Глава 20

По территории чужого клана мы ехали очень медленно. Было страшно, но я давила в себе это чувство. Единственное, что позволила, положить руку на живот, оберегая своего малыша. Да, просто иллюзия, но как же мне хотелось, чтобы все прошло удачно! Не смотря на то, что я здесь была в первый раз, куда ехать понимала отлично. Нас сопровождали, не давали сделать даже лишнего движения в сторону. И это длилось до тех пор, пока мы не достигли высокого забора. Странно, у нас я вообще не видела заборов на территории, а тут… Ворота открылись, и я увидела особняк, иначе и не сказать, шикарную постройку, которая вызывала не восхищение, а отвращение. Как можно так испоганить обычное строение? Мы подъехали и остановились метрах в трех от широкой лестницы. Что ж, теперь точно нет пути назад. – Ну, привет, – услышала я, стоило покинуть авто. Тане уже ждала, выпуская в воздух пар электронной сигареты. Она делала вид, что ей неважно, что я здесь, что приехала по её просьбе. Мне даже самой стало смешно, когда я подумал об этом. Просьба. Какая же это просьба? Чистый приказ, потому что отказаться я не могла. – О, а ты не одна? – наигранное удивление в голосе и оценивающий взгляд на тех, кто меня сопровождает. – А ты мне такая глупенькая, как я думала. Мужьям тоже сказала? Наверное, мне стоило прислушаться к собственной интуиции, которая кричала громко, надрывно, с сумасшедшей яростью кричала, что мне нужно отсюда убираться, но я не могла ничего сделать, не могла поступить по-другому, поэтому решительно улыбнулась, скрывая истинные чувства. Оборотни чувствуют запахи, они чувствуют страхи, желания, нерешительность, всё то, что сейчас владело мной. Разве что желание было у меня не то, от которого сносит крышу и хочется петь в душе, а другое, то, которое свойственно охотнику, идущему по следу. Или жертве, которой уже нечего терять. Желание убивать, просто потому, что кто-то тронул тех, кто мне дорог. Я ни о чём не рассказывала Кириллу. Я запрещала себе думать, как там без меня Егор. Но как бы то ни было, они были моей семьёй, они сделали для меня столько же, сколько могли сделать самые близкие и родные. Не мой отец, а кто-то несравненно ближе и надёжнее. А что делаю я? Предательство. Нет, его не было. Было что-то другое, чему я при всём своем желании не смогла бы найти разумного ответа, описания. Наверное, я всё-таки не заметила, как влюбилась. Да, да, влюбилась в мужей, в эту жизнь, которая хоть и была для меня чужой и непонятной, но подарила больше, намного больше, чем то, что могла бы дать, останься я среди людей. Сейчас мне казалось, что я больше не человек… И не оборотень, кто-то другой, слабый, но в то же время сильный, не умеющий скрывать истинные чувства, но научившийся прятаться. Те оборотни, что сейчас были со мной, приняли меня. Пусть не как равную, как жену альф, но приняли. Они боялись за меня, готовы защищать, и это больше, намного больше, намного лучше всего, что я могла себе представить. – Они знают, где я. Ответила тихо, но уверенно, следя за выражением Таниного лица. Девушка улыбалась, выпуская дым противными белыми облачками. Она явно знала больше меня, слишком уж отчетливым было превосходство во взгляде, который она бросила куда-то в сторону. – Знают, – протянула насмешливо. – Егор мне сегодня уже трижды звонил, о встрече умолял. И о тебе даже не вспоминал. Как так, любимая жена? – больно, но я молчу, физически чувствуя напряжение моих спутников. А Таня продолжает: – Знаешь, это даже весело, смотреть, как вы все беситесь, а ничего не можете сделать. Любовь, пара… Сказки! И ты помогла мне их уничтожить. Кирилла нет в городе, – поворачиваясь ко мне спиной, сказала она. – У нас небольшая проблемка в лесу, он сейчас там. И вернется не скоро. Иди за мной, а твои охраннички останутся здесь. И если никто из вас не будет делать глупостей, то, возможно, вы вернетесь