Глава 26

Когда мы переезжаем в отель, в шикарный номер люкс, который достоин моей прекрасной жены, я, наконец, рассказываю ей все, что успел накопать на свою семью. Насчет Булата я все еще не уверен, но мои последние сомнения развеивает электронное письмо с информацией, до которой я долго не мог добраться сам. Кроме того, мне также выдают местоположение Раисы, о чем я просил в первую очередь. Нам есть о чем поговорить с этой ведьмой, но Булат перевез ее после той ночи, когда я забрал Азу, поэтому пришлось добывать информацию о ее новом месте проживания, учитывая, что сука одной ногой в могиле из-за съедающего его рака, а я не хочу, чтобы она умерла до того, как у меня будут все ответы.

Захватив с собой несколько ребят, я быстро обезвреживаю охрану Булата, прежде чем войти в квартиру, где доживает свои дни моя мачеха. Мне везет, потому что, бесшумно оказавшись внутри, я по голосам, раздающимся из спальни, понимаю, что мой братец тоже здесь.

– Прочь, Булат! – хрипло кричит Раиса, когда я уже оказываюсь у двери в ее комнату.

– Прости, мама, – как и всегда, пресмыкается перед ней верный сынок.

– Какое милое воссоединение счастливой семейки уродов! – не могу удержаться от издевки, потому что эмоции так и рвутся наружу от предвкушения скорой расправы.

– Ты! – открыв рот, как рыба, вытащенная из воды, тычет в меня пальцем Раиса. – Булат, убей его!

– Но-но, дорогая мачеха, я же в гости пришел! – поднимаю руки, проходя в комнату, где пахнет болезнью и безысходностью. – Не предложишь сначала присесть и выпить чаю? Ты ведь всегда была образцовой хозяйкой.

Раиса больше не похожа на прежнюю себя, от нее остался лишь скелет, обтянутый кожей, но мне ее совсем не жаль. Коварная сука заслужила куда больше мучений.

– Убирайся отсюда, – подходя ко мне, рявкает Булат. Совсем борзый стал, думает, раз я его один раз спас, то больше угрозы нет?

– Поговорим и сразу уйду, даже убивать тебя не буду, жалкий неудачник, – говорю прямо, потому что не настроен играть в игры. – Мне нужны ответы, Булат.

– Какие, к черту, ответы?!

– Правдивые! Я хочу знать, что ты из себя представляешь. Почему ты был готов убить собственного брата, но заботился о его жене, хотя я знаю, что ты хотел ее. Или Аза мне соврала, когда сказала, что ты не касался ее?

– Ты действительно хочешь обсудить это при моей матери?

– К ней у меня тоже есть вопросы. Но если я уже знаю, какая она на самом деле бездушная тварь, вонзившая нож в сердце собственному мужу, то насчет тебя у меня есть сомнения. И я хочу отбросить их раз и навсегда, потому что моя жена почему-то считает, что ты не заслуживаешь смерти.

Булат выглядит так, словно ему дали под дых. Открыв рот, он втягивает воздух, а потом резко оборачивается к Раисе, которая начинает материть меня на родном языке.

– Мама?

– Убей его, Булат! – яростно шипит она. – Он лжет!

– Серьезно? – насмехаюсь над ее уверенностью, что ему по силам меня одолеть. – Однажды он уже пытался меня убить, но ничего не вышло. Думаешь, во второй раз повезет?

– Заткнись! – начиная злиться, рычит Булат. – Если тебе есть что сказать, то говори прямо. Моя мать не в том состоянии, чтобы насмехаться над ней или устраивать тут очную ставку.

– Она получает то, что заслужила! Было бы очень несправедливо, если бы эта злобная ведьма получила легкую смерть. Бог наказывает ее за ее проступки, так же, как наказал нашего отца. Он верил ей единственной, как самому себе, и она его предала. Буквально вонзила нож в сердце, не оставив даже шанса выжить. Но ты ведь уже знаешь это, не так ли Булат? Это был ваш план? Убрать с дороги всех и разрушить его империю, чтобы забрать деньги и свалить.

– Мама, о чем он говорит? – снова обращается он к своей матери, но та упрямо молчит, поджав губы. – Мама, ответь мне! Ты ведь сказала мне, что была там! Что Джалал убил папу!

– Джалал пришел всего лишь поговорить, – уточняю я. – Но папа не ожидал меня увидеть в собственном доме, вот и заволновался. У него прихватило сердце, а дорогая жена решила воспользоваться ситуацией и вонзила в него нож, чтобы обвинить в этом меня. Разве она не рассказала тебе этого?

– Заткнись! – выходит из себя Булат. – Мама, скажи мне правду, черт возьми! Не молчи!

