Глава 27

Но я этого не сделала, испытывая неловкость и смущение. Прикоснуться к нему самой… нет, это было пока выше моих сил.

– Ты, я надеюсь, теперь лучше понимаешь мотивы моих поступков? – продолжил мужчина. – Обещаю, я обязательно устрою нам нормальную свадьбу после войны. Но я знал, что времени нет и со дня на день император Шейдгард перейдёт в наступление, и мне понадобятся все мои силы, а без брака с истинной этого не вышло из-за того проклятия.

– Я поняла… – с трудом проговорила я.

Я действительно его поняла, но всё ещё считаю, что можно было и просто всё объяснить! Прислушалась ли я? Скорей всего. Наверное. Я так теперь думаю.

– А насчёт места на постели… тебе не о чем беспокоиться, – рассеянно улыбнулся муж. – Я солдат, и это не в первый раз, когда мне приходится быть на страже. Я могу спать даже стоя, если нужно.

Я не могла не улыбнуться в ответ. Охотно верю!

– Но ты же не можешь просидеть здесь всю ночь? Наверняка же в твоём большом лагере найдётся место для генерала? – сказала я, стараясь скрыть свою уязвимость и намекая, что он мог бы куда-нибудь тоже пойти спать.

– А я думал, ты мне предложишь с тобой лечь, – с лукавой ухмылкой протянул Мэттью. – Не могу же я оставить тебя одну, когда тебе кошмары снятся?

Несмотря на явный сарказм и фривольный подтекст, я почему-то поняла, что он это говорит всерьёз. Не уйдёт. Так и будет спать на полу.

– Ну уж нет, не надо ТАК близко меня опекать. Вполне можешь понаблюдать за мной издалека. Желательно из другой палатки, – проворчала я, чётко осознавая, что просто не готова к такому близкому контакту сейчас.

– Хорошо, я останусь рядом, пока ты не уснёшь, а потом пойду поищу себе место, – с притворно горькой улыбкой заявил мужчина.

Я снова улеглась на кровать, стараясь успокоить своё дыхание. Надеюсь, он не решится всё-таки лечь рядом? А то с него станет. С утра опять какую-нибудь шуточку придумает дурацкую!

Но вскоре я почувствовала, что меня снова клонит в сон. Надеюсь, в этот раз, он будет не таким ужасным.

Спала я в этот раз без снов, и проснулась рано утром. В палатке я была одна. Когда ушёл Мэттью? не знаю. Но рядом с постелью стоял тазик с водой для умывания, от которого шёл пар.

Хммм… Возможно, и в доме миссис Хаунтан та вода с подогревом была рук Мэттью?

Я встала и, немного ворча, оделась в заботливо приготовленную мужем зимнюю форму Элемдраса. Ну а что ещё за одежду он мог мне найти в военном лагере?

Ладно хоть размер более-менее подходит. У них что, подростки служат? Или женщины? Откуда такой маленький размер?!

Когда я вышла из палатки, морозный воздух приятно пощипывал кожу. Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие свежестью зимнего утра.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом, его лучи пробивались сквозь деревья, освещая снег, который искрился, как миллионы маленьких алмазов.

Вокруг меня раздавались звуки пробуждающегося лагеря: кто-то стучал кастрюлями, слышался смех и перекрикивания солдат, которые готовились к новому дню.

Я немного прищурилась и огляделась. У моей палатки стояло двое часовых: широкоплечие, светловолосые мужчины с хмурыми, слегка квадратными челюстями и ледяным взглядом водянисто-голубых глаз.

Их лица были хмурыми и сосредоточенными, как и положено караульным.

И, казалось, они внимательно следили за каждым моим движением. Видимо, этих ко мне приставил Мэттью, когда ушёл спать?

– Э-э-э-э… Здравствуйте… вы не подскажите мне, где мой му… Мэттью Азеро, ваш генерал? – немного робея, спросила я.

Часовые, продолжая сверлить меня взглядами, промолчали. Вот зараза…

Я знала, что должна выглядеть уверенно, ведь я жена их генерала, но, несмотря на это, чувствовала себя неуютно под пристальными взглядами часовых. И чего молчат, раз уставились?

Внутренне подбадривая себя и стараясь не акцентировать внимание на обиде, я бодрым шагом направилась в сторону кухни, откуда доносился аппетитный запах свежеприготовленной каши.

Часовые шли за мной. М-да, ощущение не из приятных. Молчат, а следом идут! Будто меня за шпионку считают! А всё это Мэттью со своей заботой!

Вот ведь… солдафон! Хоть бы объяснил своим соглядатаям, чтобы со мной разговаривали!

С каждым шагом я всё больше погружалась в атмосферу лагеря. Я подошла к столу, где солдаты уже завтракали, и спросила одного из них, не видел ли он моего мужа.

– А кто твой муж, крошка? – добродушно загоготали солдаты. – Какой дурак оставил такую красавицу одну бродить по лагерю?

И хоть в их интонациях я не услышала ничего скабрёзного, мне стало всё же слегка неуютно оттого, что они веселились надо мной.

– Мой муж – генерал Мэттью Азеро, – процедила я. – Про дурака я обязательно ему передам, когда найду. Не проводишь ли меня к нему, умник?

Мужчины побледнели и начали торопливо извиняться, мол, совершенно не ЭТО имели в виду…

Теперь веселилась я.

Но солдаты указали мне на палатку, стоявшую в итоге недалеко от той, в которой я ночевала, и я пошла туда. Часовые всё ещё шли следом. Вот ведь паразиты! Наверняка они знали, что Мэттью спал где-то рядом! И чего не сказали?!

Я поблагодарила смущённых донельзя весельчаков и направилась к палатке мужа. По пути ко мне подошёл молодой солдат, который, видимо, решил помочь: парнишкой, с небрежной ухмылкой и большими глазами, полными любопытства.

– Я покажу вам, миссис Азеро, где наш генерал, – сказал он. – Рядовой Ганс Лайтер.

Слышать, что я теперь миссис Азеро оказалось очень странно. Пока мы шли по лагерю, я старалась не обращать внимания на шёпот и косые взгляды, которые следовали за мной.

Ну да, их генерал женился и притащил супругу в военный лагерь. Что уж теперь? Побуду какое-то время поводом для пересудов, этого явно не избежать.

Когда мы подошли к палатке, юный солдат представил меня часовым. Те как-то странно переглянулись, отчего я почему-то занервничала.

Увидев следовавших за мной МОИХ часовых, эти двое солдат, видимо, убедились в правдивости слов Ганса и приподняли полог.

Но когда я вошла внутрь, сердце остановилось.

Мэттью спал на спине, и, я так думаю, с ним было всё нормально.

А вот на его груди покоилась голова.

Женская.

Какая-то светловолосая девица зашевелилась и оглянулась.

– Какого хрена вы пришли, генерал ещё не проснулся, – тихим, но недовольным, даже, пожалуй, злым голосом прошипела она. – Пошли вон!