Глава 15

Особняк квэнни Конлет утопал в иллюзорных цветах. Что совсем не радовало его владелицу! Сердитая Меровиг встретила нас у ворот, и по ее хмурому лицу было ясно: вся эта красота не подарок, а диверсия.

— Мой супруг искренне верит, что это заставит меня вернуться к нему, — мрачно произнесла Меровиг. — Рада видеть вас.

— Мы принесли лучший шоколад, — улыбнулся Дан, — может, это примирит вас с действительностью.

Ринари, прибывшая из Таэсс-Харна поздно ночью и оттого невыспавшаяся, медленно обвела взглядом окружающую нас красоту и хмыкнула:

— Могу убрать.

— Убери, — тут же кивнула квэнни Конлет и представилась: — Меровиг. А шоколад всегда кстати, у меня только орешки.

— Ринари, — откликнулась Наставница и щелкнула пальцами.

В тот же момент перед нами предстал обычный, чуть запущенный весенний сад.

— Потрясающе, — выдохнула Меровиг и поинтересовалась: — Ринари — это имя или проклятье?

— Имя, — тонко усмехнулась Наставница и задумчиво добавила: — А может, и проклятье, тут как посмотреть.

— Идемте в дом, — Меровиг поманила нас за собой.

Внутри нас сразу проводили в затененную комнату с массивными креслами. Высокие окна были закрыты плотными портьерами, под ногами пружинил толстый ковер, а в воздухе витал аромат вишневого табака, смешанный с нотками кофе и ванили. А еще в этой комнате было прохладно.

— Не люблю яркий свет и жару, — пояснила Меровиг и упала поперек кресла. Оперевшись спиной на одну ручку кресла, на вторую она закинула ноги и, выхватив из воздуха изящную черно-серебряную трубку, ловко ее набила. — Позвала я вас по делу.

Дан выложил на стол шоколад в красиво упакованной коробке. Тут же где-то вне комнаты что-то зазвенело, зашипело, а через несколько мгновений в гостиную влетела вереница нежно-голубых чашек. Следом за ними торопился исходящий паром кофейник и стайка чайных ложечек.

— Без блюдец, — возвестила Меровиг. — Они погибли смертью храбрых: моя внучка с подружкой изучали левитацию и, кхм, немного перестарались.

Меровиг кивнула на стену, и я, проследив за ней взглядом, увидела несколько вмятин и разрезов на темно-синем бархате. Этим самым бархатом были обиты все стены в комнате, и если приглядеться, то становилось понятно: в этой комнате часто упражняются в магии.

— Да-да, не до ремонта мне, — фыркнула Меровиг. — Куда птицу дели?

— Проглот остался дома. Спасибо, — получив чашку, я поблагодарила квэнни Конлет и продолжила: — Он сейчас очень много спит.

На это Меровиг только задумчиво кивнула и заговорила совсем о другом:

— Прежний Хранитель Теней оставил мне кое-что. — Меровиг щелкнула пальцами. — Сейчас прилетит. С помощью этой вещи он делился силой с Тенями, если им случалось надолго покидать Таэсс-Харн.

Меровиг сделала паузу, затянулась и, выдохнув клуб ароматного дыма, хитро продолжила:

— Тебе-то это не нужно, ведь все Тени в Зеркале. Но, как мне кажется, такая вещь должна вернуться к своему Хранителю. Боюсь, что скоро нам всем станет очень грустно. Мне так уже плакать хочется.

— Почему? — тихо спросила я.

— Потому что я старая, но очень, очень умная женщина, — хрипло рассмеялась Меровиг. — Я дружила с прежним Хранителем Теней и видела, как растет нынешний. И я знаю, что сейчас на прибрежные деревни никто не нападает лишь потому, что погода не располагает. Верно, Данриэль?

— Мы так и не вычислили, отчего духи Разлома не появляются в последний месяц зимы и два первых месяца весны, — кивнул Дан, — но это так.

— Потоки силы, — равнодушно выдохнула Ринари и спросила: — Можно мне еще чашечку? Эта ночь не баловала меня сном.

— Есть кое-что получше, — подмигнула ей Меровиг, и на стол спланировал крошечный фиал. — Одна капля под язык — и тебя как молнией прошибет. От макушки до пят.

— А какой-то дополнительный эффект будет? — так же равнодушно спросила Ринари.

— Двенадцать часов бодрости. Ты сможешь утомить окружающих и гарантированно уснуть вечером.

Пожав плечами, Наставница открыла фиал и, воспользовавшись подлетевшей пипеткой, капнула себе под язык загадочное зелье. Передернувшись, она коротко выдохнула:

— Кошмар. Но кошмар действенный.

— Подружка моей внучки варит, — довольно улыбнулась Меровиг. — Девчонка всего лишь на втором курсе, а уже молодец. Так что там с потоками силы?

Ринари улыбнулась:

— Все очень просто. Дважды в год потоки силы меняют свою полярность. Это сложно заметить, поскольку на магов это почти не оказывает влияния, ведь мы не используем чистую силу, разлитую вокруг. Мы поглощаем ее, дальше она перегорает в нашем очаге, и на выходе уже получается та магия, которой мы можем управлять. Это недавние исследования, они ещё не получили широкой огласки.

— Позвольте угадать, — мрачно спросил Дан, — второй раз поток изменяется в конце лета и начале осени?

— Именно, — кивнула Ринари и в тон спросила: — Позвольте угадать, на это время приходится пик активности духов?

— Именно, — в унисон ответили Дан и Меровиг.

В этот же момент в комнату влетел средних размеров сундук.

— Как открыть — не знаю, — честно сказала Меровиг. — И как пользоваться — тоже не знаю.

— А почему он у вас? — с интересом спросила я.

— Громоздкий и неудобный, — пожала плечами квэнни Конлет. — Прежний Хранитель Теней был артефактором и сделал новый, лучше и удобней. А этот оставил у меня. Ну, не совсем у меня, но это и не важно. Важно, что этот набор есть. Через неделю нас ждет последний месяц весны, и я боюсь, что Север этого не переживет. Дан, что на самом деле произошло с Зеркалом?

Отодвинув чашку с так и не тронутым кофе, Данриэль начал обстоятельно и подробно пересказывать события последней недели. Когда он закончил, Меровиг закрыла глаза рукой и выругалась так, как не ругались работяги в Онхельстере. Выругалась и замолкла, выронив трубку на ковер.

— Я не понимаю, почему Корвус так откровенно нарушает Закон? — тихо спросила я. — Он ведь парил над Кругом Истины, но…

— Я тоже это видел, — кивнул Дан. — Но он успел опуститься. Поэтому твои слова окрасили камень в красный.

— Мерзавец, — коротко припечатала Ринари. — Неужели даже птица Антариус никого не впечатлила?

— Многие задумались, — проворчала Меровиг, не убирая руки. — А Корвус — да, его защищает его метка. Он признан Хранителем, и только Совет Кальстора может бросить ему обвинения.

— И Совету придется это сделать, — жестко произнес Данриэль. — Мы не знаем, что он сделал и как. Без его признания распечатать Зеркало не получится.

— А без жертв не получится вырвать признание, — криво усмехнулась Меровиг. — Мило. В газетах тишина: умные люди призадумались и Теней больше грязью не поливают. Все ждут.

— Трупов? — светски осведомилась Ринари. — Боюсь, что нас ждет политика тишины.

— Нет, у Корвуса нет столько влияния. — Меровиг убрала с лица руку и села ровно, как полагается. — Поймите, даже несмотря на заступничество Теней, духи — огромная проблема. И Совет поддержал Корвуса только потому, что каждый год гибнет до пятидесяти человек. Север не так густонаселен, как, к примеру, Срединная Империя. Да и люди всеми путями стремятся покинуть прибрежные деревни. Но там слишком много производств. И я сейчас даже не про соль!

Квэнни Конлет раскраснелась и вдруг, опустив глаза, честно призналась:

— Даже я на мгновение поверила в то, о чем говорил научник Корвуса. На краткое мгновение я позволила себе поверить, что можно жить без угрозы духов. Но только на мгновение. Когда он заговорил о том, что Разлом и Зеркало Теней связаны, — тут мне стало дико смешно и меня вывели из зала. Непочтительные мерзавцы. Я даже представить не могла, что кто-то в это поверит.

— А газет ты не читаешь? — прямо спросила Ринари. — Там такая подготовительная работа велась!

— Сейчас читаю, — Меровиг криво улыбнулась, — а долгое время не читала ничего. Абсолютно ничего.

Она поежилась, подобрала с ковра трубку и дематериализовала ее.

— Не буду отнимать ваше время. За шоколад — спасибо. Если… Если что, то бой духам лучше давать у…

— Серых Скал, — Дан усмехнулся, — Хранитель Теней здесь я.

— Угу, — кивнула Меровиг. — Угу. Спасибо за визит, хоть он и был очень кратким.

— Спасибо за приглашение, — коротко произнес Дан.

— А у твоей жены есть голос? — вдруг спросила Меровиг. — Она почти все время молчала.