– Не кричи на меня! – наконец, подает она голос. – Булат, ты не ребенок, неужели не понимаешь?! Все, что я сделала, я сделала ради тебя. Селим не справился, но ты-то у меня остался. Мой сын должен был быть наследником, Булат! Мой! Я была рядом с ним все это время. Я была той, кто поддерживала и помогала ему! Но твой отец решил отдать все плоды наших трудов этому выродку безвольной истерички! – Она гневно указывает на меня дрожащим пальцем. – Почему не Селиму? Почему не тебе? Но нет, он считал вас слабыми и был прав, потому что ты слабак, Булат! Ты даже убить его не смог, когда у тебя было столько шансов! А Селим? Этот идиот даже с моим планом не справился с заданием. Дал себя зарезать, как свинью. Уж лучше бы я вообще осталась бездетной, чем произвела на свет таких недомужчин! Ведь даже когда я подарила тебе империю Тагировых на блюдечке, ты не смог удержать власть! Слабак! Ты не мужчина, Булат!

– Ну все, хватит истерить! – обрываю ее, потому что она может продолжать так часами, не выдавая нужную мне информацию. – Расскажи лучше, причем тут Селим. Как ты вообще уговорила его на меня напасть?

– Селим был послушным сыном, – с вызовом глядя на Булата, отвечает Раиса. – Не то, что ты.

Она пытается задеть его, но Булат выглядит так, словно и не слышит ее. По его лицу видно, что он пытается обдумать факты и справиться с чувствами, которые слишком легко читаются, учитывая как сильно он шокирован, что заставляет меня поверить в то, что он реально был не в курсе всего. Мне нужно поговорить с ним обо всем, Аза была права. А что касается Раисы, то она уже выдала то, что я хотел услышать. Нет больше смысла оставаться в этой зловонной комнате и выслушивать ее оскорбления.

– Я поклялся тебя убить, но ты и так умираешь, – глядя ей в глаза, прощаюсь я, надеясь, что умрет она еще не скоро. – Не собираюсь облегчать твои муки, дрянь. Ты сгниешь в аду за все, что сделала.

– Тебе тоже туда прямая дорога! – хрипит Раиса в ответ.

Я перевожу взгляд на брата, понимая, как эта сука его подставила и вообще вертела им, как хотела, но не могу опираться на свои догадки и ощущения, пока не услышу от него его версию правды, поэтому киваю в сторону выхода.

– Пойдем, поговорим без ее оскорблений.

Он молча выходит вслед за мной, игнорируя свою все еще кричащую и требующую что-то мать.

Булат едва ли способен на хладнокровное убийство, но я не могу быть уверен в этом, потому что и Селима не считал способным на предательство, и, ошибся. Как бы я не злился на Булата, как бы не ненавидел его в последние годы, сейчас, глядя на его потерянное лицо, я снова вижу несчастного юнца, который все детство и молодость провел заграницей, среди таких непохожих на нас европейцев, и который совершенно не приспособлен к жизни в семье Тагировых, который не понимает, почему мы так жестоки и беспощадны в своих действиях. Да он даже чертового щенка не мог убить, хотя знал, что за этим последует наказание!

Мужику за тридцать, а он все еще живет, как тот долбанный европеец, вернувшийся к нам со своими бредовыми идеями и взглядами на жизнь. Селим или я на его месте после смерти отца встали бы во главе и продолжили то, чем занималась наша семья все это время, а Булат вместо этого уступил Усману всю незаконную деятельность в обмен на защиту, а законный бизнес и недвижимость начал распродавать, словно ему не терпится поскорее свалить с деньгами, наплевав на то, что он за пару месяцев разрушил империю, которую наш отец строил всю свою жизнь.

– Где Хасан? – спрашивает он, когда мы оказываемся за пределами спальни Раисы, имея в виду своего телохранителя.

– Мои люди скрутили его, но он в порядке.

Повисает неловкая пауза. Булат встречается со мной взглядом и я вижу, что он еще не переварил новости о своей мамаше.

– Она просто взяла и ткнула в него нож? – следует закономерный вопрос. – Не сказала ничего? Не объяснила?

– А что тут объяснять? – не могу сдержать усмешку при мысли об объясняющей свои предательские действия Раисе. – Все произошло очень быстро. Они оба сидели у него и разговаривали за чаем. Я влез через окно и увидев меня, папа занервничал. Схватился за сердце, начал задыхаться, а твоя мать просто схватила нож со стола и убрав его руку, вонзила его в него, а потом закричала.

– Я не знал о ее планах, – сглатывает он, явно испытывая сожаление о нашем отце, которое я не могу разделить. – Я думал, ты убил Селима, потому что хотел стать главным претендентом на место преемника отца.

– Селим не был мне угрозой, я и так был преемником. Я не хотел убивать нашего брата, Булат. Это вышло случайно, – заставляю себя сказать это, потому что груз убийства Селима все еще мучает меня, неважно заслужил он это или нет. Брат – это брат, верный он или предатель. Мы выросли вместе и несмотря на соперничество, я любил его.

– Я тоже не хотел тебя убивать, – признается Булат.

Я строил много теорий и годами думал, что именно должно было произойти в ту ночь. Признание Булата дает мне более ясное понимание картины и это просто пиздец, как хреново. Селим позвал его в ту ночь не для помощи себе, а чтобы убить так же, как и меня.

