Глава 17

Проснулась, потому что стало очень жарко. Повернулась и поняла, что к жару добавилась еще и тяжесть мужской руки, которая обнимала меня, крепко прижимая во сне. Чуть повернулась и поняла, что это Кирилл. Его лицо не было спокойным, он хмурился, нервно покусывал нижнюю губу, вздрагивал. Кошмар или неприятный сон, это я поняла сразу. Захотелось дотронуться пальцами до его щеки, погладить, успокоить, прижаться самой. Но не стала. Сквозь штору пробивались утренние лучи солнца, первые и еще робкие, они не разбудили моего мужа, но подняли меня. Я потихоньку высвободилась из объятий, стараясь не разбудить мужа. Удалось. Поднялась, засунула ноги в тапочки, подхватила халат и вышла из спальни, на ходу завязывая пояс. Очень хотелось есть, поэтому я направилась на кухню за завтраком. На лестнице замерла, почувствовав, как закружилась голова, но удержалась. Черт, придется просить комнату на первом этаже, если мне на ранних сроках бывает не по себе, то, что будет дальше? Уж кем, а ребенком я рисковать не намерена. Внизу встретила сразу троих. Оборотни, увидев меня, удивились, но поздоровались довольно радостно. – Завтрак приготовить? – вдруг тихо спросил тот, что как раз выходил из кухни. – Что? – даже замерла. – Волчонок еду начинает требовать, – произнес оборотень. – Вы не переживайте, это нормально. Моя жена, когда первого носила, от холодильника вообще не отходила. – Спасибо, – опешив, качнула головой. – Я бутерброд сделаю и в кабинет пойду, чтобы никого не беспокоить. – Если что, мы рядом. Кивнула, не понимая, что происходит. Может, я чего-то не понимаю, но отношение оборотней ко мне разительно отличалось от того, что было раньше. Или я просто не хотела замечать, лелея свое разочарование? Все может быть, сейчас я не уверена, что меня так уж сильно ненавидели. Скорее, удивлялись тому, что обычная женщина стала истинной парой двоим. Ох, откуда им было знать, что это все игра! Я открыла холодильник, достала сыр и копченое мясо, подошла к столу. Там уже лежал нарезанный кем-то хлеб, мне оставалось только сварганить незатейливую закуску и все. Мимоходом щелкнула кнопку чайника, взяла нож и… замерла. Почему-то затряслись руки, накатило такое страшное чувство опасности, почти страха, что стало не по себе. Откуда оно взялось? Отмахнулась и взяла нож опять, начала нарезать мясо, но руки подрагивали, так что пальцы я себе не отрезала лишь чудом. Подумала немного, сделала два бутерброда, налила чай и… Громко хлопнула входная дверь. Я замерла и как была с кружкой и тарелкой выглянула в коридор. Оборотень, который подпирал стену напротив двери, стоял там же, лениво рассматривая что-то в телефоне. – Что случилось? – тихо спросила у него. – Альфа уехал. Торопился. – Кирилл? – нахмурилась я. – Нет, Егор, – ответил он. – Вам бы его тоже в постель затащить, а то третью ночь нормально не спит. Я кивнула, даже не обратив внимания на явную двусмысленность предложения. – Если меня будут искать, я в кабинете, – сообщила охраннику и направила туда. Странно, но тревога не отпускала, и я не могла точно выразить эти неявные, но будоражащие чувства. Словно… мелкая дрожь по всему телу, когда падает температура во время болезни. Поставила тарелку и кружку на стол, огляделась. Егор оставил бумаги в беспорядке, словно искал что-то, но я уберу, приведу все в порядок, мне не сложно. Села в кресло и улыбнулась, заметив высокий стакан – неужели и мой муж любить перекусить рано утром. Хотя если он всю ночь не спал… Потянулась, взяла в руки и чуть не выронила, показалось, что он обжег мне руку. Понюхала, но ничего не почувствовала. Я не оборотень, не могу по запаху определить, что было в нем. Отставила в сторону, вздохнула и решила освободить место для себя. Сдвинула те бумаги, которые показались важными, увидела несколько фантиков от шоколада и крекером, взяла и выбросила их в корзину для бумаг. Вот только… Краем глаза заметила, как что-то блеснуло среди мусора, привлекло внимание. Я наклонилась… и все поняла. Глухо застонала, аппетит пропал, и ему на место пришла тошнота. Бутылек с той дрянью, что дала мне Таня. И судя по всему, Егор это выпил. Мне стало так дурно, что появились мысль побежать в уборную и… Сдержалась, поднялась, запрокинула голову, пытаясь не дать слезам покатиться из глаз. Что я наделала? Пусть и не своей рукой, но подставила Егора и весь клан. Так нельзя, это неправильно, но даже если я скажу ему, что натворила, поверит ли он мне? Кирилл! Я скажу ему, и мы вместе сможем найти выход из ситуации, ведь так? Да, мы сможем… Я оставила все в