целыми и невредимыми. Возможно. И это все, о чем я могу думать. Что слишком надеюсь на себя и могу проиграть. Она зашла в дом, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Чувство, которое преследовало меня всю дорогу, наконец-то оформилось во что-то вполне реальное. Я в западне. В ловушке, которую предвидела, в которую шла сама. Твердо, целенаправленно, не медля, не сомневаясь ни мгновения. Оборотень бы попытался решить все силой, но я человек. Влюбленная дурочка, ждущая ребенка брошенная жена. Ненужная, но готовая рискнуть ради призрачной надежды на счастье. Разве это нормально? Не думаю, но верю в это, верю потому, что если уйдет Егор, уйдет и Кирилл, а мне попросту не останется места под Луной. Да, я беременна, но это такая мелочь, неважная мелочь, которую следует забыть. Потому что я не нужна им. Просто не нужна. Но сейчас я готова на все, чтобы спасти всех от ошибок, совершенных не мною. Я шла за Таней по темному коридору, надеясь, что она приведет меня к Кнопке. Я хотела видеть сестру, знать, что с ней все в порядке. Хотела, но не верила, что все сложится именно так. Я в западне. Это слово преследовало меня, не давало спокойно вздохнуть, убивало своим звучанием, но я все равно шла вперед, улыбаясь, надеясь на лучшее. – Заходи! – Татьяна толкнула дверь, скривилась, уставившись на меня. – Ну! Медлить не стала, вошла в небольшую гостиную, но замерла почти сразу же. – Здравствуй, Василиса, – улыбнулся мне Старый. Он сидел, вальяжно развалившись в черном кожаном кресле, которое совершенно не подходило к обстановке. Было таким же чужим, как и он сам. Оборотень. Опасный и жесткий. Оборотень, повинный в смерти моей сестры и того, кто мог бы заменить мне отца. – Здравствуйте. Я говорила холодно, скрывая все, что чувствую. Но этого оказалось слишком мало. Он понял, какие именно эмоции владеют мною в этот момент. Понял и улыбнулся, превращая меня в раскаленный клубок нервов – тронь и вспыхну, уничтожая саму себя. Нельзя. Рано. Слишком рано. – Никит, она сама пришла, – Таня вошла в комнату следом за мной, обогнула меня, нарочно задев плечом, подошла к мужчине. – Представляешь? Сама! В ее голове звучало торжество, будто сейчас она одержала лучшую из своих побед, самую легкую и оттого самую сладкую. – Танечка, подумай, – мягко, но жестко осадил ее Старый, не дав положить руку себе на плечо. Девушка замерла, на миг на ее лице появилось злое выражение, испортившее симпатичную мордашку. Но Таня владела собой лучше, чем я, так что, уверена, оборотень даже не заметил ничего, поглощенный разглядыванием гостьи. – И о чем же, милый? – протянула она, решив не обращать внимания на заскоки Старого. – Наша гостья сама приехала к нам, – он так выделил это «гостья», что стало страшно. – А ты оскорбляешь ее подозрениями. Не стыдно? Таня засмеялась чисто и звонко, будто услышала невероятно смешную шутку. – Стыдно, милый, очень стыдно. Я не понимала их разговора, переводила взгляд с нее на него, пыталась уловить ускользающую из рук нить, но… Не понимала. – А наш другой гость скоро прибудет? – и снова намек, который никак не укладывался в голове. Они явно говорили о чем-то, что было недоступно мне. И пусть мой план могла разрушить любая мелочь, я знала, что справлюсь со всем, чтобы они ни придумали. – Скоро, – девушка победно вздернула подбородок. – Очень скоро, можешь об этом не беспокоиться. Я ведь говорила, что этот наш гость весь в нетерпении увидеть… гостью. – Василиса, – не отрывая от меня взгляда, произнес Старый, – не устала стоять? Присаживайся, – махнул на диван. – Спасибо, я долго ехала, постою, – быть милой и покорной я не собиралась. Разозлить его? – Сядь! – рявкнул мужчина, и я вздрогнула. Не хочу его злить. Прошла через комнату, стараясь держать спину ровно, не сгибаться от прокравшегося в сердце страха. Рано, еще рано. Села, куда он указывал, заметила, как