Глава 8

— Вечером будут гости, — за завтраком сказал Эмиль.

Вчера он весь день провел в кабинете, а когда пришел в спальню, меня уже сморило. Беременность совсем лишила меня сил — постоянно хотелось спать. В общем, я так и не решила: признаваться, что подслушала или промолчать.

Наверное, лучше… лучше…

Мощный аромат закипевшего кофе сбил с мысли. Я, как всегда, стояла у плиты, а Эмиль сидел позади за столом. Но когда я покачнулась, прижимая ладонь ко рту, ножки стула скрипнули по полу.

— Дина? Тебе плохо?

Сегодня на мне был пастельно-розовый пеньюар. Муж обнял меня, приминая атлас и кружево. Я не смогла ни звука выдавить, так замутило от кофе.

— Присядь, — он усадил меня на стул, выключил плиту и, обернув полотенцем ручку турки, аккуратно разлил кофе по чашкам.

Эмиль, невозмутимо управляющийся на кухне, в своей белой рубашке — кобуру он уже надел, а пиджак еще нет, выглядел неожиданно. Оказывается, он на это способен… Как-то он справлялся до меня, варил по утрам кофе. Или это делали его случайные любовницы?

Боже, сколько женщин строили на него планы! А подцепила его я — девчонка из клуба.

Нам было хорошо вместе… недолго, но хорошо. Потом я долго жила в сумеречном мире, всему училась заново: ходить, дышать, есть… Любить.

Я бы не справилась без него.

— Налить тебе кофе?

— Прости… Я… лучше сок.

Эмиль достал пачку апельсинового сока из холодильника, щедро налил в высокий стакан. Хотелось обнять его — так тронули эти крупицы заботы. Наверное, не стоит говорить… Иначе перед дверью появится охранник и больше я ничего не подслушаю.

— Дина, ты думала, чем будешь заниматься, когда все образуется? — Эмиль попробовал кофе. — Может быть, хочешь стать певицей? Сняться в кино? Заняться благотворительностью?

Я чуть не подавилась соком. Эмиль хотел, чтобы я занялась чем-то престижным или социально одобряемым, чтобы ему было приятно. Денег хватит на любые мои мечты. Перед тем, как я попала в ад, у меня были планы… Знаете, хотите насмешить бога — расскажите о них. Моя жизнь рухнула, как карточный домик.

— Не думала об этом, — прямо ответила я.

— Может быть, модель?

Я представила, как сотни взглядов следят за каждым моим шагом и содрогнулась.

— Ни за что. Не хочу публичности.

— Как насчет образования? Кем-то хотела стать?

Я отпила сока и поставила стакан на стол, глядя на волокна апельсина, прилипшие к краю.

— Тебе не нравится, что у меня ничего нет, кроме школьного аттестата?

— Мне все равно.

Боюсь, он врал. Эмиль прекрасно образован — у него научная степень в области экономики. Однажды он намекнул, что вынужден заботиться о моем будущем, потому что у меня нет профессии и работы. Когда-то я собиралась поступать, но сейчас возвращаться к тем мыслям было неприятно. Не знаю, кем хочу быть… Не знаю, кто я.

— Если хочешь, займусь благотворительностью, — подумав, решила я. — Если тебе это нужно.

— После родов вернемся к вопросу. Не передумаешь, значит, благотворительность, — Эмиль допил кофе одним глотком. — Я ухожу. Вернусь к шести, устроим вечеринку, чтобы ты не скучала. Я все организую.

В коридоре он надел пиджак, взял с полки мобильник и ключи. Я развернулась на стуле, наблюдая за ним. Каждый жест Эмиля наполнял меня любовью и болью. Сердце сжалось в предчувствии опасности. Ему всегда что-то угрожает… он сам опасность.

На прощание, муж поцеловал меня в лоб. Я осталась одна в огромной, дышащей тишиной квартире. Со стаканом сока подошла к окну, глядя в сияющую солнцем даль. Приближалось мое первое лето в Ростове… Если муж снова запрет меня дома — я сойду с ума.