кабинете, выскочила в коридор и направилась в спальню, где оставила мужа. Но не дошла. Остановилась у окна, услышав детский крик. Волчата, маленькие оборотни, дети лет по семь бегали во дворе. Они тоже встали очень рано, может, даже раньше своих родителей, и теперь веселились, не задумываясь ни о чем. А я… Я не пошла будить Кирилла. Зачем это делать, когда все плохое, что могло случиться, уже случилось по моей вине. Или не все. Я жена альфы клана и пользуюсь теми же правами, что и он. Меня могут не любить, но уважают, потому что я уже выше их всех. Противно, но только сейчас я осознала, что у меня есть власть, большая власть, которую можно использовать. Я не птичка в золотой клетке, я жена оборотня. И пусть никто из них не знает, что я никакая не истинная пара, что будь возможность, мужья первыми бы избавились от меня, я осознаю, что обрела больше, чем могла себе представить. Власть. И я вернулась в кабинет. Не знаю, какими такими делами занимался Егор, но прекрасно знала, чем стоит заняться мне. Прекрасная помощница двух оборотней Верочка захватила в свои руки много всего. А я так привыкла контролировать и просматривать всю документацию Романа Руслановича, что только сейчас поняла, что во мне вновь проснулось зудящее чувство азарта. Доказать всем, что я не просто жена. Смогу? Попытаюсь. Файлы на компьютере, те, которые были созданы в последние дни, оказались занимательными. Я увлеклась, тщетно давя в себе чувство вины. Не из-за меня, это бы случилось все равно, Таня нашла бы другой путь. А тошнота не проходила, страх не прятался, ничего не менялось. Телефонный звонок, и я, даже не задумавшись, беру трубку: – Слушаю, клан Быстрых, – прозвучало легко и привычно, словно и не было этих ужасно долгих и пустых дней. Мне сообщают важную информацию, я записываю, обещаю помочь и разобраться, вещаю трубку и поднимаю глаза, услышав чуть слышный скрип. – Почему не спишь? Кирилл стоял в дверях и смотрел на меня, опершись о косяк. Он выглядел хмурым и недовольным, но не злым, и это порадовало. – Утро уже, – улыбнулась ему. – Раннее, – Кирилл быстрым шагом подошел ко мне, нагнулся, обхватил мое лицо ладоням и поцеловал так нежно, что сердце пропустило удар. – Проснулся, а тебя нет. Знаешь ли, это немного… испугало. – Почему? – удивилась я. Он не стал ничего говорить. А я… Мыслей было много. Разных. Даже надежда промелькнула, но я не позволила себе расслабиться, поверить в необыкновенное, такое прекрасное чудо, как любовь. Он просто испугался, сам же сказал. Я ношу его ребенка, наследника, вот и все. Вся эта нежность будет с нами лишь до тех пор, пока я не рожу. Понятия не имею, почему меня это так злило, почему я не могла довериться. Не могла и все. Поднялась из-за стола, улыбнулась мужу, подхватила тарелку, но не успела сделать и шага, как Кирилл оказался рядом, отобрал ее и вернул на стол. – Давай ты не будешь ничего придумывать, хорошо? Удивленно подняла глаза, стараясь разобраться в том, что на самом деле чувствую. Растерянность и… да, все-таки надежду. – И что же я придумала? Черт, кокетливые нотки в собственном голосе мне не понравились. Я не собиралась с ним флиртовать, вообще я хотела серьезно поговорить, но растерялась. – Что злой и страшный серый волк придумал, как тебя съесть. Улыбнулась. – Я не боюсь этого волка, – прижалась к груди Кирилла, чувствуя, как спокойно бьется его сердце. – Ты сегодня дома будешь? – Нет, я сейчас уеду. Оказалось, что у нас такая прорва проблем, что… черт… тебе это должно быть неинтересно, – хмыкнул он. – Интересно! Кирилл вздохнул. – Нас подставили, Лиса, ахрененно сильно подставили. Мы с Егором пытаемся сделать все, чтобы не допустить войны, но на нас скалятся даже те, кто раньше не посмел бы. Все очень серьезно. Пока что мы их сдерживаем, но те же Лесные… Игорь не стал бы выступать против, а вот Старому хочется себя показать. – Почему? – тихо спросила я. – Почему хочется себя показать? – Нет, – это я понимала и сама. – Почему Игорь не стал бы? – Он старается держать нейтралитет, не развязывать войну без необходимости. Ему подчиняется три района. И нам три. Пока что. Старый мутит свою игру, но я не могу понять какую. Если бы отец был жив, то он бы такого не допустил, понимаешь? Я всегда был с ним рядом, но знал, что если ошибусь, он поправит, а сейчас… – Ты справишься. Что я еще могла ему сказать? Правильно, жена должна во всем поддерживать мужа и не доставлять лишних проблем. Беда в том, что как только он выйдет из дома, я начну действовать. И спаси меня Луна, если об этом узнает кто-то из мужей!