Глава 19

Находясь в машине, пыталась найти себе оправдание. Вдруг до безумия захотелось в объятия к мужьям. К обоим. Чтобы успокоили, сказали, какая я глупая, что они все решат, найдут выход. Но я понимала, что это невозможно. Я для них уже даже не игрушка, не пустое место, а… Кто я? Мать наследника. Горько улыбнулась своим мыслям и краем глаза заметила удивление оборотня, который сидел рядом со мной. Почувствовал? Рано, еще слишком рано. Они могут просто развернуть машину и отвезти меня в клан, а этого делать нельзя. Не сейчас! – Вы в порядке? – все-таки спросил он. Его имени я не знала, но то, что Петр посадил парня рядом со мной, наталкивало на мысль, что он надежен. И я смогу ему довериться. – Почти, – говорила тихо, боясь спугнуть настроение. В машине играла музыка, что-то иностранное, легкое, ненавязчивое. И этот выбор не вязался с крепкими мужиками рядом со мной. Значит, ради меня. И я была безумно благодарна за эту легкость. Потому что на душе камнем висело мое решение. Предательство. Парень все хмурился. – Вы можете мне сказать, – едва слышно произнес он. – Сказать что? – уточнила. Нас не слышали. Или слышали, но не придавали этому значения. Они охранники, а не психоаналитики, разговаривать со мной – не их работа. – Чего хотите, Василиса Александровна. Чего я хочу? Хочу быть счастливой. Хочу, чтобы мои сестры были рядом, живые и здоровые. Чтобы отец не пытался продать близких подороже, а показывал нам лишь светлые стороны жизни. Хочу, чтобы у моего ребенка был любящий отец, а у меня муж, которому можно довериться. Хочу. Но сказать об этом не могу, потому что слова ничего не изменят. Мечтай, плачь, требуй, а жизнь такая, какая она есть. – Счастья, – все-таки ответила ему. Оборотень улыбнулся, но качнул головой. – Вы сидели в доме, носу не казали на улицу. Что изменилось? В прошлый раз Кирилл Романович наказал вашу охрану очень жестоко за то, что вас упустили. А сегодня вы сами попросили сопровождения. – Может, я изменилась? – спросила с вызовом. – Люди не меняются, Василиса Александровна. Люди ищут выгоды. Так в чем ваша выгода сегодня? Сглотнула, неожиданно испугавшись. Быть честной или солгать? Остаться той, кого презирают, за глаза говорят такое, что никакой душ не смоет. Или… Стать собой. Не той, кем была, а кем могу стать? – Мне нужна помощь, – голос подвел, дрогнул. Оборотень подобрался. По тому, как изменилась атмосфера в машине, поняла, что услышали мои слова все. – Сбежать не поможем, – глухо донеслось спереди. Я повернула голову к Петру. Он смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь поймать мой взгляд. – Сбегать я не собираюсь, – в машине ощутимо потеплело. – Но то, о чем я попрошу… Немногим лучше. – Тогда, может, Кирилл и Егор… – Нет! – поспешно вставила. – Они заняты, и они… не до этого им. – Вы жена альф клана, Василиса Александровна. Если с вами что-то случится, клан перестанет существовать, – он слов Петра мне стало плохо и зябко. – Сразу двух альф. Если бы Роман Русланович выбрал преемника, то второй сын попросту отошел бы от дел, может быть, даже начал сколачивать свою собственную стаю, чтобы не провоцировать брата. Они оба очень сильные, очень. Вы ведь знаете, что быть истинной парой оборотня – не только честь, но и ответственность. Если вдруг мы не убережем вас, но нам не жить. И дело не в том, что нас убьют, нам самим не буде смысла жить. Клан перестанет существовать без сердца. И… наследников. – Женятся еще раз, – буркнула, стараясь не замечать, как болезненно заныло сердце от этих слов. – Простите, Василиса Александровна, а ты точно внимательно слушали, когда вам мужья об истинной связи рассказывали? – уточнил Петр. Я посмотрел на него. Не смешно. Вообще. Но и не скажешь, что мне толком никто ничего так и не рассказал, потому… что не истинная я пара мужьям, а навязанная жена, которую даже трахнуть не хотят толком. Больно? Есть такое, поэтому и молчу. – Возможно, что плохо, – согласилась с ним. – Никто не женится. Вообще. Умрете вы, умрут и они, без сердца же жить невозможно. – Спасибо за информацию, – поблагодарила, тоном давая понять, что не хочу и дальше развивать эту тему. – Но они мне помочь… не захотели. – Вы могли не так понять… – Я все прекрасно поняла, – скривилась, давя чувство одиночества. – Им не до меня сейчас. – Сейчас все очень сложно, – все также осторожно продолжил Петр. – Мы на грани войны. Вы понимаете? Я это понимала. А еще понимала, что если не попытаюсь сделать то, что хочу, то у врагов в руках останется рычаг давления. На меня. И Кирилла. Уверена, что Таня не остановится, Егор будет принадлежать ей, а Лера станет помехой в тот самый момент, когда я выйду из игры. Я боялась за сестру, боялась, что не успею, что опоздаю, не смогу спасти. И именно это доводило до ужаса, когда