— Сказать было нечего, — спокойно ответила я. — А что?

— Ничего, — квэнни Конлет усмехнулась, — ничего.

Коротко поклонившись, Дан подхватил сундук, и мы, попрощавшись, вышли наружу. Втроем, да еще и с сундуком, в плате стало тесновато. А когда мы поднялись, Ринари задумчиво произнесла:

— Меровиг не слишком гостеприимна.

— Скорее всего, у нее назначена еще куча встреч, — улыбнулся Дан. — Ей не очень повезло в жизни, и сейчас она как будто наверстывает то, что упустила.

— Не очень повезло? — с интересом спросила Ринари.

— Не хочу сплетничать, — отозвался Дан. — Скажу лишь, что долгое время она полностью зависела от воли своего супруга. И только короткие вылазки в Таэсс-Харн, всегда в компании квэнни Ларгейл, разбавляли ее жизнь.

Больше на эту тему мы не заговаривали. Суть ясна, а грязные подробности… Кому они нужны? Только тем, кто хочет поковыряться ногтем в чужой ране.

Тем временем плат приземлился на специальной площадке, обустроенной позади особняка. И, едва спустились, к нам тут же подбежали Тильда с Ронной.

— Квэнни Алсой, квэнни Алсой, — голосили подружки, — у нас не то беда, не то радость великая! Птица Антариус того!

— Как "того"? — ахнула я. — Умер?

— Спокойней, — остудил переживающих служанок бестелесный голос Орина. — Он проснулся, поел, затем замер, издал довольно мелодичную радостную трель и ярко засиял. После чего на его месте появилось большое золотое яйцо. Очень большое яйцо. Если приложить к скорлупе ухо, то можно услышать сердцебиение.

— Ох, — я коротко выдохнула.

А Ринари беззлобно ругнулась:

— Балбески вы. Чуть до припадка не перепугали. Давайте показывайте наше сокровище окуклившееся.

Через пару минут мы лицезрели весьма и весьма примечательное зрелище — огромное золотое яйцо, утопающее в ворохе мягких подушек.

— Мы подумали, что ему потребуется что-то вроде гнезда, — прогудел мне на ухо Орин.

Я хотела пошутить про то, что такую нахальную птицу и лопатой не убьешь, но вспомнила о тех, кто погиб во время безумных экспериментов, и устыдилась. Подойдя ближе, я присела на диван, где и было "свито" гнездо, и погладила теплую скорлупу кончиками пальцев.

— Надеюсь, с тобой все в порядке, — шепнула я.

И, будто в ответ на мои слова, по золоту побежали трещины. Одна, другая, третья, а потом сразу целый десяток! Скорлупа отваливалась и таяла, внутри яйца что-то шевелилось и курлыкало, а мы, забывая дышать, следили за процессом перерождения.

— Да-а, девочка моя, — вздохнула Ринари, — трудно тебе будет объяснять людям, отчего это прекрасное создание зовут "Проглот"!

Перерожденная птица Антариус была одновременно похожа и не похожа на себя прошлую. Вот вроде все так же, но — иначе. Корона из трех перышек, небесно-синие глаза, изящный клюв и удлиненные перья на крыльях и хвосте! И задняя часть, которая у Проглота была весьма и весьма выдающаяся, стала соразмерной всему телу. Даже золотое оперение будто стало еще более золотым! Или просто налилось светом и теперь щедро им делилось?

— Проглот? — позвала я, втайне надеясь, что птице можно сменить имя.

Но Антариус радостно курлыкнул и, превратившись в поток света, переместился ко мне на руки.

— Как же он прекрасен, — всхлипнула чувствительная Ронна и пододвинула птице блюдо с пирожками.

Но наш Проглот презрительно проигнорировал земную пищу и положил голову мне на плечо.

— И если мы расскажем, что он ел так, будто у него три желудка, — хмыкнула Ринари, — никто нам не поверит.

— А меня другое волнует, — я погладила Проглота по доверчиво склоненной голове, — как птиц удерживали в лабораториях?

— Не знаю, — покачала головой Ринари, — и подозреваю, что ответ на этот вопрос нам не понравится.

— Я вижу два варианта, — поделился Орин. — Либо магия и артефакты, либо удерживали в лабораториях не только птиц, но и их друзей-спутников.

— Оба варианта отвратительны, — вздохнула Тильда. — Приготовить ванну, квэнни Алсой? С травками и солью, чтобы снять усталость? — спросила деловито.

— После ужина, — кивнула я и поднялась на ноги. — Ох, Проглот, ты совсем ничего не весишь! Точно не голоден?

И в этот момент у меня в сознании пронеслась картинка прекрасной и величественной птицы, купающейся в рассветных лучах. И одновременно я ощутила грусть Проглота от его прискорбного поведения. Птице было стыдно за то, как ненасытно она пожирала продукты.

— Да нам же не жалко, — смутилась я. — Хочешь, мы будем звать тебя, м-м-м, Рассветный Лучик?

Но Проглот отрицательно покачал головой.

— Спросите его, квэнни, — зашептал Орин, — какого он пола. Мальчик?

Кое-как разобрав мешанину образов, я с сомнением произнесла:

— Если я правильно поняла, то эти птицы рождаются в потоке магии и не имеют пола. И не размножаются.

— Как же тогда о нем… о ней… тьфу, — неугомонная Тильда так и не подобрала слов, и за нее закончила Ронна:

— Как же тогда говорить? Проглот поел, поела или поело?

Прислушавшись к тому, что мне передал Проглот, я улыбнулась:

— Ему смешно от наших человеческих заморочек, и он разрешает говорить о нем как раньше.

— То есть он мальчик, — облегченно выдохнул Орин. — И хорошо.

Данриэль хмыкнул и протянул птице открытую ладонь:

— Я тебе ещё нравлюсь?

В этот же момент Проглот вновь стал потоком света и материализовался на плече Дана.

— Нравишься, — рассмеялась я.

Остаток дня мы с Ринари провели в хозяйственных хлопотах. Все же такой стремительный переезд имеет свои последствия. Так что после ужина ванна с травками и солью стала истинным спасением.

После ванны, наскоро просушив волосы, я надела ночную рубашку и забралась под одеяло. Все, о чем я мечтала, — долгий и спокойный сон. Данриэль, который весь день колдовал над сундуком с артефактами, устроился рядом. Вытянулся во весь рост и устало выдохнул:

— Ох и накручено же там.

— Но ты справился, — утвердительно произнесла я.

— Справился, — с толикой гордости отозвался Дан. — И опробовал. Наши люди протянут куда дольше, но…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Угроза духов и неминуемое таяние Теней висели над нами подобно занесенному клинку. И что со всем этим делать — непонятно.

Дан щелкнул пальцами, и комната погрузилась во мрак, который был рассеян вспышкой света.

— Что ж, — с оттенком веселья хмыкнул Дан, — форма изменилась, а суть осталась прежней.

Курлыкающий Проглот устроился между нами и уложил голову на мой живот. Потеревшись об него клювом, он прикрыл глаза, и сияние его перьев понемногу погасло.

— Доброй ночи. — Я с трудом сдержала зевок.

— Доброй ночи, — тихо ответил Данриэль и шепнул Проглоту: — Завтра мы с тобой серьезно поговорим, приятель.

Уснула я с улыбкой, а через несколько часов проснулась с криком, застрявшим горле.

Рывком сев, я потянулась к спящему Дану, вот только… Вот только мои полупрозрачные пальцы прошли сквозь плечо мужа. Резко обернувшись, я чуть подлетела вверх и увидела саму себя — бледную, напряженную и спящую.

Тихое курлыканье Проглота отвлекло меня от подступающей паники.

— Твои проделки? — хмуро спросила я и оказалась втянута в поток света.

Выбросило нас где-то далеко на севере, на берегу свинцово-серого моря, неподалеку от массивных скал.

— И что мы тут делаем? — поежилась я и вздохнула. — Это — реальность?

Проглот грустно курлыкнул и вновь стал потоком света. В следующий момент мы очутились над морем. Точнее, над его очень странной частью — посреди морской ряби был участок неестественно ровной воды, под чьей толщей скользили блеклые силуэты.

— Это Разлом? — тихо спросила я, и Проглот утвердительно курлыкнул.

Время от времени силуэты пытались вырваться наружу, но вода их не пропускала и они возвращались в глубь.

— То есть Разлом и правда закрыт? — обрадовалась было я.

Ответить Проглот не успел: один из силуэтов вырвался наружу и устремился к обычной морской глади, чтобы втянуться внутрь какой-то крупной рыбины.

— Ох, Мать-Магия. — Я прижала ко рту прозрачные пальцы. — Спасибо, Глотик. Теперь мы знаем правду.

Проглот курлыкнул, и меня подхватил поток золотого света. Но в этот раз нас никуда не переместило, я просто увидела людей, стоящих у затянутого черно-серой паутиной Зеркала. Их руки кровоточили, но они продолжали очищать артефакт. Вот только паутина отрастала вновь и вновь.

