Глава 18

Никогда мне еще не было так страшно, ведь то, что я сейчас хочу сделать, фактически предательство. А еще мне просто до безумия хочется позвонить Егору и узнать где он, как себя чувствует, как повлияло на него это чертово зелье! Но не могу. Я предала его, предала клан, принеся эту дрянь в дом, позволив кому-то воспользоваться своей слабостью, подпоить моего мужа. Моего! И если после этого он не захочет меня вновь видеть, что ж, я это заслужила. Не больше, не меньше. Когда выходила из дома, увидела недовольный взгляд Веры, направленный на меня. Почему она меня так ненавидит? У нее же есть муж, красивый, добрый, улыбчивый парень. Оборотень, который уши не чает в своей супруге. И пусть я была бы алчной захватчицей, убийцей, но нет, я честно пыталась с ней подружиться. И не смогла. – Василиса Александровна? Очнулась уже на улице, вздрогнула и посмотрела на оборотня, который меня окликнул. Петр. – Доброе утро, – улыбнулась ему. – Доброе утро, – он был насторожен. Да, я бы тоже тысячу раз подумала, что хозяйка клана делает в такую рань во дворе и одна, после того, как оба ее мужа стремительно уехали. Почему-то мне казалось, что все знали, куда именно, но мне об этом никто так и не сообщил. Можно было списать все на заботу о беременной, но я почему-то считала иначе. Они просто забыли. Мои мужья забыли, что я могу волноваться, что надо сказать, а остальным попросту нужен был прямой приказ. Которого, естественно, они не получили. – Я хочу сегодня погулять, – старалась говорить небрежно, легко, чтобы ни у кого не возникло ни единой мысли о том, что же подвигло меня на прогулку. – Вам запрещено покидать территорию клана, – напряженно произнес Петр. Покачала головой, не собираясь сдаваться. Я просто должна сделать то, что должна. Вот и все, никаких больше рассуждений о вреде и пользе спонтанных решений. Моя жизнь ничего не стоит, но я понимаю, что рискую ребенком, и все-таки не могу бросить сестру, особенно сейчас, когда в любой момент Егор может сказать, что любит Таню. И что мне потом делать? Просто уйти, опустив голову, пряча слезы и страдая? Нет, я не буду беспомощной игрушкой судьбы, я найду решение сама. Точнее, уже нашла. Мне стоило бы обдумать все получше, но время поджимало. Кирилл мог вернуться, Егор мог приехать, ведь я понятия не имела, где они. А раз так, то – действую! – Петь, – улыбнулась оборотню, – я уже на стену лезу от скуки. Давай в кино или хоть в кафе меня отвези. Можно? Он хмурился, а я… Лгала. Открыто улыбаясь, впуская в свои эмоции легкую горечь, надеясь, что он уловит именно это. Поймет, как мне важно уйти из дома, уехать далеко. – Я должен позвонить Егору Романовичу или Кириллу Романовичу, – наконец, сказал он. Почти победа, даже слишком легко, если честно. Я думала, придётся дольше уговаривать, а Петр сдался так легко и быстро. Неожиданно. Правда, звонок мужьям в планы не входил. – Ой, у них забот, – легкомысленно махнула рукой. – Вере скажи, она передаст. Все равно ведь будет с ними связываться, так? Я улыбалась, и в моей улыбке не было ни намека на ложь, чистота и честность. Обманывать – плохо, но ничего другого я не могла придумать. – Хорошо, – тяжело вздохнув, кивнул оборотень. – Но я возьму с собой еще двоих. Просто так, на всякий случай. Вы все-таки носите наследника. А вот это моим планам не помешает. – Я согласна, охрана никогда лишней не будет, – кивнула серьезно, а потом, чуть помедлив, спросила: – А… оборотень… может почувствовать пол ребенка? Петр вдруг тепло улыбнулся. – Отец почти сразу может сказать, кто будет. Мать, если волчица, тоже. Остальные к последним срокам. Просто запах у матери меняется. Я поджала губы. – А у меня? – вырвалось. – А вы Кирилла Романовича и Егора Романовича спросите, – неожиданно смутился оборотень. Спросить? Холодок прокрался под кожу. Кирилл… ответит? Может быть, но он не смог почувствовать, что я беременна, а тут… – Поехали, – улыбнулась, поторапливая Петра. – Предупрежу Веру и парней позову. Вы тут подождите? Кивнула, выдохнула. Пока все шло, как я хотела. Почти. Достала телефон, нашла во входящих неизвестный номер и позвонила: – Я приеду сегодня. В ответ раздался довольный смешок.