недовольно дернулась Таня, будто я сделала что-то не так. – Василиса, зачем ты решила навестить нас? Я посмотрела прямо на Таню. Так и смотрела на нее, отвечая Старому: – Меня так сердечно приглашали, что я не смогла отказаться. Представляете, нашла себе подругу, захотелось с ней встретиться. Бывает же так, чувствуешь себя одиноким, а потом встречаешь родственную душу и готов практически на все. Оборотень рассмеялся. – Так наша Танечка для тебя родственная душа? Кто бы мог подумать, да, милая? – в его улыбке не было ничего доброго. – Действительно, – чуть скривилась она. – Никто бы не подумал. Дружба? – Я ничего не говорила о дружбе, – напомнила я. – А-а, – протянула девушка. – Ясно. Милый, она о той девчонке, что гостит у нас… В подвале, – Таня постучала пальцем по губе, словно задумавшись. – Или на чердаке? Или в чьей-то спальне? Я стиснула зубы. – Таня, – поморщился Старый. – Зачем ты так? Девочка еще совсем ребенок, а ты Василисочку пугаешь, – мне достался взгляд, от которого ноги мигом стали холодными. – Зачем вам это? – спросила тихо, устав от этой комедии. И мужчина тотчас превратился в жесткого оборотня, которому не стоит класть палец в рот. Да и оказываться на его пути небезопасно для жизни. – Ты мне мешаешь, – чуть наклонился он вперед. – Мешаешь так, что я бы прямо сейчас избавился от тебя, но не могу этого сделать, потому что твоя смерть начнет войну кланов. – Война и так идет, – сглотнула. – Не открыто, – Старый вновь расслабился. – Я иду к цели медленно, но не упуская ни одной детали. Ты мне мешаешь. Я мог убить тебя много раз, но пока ты мне нужна, будешь жить. – Я была нужна, чтобы опоить Егора? – горько усмехнулась. – Но я этого не сделала. – Разве? – приподнял бровь Старый. – Ты это сделала. Нахмурилась, не понимая, о чем он говорит. Неужели он думает, что именно я превратила мужа в бомбу замедленного действия, которая мечтает о другой женщине? Нет. Но… Открылась дверь, и Старый посмотрел на кого-то, улыбнулся и кивнул. Я обернулась, но дверь уже успела закрыться без стука и скрипа, словно ее и не открывали. Зато у мужчины поднялось настроение, это было заметно и без чутья оборотней. Да и Таня едва скрывала злорадную ухмылку. Мне очень хотелось закрыть руками живот, будто это могло придать мне сил, но я так и сидела, вытянувшись, держа спину невероятно прямо. Старый резко встал, и вот тут нервы не выдержали, я вздрогнула, а он это увидел. Увидел и направился ко мне, медленно и тягуче шагая к дивану, который был моим островком спасения. – Что вам…. Я хотела сказать «надо», но не успела. Мужчина наклонился, схватил меня за подбородок и накрыл мои губы своими. Я попыталась вырваться, стремясь избавиться от отвратительного прикосновения, но он лишь сильнее сжал пальцы, превращая свою ненависть в пытку. Его губы были злыми и беспощадными, сминали мои, причиняя физическую боль. Глаза обожгли слезы, я выставила вперед руки, ладонями упираясь в его грудь, пытаясь сделать вдох, закричать, оттолкнуть. Но он легко удерживал меня, не позволяя ничего. Оборотень. Настоящий оборотень. Вот таких и боялись люди – зло и сила во плоти. Они не останавливаются и берут все, что хотят. Несколько долгих мгновений, которые показались мне часами, если не днями, и Старый отпустил меня. Я отшатнулась, вжимаясь в спинку дивана, не видя ничего из-за слез, осознавая, что в очередной раз недооценила тех, против кого пыталась играть. Ему ничего не стоит сломать меня, раздавить пальцами как мелкую букашку. Улыбаясь. Мимоходом. Не обратив внимания на чужую боль. Наслаждаясь ею. Я смотрела на него, но он, улыбаясь, уже отвернулся и теперь наблюдал не за мной, а за тем, кто только что вошел в дверь. И эта улыбка… Будто Старый уже победил. Даже не начав играть, взял первый приз. Медленно повернула голову и вздрогнула, натолкнувшись на ледяной взгляд своего мужа. В дверях стоял Егор.