— Это все бесполезно, — с отвращением произнёс высокий мужчина. — Венсар, ты подвел всех. Ты должен был уйти до того, как Хранитель отдаст приказ возвращаться. Любовь к живой женщине затмила твой разум.

— Ты не прав, — осадила мужчину девушка, безумно похожая на меня. — Каждый имеет право на ошибку.

В этот момент я осознала, что вижу изнанку.

— Только за эту ошибку платить будет Север! — мужчина стоял на своем.

— Для начала, — заговорил другой мужчина, — для начала Север ошибся уже в том, что позволил Корвусу Версою творить беззаконие.

— Да, — отрывисто кивнула Талана Риасой. — Или ты скажешь, что Хранитель ошибся в том, что позволил мне пройти испытание Зеркалом? Ведь безумие Хранителя Закона идёт оттуда! Все, что сейчас происходит, вина Версоя и Совета Кальстора. Венсар — жертва, а не предатель!

Золотой свет, окружавший меня, начал распадаться на крошечные искры, которые чудовищно неприятно мельтешили перед глазами. Я зажмурилась и тут же ощутила крепкую хватку на плечах.

— Лиа! Лиа!

Распахнув глаза, я увидела искаженное ужасом лицо Дана. А через мгновение он сжал меня в сокрушительных объятиях.

— Девочка моя, сердце мое, — шептал он, крепко прижимая меня к себе. — Не пугай меня так, прошу. Я не готов тебя потерять. Пусть весь этот проклятый мир сгорит, но только не ты.

Я прижималась к нему, искала тишины и покоя в его сильных, почти болезненных объятиях. Но говорить не могла: горло как будто спазмом перехватило. А через пару мгновений меня начала бить сильная дрожь.

Дан подхватил меня на руки и отнес в соседнюю комнату, в которой мы временно поставили огромную медную ванну и водные артефакты. Усадив меня на дно, он выкрутил краны на всю мощь, и на меня хлынула восхитительно горячая вода.

— Твой разум путешествовал по Северу? Просто кивни, если да.

Кивнув, я попыталась заговорить, но вместо слов из моего рта вылетел едва слышный хрип.

— Я слышал о подобных вещах, — серьезно произнес Данриэль. — Правда, считал сказками.

Горячая вода наполнила ванну, и я понемногу расслабилась. Ушла мерзкая стылая дрожь, а после исчез спазм, мешавший мне говорить.

— Дух Разлома вырвался на свободу и вселился в рыбье тело, — вот каковы были мои первые слова.

Дан прикрыл глаза и коротко выругался.

— Нам никто не поверит, — глухо произнес он.

— А если мы заставим Корвуса признаться? Он ведь сам сказал, что на меня Круг реагирует правильно. А все это произошло именно со мной, — Я подалась вперед, и часть воды выплеснулась на пол.

Данриэль присел на бортик ванны и задумался, после чего медленно произнес:

— Тогда ты не должна сейчас мне ничего рассказывать. Чтобы на вопрос «Обсуждали ли вы с мужем Разлом» ты могла ответить «нет». Ты ведь видела его?

— Да, — кивнула я. — Но как нам собрать Совет Кальстора?

— Очень легко, — усмехнулся Данриэль. — Отогревайся, приходи в себя. Я пришлю к тебе Тильду и Ронну.

— И Ринари, если она не спит. — Только сейчас я спохватилась о том, что даже не представляю, сколько сейчас времени.

— Вряд ли она скажет спасибо за столь раннюю побудку.

— Вполне возможно, что она еще и не ложилась, — отозвалась я. — Просто посвисти тихонечко у нее под дверью. Если не спит — выглянет.

Дан коротко кивнул и вышел, подбавив на прощание осветительных шаров. Все они сгрудились вокруг меня, а потому в углах комнаты сгустились тени. Устало вздохнув, я прекратила подачу воды и тяжело вздохнула. Спать не хотелось, но состояние было какое-то муторное.

— Орин? — позвала я наудачу.

— Я тут, и, клянусь, у меня закрыты глаза, — отозвался Тень.

— Я в ночной рубашке, — рассмеялась я. — Ты слышал мои слова?

— Да, но глаза я не открою. И, квэнни, мокрая ткань, облепившая юное тело… Иногда это хуже, чем просто обнаженная фигура.

Я не стала спорить, но, как по мне, наличие одежды, пусть и мокрой, лучше, чем ее полное отсутствие. Хотя сидеть в рубашке в остывающей ванне — удовольствие ниже среднего.

— С вашего позволения, я разнесу новости по Теням.

— Иди, — кивнула я.

По счастью, в комнату проскользнули мои служанки. Подруги пытались скрыть зевки, но на их лицах еще хранились отпечатки от складок подушек. Зато они были с полотенцами и чистым плотным халатом.

— Будете досыпать? — с надеждой спросила Тильда, но я покачала головой:

— Ночью Проглот взял меня в путешествие, и новости неутешительные. Никакого сна. Но вас, девочки, я долго мучить не буду. Мне нужен завтрак, кофе и одежда. Потом отправитесь досыпать.

Ответом мне стали два оскорбленных взгляда:

— Хотелось бы знать, если это будет не слишком нагло, за кого вы нас принимаете? Бодрящее зелье — и мы весь день рядом с вами!

— Спасибо, — серьезно сказала я.

После внеурочной ванны нам пришлось переместиться в соседнюю комнату: там были складированы все мои вещи. Без Ринари было сложно выбрать подходящее платье. И я даже хотела пойти разбудить Наставницу, но… Если мы разблокируем Зеркало, то она сможет уйти туда, к Венсару. Вот только если я продолжу постоянно ее дергать, то Ринари, как всегда, выберет не то, что ей хочется, а то, что кажется правильным. И останется со мной. Я не могу быть настолько эгоистична. Хотя и хочу. Где-то в глубине души мне хочется, что Ринари всегда-всегда была рядом.

Мои платья еще не были готовы, и я выбрала одно из маминых. Простое, темно-серое, без какой-либо затейливой вышивки. Будь оно еще темнее, казалось бы траурным. Это платье идеально подходит для того, чтобы принести нелегкие новости Совету Кальстора.

— Вновь коса? — спросила меня Тильда.

— Нет, пусть сегодня будет классическая прическа замужней сагертской квэнни, — решительно произнесла я.

Тяжелый узел, собранный из десятка косиц, строгий макияж и мрачная решимость, которая ярко горела в моих глазах. Глядя в наколдованное зеркало, я вновь не узнавала себя: куда делась скромная девушка, которой было проще наступить себе на горло и согласиться? Сейчас я готова драться.

«Но, с другой стороны, сейчас у меня есть надежный тыл», — подумала я вдруг. И поняла, что в этом и кроется причина произошедших со мной изменений. У меня есть Дан, Ринари и Тени. У меня есть те, кто будут защищать меня, и те, кого буду защищать я.

— Все идеально, — улыбнулась я подружкам и добавила: — Пусть управляющий премирует вас. Погуляете по торговым рядам.

Отпустив довольных служанок, я спустилась вниз. Кажется, на плане дома эта уютная комната называется «розовая гостиная», что очень странно, поскольку стены там белоснежные, так же как и пол с потолком. И прозрачные окна без единой капли краски.

А в розовой гостиной меня ждал не только завтрак, но еще и сюрприз — чуть недовольная Ринари с чашкой кофе и массивная шкатулка, из-под которой торчал краешек белоснежной бумаги.

— Это было жестоко, — проинформировала меня Ринари.

— Что именно? Дан все-таки разбудил тебя?

— Нет, — усмехнулась Наставница. — Он деликатно посвистел и ушел бы по своим делам, если бы сопровождавший его Тень не решил помочь Хранителю. От этого оглушительного свиста меня подбросило над кроватью.

— Трагическое стечение обстоятельств, — тщательно сдерживая неуместное хихиканье, произнесла я.

— Ты одета так, будто мы кого-то хороним, — Ринари допила свой кофе и отставила чашку, — но я не видела трупов.

— Дан созывает Совет Кальстора. Есть новости, и, по счастью, я могу озвучить их от своего имени.

Ринари помолчала пару минут, а после медленно кивнула:

— Хранитель Закона признал, что на тебя Круг Истины действует совершенно обычным способом. Новости от твоего имени… Проглот? Он утащил тебя куда-то посреди ночи, верно? Какая восхитительная птица. Я так полагаю, что вскоре нас ждут ожесточенные бои с одержимыми.

Я только руками развела: острый ум Наставницы уже не раздражал, а лишь вызывал робкую надежду, что когда-нибудь и я такой буду.

Не подтверждая, но и не опровергая слова Ринари, я вытащила из-под шкатулки бумагу. Это была короткая записка от Дана: "Все время забывал передать тебе семейные драгоценности. Их немного, но, быть может, тебе что-то приглянется. Будь готова: я собираюсь использовать экстренную связь с Советом. С любовью, Хранитель Теней".

Открыв шкатулку, я ахнула: изнутри она оказал куда больше, чем снаружи. Но времени рассматривать драгоценности не было. Мне казалось, что Дан вот-вот войдет в гостиную и скажет, что плат уже подан.

