Глава 25

Я собираю информацию по крохам, пока не получаю общую картину, но она меня не устраивает. Особенно то, что мне удается выяснить про ночь гибели Раяны.

Наверное, эта рана никогда не заживет, потому что последнее, чего я ожидал, вернувшись – так этого того, что эта девочка уже не будет ждать меня дома. Отец выдал ее замуж за сына Ахметова, не успела она вступить в совершеннолетие – расчетливость, которая вполне свойственна ему. Но то, что она погибла, спасаясь от своего жестокого мужа – это просто вселенская несправедливость и Ахметовы поплатятся за нее.

Тем более сложно мне делать вид, что мы с ними на одной стороне. Я выполняю задание Усмана и как бы мне не отвратительно было брататься с Ахметовыми, работа есть работа. Хуже всего то, что это также отрывает меня от моей жены. Все, чего я хочу сейчас – это запереться с ней на месяц и никого больше не видеть. И именно так я планирую поступить, когда вся эта заваруха закончится и я смогу, наконец, нормально осесть где-нибудь, где нас не будет окружать наряд мужиков.

– Джалал, брат, он у нас! – звонит мне довольный Салман Ахметов через пару дней после того, как мы с рыжулей выложили все карты на стол. – Подъезжай, мы тебя ждем.

Булат сбежал в Европу вместе со своей женой и ребенком, но видимо, его уже нашли. Ахметовы считают, что мы сможем заставить моего брата переписать все мне, а я, соответственно, передам им львиную долю, но срать я хотел на остатки наследия отца. Булат уже хорошо поработал, распродав весь законный бизнес и недвижимость. Зачем мне остатки того, что когда-то было процветающей империей?

Усман приказал мне играть свою роль и я успешно это делаю, но мне не нужно наследство Тагировых. Меня куда больше сейчас интересуют перспективы, открывшиеся передо мной благодаря работе на куда более влиятельных людей. Булат Тагиров-старший считался важной фигурой в России, но Усман – это не просто человек и не просто имя. Это организация, которая управляет большей частью, если не всем миром. И когда другие влиятельные люди, вроде моего отца и Ахметовых, решают вылезти за пределы своей территории в обход высшего руководства, они получают то, что заслужили.

Салман и Салим – самые старшие братья в роду Ахметовых. Раяну выдали за их младшенького, но сученыш погиб сам, иначе я точно добрался бы до него и с удовольствием удавил голыми руками. Мое задание – разобраться с Салманом и заключить договор с Салимом, который займет его место, от лица Усмана. Потом я смогу сам выбирать, в какой стороне лежат мои интересы и главное, в какой стране. Моя семья все равно уже распалась, осталась одна только Аза, так что ничто больше не держит меня в России.

Перед тем, как выдвинуться в имение Ахметовых, я понимаю, что мне нужно перевезти Азу. Ни за что не оставлю ее в этом доме без своей непосредственной защиты, а выбивание согласия путем пыток обычно занимает куда больше времени, чем пара часов, чем несомненно Ахметовы планируют заняться с Булатом. Я должен быть там, какой бы неприятной не была эта работа. Все-таки, это мой брат, я бы убил его быстро, будь у меня выбор.

– Куда мы едем? – спрашивает Аза, как только мы оказываемся наедине в машине за пределами дома.

– Туда, где ты будешь в безопасности, – говорю ей. – Скоро мы с тобой уедем куда-нибудь, где есть море и тепло, но перед этим мне нужно разобраться с одним делом. Это не займет больше нескольких дней.

– Хорошо, – отвечает она, не уточняя ничего, но я чувствую на себе ее взгляд. – Ты напряжен, Джалал. Хотела бы я как-то помочь тебе, но мне остается только ждать. Будь осторожен ради меня, ладно?

Она кладет нежную ручку на мое предплечье и я просто чувствую, как заметно расслабляются мои мышцы, потому что до ее слов я даже не замечал, что и правда напряжен больше, чем обычно. Переплетя наши с ней пальцы, я подношу их к губам и целую маленькую ладонь, прежде чем сосредоточиться на дороге, но ее рука все еще в моей, дарит мне тепло, которого так не хватало все это время.

Оставив машину на стоянке торгового центра, я спускаюсь с Азой в метро и мы едем в обратную сторону, пока не добираемся до квартиры, адрес которой вместе с поручением любыми способами вытащить Булата и его семью живыми, я получил от Усмана. Меня удивил тот факт, что Булат каким-то образом смог обеспечить себе защиту. Если он догадался обратиться к кому-то более влиятельному, чем Ахметовы сейчас, значит не такой уж он идиот, хотя его действия после смерти отца и вступления в наследство выглядят иначе.

