Глава 23

Я не верила. Нет, понимала, что вижу именно его, но никак не могла этого осознать. – Что? – голос не слушался, я сделала шаг назад и уперлась спиной в грудь Егора. – Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты… – Что я не заметил, как моя жена сбежала? – по губам Кирилла скользнула насмешливая улыбка. Сглотнула. Егор чуть толкнул меня вперед. Я шагнула и услышала, как за спиной щелкнул замок, а потом Егор обошел меня и встал рядом с братом. Они были очень похожи, очень. Не знай я их так хорошо, то не смогла бы определить, кто из них кто. Братья. Такие разные, но такие одинаковые. И их взгляды. Сейчас они смотрели на меня с одинаковым выражением, в котором переплелось слишком много разных чувств. Странных и непонятных. Мне захотелось сбежать, но теперь точно не было выбора, приходилось стоять, ожидая, когда кто-нибудь нарушит молчание. – И? – Кирилл все-таки не выдержал первым. – Что? – снова повторила я. – Ты не хочешь ничего нам сказать? – Я? – нужно собраться, а то они подумают, что я не только безответственная, но и глупая. – Мне, правда, жаль, что так получилось… Я опустила взгляд, было страшно. Они – мои мужья, но сейчас мы одни, и я не смогу сбежать еще раз. Да мне бы и не хотелось, но вот наши отношения… Есть ли у нас будущее? – Знаешь, Кир, а Лиса мне столько интересного по дороге сюда рассказала, – Егор повернулся к брату. – И вот думаю, что нам с ней теперь делать? Тут у нас и побег из-под охраны, и нарушение запретов, и похищение сестры из логова наших противников. Знаешь, видеть тебя там было неприятно. – Но ты, – я нахмурилась, пытаясь понять то, что никак не укладывалось в голове. – Ты же… Ты же выпил то зелье, ведь так? Егор ухмыльнулся, вновь возвращаясь взглядом ко мне. – Выпил. – Но тогда… Ты же должен ее любить! Это никак не укладывалось у меня в голове. Я убедила себя в том, что он должен любить Татьяну, должен быть с ней, а я просто отойду в сторону, чтобы не мешать, чтобы выжить. Но эти взгляды, странные слова… Я начинала сомневаться в том, в чем до этого была уверена. Егор подошел ко мне очень близко, протянул руку, пальцами приподнял мой подбородок. – Ты сегодня много чего сказала, но так и не поняла, что я с тобой не соглашался, – он наклонился надо мной, почти коснулся своими губами моих. – Ты столько прожила среди оборотней, но так и не удосужилась узнать о нас кое-какие важные вещи. – Какие? – голос не слушался, но я была уверена, что Егор все равно меня услышал. – Хотя Таня тоже не слишком вникала в то, что делает. Оборотни слишком много о себе думаю, – хмыкнул он. – Кир, думаю, наша женушка проголодалась, – вдруг отстранился он. – У нас есть, чем ее накормить, – отозвался младший. Кирилл произнес это безразлично, будто бы без намека, но у меня по коже почему-то пробежали мурашки. И мне даже самой было трудно определить, что именно вызвало такую реакцию. – Идем, – Егор развернулся и прошел куда-то внутрь квартиры. Всего мгновение – и Кирилл последовал за ним, оставив меня одну. Я повернулась к двери, дернула ручку, но это было бесполезно. Они позаботились, чтобы я снова не сбежала. Пришлось идти за мужьями, гадая, что же вообще происходит? Квартира была большой, но в этом я даже не сомневалась. Наверное, я могла бы заблудиться, но шестое чувство уверенно вело меня вперед, через чисто мужскую гостиную, в которой я вряд ли захотела бы что-нибудь изменить. Только, пожалуй, убрала бы со стен парочку картин, которые не вписывались в общее ощущение спокойствия и надежности. Словно доверяя собственному чутью, свернула в один из трех коридоров и практически сразу услышала голоса. Парни сидели на кухне. На столе стояли три чашки, от которых поднимался парок, по помещению разносился умопомрачительный запах кофе. – Садись, – Кирилл похлопал по стулу рядом с собой. Я замерла только на мгновение, прикусила губу, но двинулась к нему. На Егора бросала удивленные взгляды, но муж смотрел на меня странно насмешливо, будто зная, что я думаю, о чем переживаю. – Что происходит? – подтянула к себе кружку, отпила сладкий кофе, удивляясь, откуда они знают, какой именно я люблю. Мы женаты! Женаты… А я даже