— Надень вот эти серьги, черный агат и серебро, — посоветовала Ринари. — И хватит. Не на бал.

И едва я успела вдеть украшения, как в гостиную ворвался Данриэль.

— Совет оповещен, — коротко произнес он и повернулся к Ринари. — Я хочу еще раз принести вам свои извинения, квэнти.

Но Наставница только отмахнулась:

— Ерунда. Надеюсь, я могу отправиться с вами?

— Да, — кивнул Дан и с кривой улыбкой добавил: — Наши места за пределами Круга Истины.

За пределами Круга Истины. Это значит, что я буду там одна.

«Справлюсь», — я стиснула зубы. Справлюсь…

Уверенности мне придал и Проглот: он перенесся прямо на мои колени и тихонечко закурлыкал. Матово-светящийся, он потоптался по мне и, уменьшившись в размере, прижался к моему животу.

— Прости, — шепнула я, — прости. Совсем про тебя забыла.

— Поешь что-нибудь, — сказала Ринари.

Но я покачала головой:

— Мутит.

— Не боишься упасть в обморок? — нахмурилась Наставница, а Дан обеспокоенно добавил:

— Вызвать целителя?

— Ты уже созвал Совет, — мягко напомнила я и погладила Проглота. — Наш друг вряд ли причинил мне вред. Просто нервничаю, вот и не хочется есть.

Мягкие, масляно блестящие булочки выглядели аппетитно, но есть их совершенно не хотелось. От запаха кофе кружилась голова. Путешествие с Проглтом оказало на меня слишком тяжелое влияние.

Подхватив птицу на руки, я встала. Дан тут же подошел ближе и подхватил меня под локоть:

— На всякий случай, — пояснил он.

А Ринари загадочно усмехнулась и проворчала:

— Целителя вызовем через пару дней.

— Да, — согласилась я, — он нам всем понадобится. Курс успокоительного зелья и все такое.

На улице было темно и довольно зябко. Данриэль окутал нас с Ринари теплым облаком и помог подняться на плат. Дорога до магистрата не заняла много времени: я бы предпочла, чтобы у нас было хотя бы полчаса. Ведь я так и не придумала, что именно сказать Совету Кальстора.

— Не переживай, — Ринари коснулась моей ладони. — Тебе просто нужно как следует грохнуть дверью о стену. Распахнуть, так сказать, на полную.

— Зачем? — оторопела я.

— На грохот распахнувшихся дверей обратят внимание все, даже те, кто настроился досыпать, — уверенно произнесла Наставница.

— Я не думаю, что у меня получится.

Ринари пожала плечами:

— Верно, у тебя ведь Проглот на руках. Тогда просто иди вперед с гордо поднятой головой и расправленными плечами. И не шарахнись, когда дверью грохну я. На самом деле можно и вспышку света организовать.

Тут Проглот возмущенно курлыкнул, мол, вспышку света он и сам обеспечит.

И обеспечил.

Ринари даже не пришлось что-либо делать с дверьми! Едва мы спустились на землю и подошли к дверям магистрата, Проглот окутался ярким золотым светом и перенес меня в центр Круга Истины.

И в этот раз все было немного иначе: за пределами Круга стояло три массивных кресла с высокими спинками. Два из них пустовали, а третье занимал Корвус Версой.

«Хранителя Мудрости нет, Хранитель Теней потерял метку, и этот мерзавец остался один. Единственный король Севера», — пронеслось у меня в голове.

— Приветствую Совет Кальстора, — отчетливо произнесла я. — Мое имя Лиарет Алсой, и я хочу говорить с Советом Кальстора.

— Что за надобность такая — поднимать людей среди ночи, — раздалось чье-то брюзжание.

— Сегодня ночью птица Антариус взяла меня с собой к морю, — я решила не обращать внимания на чужие слова и делать паузы, чтобы Круг Истины успевал менять цвет. — У нас было три остановки. Первая — берег свинцово-серого моря, неподалеку от массивных скал. Затем мы оказались над участком замершей, неестественно ровной морской глади. Белесые тени клубились там и пытались вырваться наружу, но тонкой пленке удавалось сдержать натиск духов.

Круг горел изумрудно-зеленым цветом, Проглот тихо мурлыкал, а я замолчала, чтобы собраться с силами.

— Что ж, хоть вы и разбудили нас, но новости хорошие. Мы благодарим вас за это, — сухо произнес Корвус Версой.

— Я не договорила, — холодно сказала я. — Меня тоже порадовало увиденное. Но все изменилось: одному из духов удалось прорвать пленку и внедриться в тело крупной рыбы. И умоляю избавить меня от расспросов о том, что это была за рыба. Я в этом не разбираюсь. Но я клянусь, что все мною сказанное истинная правда.

Круг продолжал гореть зеленым светом. Корвус молчал. Молчал и Совет.

Один из мужчин, сидевших ближе к Кругу, встал и задумчиво произнес:

— Значит, метка Теней должна вернуться к алворигу Алсою.

А я вспомнила, что видела его рядом с Меровиг. Его зовут… Алвориг Нортренор!

— Нет, алвориг Нортренор, — я покачала головой, — метка не вернулась. И не вернется. Мой друг позволил мне увидеть то, что происходит у Зеркала Теней. С той стороны Зеркала Теней.

Круг продолжал гореть зеленым, и я услышала, как возроптали испуганные люди: «Невозможно», «Пусть она замолчит» и «Да замолчи же сама!».

— Говорите прямо, — приказал Корвус и добавил: — Или замолчите навсегда.

— Мы все вскоре замолчим навсегда, — отрезала я.

Вдох-выдох. Мы не успели обсудить мою речь. Наверное, я всего лишь должна рассказать о том, что видела, но… Но уже нет времени на подковерные игры!

— Круг Истины не может отреагировать на столь обтекаемую речь, — мягко произнес алвориг Нортренор.

— Полагаю, на этом моменте следует завершить встречу, — холодно произнес Корвус Версой и встал. — Совет Кальстора благодарит квэнни Лиарет за доставленные сведения. Я немедленно уведомлю научный отдел о том, что в их щите обнаружилась брешь.

Он склонил голову, и я поспешила перебить его:

— Вот уж нет!

— Квэнни Алсой, — так же спокойно проговорил алвориг Нортренор, — поясните свои слова.

Я не видела, вошел ли Данриэль в зал. Также я не видела, где сидит Ринари. Но я точно знала, что они на моей стороне.

— Я призываю совет Кальстора поддержать мои обвинения, — отчеканила я. — Корвус Версой, я обвиняю тебя в проведении экспериментов над Тенями. Я обвиняю тебя в укрывательстве тех, кто проводил эксперименты над Антариусами. Я обвиняю тебя в слепоте и бездушии, которые привели к катастрофе. Я обвиняю тебя в целенаправленной порче Зеркала Теней.

Глядя прямо перед собой, я ждала вердикта Совета. Смотреть на Круг Истины у меня не было сил.

— Сегодня я видела Теней, которые пытаются сорвать с Зеркала выросшую паутину. Сегодня я видела Талану Риасой, которая считает тебя, Корвус, безумцем. — Я посмотрела ему в глаза. — Во всем случившемся она винит только тебя.

Гробовая тишина сменилась ошеломленными криками. Все заговорили разом, и мне не удавалось что-либо различить в этом напуганном гомоне.

— Тишина в зале, — властно произнес алвориг Нортренор. — Мы Совет Кальстора, а не сборище истериков. Алвориг Версой, что вы можете ответить на обвинения квэнни Алсой?

Корвус, переведя на меня тяжелый взгляд, небрежно бросил:

— Глупости. Даже обсуждать нечего: Данриэль Алсой затуманил разум этой женщины. И мы, Совет Кальстора, должны спасти квэнни Лиарет. Старый закон защищает наших женщин, — он сделал паузу и продолжил с нажимом: — Если мужчина жесток со своей женой, если он не уважает свою жену, если он сознательно вредит разуму и телу своей супруги, то Стражи Закона могут и должны спасти несчастную. Совет Кальстора должен проголосовать за дарование защиты для квэнни Лиарет.

От непробиваемой наглости Хранителя Закона у меня перехватило дыхание. Кое-как справившись со смесью страха и злости, я едко спросила:

— На птицу Антариус мой супруг тоже оказал влияние? Неужели ты настолько трясешься за свой статус? Неужели ты готов отдать свою страну духам, лишь бы отомстить моему мужу за то, что Талана Риасой выбрала свой путь? Путь, который не совпадал с твоим?

Я отвела взгляд от Корвуса и посмотрела наверх, на людскую массу, слившуюся для меня в единое многоликое существо.

— Многие из вас, а может и все, были на празднике Хранителя Теней. Там были и мы с Данриэлем, — усмирив свое бешено колотящееся сердце, я заговорила спокойно и размеренно. — Нам оказали неласковый прием, и я, когда Данриэль удалился для беседы с Корвусом Версоем, скрылась на затененном балконе. Там меня нашел один из Стражей Закона. Во время нашего с ним диалога мы ощутили нечто странное, нечто пугающее. Тень, сопровождавший меня, пояснил, что так ощущается гнев Хранителя Теней.