Квартира, которую временно предоставил нам Усман, находится в новостройке. Довольно маленькая студия, но, чтобы перекантоваться нам многого и не надо.

– Ты не должна открывать дверь ни при каких обстоятельствах, – говорю я Азе, вкладывая в ее руку телефон. – Звони лишь в крайнем случае. Я планирую вернуться уже сегодня, но, если не приду, ты не должна волноваться.

– Хорошо, – шепчет она, глядя на меня тревожными и влажными от слез глазами.

Я обхватываю ее лицо руками и жадно целую в сладкие губы, пока наше дыхание не становится тяжелым и прерывистым, но мне приходится отстраниться, ведь я уже должен быть у Ахметовых.

– Ничего не бойся, Аза, – говорю ей напоследок. – Поешь, поспи, не нервничай зря.

– Теперь я еще больше нервничаю, – усмехается она. – Иди, не думай обо мне. Я буду в порядке, буду сидеть здесь тихо, как мышка.

– Моя умница, – довольно целую ее еще раз. – Все, меня нет.

Выхожу за дверь, слушая, как щелкает замок, и еду обратно к своей машине, где оставил телефон, на котором уже есть пропущенные от Ахметовых. Не беря на себя труд перезвонить им, я просто еду на место назначения и без особых эмоций выполняю свою работу. Быстро, гладко и без проблем. Уже к вечеру Булат с семьей свободны и свалили куда-то в закат, Салман Ахметов мертв, а мы с его братом Селимом обговариваем условия его сотрудничества с Усманом, после чего я еду к Азе, как и обещал ей. Осталось только снова найти Булата и поговорить, наконец, начистоту. Днем нам случая не представилось, потому что он сразу свалил и наверняка теперь отлеживается после долгих пыток, которым подвергли его Ахметовы. Но даже несмотря на запрет Усмана убивать его, я просто обязан выяснить, что произошло на самом деле пять лет назад и наказать виновных, чего бы мне это не стоило.

– Джалал? – с облегчением выдыхаю, когда вижу, что это он открыл замок на двери. – Ты вернулся!

Не могу объяснить тревогу, которая мучила меня после его ухода, но я так рада видеть его живым и невредимым, что прямо на пороге бросаюсь мужу на шею, скрывая слезы облегчения в его твердом плече.

– Ну чего ты, рыжуля? – ласково гладит он меня по волосам. – Испугалась?

В голосе слышится насмешка, но я не обижаюсь. Такой уж он человек, иногда кажется, страхи ему просто непонятны, потому что сам он ничего не боится и всегда сохраняет самообладание.

– У меня было плохое предчувствие, – отстраняюсь, заглядывая ему в лицо.

– Ничего плохого не случилось, – щипает он меня за подбородок. – Вот он я, снова в твоем полном распоряжении. Дико голодный, покормишь?

– Да, конечно. Пойдем на кухню.

Хотя он предупредил, чтобы здесь есть продукты и я должна поесть, прежде чем уйти из этой незнакомой квартиры, я даже не потрудилась исследовать кухонные шкафчики и холодильник. Теперь же, зная, что с ним все хорошо, я и сама чувствую, как сжимается желудок от голода, я ведь весь день не ела. Даже воду не пила!

Джалал присаживается на стул и смотрит на меня, пока я достаю из холодильника яйца, чтобы сделать нам яичницу. Квартира выглядит обжитой, я понимаю это, когда нахожу в кухонных шкафчиках слишком много для съемного жилья приспособлений и техники для готовки, но решаю не задавать вопросов. Какая мне разница, кто здесь живет? Меня намного больше волнует, что будет с нами дальше.

– Мы надолго здесь останемся? – спрашиваю у мужа, пока взбиваю яйца.

Он с любопытством наблюдает за моими действиями, словно я делаю что-то особенное, хотя приготовление яиц не должно его удивлять.

– Только на эту ночь, – радует меня ответ. – Завтра переселимся в отель, там удобнее. А потом я планирую небольшое путешествие на юг. Мы это заслужили, не считаешь?

– Было бы здорово, – воодушевленно улыбаюсь я. – А что будет потом? Где мы будем жить?

– Где захотим, рыжуля. Мы свободны делать все, что только в голову придет.

Полная свобода. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я никогда не ощущала чувство свободы в своей жизни, за меня всегда все решали другие и мне трудно поверить, что наконец-то мы можем быть счастливы, не оглядываясь ни на кого, только вдвоем.

Переложив готовую яичницу на тарелки, я наливаю нам чай и сажусь напротив Джалала, приступая к еде. По нему видно, как он голоден, так что я даже не удивляюсь, когда его тарелка пустеет в два счета, в то время, как я даже половину своей порции еще не осилила.

