Глава 27

– Тихо, тихо. Все уже хорошо, все хорошо… Нет, хорошо мне не было. Было очень и очень плохо! Болела каждая клеточка тела, в гриди словно поселился огромный огненный паук, раскинувший свои лапы во все стороны. Что со мной? Где я? Почему еще жива, если н должна уже дышать? – Васька, все хорошо будет, слышишь? Я с тобой, я рядом… Удивительно, но этот голос я узнала, и мне стало больно. Сестренка, она плачет из-за меня. Волнуется. А ведь она совсем маленькая, и это мне нужно волноваться за нее. Я попыталась открыть глаза, но это усилие оказалось лишним. Меня закрутило в водовороте из тошноты и боли, я застонала и снова потеряла сознание. Временами я почти приходила в себя, слышала, как кто-то разговаривает со мной, успокаивает. Чувствовала чью-то горячую руку, сжимающие мои пальцы. Странно, собственная рука казалась мне практически ледяной. Или в комнате просто было так холодно? Мне хотелось увидеть, кто находится рядом со мной, но сил открыть глаза не было, и я вновь теряла себя. – Васька, я так хочу, чтобы ты проснулась. Я переживаю. Все теперь хорошо будет, мне Егор и Киром пообещали, что тебя больше никто-никто не обидит! И меня тоже. И знаешь, я им верю. Но все равно не могу понять, как у тебя сразу двоих получилось заполучить? Они такие крутые! Егор веселый, он меня все время пытается растормошить, обещал, когда ты в себя придешь, свозить в парк аттракционов. А Кирилл мне в клане помогает, я сначала боялась, но оказалось, что ничего страшного нет. Оборотни – почти как мы. Только непосредственные такие, практически все время говорят, что думают. – Они… такие, – произнесла с трудом. И открыла глаза. Первое, что увидела, белый потолок. Это успокоило. Значит, живая. Хотя очень хотелось бы понять, как я выжила? – Васька! – взвизгнула Кнопка и рухнула на меня, обнимая так крепко, что мне показалось, сейчас сломается парочка ребер. – Ох! Лерка, ты меня сейчас раздавишь… – Да-да, – она отстранилась, счастливо завизжала, а потом нажала на какую-то кнопку на стене. – Очнулась! А я знала, что все будет хорошо, знала! Ты у нас такая сильная, такая смелая. Никто и никогда тебя не сломит, правда? – Ага, – я попыталась сесть. Кнопка тут же кинулась помогать, подоткнула подушку, чтобы я могла принять нормальное положение, сесть поудобнее. Я была в больничной палате. С одной стороны, все здесь было обычное, безликое, белое и невыразительное. Но вот с другой… На подоконнике и столах, на полу, везде стояли букеты цветов. Розы, нарциссы, герберы, каллы, фрезии… много роз. Только сейчас я поняла, что не чувствую больничного запаха, его полностью перекрывает аромат цветов. – Это откуда? – облизнула губы, которые казались очень сухими. – Егор с Кириллом каждый раз, когда приходят, по букету приносят, – хмыкнула Лера. – Словно если без цветов придут, ты обидишься. – А-а-а… Дверь открылась, и в палату вошел высокий седовласый мужчина в белом халате. Он радостно улыбнулся мне, подошел, похлопал по руке. – И как наша больная? Как себе чувствуете, Василиса Александровна? – Сносно, – я прислушалась к себе. Ничего не болело, даже голова была легкой, будто все мысли оттуда выдуло, пока я спала. – Вот и замечательно. А то вы, Василиса Александровна, заставили нас поволноваться. Честно, я уже даже подумывал запретить вашим мужьям посещения, а то они никак не могут понять, что у нас здесь не оранжерея, а больница. Кнопка захихикала. – О-о, – протянула я. На какие-то адекватные ответы я пока была не способна. Но один вопрос меня все же очень волновал. – Доктор… – Вениамин Николаевич, – представился мужчина. – Вениамин Николаевич, а что… а с ребенком что? – голос все-таки дрогнул. – А вы у нас девушка сильная, и ребеночек у вас крепенький будет. Сильно