Это напоминало о временах, когда я подыхала от депрессии. Смотрела в окно ночами, в дождь и снег, на долбаный мерцающий фонарь… До сих пор вид на улицу в старой квартире вызывал чувство раздирающей боли и тоски. Случайный взгляд выбрасывал в те чувства. Все реже… Все слабее… Но все-таки. Еще один повод к переезду.

Если Эмиль все уладит, есть надежда, что не придется сидеть дома или прятаться за границей.

Я вздохнула, оставила сок на столе и пошла в комнату — нужно выбрать платье на вечер. Эмиль — расчетливый засранец: у нас дома на Воронцова будет проще давить. Но обо мне он, как всегда, не подумал — каково мне? Это мой дом и крепость, а не полигон для боя. «Не говори жене» — и вся проблема.

В гардеробной я оглядела ряды платьев… Хотелось чего-то скромного и закрытого, выбрала одно, которое надевала всего раз. Сливочный цвет, элегантный фасон, оно очень плотно облепило фигуру, подчеркивая изгибы. Я уставилась на свой плоский живот: недолго мне носить такие фасоны, так почему бы нет? Я расчесала волосы и выбрала бежевые босоножки к платью.

Около четырех пришла домработница. В гостиной она организовала нечто вроде шведского стола: несколько видов закусок и алкоголь. У нас нет прислуги. Эту женщину нашел Эмиль через агентство. Она была немногословной и слушалась в основном моего мужа. Его она называла «хозяин». Она следила за домом, покупками хозяйственных мелочей и прочей рутиной. Закончила домработница быстро и как тень покинула дом.

Эмиль пришел за полчаса и не один — с Антоном.

— Как ты себя чувствуешь? — муж приобнял меня, притянув за поясницу.

Я была при полном параде и прекрасно выглядела. Удивительно, но и чувствовала себя неплохо: к вечеру мутило не так сильно, а днем я успела поспать.

— Отлично.

— Ну и хорошо. Отвлечешь жену Воронцова? Справишься?

— Попробую, — улыбнулась я.

Гости начали подходить после шести.

В основном приближенные Эмиля и их женщины. Охраны битком и, вспомнив, зачем они тут, я начала нервничать. Женщин было исчезающе мало, так что я даже обрадовалась, когда появилась чета Воронцовых. Для отвода глаз я взяла шампанского и направилась к ним.

— Привет!

Платье Жанны, сплошь в блестках, напоминало наряд, в котором она была в ресторане, только черный. Она поцеловала воздух рядом с моими щеками и лучезарно улыбнулась. Я в очередной раз поразилась, насколько она красивая.

— Как сегодня себя чувствуешь? — она вела себя непринужденно, будто мы подружки. В сторону Эмиля не смотрела, я даже подумала — не показалось ли в прошлый раз?

— На все сто.

Я увлекла ее в гостиную, наблюдая за мужчинами. Они разговорились в коридоре — Эмиль улыбался, Воронцов спокоен.

— Ну как? — Жанна сделала большие глаза и небрежно подцепила со стола бокал с вином. — Что новенького?

Я растерялась. Со встречи в ресторане ничего нового не произошло. По крайней мере, того, чем нужно делиться. А от светских бесед я давно отвыкла.

— Ничего особенного, — я лихорадочно пыталась найти тему, в голову ничего не шло кроме утреннего разговора с Эмилем. — Жанна, а чем ты занимаешься? Работаешь?

— У меня салоны, — она жадно отпила вина. — Рома подарил. Я переманила лучших специалистов со всей Москвы, так что у меня теперь весь бомонд тусит.

— Что за салоны? — растерялась я.

— Красоты, Дина, — она рассмеялась. — А у тебя что? Чем занимаешься?

Я пожала плечами — мол, ерунда.

— Слышала, у твоего магазины и заправки… — Жанна неожиданно понизила голос. — Слушай, а пушка у него легальная? Мой говорил, у него ЧОП и тоже хочет открыть.

Мне не понравился вопрос. О делах Эмиля лучше за его спиной не говорить… Она обо всем догадалась и сердечно сжала ладонь.

— Извини… О парнях больше ни слова.

Сзади к нам подошли мужчины.

— Треплешься? — неуловимо агрессивно спросил Воронцов.