– Хочешь еще? – предлагаю ему, беспокоясь, что он еще голодный.

– Нет, я наелся. Очень вкусно, спасибо. Пойду приму душ, пока ты доедаешь, а потом мы переместимся на кровать. Хочу тебя пиздец, как сильно, но я грязный и потный.

– Ладно, – краснея от его признания, бормочу я.

За прошедшие годы я отвыкла от таких откровенных признаний, да и вообще от мужского внимания. Жила, считай, почти что как пленница в роскошной тюрьме, где даже в общении была ограничена. Естественно, за прошедшие несколько дней наши с мужем отношения не вернулись на тот уровень, на котором были после года совместной жизни. Джалал, как всегда, откровенен во всем, я, в свою очередь, пытаюсь отвечать ему тем же, но мы оба изменились и это заметно нам обоим.

Доев, я сижу, мелкими глотками потягивая чай, когда мне в голову приходит дерзкая мысль, что я хоть раз могла бы сама проявить инициативу. Зачем ждать, пока Джалал сам придет за мной, разденет и разложит на ближайшей горизонтальной поверхности? Пойду-ка я к нему сама!

Слыша звук текущей воды в ванной, я понимаю, что он еще не закончил принимать душ и тихо, как мышка, проскальзываю в тесную комнатку. Джалал стоит спиной ко мне в душевой кабине, уперев ладони в кафельную стену и опустив голову, пока вода хлещет его по широкой спине и плечам. В животе тут же закручивается томление при виде его идеального рельефного тела, этой мускулистой спины, крепкого зада и сильных ног. Он похож на первобытного дикаря, особенно теперь, с его длинными буйными волосами и бородой, не говоря уже о темпераменте, который проявляется в невероятно возбуждающем рычании и других звуках, которые он издает, когда находится внутри меня, толкаясь до упора и окружая своим запахом и сильным телом, пока все, что я могу делать – это покорно подчиняться всему, что он со мной вытворяет, стараясь не сойти с ума от удовольствия.

Я понимаю, что невероятно завелась от воспоминаний о нашем последнем разе, застыв на месте с пустым взглядом, и мысленно встряхнувшись, стягиваю с себя платье и белье, после чего открываю дверцу и вхожу внутрь, в тесное пространство душевой. Джалал никак не показывает, что заметил и услышал меня, продолжая стоять спиной, так что я кладу руку на его плечо и медленно веду вниз, очерчивая мышцы, а потом прижимаюсь губами к влажной коже, чувствуя, как вода хлещет уже на меня, смачивая волосы и заливая лицо, но мне все равно. Я словно опьянела от страсти, жадно ведя губами по сексуальной напряженной спине своего мужа, руками обхватив его за талию и не осмеливаясь пока переместить руки ниже его живота, чтобы накрыть наверняка уже возбужденный орган.

– Давай, не трусь, – издает хриплый смешок Джалал, перехватывая мою ладонь и сам кладя ее на свой твердый, как камень, массивный член.

Из моего горла вырывается довольное мурлыканье, когда я обхватываю его пальцами, начиная сжимать в том ритме, которому он сам меня когда-то научил. Джалал не двигается, позволяя мне все, что я только захочу, но его дыхание становится прерывистее и он слишком рано сдается, сжимая мое запястье и меняя положение наших тел так, чтобы прижать меня спиной к стене. Теперь мы стоим лицом к лицу и его твердость прижимается к моему животу, пока он смотрит на меня голодными глазами сверху вниз, ничего, однако, не предпринимая.

– Джалал? – вопросительно тянусь к нему, пытаясь потереться ноющими сосками о его грудь, но он только отрицательно цокает языком и ловит мой правый сосок между большим и указательным пальцами, сжимая почти до боли, но все же невыносимо сладко. – А-а-х…

– Мне нравятся твои стоны, – ловит он губами мои губы в легком поцелуе. – Но давай все же сделаем это в кровати, потому что, если я прижму тебя к стенке и выебу так, как хочу, твоя спина превратится в один сплошной синяк.

Ему не нужно мое согласие, потому что он уже это решил. Быстро вытерев нас полотенцем, Джалал стремительно выносит меня из ванной и ставит на колени на кровать. Как только мои бедра максимально раздвинуты, а грудь низко прижата к матрасу, я понимаю, что в этот раз он настроен на глубокое животное совокупление, но я не возражаю, потому что и сама умираю, как хочу этого, ведь с момента нашего воссоединения он сдерживал себя, пытаясь на отрываться на мне так, как я уже знаю, он может.

– А-а-а! – вырывается потрясенный вскрик, потому что Джалал не церемонится, вгоняя в меня член сразу и полностью.