половины их привычек не знаю, и это раздражает. А женаты ли мы до сих пор? Мне хотелось знать ответы на мои вопросы, но голова гудела, хотелось расплакаться, расслабиться, но не сейчас, пока я не знаю, что будет завтра. Леру увезли, и я понятия не имела, куда именно. Я сама нахожусь в месте, которое никогда раньше не посещала. Рядом со мной мои мужья, которые ведут себя странно, и я, опять же, даже не подозреваю, к чему это может привести. – Лиса, я уже говорил, что ты так и не узнала ничего об оборотнях, – Егор чуть подался ко мне, коснулся моего запястья, и мне показалось, что меня ударило током. – И так и не поинтересовалась, какие отношения могут связывать истинные пары. Вскинулась. – Я не истинная пара, я – навязанная жена! – отрубила резко. Кирилл тихо хмыкнул, но стоило перевести на него взгляд, и я наткнулась на спокойное, равнодушное лицо. – Тогда я расскажу тебе вот о чем, – Егор снова отстранился, и почему-то потеря этого прикосновения стала практически катастрофой. – То зелье, которое надеялась использовать против меня Таня, на всех оборотней действует одинаково. Появляется непреодолимое желание видеть, чувствовать, обладать той, на кого оно завязано. С этими чувствами невозможно бороться, можно лишь покориться. Есть отравы, которые практически полностью имитируют ощущения истинных пар, но это было другого действия. Единственное, что может не дать оборотню сойти с ума – истинная пара. Егор замолчал, я кивнула, принимая его слова. Конечно, кто же еще сможет спасти от сумасшествия, если не та, что предназначена Луной? Даже больно стало от мысли, которая появилась после рассказа. И вот теперь мне будет очень больно, потому что на этом он не остановится. – Истинные пары не просто идеальные супруги, они поддерживают друг друга во всех сферах жизни. А еще, – Егор улыбнулся, – пара чувствует друг друга. Конечно, обоюдная связь возможна лишь среди оборотней, но если жена – человек, то муж все равно все чувствует, а она… Она защищает его от воздействия разных настоек и ядов. Дарованная Луной – это больше, чем жена и любимая, это подарок судьбы, та, с которой вся жизнь будет сказкой. – Невероятно, – сглотнула, прикусила губу. – Действительно невероятно. А знаешь, что самое поразительное, Лиса? – Егор наклонился ко мне. – Нам с братом неожиданно повезло встретить истинную пару. – Вот как? – пробормотала, отводя взгляд в сторону. Сейчас мне скажут выметаться и будут правы. Поигрались в счастливую жизнь и хватит. А ведь я успела влюбиться, хотя и понимала, что наш брак – явление временное. Чем вообще думал Роман Русланович, когда настаивал на этом браке? Конечно, ему хотелось, чтобы клан стал сильнее, не разделенный на две части, не разорванный сразу двумя альфами. И я могла их объединить хотя бы на время. – Кажется, наша женушка уже успела себе напридумывать что-то мерзопакостное, – Кирилл резко встал, подошел ко мне и опустил ладони на мои плечи. Я вздрогнула. От его рук по телу побежало тепло, я резко выдохнула, пытаясь справиться с накатившим возбуждением. Что за ерунда? Почему я реагирую так? Ведь мне нельзя, тем более, сейчас, когда наша общая жизнь почти разрушена. – Лиса, о чем ты сейчас думаешь? – Егор прищурился. – Я? – голос охрип, я практически слышала в нем свои слезы. – Ни о чем… Когда развод? Собраться с мыслями не получалось. – Развод? – Кирилл явно улыбался. Мне хотелось посмотреть на него, увидеть выражение его лица, но я боялась. – Лиса, с чего ты взяла, что мы собираемся разводиться? Охнула, когда он вдруг подхватил меня подмышки и поднял, прижал спиной к своей груди. Руки Кирилла опустились на мой живот, осторожно погладили, моей шеи коснулось горячее дыхание. По телу словно прошел разряд тока, я охнула, с трудом попыталась отшатнуться, но даже не двинулась с места, так крепко удерживал меня Кирилл. – Но вы… вы же встретили истинную пару! Я смотрела, как Егор медленно отодвигает кружку в сторону, понимается из-за стола и идет ко мне. А выражение его лица с насмешливо-холодного меняется на задумчивое, будто он видел во мне интересную загадку, которую требовалось немедленно разгадать. – Встретили, – согласился он, подойдя