Замолчав, я прикрыла глаза, чтобы лучше вспомнить происходящее в подвале.

— Орин, мой защитник, перенес нас к Данриэлю, и мы увидели страшное зрелище, — я едва смогла справиться с голосом. — Венсар, один из Теней Сагерта, стоял в центре кованого круга и не мог выйти за его пределы. Этот кованый круг — проклятый артефакт и я уверена в этом!

Круг Истины продолжал гореть зеленым цветом.

— Багровые искры отрывались от артефакта и впитывались в фигуру Венсара. Нам удалось убедить Корвуса отпустить Венсара, — тут я усмехнулась, — хотя Хранитель Закона и утверждал, что Тень стал виновником смерти живого человека. Но алвориг Версой отпустил предполагаемого убийцу. Это странно, не правда ли? Такое явное нарушение Закона.

В зале поднялся ропот, ведь Круг продолжал зеленеть.

— Но что еще странней, прошла едва ли пара часов с того момента, как Венсар прошел сквозь Зеркало, как оно было испорчено. Помутнело, погасло, заросло изнутри паутиной. А имена Теней, высеченные на стенах вокруг Зеркала, начали кровоточить. И все это я видела своими глазами.

Люди молчали. Авторитет Хранителя Закона против слов чужачки. Чужачки, ставшей супругой Хранителя Теней, чья репутация изрядно подпорчена стараниями все того же Хранителя Закона.

— Вы видите, насколько глубоко в ее разум проник яд изнанки? — с горечью произнес Версой. — Совету Кальстора необходимо спасти несчастную. Я полностью полагаюсь на ваше решение. Хотите ли вы обвинить меня или спасти квэнни Лиарет — я соглашусь с любым решением Совета.

Это был мастерский удар. Он не спорил, не ярился, а лишь снисходительно принимал мои слова. Так, как будто они не имеют ни веса, ни значения. Неужели все зря? Неужели я сделала только хуже?

Круг Истины продолжал гореть зеленым светом, но люди… Я чувствовала, что они склоняются на сторону Версоя.

Проглот тихо курлыкнул, и я, вздохнув, поудобнее его перехватила. Да, по меньшей мере запереть нас нигде не смогут.

Тихий шорох привлек мое внимание. Вскинув голову, я увидела, что алвориг Нортренор вышел в Круг Истины и, повернувшись ко мне спиной, обратился к Совету:

— Есть ли еще…

Рядом с Нортренором появилась иссиня-черная колдовская птица. Она замерла в двух шагах от него и превратилась в призрачную человеческую фигуру, щедро окропленную кровью:

— Норт, собирай бойцов и выдвигайся в Приморье. Прибрежный массив атакован духами. В этот раз они проигнорировали деревни и прошли в сторону, к единичным особнякам. Один из боевых магов одержим, ему удалось уйти. Все свободные отряды заняты его поисками, но на море собирается шторм.

Фигура на мгновение превратилась в неизвестную мне эмблему и растаяла. В ту же секунду зал взорвался криками, а Корвус Версой смертельно побледнел. Одними губами он прошептал: "Невозможно", а после тяжело опустился в свое кресло.

Алвориг Нортренор поднял руку, и гвалт медленно стих.

— Боюсь, что на разговоры больше нет времени, — холодно произнес он. — Совету предстоит голосовать немедленно. Квэнни Алсой, алвориг Версой — вам есть что сказать?

Хранитель Закона покачал головой, а я, сделав шаг вперед, холодно произнесла:

— Только Корвус Версой знает, как именно было испорчено Зеркало Теней. И только Совет Кальстора сможет заставить Хранителя Закона говорить.

Коротко склонив голову, я отошла назад.

— Кто голосует за то, чтобы поддержать предложение Корвуса Версоя и передать квэнни Лиарет Алсой под опеку Стражей Закона?

Все, что я могла, — это смотреть прямо перед собой и надеяться, что на лице не отражается мой ужас. Быть переданной под опеку Стражей Закона? Ни за что!

Проглот чуть пофыркал и едва слышно и очень мелодично закурлыкал. Если не знать, что это птица, то можно подумать на кота.

— Трое голосов в поддержку, двадцать отказали Хранителю Закона в доверии и двое воздержались, — произнес тем временем аловриг Нортренор. — Мой голос тоже присоединяется к тем двадцати, что нашли доводы Корвуса Версоя недостаточными. Есть возражения?

В зале стояла мертвая тишина, и алвориг Нортренор удовлетворенно кивнул:

— Решение принято, квэнни Лиарет Алсой остается женой Данриэля Алсоя. Все обвинения сняты. Теперь, уважаемый Совет, вы должны проголосовать… Алвориг Версой, вам есть что сказать? Это не по регламенту.

Хранитель Закона вышел к нам, в Круг Истины, и коротко произнес:

— Я хочу сложить с себя полномочия…

— Нет, — перебил его алвориг Нортренор. — Если вы хотели отказаться от чести быть Хранителем Закона, то стоило сделать это до того, как мы подойдем к голосованию. Совет Кальстора, кто голосует за то, чтобы поддержать обвинения квэнни Лиарет Алсой?

Я жадно всмотрелась в людей. Вначале — ничего. Неужели даже полученное из Приморья сообщение не доказывает моей правоты?!

Но нет, вот одна рука, вот еще и еще.

— Двадцать два голоса в поддержку обвинений квэнни Лиарет Алсой, трое против, — громко произнес алвориг Нортренор. — Свой голос я отдаю в поддержку квэнни Лиарет. Корвус Версой, пройдите в центр Круга Истины, и пусть Закон решит, правы ли люди.

Нортренор взял меня под руку и увлек в сторону.

— Лучше не стоять рядом, — шепнул он. — Может задеть. У вас есть вопросы?

— Людей так много, но голосовали лишь единицы, — тут же сказала я. — Почему?

— Совет Кальстора делится на две части: есть те, кто имеют право голоса, и те, кто имеют право наблюдения, — коротко пояснил алвориг Нортренор. — Начинается.

Круг Истины, в центре которого стоял Корвус Версой, стал молочно белым, затем… Затем сменил окраску на причудливую смесь алого и зеленого. И алого было куда больше, чем редких капель зелени.

Цвета превратились в туман и отделились от камня. Дымные спирали закручивались вокруг темной фигуры Хранителя Закона. Яркая алая вспышка — и магия исчезает, оставив после себя письмена на Круге Истины.

Алвориг Нортренор подошел ближе, прочел и, подняв голову, жестко произнес:

— Корвус Версой более не является Хранителем Закона. Его вина доказана. С сегодняшнего дня и до конца жизни Корвус Версой не сможет произнести ни единого слова неправды.

Я коротко выдохнула. Это еще не победа, но уже ее половина! Осталось только вытрясти из него подробности ритуала и открыть Зеркало.

— Корвус Версой, вы сознательно испортили Зеркало Теней? — прямо спросил алвориг Нортренор.

— Да.

— Какие вы преследовали цели?

— Я верил, что Зеркало и Разлом связаны, — хрипло произнес Корвус Версой. — Я хотел, чтобы наши люди больше не уходили на Изнанку. Я верил, что Зеркало вернет тех, кто ушел.

— Вы хотели вернуть Талану Риасой? — спросил Нортренор.

— Да, — так же коротко ответил Версой и поморщился, — я хотел блага для всех.

— Да чхать на его личную жизнь, — встрял кто-то из наблюдателей, — как Зеркало открыть?

— С нашей стороны — никак, — коротко уронил Версой.

От поднявшегося гвалта у меня заложило уши. Проглот, все так же лежащий у меня на руках, спрятал голову под крыло. Жаль, что я не могу никуда спрятаться.

По залу проскользнула волна морозной магии, и Дан хрипло произнес:

— Прошу прощения за вмешательство, но у нас нет времени на болтовню.

Я резко повернулась и облегченно выдохнула: все это время он был рядом. И он, и Ринари.

— А ты силен — проклясть столько человек разом, — коротко усмехнулся Нортренор и повернулся к Версою. — Как был изготовлен артефакт?

— Все делалось в научном отделе, — хмуро ответил Версой. — Снять паутину можно только изнутри. Но Тени этого сделать не смогут, только человек из плоти и крови может убрать "Серую Паутину".

Эту короткую и прочувствованную ругань я узнаю из тысячи! Похоже, что на Ринари проклятье Дана не подействовало.

— Меровиг Конлет, Совет наделяет вас полномочиями Особого Гласа, — властно произнес Нортренор. — Мы соберем войска и встретим духов на берегу. Но это временная мера. От вас и выбранных вами магов зависит судьба Сагерта. Корвус Версой, вас ждут казематы Кальстора. Расходимся.

Люди исчезали прямо со своих мест. К нам с Нортренором подошли Дан и Ринари. Мой муж аккуратно забрал из моих рук Проглота и передал его Наставнице. После чего притянул меня к себе и крепко-крепко поцеловал.

