Глава 32. Дракон
Вопрос ударил неожиданно, точно хлыст по лицу. Я открыл рот, чтобы рявкнуть, приказать, раздавить его своим авторитетом. И не нашел ответа.
Потому что ответа не было. Не было фактов, не было логики. Была только уверенность. Упрямая. Отчаянная. Почти безумная.
Мой взгляд метнулся к её руке, безвольно свисающей с края кровати. К золотому браслету. Проклятому. Идеальному.
— Потому что браслет не лжет, — прохрипел я.
Доктор тоже перевел взгляд на украшение. Камни сейчас были тусклыми, серыми, мертвыми, как глаза рыбы, выброшенной на берег.
— А если он лжет?
— Не лжет.
— Вы уверены?
— Да.
Врач тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала капитуляция.
— Тогда проверьте его…
Я нахмурился, чувствуя, как внутри шевельнулось раздражение.
— Что?
— Наденьте его сами. На свое запястье.
Несколько секунд я смотрел на него, оценивая, не сошел ли он с ума от усталости. Потом, движимый желанием как можно скорее закончить этот унизительный цирк, я резко протянул руку.
Щелкнула холодная застежка, освобождая ее руку.
Доктор тут же посмотрел на ее красное запястье, на котором был след, словно от ожога.
— Это не просто отпечаток браслета, — прокашлялся он. — Похоже на магический ожог. Вы уверены, что браслет безопасен?
— Быть такого не может! — прорычал я, видя чудовищный след, которого до этого был спрятан под драгоценностями.
Металл сомкнулся на моем запястье.
Ничего не произошло. Никакого свечения. Никакой реакции.
— Довольны? — бросил я, чувствуя, как на губы наползает холодная, торжествующая усмешка. Сейчас этот фарс закончится. — Задайте мне любой вопрос, на который вы наверняка знаете ответ!
— Как вас зовут? — спокойно ответил доктор.
Я расправил плечи, чувствуя прилив прежней, ледяной уверенности.
— Меня зовут Ильмаар Гарзар, — произнес я, глядя на браслет.
Вспышка.
Не просто свет. Удар.
Ярко. Ослепительно. Багровым.
Запястье пронзила такая боль, будто раскаленный гвоздь вогнали прямо в кость, пронзая сухожилия и впиваясь в мясо. Это было так неожиданно, что даже я дернулся.
Я резко втянул воздух, издав сдавленный, хриплый звук. Рука дернулась сама собой, но я не смог стряхнуть с себя артефакт. Красный свет погас так же внезапно, как и вспыхнул, оставив после себя фантомный, пульсирующий жар. Это что такое? Он что? Еще и наказывает за ложь? Да быть такого не может!
В комнате наступила звенящая тишина.
Доктор нахмурился, его профессиональное спокойствие дало трещину.
— Что случилось?
— Ничего, — выплюнул я. Слишком быстро. Слишком резко.
Я сглотнул, пытаясь унять внезапную тошноту. Наверное, случайность. Сбой магии. Да. Просто случайность.
— Я разговариваю с доктором, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Вспышка алым.
Боль.
Еще сильнее. Будто кто-то провернул раскаленное лезвие внутри моей руки, выжигая нервные окончания.
Я стиснул зубы так сильно, что в висках загудело. Доктор шагнул вперед, его лицо исказилось тревогой.
— Ваша светлость? Вы как?
Я смотрел на браслет. Не мигая. Дыхание стало поверхностным, рваным.
И вдруг, сквозь пелену боли, в голове всплыла картинка. Ясная, как морозное утро.
Эрисалия. Бледная, как этот саван. Дрожащая, с расширенными от ужаса зрачками. Хватающая за это самое запястье, пытаясь закрыть багровое сияние ладонью.
Каждый раз.
Каждый проклятый раз, когда она шептала: «Мне больно».
Каждый раз, когда она умоляла: «Поверь мне».
Яд убивал ее. Металл впивался в её кожу. Артефакт жег её заживо. А я стоял рядом, высокий и гордый, и называл это комедией, свято веря в фамильный артефакт. Я заставлял её гореть за каждое слово правды…
— Я... сижу в кресле, — прошептал я, и мои ноги подкосились. Я почти рухнул в ближайшее бархатное кресло, тяжело опираясь на подлокотники.
Красная вспышка ударила мгновенно, стоило мне только пошевелиться. Боль обожгла руку, заставив меня шумно, судорожно выдохнуть. На этот раз скрыть реакцию не получилось. Мои пальцы впились в подлокотник, сдирая дорогую обивку.
Доктор смотрел на меня с нарастающей тревогой, но я уже не слышал его.
— Я же говорил, что браслет неисправен, — донесся его голос, словно из-под толщи воды.