– Ты должен знать кое-что еще, – говорю ему почти нехотя. – Я был не единственной жертвой Селима. Знаю, что ты был привязан к нему больше всего, но он не только меня пытался убрать со своего пути. Ты стал бы следующим, потому что раз он сам тебя вызвал в комнату и не для помощи в моем убийстве, значит, хотел сразу же избавиться и от тебя тоже. И я считаю, что твоя мать была в курсе этого, но не возражала, потому что он слушался ее, в отличие от тебя, и это она изначально придумала весь план.

Не думал, что Булата можно шокировать еще больше, но это происходит. Он весь цепенеет, уйдя в свои мысли и переваривая новость о Селиме, ведь и правда они с ним были намного ближе, чем кто-либо из этих двоих со мной. Неудивительно, учитывая, что у них и мать одна, но уж лучше совсем без матери, чем с такой, как Раиса.

Молчание длится долго. Булат размышляет и я не мешаю ему, потому что спешить мне некуда. У нас есть много вопросов для обсуждения и мне нужно, чтобы у него была ясная голова при этом, поэтому пусть переваривает свою личную трагедию, а потом уже вливается в обсуждение деловых вопросов.

– Ты должен отпустить Азу, – внезапно заявляет он через какое-то время.

Во мне сразу же просыпается ярость. Я все еще киплю при одной только мысли, что он был женат на моей рыжуле, даже если она не подпустила его к себе. Я ведь знаю, что он хотел ее.

– Она моя жена, – чеканю твердо. – Моя, Булат. И она для меня значит намного больше, чем брат, которого я практически не знаю. Имей в виду, я могу убить тебя в любой момент, если ты только осмелишься снова подойти к ней.

– Если бы она для тебя действительно много значила, ты не издевался бы над ней так, что бедняжка даже глаза поднять на мужчин боится! Ты сломал ее, Джалал, так о какой привязанности может идти речь? Разве так обращаются с женщинами? Разве нормально поднимать на них руку и принуждать силой?

– Заткни свой поганый рот! – хватаю его за грудки, выходя из себя. – Я никогда не причинял вреда Азе, понял? Она моя жена! Я баловал ее и пытался сделать счастливой в той клоаке, в которой она вынуждена была жить.

– Значит, она мне солгала? – язвительно усмехается Булат. – Это ты хочешь сказать? Или ей показалось? Ты окружил ее роскошью, дарил ей подарки, но разве это компенсирует дурное обращение, которому она подвергалась?

– Она не подвергалась дурному обращению, – хмурюсь я, отпуская его и отходя на шаг. У меня нет желания обсуждать свои отношения с женой и тем более оправдываться перед ним. – Я еще поговорю с ней об этом, но ты… Не лезь, Булат, ради своего же блага, потому что если ты попытаешься снова украсть ее, то я не посмотрю на наше родство.

– Я хочу поговорить с ней! Позвони ей прямо сейчас и мы проясним этот вопрос раз и навсегда.

Блядь, как же он заебал! Похоже, я не получу нужную мне информацию, пока он не удостоверится, что я не удерживаю Азу силой.

Когда Джалал звонит на мобильный, который оставил для меня, я как раз выхожу из душа в отеле, в котором мы остановились. В груди растет тревога, потому что я знаю куда ушел мой муж этим утром. Но увидев номер на экране, меня немного отпускает.

– Джалал? – отвечаю на звонок слегка дрожащим голосом.

– Аза, – бесстрастным тоном говорит он, как обычно делает, когда мы на людях. – Я тут разговариваю с Булатом и он не верит, что я не удерживаю тебя силой. Поговоришь с ним?

– Ладно, – говорю нехотя, потому что мне ужасно стыдно признаваться Булату, что я годами обманывала его, заставляя думать, будто его брат плохо обращался со мной. Фактически, я строила из себя жертву и, с какой стороны не посмотри, это выглядит очень неприглядно.

– Аза? – раздается голос Булата в трубке. – Ты в порядке?

– Да, это я, Булат. Здравствуй. Тебе не стоит беспокоиться обо мне, со мной все хорошо.

– Откуда мне знать, что он не заставил тебя сказать это угрозами? Ты не должна бояться, скажи мне правду и я вытащу тебя. Я же знаю, как он к тебе относился…

– Я позволила тебе так думать, чтобы мне не пришлось спать с тобой, – прерываю его, сгорая от смущения за такие откровенные слова, но понимая, что должна была их произнести. – Я люблю Джалала, Булат. Я всегда его любила и хотела остаться верна ему…

Замолкаю, не в силах продолжить говорить, чувствуя, как горит мое лицо, и когда Булат после невыносимо долгого молчания в трубке лишь вежливо говорит мне «Я все понял. Желаю тебе счастья», вешая трубку, я просто бросаюсь на постель и стону в подушку, надеясь, что к моменту нашей встречи когда-нибудь в будущем, он уже забудет о моих словах.