговор о моём отце был для него просто развлечением.

– Чего ты скалишься? Ты не понимаешь, что это не шутки? – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. – Это не просто будничный разговор за завтраком, это касается жизни и судьбы моего отца. Так что, если хочешь, чтобы я сотрудничала, объясни мне сначала всё. Ну а если ты опять выкинешь очередной безумный фортель вроде этой идиотской свадьбы, я не буду с тобой общаться. Тем более, ты обещал вчера мне всё объяснить, как я успокоюсь. Ну так я успокоилась. А ты, муж, слово держи, ты же сказал, мне нужно тебе верить? Ну так продемонстрируй почему.

Он улыбнулся, но теперь уже как-то иначе. Как-то странно. С гордостью, что ли?

– Действительно, Клэр, обещал. Но я пока не решил, насколько тебе можно доверять и насколько ты разумна. Мне понравилась твоя находчивость и решительность создать для меня все те ловушки, ведь ты понимала, что я могу рассердиться. Смело. Или недальновидно? Так что, прежде чем начать тебе доверять, мне нужно тебя хоть немного узнать, – ровным тоном проговорил мужчина. – И для этого нам нужно провести день вместе. Или хотя бы пару часов. Чем займёмся?

Я шумно вздохнула. Вот зараза, ну что это за оскорбительные комплименты опять начались?

– А я, почему должна доверять тебе? – отчеканила я. – Я вообще пока ничего не понимаю, ни в чём твоя цель краткосрочная в виде этого странного и поспешного брака, ни долгосрочная: почему ты хочешь, чтобы я стала твоей союзницей и зачем тебе освобождать отца?

– А ещё я понял, что ты невероятно упрямая. Спросил, чем займёмся, получил отповедь. Ну, раз уж тебя заинтересовали апельсины, давай, для начала прогуляемся в оранжерею. Может, это поможет тебе расслабиться? – добродушно хохотнув, сказал мужчина.

И, вставая из-за стола, он как обычно (и это ужасно, что я начинаю привыкать к этому!) не дождался моего ответа, но протянул мне руку.

Я посмотрела на его ладонь с сомнением и недовольством.

– Если тебе понравилось, когда я ношу тебя на руках, ты просто скажи. Мне несложно, ты же лёгкая, как снежинка, – усмехнулся Мэттью. – Но что-то мне подсказывает, что тебе бы хотелось само́й контролировать процесс передвижения. Или я не прав?

Я встала без помощи его руки, разумеется, и выжидательно посмотрела на мужчину.

– Веди. Уж лучше я на деревья буду смотреть, чем на тебя, – процедила я.

Когда мы вышли в коридор, и я буквально физически ощутила, как меня раздражает уверенность этого несносного генерала! Шутки шутит, а правду скрывает.

Но моё настроение вмиг переменилось, едва мы вошли в местную «сокровищницу» лета.

Оранжерея оказалась настоящим чудом. Свет пробивался сквозь стеклянные стены, освещая зелёные листья и яркие апельсины, свисающие с деревьев. Справа и слева виднелась череда других залов, наполненных разными овощами, ягодами и фруктами.

Я остановилась, поражённая красотой этого места.

– Ты знаешь, я всегда думал, что апельсины символизируют счастье, – внезапно заговорил Мэттью, и его голос в этот раз даже звучал как-то иначе. Серьёзнее.

Я, нахмурившись, повернулась к нему.

– Счастье? – переспросила я. – При чём тут апельсины?

– Потому что апельсины – это приятные беседы под апельсиновый сок за завтраком, это пудинг с апельсиновым вареньем на обед и пленительный аромат свежих фруктов у ёлки на праздник. Да, именно так. Апельсины для меня ассоциируются со счастьем. Да... она так любила апельсины... Так что, это отличное место, чтобы начать исправлять те неурядицы, что у нас возникли, – задумчиво проговорил мужчина. 

Я хотела сказать что-то ехидное в ответ, или хотя бы узнать, кто такая ОНА, которая любила апельсины, но растерялась, потому что… в этот момент Мэттью встал на колено.

– Мэттью, что ты делаешь? – ошеломлённо прошептала я.

Он достал из кармана небольшую коробочку и открыл её, показывая мне кольцо с сапфиром, сверкающим на солнце, будто капля моря, огранённая серебром.

Это что за…?!