жить хотели, выблевали отраву, так что даже интоксикации сильной не было, зацепило вас, но отлежались, выспались, и все хорошо будет. – Хорошо? – выцепила главное. – Конечно, хорошо, – улыбнулся он мне. – Поберегите уж себя в дальнейшем. Резервы организма – они же не бесконечны. Дверь распахнулась, и я вздрогнула от неожиданности, но почти сразу же расплылась в улыбке, увидев, что так нетерпеливо влетел в палату. – Я, наверное, пойду, – вдруг засобиралась Лерка, наклонилась ко мне, чмокнула меня в щеку. – Не скучай. – Пока, Кнопка, – попрощалась с ней, хотя смотрела не нее, я не отрывала взгляда от мужей. Они выглядели как самые несчастные и самые счастливые люди на свете. И помимо воли на моем лице появилась улыбка, вызванная облегчением. Они здесь. Они живые. Значит… Значит, все обошлось? – Лиса, – Егор подошел ко мне, но замер, остановленный покашливанием врача. – С ней все хорошо? – обратился он к Вениамину Николаевичу. – Как я вам уже неоднократно сообщал, вашей жене ничего не угрожает. Сказалось нервное потрясение и общая усталость организма. Именно поэтому Василиса Александровна и проспала двое суток. Последствий у отравления нет, но я все равно настаиваю на ее пребывании в стационаре еще хотя бы два-три дня, чтобы мы могли убедиться, что токсинов в крови больше нет. – Хорошо, – холодно произнес Кирилл. – Но мы можем поговорить сейчас с женой наедине? – Главное, чтобы Василиса Александровна не нервничала, понятно? – с намеком кашлянул врач и подмигнул мне. Я улыбнулась. Мне очень хотелось узнать, что же случилось. Руки подрагивали, в горле пересохло, и я снова облизнула губы, и этим привлекла внимание Егора. – Хочешь пить? – нежно спросил он, когда Вениамин Николаевич вышел из палаты. – Да, – кивнула ему. На столике у окна стояла бутылка с водой и несколько бумажных стаканов. Наверное, специально для меня, когда очнусь. Егор налил мне воды и вернулся к постели, протянул стаканчик, и я улыбнулась ему. Кирилл сел на постель рядом со мной и взял меня за руку, осторожно и ласково поглаживая запястье большим пальцем. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Я отпила воды и поняла, что просто до безумия хочу пить. Не заметила, как опустошила стаканчик и протянула его Егору: – Можно еще? – Лучше не надо, ты два дня без сознания была, может плохо стать. Мы волнуемся. – Попроси обед принести, – обратился к Егору Кирилл, – что-нибудь легкое. Суп? – Лучше куриный бульон, – отозвался второй. – Мальчики, я хочу есть, – улыбнулась их заботе. – И не так уж сильно больна, чтобы давиться бульоном… – Будешь есть бульон! – рыкнул Егор и вышел из палаты. Кирилл сжал мою ладошку, и я удивленно покосилась на него. – Мы волновались, – произнес мой муж. Потянулся, легко поцеловал меня в щеку, задержавшись губами на коже, обдав меня горячим вздохом. – Боялись, что ты не проснешься. Чуть с ума не сошли. – Меня Лена отравила, – я вздрогнула, вспомнив, что со мной случилось. – Она… – Знаю, – Кирилл отстранился, но так погладил меня по щеке кончиками пальцев, что мне стало не по себе. Будто не верил, что я… живая. – Что там произошло? Потом? После того, как я… сознание потеряла? – Сначала поешь, потом все расскажем, хорошо? – улыбнулся он. Я хотела сказать, что он здесь, а еды нет, поторопить, потому что любопытство бурлило во мне сильнее, чем голод, но в это время дверь открылась снова. В палату вошел Егор, а следом за ним девушка с подносом. Она улыбнулась мне и поставила поднос передо мной, ловко выдвинув специальные ножки, превратив его в невысокий столик. – Не торопитесь, лучше не доесть, чем переесть, – улыбнулась она мне. – Супчик восполнит ваши силы, чай с сахаром, даже если не любите, все равно нужно выпить. – Спасибо, – поблагодарила