Вроде бы, ничего такого…, но я научилась улавливать опасность. Жанна легкомысленно пожала плечами, улыбнулась, но кураж он с нее сбил, как бы она ни пыталась притворяться.

— Я отойду, — добавил он.

— Пойдем, — Эмиль кивнул в сторону выхода, приглашая в кабинет. Такой доброжелательный, что я бы ничего не заподозрила.

Они направились в кабинет, едва ли не в обнимку, Антон присоединился к ним. Я провожала их встревоженным взглядом, пока Жанна не привлекла мое внимание.

— Ну вот, мальчики ушли, — она радостно, но наигранно улыбнулась. — Можно секретничать дальше.

Она встряхнула кудрявыми волосами, которые даже без профессиональной укладки выглядели идеально.

— Извини, — сказала я. — Мне нужно отлучиться.

Я сделала вид, что иду в туалет, но свернула в темный коридор к кабинету. Прокралась к двери, стараясь бесшумно идти по скользкому паркету и не стучать каблуками.

Дверь была прикрыта, Воронцов что-то говорил и тон был приподнятым под стать настроению.

— Роман, — раздался насмешливый голос Эмиля. — Сегодня звонил Бестужев.

Я узнала интонацию мужа — он чувствовал себя хозяином положения.

— Ты не говорил, что твои парни пристрелили его сынка. Приехал погостить ко мне, понимаю, здесь старик до тебя не дотянется. Он предложил слить тебя за хорошие бабки.

— Эмиль, ты серьезно? — голос Воронцова мгновенно стал цепким, звериное нутро подсказывало, куда дует ветер. — Что ты ответил?

— Я не крыса, Роман. Партнеров на деньги не меняю, — Эмиль сделал паузу, в которой читалось «но». — Но раз ты прячешься в моем городе, то и в делах мне нужна ведущая роль. Я контролирую процесс, получаю восемьдесят процентов со сделки, и живи спокойно.

Я очень хотела увидеть, что происходит в кабинете. Если бы такое предложили Эмилю, он бы принял это за наезд и схватился за пушку.

Повисла мучительная пауза — Воронцов думал.

— Нет проблем, — раздался его голос.

— И ты отдаешь товар.

Товар… Речь об оружии.

Он что, решил торговать сам? Эмиль не такой, он всегда занимался финансами, да, были в его арсенале махинации, мутные схемы, но это… Впрочем, он теперь другой. С момента первой встречи мы оба изменились до неузнаваемости.

Оглушенная, я вышла из коридора на свет. На пороге гостиной меня догнал и прошел мимо Воронцов — он сказал что-то Жанне. Все ясно, разговор окончен. Я боялась разборок, стрельбы, но Воронцов легко сдался… С одной стороны, от человека с таким прошлым и агрессивной энергетикой, такого не ожидаешь, а с другой — что еще ему было делать?

Эмиль приобнял меня со спины, поцеловал в висок, обдав запахом коньяка.

— Как ты, маленькая, соскучилась?

Я засмеялась, оборачиваясь. Мы стояли на пороге, обнимаясь — такие счастливые, красивые, в моем бокале искрился свет. Эмиль в отличном настроении — это миг его триумфа.

Когда в квартире появился один из охранников, я даже не подумала о плохом, хотя что-то кольнуло. С ним было что-то не так… Я не сразу поняла, что насторожило: он шел к нам, как человек, идущий по минному полю. Скованная поза. Напряженные руки чуть растопырены. Шаги осторожные, а лоб в испарине. Но хуже всего были глаза: так выглядят люди, когда споткнутся о растяжку и ждут взрыва… Это один из наших младших охранников, «свой».

— В чем дело, Сергей? — настороженно спросил Антон.

Сергей не дошел до нас пары шагов, огляделся. Под перекошенным черным пиджаком мелькнула рукоятка пистолета. Трясущаяся рука нырнула под полу, но вместо оружия он вытащил письмо и протянул Эмилю.

— Вам просили рассказать историю, господин Кац, — громко, словно для всех, сказал Сергей. — Про одного лоха, которого на деньги разводили и послали к нему девчонку. Ее потом поимели толпой, а этот лох ее в жены взял… А вы такую историю слышали?