Я хватаю ртом воздух, вцепившись пальцами в простыни и безотчетно ерзая бедрами, ведь внутри слишком тесно для него, меня словно насадили на огромную дубинку и, я одновременно и упиваюсь этим распирающим чувством, и побаиваюсь его, потому что несмотря на дискомфорт, мне нравится, как он пытается протолкнуться глубже, удовлетворенно ворча и удерживая мои бедра в стальной хватке, словно хочет проткнуть меня насквозь.

– Вот так, расслабь для меня эту сладкую пизденку, – рычит Джалал, посылая дрожь по моему позвоночнику. – Я же чувствую, как ты течешь, давай рыжуля! Возьми меня полностью.

Из моего рта вырывается жалобное хныканье, но я еще шире раздвигаю ноги, пока не чувствую дискомфорт в мышцах бедер, но кого это волнует, когда все мои ощущения сосредоточены на том месте, где он соединяется со мной, ввинчиваясь глубже некуда, пока мне не кажется, что меня вот-вот разорвет от такого напора. Разгоревшийся внизу живота пожар горячее ада и я скулю, как животное, издавая звуки, на которые не считала себя способной, когда Джалал начинает двигаться, вытаскивая и не спеша вставляя обратно в меня на всю немаленькую длину, натирая мои внутренние мышцы своей плотью, пока я не начинаю практически терять сознание от ощущений, которые слишком давно не испытывала, ведь эту особенную точку от не трогал слишком давно.

– Умница моя! – раздаются сквозь мои стоны слова похвалы. – Уже привыкла ко мне, маленькая, сейчас я тебя хорошенько выебу разок и мы отдохнем. Да, стони для меня! Безумно меня заводишь, рыжуля, вот так!

Я напряжена до предела, извиваюсь и умоляю о пощаде, сама не понимая, что лепечу, а он продолжает с громким хлюпаньем толкаться в меня, крепко удерживая на месте и ударяя в одно и то же место снова и снова, пока давление не становится слишком сильным и я не взрываюсь, сдавленно ахая и чувствуя извергающуюся из меня мокрую волну жара, которая уносит меня прямиком на седьмое небо.

– Эй, да ты отключилась, – через какое-то время начинаю снова осознавать происходящее.

Поднимаю веки, устало глядя на Джалала, который теперь лежит боком ко мне.

– Что? – ничего не понимая хлопаю ресницами.

– Затрахал до отключки, мне нравится, – ухмыляется он, нежно поглаживая меня по щеке. – Как ты? Не больно?

– Хорошо-о-о, – вздыхаю с удовлетворением, прислушиваясь к своему телу. – Устала.

Ощущения после такой мощной разрядки непередаваемые. Мне теперь хочется только сладко уснуть, но тут я чувствую, как к моему бедру прижимается все еще твердый, раскаленный от жара, член мужа.

– Ты не закончил? – спрашиваю с удивлением, замечая болезненную гримасу на его лице.

Как бы я не вымоталась, я не могу оставить его в таком состоянии. Накрываю ладошкой изнывающую плоть, закидывая ногу на бедро Джалала и прикладывая головку к своей трепещущей после оргазма дырочке, а дальше он все делает сам, толкаясь внутрь и заполняя меня, насколько позволяет наша поза.

– Моя сладкая рыжуля! – стонет он мне в рот, быстро и неглубоко натягивая на себя, обхватив за попку огромной ладонью. – Хочу засыпать и просыпаться внутри тебя, чувствуя, как ты обхватываешь меня этой нежной пиздой. Мне кажется, я сойду с ума, если снова останусь без тебя. Так люблю тебя, Аза!

Он говорит и говорит, рассказывает о том, как хорошо я ощущаюсь, как ему нравится мой вкус, насколько нежная у меня кожа и сладкие губы, как его члену хорошо во мне и как славно я его принимаю, идеально обтягивая своими тугими стенками и сжимая так, что он сходит с ума, кончая, как подросток-скорострел, что, конечно, не совсем так, учитывая, как долго он меня обычно мучает, вызывая оргазм за оргазмом, прежде чем самому разрядиться. Так происходит и на этот раз. Я таю от его слов, несмотря на усталость, снова возбуждаюсь до ужаса, пока он продолжает двигаться во мне, задевая клитор под идеальным углом и вырывая из меня еще один оргазм, который приводит и к его собственному, наконец.

– Теперь спи, – когда все кончено, чувствую губы мужа у своей щеки, ведь мои глаза сами по себе закрываются, несмотря на обильную влагу между бедер и сбившуюся постель, дискомфорт от которой не ощущается из-за моего измученного состояния. – Заслужила.

И я засыпаю, проваливаясь в самый спокойный сон в своей жизни.