ее, и с трудом дождавшись, пока девушка выйдет, повернулась к Егору: – Тогда, может, ты мне расскажешь, что случилось? – Что ты помнишь? – вздохнув, он посмотрел на Кирилла. – Все помню. Провалами в памяти не страдаю. Лена пыталась меня отравить и несла невообразимую дичь! – Что дичь, тут даже слов других не подобрать, – согласился Егор. – Никто о таком даже подумать не мог, но Лена когда-то была любовницей Старого. – Она из нашего клана. Сперва пыталась захомутать отца, но он женился на другой. Может, между ними что-то и было, сейчас уже никто точно сказать ничего не сможет. Лена утверждает, что была любовь неземная, но наша мать отбила любимого, соблазнила, заставила обманом жениться. – Бред. – Отца бы никто не заставил. Тут скорее он повернул бы себе все на пользу, чем стал играть по чьим-то правилам. Да и маму он любил по-своему. Я слушала, потихоньку ела ароматный, но почти несоленый бульон и смотрела на мужей. Они выглядели уставшими, хотелось обнять обоих, прижаться, но я держалась. Уверена, что и мой внешний вид сейчас оставляет желать лучшего. Да и нужно разобраться, чтобы оставить эту историю позади. – И для чего тогда? – спросила тихо. – Ей власти хотелось. Все просто. И глупо. С отцом не выгорело, она вышла замуж. Только муж оказался не таким перспективным, как она думала. Лена использовала то же зелье, что и на мне, – хмыкнул Егор. – Тане про него рассказала именно Лена. Муж – правая рука альфы, нашего деда, поэтому Лена считала, что сможет долго наслаждаться положением. А потом дед погиб, во главе клана встал отец, и ее сказочка рухнула, потому что отцу нужен был абсолютный контроль. Где-то в это время она и сошлась со Старовойтовым. Тот был никем, но убедил ее, что сможет добиться всего. И смог. А отец ей все-таки доверял, поэтому поддержал Старого, когда против него начались брожения. – Но как, он же из другого клана? – не поняла я. – На Совете, – пояснил Кирилл. – Если кто-то из членов совета не заслуживает доверия, его убирают. Иначе бы мы только и делали, что воевали. Голос отца тогда стал решающим, и Старый остался жить. – Лучше бы сдох, – выпалила я. – Да, было бы идеально, – вздохнул Кир и погладил меня по ноге. Но я уже ждала продолжения. – Не так давно у Лесных сменился альфа. Старый заигрался. Он усадил марионетку, но просчитался, тот не смог удержать власть, даже подкрепленную силой Старого. Слабака попросту свергли, он проиграл традиционный бой, и его место совершенно случайно занял Игорь. Молодой, целеустремленный, но принципиальный. И Старому пришлось менять свой план. – Бои? – я нахмурилась. – Но у вас же не было боев, так? – Были, – улыбнулся Егор. – Но… – Тебя бы все равно туда никто не пустил. Зрелище не для женских глаз. Да и потом, у нас они оказались чистой формальностью. То, что мы – сильнейшие, и так все известно. Но Старому это игру подпортило. – Тогда-то он и вспомнил о своей забытой любовнице, – скривился Кирилл. – Он ее бросил? – ахнула я. – Конечно. Даже больше. Он ее бросил беременной, – как-то грустно произнес Егор. – Миша? – я нахмурилась. – Так Миша? – Да, он его сын. Но Старый бросил Лену, заявив, что встретил истинную пару. Правда, девушка покончила с собой буквально через месяц, и он так и не женился. Но разве кто-то будет доказывать, что оборотень солгал? Нет. Его жалели и не трогали, а он просто жил себе дальше и развлекался, тратя деньги клана, как свои собственные. А вот с приходом к власти Игоря и начался план по завоеванию Быстрых. Лена сама мечтала, чтобы или я, или Кир обратили внимание на Веру, но мы были друзьями, и ее это раздражало. А потом бывший любовник объявился на горизонте и возник новый план. – Она знала всех, помогла подобрать тех, кто отмывал деньги, подделывал