я пыталась представить, что с ней там делали. Она одна среди оборотней, и это убивало меня даже больше, чем все Танины планы. Сначала я спасу Леру, а уже потом буду спасать мужей. Пусть им хоть сто раз плевать на меня, но сейчас они моя единственная семья. Какая есть. – Я хочу забрать у Лесных то, что может помочь им выиграть эту войну. Оборотни нахмурились. – И что же это? – спросил тот, что сидел рядом со мной. – Моя сестра. Кажется, удивление можно было потрогать. – Что ваша сестра делает у Лесных? – Петр скрипнул зубами. – Догадайтесь, – невесело рассмеялась я. – И альфы отказались ее вытащить? – А это не их проблемы. Может, мне стоило еще раз попросить? Встать на колени, умолять, унижаться, плакать, устроить истерику? Решить вопрос любым возможным способом, но не лезть в пасть к врагу самой? Наверное, так и стоило поступить, но я почему-то была уверена, что все равно итог был бы тем же. Я им не пара, чтобы потакать капризам. Ну, убьют Лерку, им она никто. А я поплачу и перестану. Настя же ушла в прошлое, растворилась в нем, перестала существовать… – Вы хотите ее выкрасть? Я улыбнулась. – Да, – ответила просто. – Невозможно, – покачал головой сидящий рядом со мной парень. – У них охрана не хуже, чем у нас. Да, даже если бы вдруг… на разведку и план у нас ушло бы много дней. – Мы едем сейчас. На меня посмотрели как на идиотку. И я даже готова была согласиться с тем, что мозгов у меня маловато, но я знала кое-что еще. – Меня там ждут, – добавила серьезно. – Мы едем туда, без слов, без плана, без разведки. Но меня не убьют, пока что я нужна. Очень надеюсь на это. Мыслей было много, плохих – еще больше. Но я твердо держалась мнения, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать. Лерку я вытащу, в этом никаких сомнений быть не может. – Мы не отойдем ни на шаг, – подняла на Петра взгляд. – Вы ждете наследника, это слишком лакомый кусочек для конкурентов. – Они уже знают, – огорошила мужчин. – Если быть точнее, то кое-кто из них и заметил мое состояние первым, – поморщилась я. – Но… – Так не бывает, – добавил второй. А мне нечего было на это сказать. Может, у нормальных оборотней и их пар все иначе, а вот у меня – неправильно. Потому что я навязанная, ненужная и лишняя. Та, кого не любят. Но… И вот это «но» выедает сердце, дарит боль, и все-таки я не отступлюсь, пойду до конца. Я не заметила, как мы сменили маршрут, развернулись и поехали в другую сторону. Меня мало волновало, как мы туда доедем, больше – что будем делать. Да, глупый план главное придумать, а уж потом, по ходу жизни, решать возникающие проблемы. Мы ехали очень долго, я уже сто раз успела передумать и вновь начать себя ругать. И каждый раз, когда я открывала рот, чтобы попросить остановить машину, развернуться, что-то сдерживало этот порыв. Невнятная тревога, остатки гордости и… Не знаю, я слишком много думаю, слишком много хочу. Я хочу спасти сестру, хотя прекрасно понимаю, что этого может и не получиться. – Останови. Я вскинула взгляд на парня, который сидел рядом со мной. – Что хочешь? – спросил у него Петр. – Буду на подстраховке. Послежу со стороны, может, найду лазейку. Или если вы влипните, расскажу обо всем клану и альфам. – Хорошо, – кивнул, посмотрев на меня, Петр. – Вы не передумали, Василиса Александровна. – Нет, – сказала, хотя очень хотелось произнести совсем другие слова. Машина потихоньку остановилась, оборотень вышел и скрылся в лесу. – Поехали. – А почему вы мне все-таки помогаете? – спросила несмело. – Оборотень не должен подвергать свою истинную опасности. Я не поняла. – Но меня никто не подвергает опасности. – Альфы не помогли. Понимая, что вы можете совершить глупость, не остановили. Это практически то же самое. Когда вернемся, я вынесу это на совет клана. Если они не могут справиться с женой, то… – Не надо, – попросила тихо. – Не развязывайте еще одну войну. – Василиса Александровна, вы не понимаете! – Я все понимаю очень хорошо, – говорила тихо, осознавая, что они все равно расслышат каждое мое слово. – И не хочу втягивать во все это даже вас. Но одной мне… попросту страшно. Очень страшно. Если бы я могла взять с собой еще кого-то, то непременно взяла бы. Но вы и сами помните, как ко мне относились, я никого толком не знаю. Когда был жив Роман Русланович, не придавал этому значения, думая, что рано или поздно расплачусь с ним и вернусь домой, но теперь… у меня нет другой жизни, только эта. А рядом никого. Они не понимали, о чем я. Для всех оборотней я была любимой женой. Как же у них все просто! И как трудно мне. – Подъезжаем. Я смахнула непрошеные слезы и выпрямилась. Перед нами были ворота. Высокие. Массивные, внушающие страх и ужас. Открытые. – Кого они ждут? – удивился водитель. И мне не оставалось ничего иного, как ответить ему. – Нас.