ко мне очень близко. – Только вот она оказалась слишком глупенькой и чересчур упрямой, все никак не хочет понять, как мы к ней относимся. – Мы? К ней? – тело уже горело, мозги плавились, но я все пыталась сообразить, что же он хочет мне сказать. Мысли, конечно, были, но собраться, разложить по полочкам я не могла. Руки Кирилла скользили по моему животу, поднимаясь все выше, к груди. Это отвлекало, погружало в определенные мысли, не давало сосредоточиться на том, что говорил мне Егор. Они словно издевались надо мной. – К ней, Лиса, к ней. К тебе, – Егор начал склоняться надо мной, и я сама не поняла, как потянулась к нему навстречу, стремясь прикоснуться к его губам. И он дал мне эту возможность. Поцелуй был слишком невинным, целомудренным. Так, касание губ, чистое и простое, но эта простота буквально выбила почву из-под ног, тело напряглось, колени подогнулись, и я готова была восхвалять Кирилла за то, что он держал меня, не давая упасть. – Ко мне? – спросила, как только дыхание. – Глупая, неужели не чувствуешь, что мы к тебе испытываем? – это было так странно, Кирилл целовал меня в шею, Егор покрывал поцелуями мои щеки и губы. – Вы говорили, что я мешаю, что путаюсь под ногами… – Ты мешала нам в делах, в которых совершенно не смыслишь. Что тебе стоило подождать неделю? – Кирилл сквозь ткань ущипнул меня за сосок, будто наказывая, и я ойкнула. – Всего неделю, и никому бы не угрожала опасность. А ты, Лиса, влезла в дела, сломала наши планы, и теперь придется действовать по-другому, а нас это радует. – Я боялась за Лерку, – застонала, прижимаясь к Кириллу. Ткань затрещала – это Егор решил избавить меня от одежды. И, наверное, мне стоило протестовать, но я не хотела. Все мои чувства обострились до предела, в голове звенела пустота. Я слышала, что они говорили, но не понимала. Единственное, что дошло до меня, я принадлежу им, мы не расстанемся. – Прости, – это сказал Егор, и я не сразу осознала, за что он извиняется. – Слишком увлеклись, стоило с тобой нормально поговорить, объяснить. Лесные не причинили бы ей вреда, вся инициатива исходила от Старого, но в одиночку он не мог нарушить приказ альфы клана. Тебе стоило чуточку потерпеть… – Я не могла… – Знаем, – сказал Кирилл. – Уже поняли, что в тебе от волчицы больше, чем от человека. Надо было тебе рассказать обо всем, но ты ведь понимаешь, что никто не хотел тебя волновать, пока ты в положении. Ты ведь носишь моего ребенка, любимая. Я задохнулась от чувств, от того, что они оба сейчас обнимали меня. Это сводило с ума, хотелось плакать и кричать от восторга, но я лишь застонала, когда все мои вещи упали на пол. На мне осталось лишь нижнее белье – простой кружевной комплект из полупрозрачного бюстгальтера и стрингов. Я не собиралась никого соблазнять, да и не смогла бы, наверное, если бы они сами не хотели меня в сотню раз больше, чем я их. – Ты это говоришь только ради ребенка, – на чистом упрямстве произнесла я. – Это не причина, это следствие моей любви. Егор вдруг отстранился, а я ойкнула, потому что Кирилл подхватил меня на руки и понес куда-то. Впрочем, очень скоро я поняла, куда именно. Мы пришли в спальню. Кирилл опустил меня на постель, и я приподнялась на локтях, наблюдая, как раздевается Кирилл, как вошедший Егор следует примеру брата. И в тот момент, когда они оба обнажились, внезапно почувствовала смущение. Они были такими красивыми, такими мощными, сильными. Моими. И это потрясающее чувство внезапно затмило все. Я обладала ими, они были частью меня, я – часть их, а вместе мы просто обязаны были стать единым целым. – Боишься? – нахально спросил Егор опускаясь на кровать. Я замотала головой, услышала смешок Кирилла. И пусть я смотрела на одного своего мужа, но почувствовала, как рядом лег второй. До безумия хотелось, чтобы они прикоснулись, поцеловали, успокоили, простили меня. Но словно в насмешку мои мужья просто лежали рядом, не дотрагиваясь до меня, и это раздражало ставшую чувствительной кожу. Я ощущала жар от их тел и свое желание, но мне все равно было не по себе. – Ой! Кирилл, оказавшийся позади меня, вдруг приподнял и усадил на себя, закинул мои ноги на свои колени, раздвигая