— Я горжусь тобой, — выдохнул он. — Ты — мое сокровище.

Щелкнув пальцами, он создал вокруг нас Полог Тишины.

— Уезжай, — Дан заглянул мне в глаза, — Север обречен. Мы примем бой у Серых Скал, но… Шансов нет, Лиа. Прошу тебя, уезжай. Орин проводит тебя до столицы Срединной Империи.

— Это еще не конец, — я упрямо нахмурилась. — То, что сделал кто-то один, другой сможет исправить.

— Да, — криво улыбнулся Дан. — Но у нас всего несколько часов. Как только придет шторм — мы обречены. Духи легче воздуха. Шторм раскидает их, и на этом Север закончится. Раньше их вылавливали Тени, но сейчас… У меня всего десяток бойцов, и силы их не те, что прежде.

— Но ты ведь слышал, что сказал Корвус, — я подалась вперед, — человек из плоти и крови сможет снять паутину!

— "Серая Паутина" — особое средство, — покачал головой Дан. — Она была разработана для духов, но, к сожалению, ее растворяет соленая вода. В итоге это средство было признано недостаточно хорошим. Оно не давало надежной защиты, а распыление над морем отравляло рыбу. И… Лиа, если человек без метки Теней пройдет на ту сторону, обратно он уже не вернется.

— И нет никаких способов? — нахмурилась я. — Проглот…

— Проглот проведет тебя туда, но вывести обратно не сможет. Сам уйдет, да. Но ты останешься там. Никого другого он провести на ту сторону не сможет. — Дан крепко взял меня за плечи. — Лиа, прошу, уезжай. Орин проведет тебя через тени. Тебя и Ринари. Я хочу знать, что с вами все в порядке.

— Но ты умрешь. — Я посмотрела ему в глаза. — Я же вижу, что ты ни на что не рассчитываешь. И ты так и не сказал, неужели нет никаких особых случаев.

— Есть, — Дан горько усмехнулся, — но это не наш вариант. Я никогда не был настолько удачлив, чтобы…

Он не договорил: к Пологу подошел Нортренор и жестом попросил убрать защиту.

— Пора выдвигаться. — Мужчина был хмур и мрачен. — Мои бойцы блокировали научный отдел при Академии Стихий. Меровиг просит помощи у квэнни Ринари. Вы, квэнни Алсой, тоже можете помочь. Вы ведь должны были стать Хранительницей Знаний?

— Да, — я коротко кивнула. — Мои знания не столь обширны, как у Ринари, но иногда я задаю правильные вопросы, которые дают путь к ответу.

— Ценное умение, — бледно улыбнулся алвориг Нортренор и повернулся к Данриэлю. — Скажи, что у тебя есть хоть парочка Теней.

— Отряд из десяти бойцов, — ответил Дан. — Лиа, я прошу тебя: подумай.

— Задержи их. — Я серьезно посмотрела на мужа. — А мы найдем решение.

— Какая же ты упрямая, — с болью произнес Данриэль.

Я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

— Вернись живым, — попросила я и, резко развернувшись, отошла.

Ринари и Меровиг стояли у выхода. Подойдя к ним, я коротко произнесла:

— Выдвигаемся?

— Я думала, Дан отправит тебя куда подальше, — прищурилась Меровиг.

— Он пытался, — скупо улыбнулась я.

Квэнни Конлет сухо рассмеялась:

— А со стороны ты больше похожа на плюшевую игрушку. Так и не скажешь, что под милой внешностью скрывается стальной характер. — Отвернувшись от нас, она громко произнесла: — Алвориг Нортренор, прежде чем стартовать к морю, извольте переправить хрупких нас к Академии Стихий!

— Как прикажет моя бесценная хрупкая подруга, — шутливо отозвался мужчина и подошел к нам. — Позвольте ваши руки.

Короткий рывок, и вот мы стоим посреди сада камней. Невдалеке находится массивное каменное здание с несколькими башенками, а позади нас — высокое кованое ограждение. Академия Стихий, самое загадочное место Сагерта.

— Риман, проводи Особый Глас и ее помощниц в лабораторию, — громко приказал Нортренор, после чего мужчина повернулся к Меровиг. — Я надеюсь на твои организаторские способности.

— Благодарю, — кивнула квэнни Конлет и со смешком добавила: — Спасибо, что не рассчитываешь на мой острый ум.

— Я верю в то, во что верю, — усмехнулся мужчина. — Удачи. Она нам всем пригодится.

Он коротко поклонился и исчез.

— Так, и где этот обещанный Риман? — грозно нахмурилась Меровиг.

— Здесь, квэнни, — прошелестел мужской голос неподалеку от нас. — Я под иллюзией. Следуйте за осветительным шаром.

Перед нами появился блеклый и тусклый шарик. Он-то и привел нас в огромное помещение, заставленное алхимическим оборудованием. В воздухе витали не слишком приятные ароматы, а колбы и реторты были заполнены разноцветным содержимым.

— Осмотрись, — бросила мне Ринари и подцепила под локоток Меровиг, — а мы допросим этих преступников от науки.

Коротко кивнув, я отпустила Проглота на пол и пошла вдоль столов.

Наверное, толку от меня не будет: я и близко не понимала, мимо чего иду. Только от запахов кружилась голова, а желудок угрожающе сжимался.

"Хорошо, что не позавтракала", — подумала я, уловив особенно мерзостный запашок.

Пройдя к самому темному углу, я с трудом сдержала вскрик: там стояли большие стеклянные сосуды с заспиртованными птицами. Золотое оперение не позволяло ошибиться: не меньше семи птиц нашли свою смерть в этой лаборатории.

— Твари, — прошелестел Орин за моим плечом.

— Твари, — согласилась я и тут же спросила: — Почему ты здесь?

— Хранитель велел охранять вас. И, когда все станет окончательно плохо, перенести в Срединную Империю. Даже если вы будете против.

— Дан, — вздохнула я.

— Вы не обязаны умирать здесь, — серьезно произнес Орин.

— Но какая разница? — Я криво улыбнулась. — Духи доберутся и до Империи.

— Но не сразу, — возразил Тень. — К тому же по границе будут выставлены щиты. Чем дальше Разлом, тем слабее становятся духи. Они займут Север и на этом успокоятся.

Покачав головой, я отошла в сторону. И тут же наткнулась взглядом на меньшие банки, в которых были такие же толстопопые птенцы, каким был и Проглот.

Прикрыв глаза, я покачала головой и поспешила вернуться к Наставнице. Осмотр завершен. Выводы неутешительные: людей в этой лаборатории не работало. Только мерзавцы и твари.

Подойдя к Ринари, я не стала прерывать Наставницу, въедливо допрашивавшую нервничавшую девицу в темно-синей мантии.

— Мы модифицировали "Серую Паутину", — торопливо вещала она. — Теперь морская вода ее не растворяет. Идея была в том, чтобы использовать ее на морской глади. Я не знаю, почему частицы были внедрены в Тень!

— И как должна была выглядеть ваша паутина? — прищурилась Ринари.

— Есть старые книги, — поспешно произнес молодой парень, стоящий рядом с девицей в синем. — Они пылились в запасниках Академии Стихий. А потом мы сделали запрос на Хранительницу Знаний. И среди залежей хлама были обнаружены бесценные артефакты! Вначале мы не нашли для них практического применения: те артефакты превращали живых людей в покорных призраков. Но это было интересно, и мы взялись за изучение книг и прилагавшихся к ним кованых кругов. Хранитель Закона хотел найти способ бороться с духами, и мы подумали, что то, что делает из людей призраков, может сработать и на духах.

— Но ничего не получалось, — продолжила за своего товарища девица. — А потом квэнти Райна вспомнила про Серую Паутину. Серия экспериментов показала, что артефакты могут модифицировать проклятье — оно перестало растворяться в воде и отравлять ее. Мы думали, что круги будут размещены вокруг Разлома. Для этого были разработаны заклятья, которые бы удерживали металл на плаву. Всего-то и надо было летать туда раз в полгода и обновлять чары.

— Потом Хранитель Закона изъял один из артефактов, — подхватил парень. — А через несколько дней вернул и велел доработать.

— Итак, сейчас у вас есть готовая затычка для Разлома? — подытожила Ринари.

— Духи все равно будут прорываться, — поморщилась девица. — Паутина не сдержит их всех. Но это лучше, чем ничего.

— Хорошо, — Ринари кивнула. — Хорошо. Как снять паутину? И где лабораторные журналы? Я хочу проверить ваши выкладки.

— Опрыскать пресной водой, настоянной в серебряной посуде, и снять высохшие нити руками. — Девица кивнула куда-то в сторону. — У нас есть несколько чанов. Но мы не знаем, как доставить это на изнанку. А журналов нет, их изъял Хранитель Закона.

Ринари отвернулась от них и, заметив меня, спросила:

— Нашла что-нибудь?

— Заспиртованные трупы Антариусов, — коротко ответила я.