документы, воровал, – рыкнул Кирилл. – Кого-то подкупили, кому-то угрожали. А отец даже не подозревал, какую змею пригрел на груди. – А Вера? – и пусть мы с ней не особо дружили, девушку мне было жаль. – Она не знала. Как и отец, слишком принципиальная. Верка даже тебя подозревала в махинациях, но вот то, что это ее собственная мать… Никто даже подумать не мог. Егор замолчал, и я поняла, что ему рудно говорить. Все-таки это его семья. – Садись, – попыталась убрать столик, но Кирилл перехватил его раньше, чем я даже успела приподнять, и унес. Егор сел рядом и взял меня за руку. Кирилл вернулся, и моя вторая рука оказалась в его ладони. И это было так правильно, так надежно, что я улыбнулась. Пусть мы пережили не самые лучшие моменты в начале нашего брака, но дальше все должно было быть только замечательно! – У них было несколько вариантов, – теперь рассказывал Кирилл. – Но все изменилось, когда отец привез в дом тебя. После этого Старый решил его убрать, чтобы… не родился еще один наследник. Ему хотелось обставить все, будто Мишка – наш брат. Был еще план с Таней, но как запасной. Вдруг удалось бы женить кого-то из нас на ней. Но я не представляю, как бы он с ней справлялся, она же неуправляемая! – Ребенок и опекунство, – хмуро просветил Егор. – И никаких проблем. – Сволочь, – не сдержала эмоций и получила два недовольных взгляда. – Дальше? – Они убрали отца… и тут завещание! Свадьба и… все остальное. – Больше всего они боялись, что родится ребенок, и Мишка не сможет занять место наследника, поэтому и пошли на твое убийство, – Егор стиснул мою руку так сильно, что я охнула. – Я чуть с ума не сошел, когда почувствовал, как тебе плохо! Мы уже ехали домой, оставалось совсем немного, но я никогда так не боялся! – Самые страшные минуты, – криво усмехнулся Кирилл. – Дозвонились охране, узнали, что кто-то пустил на территорию Татьяну. Я подумал, что это она отомстила, но на воротах сказали, что она уехала. А потом увидели ее машину… Она влетела в дерево. Когда остановились, оказалось, что Таня мертва. – Ее Лена отравила, – выдохнула я. – Уже знаем. А тогда вызвали скорую и рванули к тебе. Я когда увидел, как ты Лену ножом достала… Мне дурно стало. – Врачи сказали, тебя ребенок спас. – Что? – повернула голову к Егору. – Токсикоз. – Очень смешно. – Даже не думал смеяться, – нахмурился Егор. Я улыбнулась и откинулась на подушку. Было так легко и спокойно, что я не сразу поняла, что помимо облегчения чувствую что-то еще. Радость. Искреннюю и чистую радость от того, что я сейчас со своими мужьями, которые не кричат, не пытаются отстраниться и сбежать от меня. Они со мной, и большего мне не надо. Вот только… – А что теперь? – озвучила вслух свои мысли. – Лену и Старого судят. И можешь поверить, им придется несладко. Два клана выдвигают обвинения, ни один адвокат их не отмажет. Мишке переходит все имущество Старовойтова, хотя он против, говорит, что лучше сожжет все, чем с ним дела какие-то будет иметь. – А Вера? – Вера пока из клана уехала. Они с мужем в городе живут. Ей… трудно. Но она сильная, справится. – А… мы? – А мы, – вдруг оказался совсем близко ко мне Егор, – разберемся с одной болезной и устроим медовый месяц, которого у нас не было. А потом сделаем небольшой ремонт, чтобы ей нравился ее новый дом, обустроим детскую и… – Что «и»? – замерла я. – Подумаем о втором ребенке. – Еще первого родить надо, – хмыкнул Кирилл. Егор медленно и очень нежно коснулся моих губ. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением, почти теряясь от незатейливой, но такой прекрасной ласки, в которой я чувствовала все, что он испытывает ко мне. Любовь. Самая настоящая любовь! – Родим, – хрипло ответила мужу. Меня этот план устраивает полностью.