их. Я почувствовала себя беззащитной, но один лишь взгляд на Егора, и меня затопило такое желание, что шевелиться сил не осталось, хотелось только стонать и подчиняться. Да уж, после всего, что я натворила, это будет наилучшим вариантом. Руки, сжавшие мою грудь, были сильными, но ласковыми. Кирилл неспешно игрался с моими сосками, и я теряла себя от восторга, понимая, что меня сегодня будут наказывать по полной. И я даже не стану сопротивляться, надеясь, что смогу пережить эту ночь, не сойдя с ума. – Уже загорелась? – хмыкнул Егор. Его слова выгнули меня дугой, а руки, что скользили по моим ногам, уже добрались туда, куда стремились. Пальцы прошлись по моим складочкам, вызывая дрожь во всем теле. Я пылала, хотела этих прикосновений, хотела незамысловатой ласки, своих мужей. Мир скрутился до минимума, остались только руки Егора и Кирилла, желание, которое они вызывали и мой чистый восторг. Пальцы опустились на чувствительную горошинку, прошлись по ней, вернулись, и я громко застонала, чуть не забыв, что мои соски уже давно в плену Кирилла, который не собирался отставать от брата, доводя меня до грани, за которой плескалось наше общее нетерпение. Я откинула голову назад, устраиваясь на плече Кирилла. Облизнула губы, которые уже успели высохнуть от моего горячего дыхания, почувствовала горячий поцелуй чуть ниже чувствительного местечка под ухом, застонала. Мне хотелось большего, но приходилось довольствоваться пальцами, готовые выводили рисунки между моих ног, погружаясь каждый раз все глубже и глубже. Егор целенаправленно подводил меня к оргазму, я чувствовала эти накатывающие волны, которые грозили снести меня в пропасть. Но раз за разом, когда оставалось совсем чуть-чуть, он останавливался. Я постанывала, пытаясь донести до него, что недовольна, но тогда за дело принимался Кирилл, и я снова подбиралась к самому краю. – По-пожа-а-алуйста, – протянула, чуть не плача, и услышала в ответ довольное: – А мы тебя тоже просили. Наказывают. И почему мне так сладко от этого наказания? – Прошу… Других слов не было. Я только охнула, когда меня, уже ничего не соображающую, Кирилл вдруг приподнял над собой. Даже сообразить ничего не успела, а он уже оказался внутри меня, проникнув туда, где его точно не ждали. Я застонала, чуточку от боли, больше от наслаждения, и замерла, но он не двигался, осторожно целуя мою шею. – Ты очень плохо себя вела, – его шепот ударил по оголенным нервам. – Очень плохо. Его руки все так же сжимали мою грудь, и я постанывала, сама пыталась двигать бедрами, чтобы он начал двигаться. И совсем забыла о том, что не одна в этой комнате, на это кровати. Нас не двое. Трое. И третий участник разворачивающейся драмы не прочь получить свою долю «наказания». Мне не дали даже двинуться. Руки Егора властно прошлись по моим ногам – вроде и лаская, но заставляя почувствовать себя беспомощной. Кирилл потянул на себя, опрокидывая, открывая для брата… И мой второй – или первый, какая разница? – муж, наградив меня быстрым, но жестким поцелуем, вошел в меня, заполняя собой до самого конца. Чувство наполненности, цельности и правильности – вот, что это было. Именно так, правильно, без сомнений и сожалений. Я принадлежу им, я их жена. И пусть наказывают, раз уж это так сладко! Они двигались так, словно сотни раз репетировали, и я потерялась в этом движении, пытаясь обнять их одновременно. Одна рука у Кирилла в волосах, вторая отставляет кровавые борозды на плече у Егора. Я не сдерживалась. Я кричала, сотрясаясь от восторга. И любви. Нет, то, что было между нами, не могло быть бездушным механическим сексом. Это была самая настоящая любовь, единство, в котором можно все и даже больше. Я парила высоко в облаках, взлетала вместе с ними и падала, когда мир окрашивался темными всполохами болезненно-прекрасного удовольствия. Мне хотелось дать им больше, но силы заканчивались. Они таяли, уплывали сквозь пальцы, и я цеплялась за свои крики. Но в какой-то момент не выдержала, забилась на волнах оргазма, утягивая своих любимых за собой. Зарычал Кирилл, простонал Егор, и мы сорвались в пропасть, где не было ничего, кроме бесконечного удовольствия.