— Это не наша работа, — тут же открестилась девица. — Антариусы — личный проект Хранителя Закона.

— Он уже не Хранитель Закона, — скупо бросила я. — Сегодня ему было отказано в доверии. И Закон его покарал.

Девица побелела как полотно:

— То, что мы делали, — незаконно?

— А как ты думаешь? — желчно спросила Меровиг, оттирая меня в сторонку. — Ты же видела, что здесь происходит? Трупы птиц тебя не удивили, верно?

— Но я думала, что если алвориг Версой одобряет, то…

— То незаконное становится законным? Да, он тоже так думал, — хмыкнула Ринари. — Мера, отправь кого-нибудь в казематы, мне нужны лабораторные журналы. Ты, как тебя зовут?

— Годард, — коротко произнес парень.

— Пока несут журналы, покажи мне, как действует ваша серебряная вода, — коротко приказала Ринари. — И где вообще эти артефакты?

— В соседнем зале, прошу за мной.

Я тихо и незаметно пристроилась позади процессии. Меровиг, отправив за журналами щуплого мальчишку, пошла рядом со мной.

— Время играет против нас, — задумчиво произнесла она и покачала головой, — не думала, что все так обернется. Я была одной из тех, кто голосовал за открытие научного отдела при Академии Стихий.

— Дело не в отделе, а в людях, — криво улыбнулась я. — Всегда есть те, кто готов идти любой дорогой ради достижения цели.

— Верно.

На мое плечо мягко опустился Проглот. Ласково курлыкнув, он потерся клювом о мой висок.

— Сюда, пожалуйста. — Годард открыл неприметную дверь.

И я, еще не войдя, опознала то самое багровое свечение.

— Вот, они полностью активированы, — суетился парень. — А вот паутина.

Все артефакты были расположены кругом, а пространство между ними по величине было равно Разлому. И весь мраморный пол между артефактами был затянут паутиной.

— Видите, ячейки слишком крупные и мелкие духи смогут покидать Разлом, — Годард развел руками. — Это лучшее, что нам удалось сделать. Мы взяли то, что было, и получили не самый плохой результат, мне так кажется. А вот вода.

Он взял в руки высокий кувшин с… Ох, Мать-Магия, они насадили на кувшин прыскалку от духов! Вот уж точно, использовали все, что есть.

Он подошел ближе, несколько раз пшикнул на паутину, и через несколько секунд она начала чернеть.

— Теперь ее нужно просто собрать рукой. — Он, чуть морщась, прошел сквозь мерцающие круги и поднял с пола хрусткие нити. — Жжется. И паутина, и артефакты.

Выйдя, Годард продемонстрировал нам распадающиеся в пыль нити.

— Все просто. Мы не думали, что это можно использовать и для Зеркала. Значит, Тени и духи — едины?

— А ты можешь пройти сквозь эту паутину? — прищурилась Меровиг. — Ну-ка, иди обратно и попробуй коснуться пола сквозь все нити.

— Нет, человек не может пройти, — тут же ответил Годард и добавил: — Простите, не подумал.

Проглот тихо курлыкал, а я… Я гладила его золотистые перышки и напряжено размышляла. У нас есть ответ, но нет способа пройти на ту сторону. Вернее, способ есть, но это билет в один конец. Билет в один конец — и только для меня.

— Пусть этот кувшин будет заполнен водой доверху, — громко произнесла я. — Затем мы вновь проверим воду на этой паутине и птица Антариус доставит меня на изнанку. Ты же справишься, малыш?

Он согласно курлыкнул и теснее прильнул ко мне.

Ринари, прищурившись, посмотрела мне в глаза:

— Чувствую подвох.

— И он есть, — хмуро произнесла Меровиг. — Без метки с той стороны не вернуться. Даже с птицей.

— Ничего страшного, — с кривой улыбкой произнесла я. — Просто подожду Дана там. Он придет. Все Хранители Теней уходят в Зеркало в конце жизни. Это не так и долго.

— Ну да, — хмыкнула Меровиг, — лет сто, не больше. Ты уверена?

— Лиа, лучше мне это сделать. — Ринари подошла ближе. — Я и без того хотела пройти сквозь Зеркало.

— На изнанку Проглот сможет отнести только меня, — я развела руками и улыбнулась, сдерживая слезы, — зато, когда ты пройдешь сквозь Зеркало, мне будет не так одиноко. Ты же помнишь, что Тени могут читать проклятые книги без вреда для себя? Представляешь, сколько там будет интересного!

Коротко ругнувшись, Ринари обхватила меня руками и крепко сжала. Возмущенно курлыкнув, Проглот спорхнул на пол. Я обняла Наставницу и спрятала лицо у нее на плече. Пара слезинок затеряется в одежде, и никто не заметит, как тяжело мне далось это решение.

— Я думала, что здесь ты найдешь счастье, — хрипло прошептала Ринари.

— Так я и нашла, — едва слышно ответила я. — Жаль только, что я так и не скажу мужу, что люблю его. Я никак не могла разобраться в себе и… И он не узнает. Ну, от меня не узнает. Но, Рин, скажи ему обязательно, ладно? Скажи, что в итоге его глупая жена разобралась в своих чувствах. Я очень-очень его люблю.

Отстранившись, Ринари стерла со своих щек слезы и кивнула:

— Обязательно скажу. Я бы хотела тебя отговорить, но…

— Но одна за жизнь за благополучие целой страны — ничтожная цена, — вместо нее сказала Меровиг. — Я знаю, что жены Хранителей Теней иногда возвращались с той стороны. Но я не знаю, как они туда попадали. И для чего — тоже не знаю. Возможно, Тени знают ответ.

— Я не знаю, — тут же прошелестел Орин. — Но, быть может, знает прежний Хранитель Теней.

— Спрошу у него лично, — криво улыбнулась я. — Давайте поторопимся. Каждая секунда промедления — это чья-то утраченная жизнь.

Я не ходила следом за Наставницей, когда она пошла переливать воду. И не следила за тем, как Меровиг проверяла воду. Все это время я просто смотрела на артефактные круги и гадала: что скажет Дан?

"Пусть хоть весь этот мир сгорит, только не ты", — вспомнила я его слова. И так хотелось отказаться. Понадеяться, что кто-то другой сделает это вместо меня. Вот только… Каждая секунда промедления — это чья-то утраченная жизнь. А ведь Дан не из тех, кто будет сидеть за спинами бойцов. Он и его Тени будут на острие атаки. Именно они будут сдерживать духов до последнего! Именно они примут на себя основной удар. Именно мой Дан может погибнуть первым.

— Лиа, — тихо позвала Ринари. — У нас все готово.

— Хорошо, — едва слышно ответила я. — Хорошо. Я…

— Вы лучшее, что когда-либо случалось с Таэсс-Харном, — прошелестел Орин. — Я горд тем, что был рядом с вами все это время. И я не оставлю вас и на той стороне. Я… У меня до сих пор хранится та печенька. Тогда я впервые понял, что я и правда все еще человек. Что бы ни говорили в газетах.

Коротко кивнув, я приняла из рук Ринари увесистый кувшин. В тот же момент мне на плечо спланировал Проглот и все окрасилось солнечным золотом.

Секунда, другая, и свет гаснет, а вокруг сгущаются сумерки. Рассветные сумерки.

— Добро пожаловать в Харн-Таэсс, — сказала я сама себе, и Проглот радостно закурлыкал.

Пространство вокруг нас ничем не отличалось от того, к чему я привыкла в Таэсс-Харне. Даже небо было таким же, разве что голубой цвет был чуть насыщенней.

— Квэнни Лиарет?! — раздался чей-то ошеломленный голос.

Я резко повернулась и увидела рослого мужчину в обычной одежде. На нем не было черных тряпок, его лицо было открыто, и я никак не могла его узнать.

— Боюсь, что без теневой атрибутики я вас не узнаю, — чуть виновато улыбнулась я. — Отведите меня скорее к Зеркалу. Тени атакуют Север, надо снять паутину.

— Я Венсар, — выдохнул мужчина и внезапно подхватил меня на руки. — Так быстрей.

Мгновение полета, и мы стоим перед Зеркалом Теней. Там были и другие Тени, но время поджимало, и я не стала ни с кем здороваться. Просто подошла вплотную к Зеркалу и взялась за работу.

— Готовимся к экстренному выходу, — зычно крикнул Венсар. — Квэнни Лиарет откроет нам дорогу. Талли, ты останешься здесь.

— Я в любом случае здесь останусь, — фыркнула квэнти Риасой.

Все это пронеслось мимо меня. Я, сдавленно ругаясь от тяжести кувшина, опрыскивала паутину. Затем, отставив его в сторону, снимала почерневшие нити и вновь брала его в руки. И так снова и снова, пока поверхность Зеркала не очистилась. Но муть не прошла.

— Почему? — едва не плача, спросила я. — Почему?!

— Все в порядке! Тише-тише, все хорошо, все так и должно быть, — поспешила ответить квэнти Риасой. — Это защита. Пройдет пара минут, и путь будет открыт.

Я повернулась к ней и поразилась: площадка перед Зеркалом опустела.

— А где, — я обвела рукой пространство, — все?

— Готовятся к выходу. Защитное снаряжение само собой на нас не появляется, — девушка грустно улыбнулась, — а жаль. Пойдемте, я покажу вам Харн-Таэсс. Квэнни Лиарет, вы понимаете, что…

— Что останусь здесь навсегда? — Я грустно улыбнулась. — Да, понимаю. Я знала, на что шла. Так что просто подожду Данриэля здесь.

— О, я уверена, он придет очень быстро, — так же грустно улыбнулась Талана. — Но, вы знаете, раньше жены Хранителей Теней приходили на изнанку. Им было даровано это право ровно один раз.

Следуя за квэнти Риасой, я жадно прислушивалась к ее словам. Прислушивалась и запрещала себе надеяться. Данриэль ведь говорил, что не с нашим везением рассчитывать на тот самый особый случай.

— Талли, если я могу так вас называть, — выдохнула я в итоге, — скажите уже, что позволит мне вернуться назад?

— Ребенок, — просто ответила квэнти Риасой. — Только Хранитель Теней может передать метку по наследству. От отца к сыну. И чтобы это сделать, нужно привести беременную супругу к сердцу Харн-Таэсса. На все это изнанка дает двенадцать часов, после чего отпускает семейную пару. Или не отпускает, если ребенка на самом деле нет.

Я невольно положила руку на свой плоский живот. Могу ли я быть в тягости?

"Не с моей удачей", — эхом зазвенело в голове воспоминание.

— Как узнать это? — тихо спросила я. — Мы были вместе только один раз.

Талана виновато посмотрела на меня:

— Шанс крайне мал. И без Хранителя к Сердцу не пройти. Смотрите!

Она указывала назад, и я, развернувшись, увидела яркое свечение на месте Зеркала Теней.

— Проход открыт, — радостно засмеялась Талана. — Духи получат по заслугам!

В этот же момент Проглот испустил радостную трель, и я поняла, что он тоже хочет принять участие в сражении.

— Я отпускаю тебя, — произнесла я.

Не знаю, почему мне пришли на ум именно эти слова, но в тот же момент мое запястье окрасилось синим цветом. А через мгновение связывающие нас с Проглотом узы растаяли. Птица Антариус недоуменно курлыкнула, подлетела ближе и со всей силы ущипнула меня за запястье.

— Ой!

— Мне кажется, он недоволен своей свободой, — дипломатично заметила Талана.

А я, глядя, как восстанавливается наша связь, пожала плечами:

— Я должна была это сказать. Не хочу запирать его здесь, вместе с собой. Если честно, Талли, я безумно хочу спать.

— А вот это устроить легче легкого, — улыбнулась квэнти Риасой. — Вы заслужили хороший и крепкий сон.

И мы, проводив взглядом золотую вспышку, вошли в Харн-Таэсс. Я ступала по до боли знакомым коридорам и тихо грустила. Надежда не пустила ростки в моем сердце: и я, и Дан — сильные маги, а значит, шанс зачать ребенка с первого раза стремится к нулю. Нужно привыкать к изнанке. Нужно привыкать и нужно быть готовой к тому, что у Данриэля появится другая женщина.

— Не появится.

— Я опять говорю вслух, — горько усмехнулась я.

— Нет, — покачала головой Талана. — Просто я бы тоже об этом подумала. Будьте спокойны: если Хранитель Теней полюбит, то это навсегда. Он придет за вами. Или просто навестит. Даже Хранитель не может находиться здесь долго, но уж несколько дней в месяц… Он выдержит давление изнанки.

Покачав головой, я прошла в указанную комнату, распустила волосы, ослабила шнуровку на платье и рухнула на покрывало. Уже лежа, я, слабо дрыгая ногами, спихнула на пол туфли и закрыла глаза. Талана еще что-то говорила, но я уже ничего не слышала. Эти часы, эти чудовищные часы вымотали меня, опустошили и уничтожили. И сейчас мне был необходим глубокий и спокойный сон. Желательно без сновидений.

Проснулась я оттого, что кто-то ласково перебирал мои волосы. Неужели Проглот вернулся? Не думаю, что кто-то из Теней мог позволить себе такую вольность.

Сонно улыбнувшись, я потянулась и приоткрыла глаза.

— Дан?!

Он сидел у моей постели. Изнуренный, с глубоко запавшими глазами и запекшейся ссадиной на виске. На виске, на котором помимо раны была еще и метка Теней.

— У нас все получилось? — Я приподнялась на постели. — Дан?

— Я должен был догадаться, — тихо сказал он, — что ты пожертвуешь собой ради других.

— Дан…

— Я не знаю, что сказать. — Он покачал головой. — Ты поступила правильно, Лиа. Но…

— Но правильные поступки зачастую приносят с собой боль. — Я прикусила губу. — Знаешь, я вдруг поняла, что люблю тебя. Очень сильно.

Он криво улыбнулся:

— Ринари сказала мне. Твоя Наставница рыдала так, что ее пришлось отпаивать успокоительным.

Опустив взгляд, я промолчала. Мне хотелось знать, что почувствовал он, но спрашивать такие вещи… Ответ может причинить слишком много боли.6dfffc

— Когда Тени пришли, — Дан откинулся на спинку кресла, в котором сидел, — я был счастлив. Духов было столько, что их волна достала бы и до окраин Срединной Империи. Но после… Когда Венсар сказал мне о твоем поступке, я ощутил, что солнце померкло. Получив от жизни единственный и самый дорогой подарок, я все потерял. Во всем произошедшем моя вина. Недосмотрел, не предугадал, где-то промолчал, где-то смирился. И потерял любимую.

— Но я здесь, Дан. Я жива и жду тебя.

Он посмотрел на меня, бледно улыбнулся и хрипло сказал:

— Давай спустимся к сердцу Харн-Таэсса. Я не надеюсь, но я не смогу спокойно жить, если не буду знать точно. Двенадцать часов еще не прошли. Ты пойдешь со мной?

— Куда угодно. — Я, неловко переваливаясь, выбралась из постели. — С тобой — куда угодно.

Данриэль помог мне зашнуровать платье и надеть туфли. А после просто подхватил меня на руки.

— Тени готовы молиться на тебя, — шепнул он. — А мне хочется разнести казематы и казнить Версоя. Разорвать его на куски голыми руками.

— Я думаю, что там и без тебя много желающих, — попыталась пошутить я.

— Это верно, — согласился Данриэль и вынес меня в коридор. — Погибло очень много людей. Будет построен мемориал павшим. Это не уменьшит людскую боль, но сделает ее терпимой. Ведь тел, которые бы можно было похоронить, нет. Так что людям даже негде выплакать свою боль.

Мы шли и шли, и я вдруг поняла, что мы идем той же дорогой, которая в Таэсс-Харне ведет к комнате с Зеркалом.

— Мы идем к Зеркалу?

— На этой стороне оно снаружи замка, — покачал головой Дан. — Ты же видела.

— Видела, — кивнула я. — Но дорога знакома до дрожи.

— Да, — согласился Дан. — До дрожи.

Перед двустворчатыми дверьми он поставил меня на пол, приложил ладонь к месту, где должна была быть ручка, и массивное дерево растворилось.

В большой круглой комнате не было ничего, кроме яркого солнечного луча, бившего в расколотый надвое камень, из которого выходила крупная хрустальная друза.

— Коснись кристаллов, — хрипло шепнул Дан.

К сердцу Харн-Таэсса я подходила на негнущихся ногах. Где-то внутри билась сумасшедшая надежда, и было так страшно, так чудовищно страшно ее потерять!

— Я не могу смотреть, — призналась я и, зажмурившись, протянула вперед раскрытую ладонь.

Пальцы ощутили прохладу и крепость друзы. Сердце бешено стучало в висках, шум крови в ушах мешал что-либо услышать. И потому, ощутив, как из-под ног ушла земля, я не сдержала крик.

Первое, что я увидела, распахнув глаза, — это совершенно счастливое лицо Дана. Подхватив меня под бедра, он закружился по комнате, а после бережно поставил меня на пол.

— Я никогда не верил, что от счастья можно обезуметь, — доверительно сообщил он. — Теперь верю.

Я бросила взгляд на хрустальную друзу и широко улыбнулась: прежде прозрачные кристаллы сейчас были нежно-голубыми.

— У нас будет мальчик? Настоящий сын? — Я положила руку на живот. — Не верю.

— Верь. Сердце Харн-Таэсса еще ни разу не ошиблось. Не знаю, скажет ли сын нам спасибо за то, что ему не оставили выбора, но…

— Но мы сделаем так, что никакая газетенка не посмеет поливать грязью Хранителя Теней, — твердо сказала я.

— Хранителя Теней и его жену, — кивнул Дан. — Идем. Посмотрим, справится ли твоя Наставница со счастьем твоего возвращения.

— А ты знаешь толк в развлечениях, — фыркнула я и прижалась к его плечу. — Идем. Я безумно соскучилась по дому.