Глава 14

Сборы были завершены очень быстро, все-таки в замке служило достаточно магов. Первая партия вещей была отправлена на грузовом плате вместе с четырьмя служащими. Обратно они прилетели на четырех платах — наняли недостающие.

Мы с Ринари наблюдали все это с высоты — стояли на крепостной стене, куда поднялись, чтобы проститься с Таэсс-Харном.

— Я чувствую себя так, как будто меня лишили дома, — тихо сказала я.

Наставница кивнула:

— Страшно представить, что чувствует твой муж.

— Ты знаешь, — я нервно погладила запястье, — Проглот не просто так ко мне пришел. Это…

— Благословение Матери-Магии, — отрешенно произнесла Ринари. — Я догадывалась. Боюсь, девочка моя, что тебе предстоит сыграть решающую роль во всем этом безобразии.

— Примерно это же сказал и жрец Отца-Хаоса. Дан говорил, что он, — я нахмурилась, вспоминая, — высший посвященный. Что это значит?

— Высший посвященный, — повторила за мной Ринари. — Многие скажут, что этот жрец уже не человек. Он тот, кто касался Хаоса. Тот, кто слышит его, но не сходит с ума. Можно было бы сказать, что высший посвященный — это аватар Отца-Хаоса. Но все они были слишком разными по характеру и убеждениям. С другой стороны, — она пожала плечами, — Отец-Хаос на то и Отец-Хаос, чтобы являть людям разные качества. Я не знаю, Лиа, кто они такие. Знаю только, что выше только само божество.

Кивнув, я направилась к лестнице. О чем-то подобном я и думала, когда пыталась разгадать эту маленькую загадку. Но если и Мать-Магия, и Отец-Хаос понимают, что Тени нужны, почему они не вмешиваются напрямую? Почему нельзя просто… Я не знаю, просто наказать Хранителя Закона? Лишить его метки и отправить в изгнание?

— Ты опять говоришь вслух, — вздохнула шедшая за мной Ринари.

— Задумалась, — виновато улыбнулась я и повернулась к ней. — Так почему?

— Ошибаются люди, а прибирать за ними должны боги? — вопросом на вопрос ответила Наставница. — Это было бы слишком удобно, как мне кажется. Люди могли бы творить всякую дичь, зная, что ничего страшного не произойдет.

— Как сейчас, — вздохнула я. — Не дичь ли это — оставить Север без защиты?

Войдя в замок, я поразилась тому, каким холодным и неприветливым он стал.

— А что ты хотела, девочка моя? Такую громаду не согреть никакими очагами, — с грустной улыбкой произнесла Ринари. — Таэсс-Харн — колдовской замок, а сейчас его сердце усыпили. Магия улетучивается.

— Квэнни Алсой! Квэнни Алсой, — ко мне бежала Тильда. — Алвориг Алсой искал вас. Пора отправляться в Кальстор.

— Уже? — чуть рассеянно переспросила я. — Иду. Ринари?

— Будет еще один плат? — спросила Наставница.

— Да, — кивнула Тильда.

— Тогда я пока останусь, — блекло улыбнулась она и махнула на меня рукой. — Иди, не жди меня. Хочу немного побыть здесь.

Она отошла обратно и оперлась ладонями на камень крепостной стены. О чем думала моя Наставница? Почему-то мне казалось, что Ринари вспоминает Венсара. У них было всего несколько дней, но, кажется, она влюбилась без памяти.

"А я влюблена? — задалась я вопросом, пока шла следом за Тильдой. — Не могу понять. Я рада видеть Данриэля, мне нравится прикасаться к нему, и я не хотела бы, чтобы на его месте был кто-то другой. Это — любовь? А еще меня злит, когда ему причиняют боль". Как же сложно разобраться во всем этом!

Но, представив на минуту, что никогда не увижу Дана, я ощутила, как сердце кольнула острая игла. Не знаю, люблю ли я его, но знаю, что хочу всегда-всегда быть рядом. Засыпать, пригревшись у его теплого и надежного бока. Просыпаться оттого, что он ласково прикасается к моим волосам.

Тильда открыла двери и пропустила меня во двор. В этот момент как раз стартовал один из арендованных платов.

— Ты уже здесь? — Данриэль, стоявший у последнего плата, повернулся к нам. — Я сделал для тебя гнездо из теплых шкур.

— А ты? — Я подошла к нему.

— Не мерзну, — напомнил он.

— Алвориг Алсой, — кашлянув, тихо позвала Тильда.

— Да?

— Мы с Ронной просим вас не рассчитывать нас, — непривычно скромно произнесла рыжая. — Мы и за деньгами не подходили к управляющему. Возьмите нас собой, пожалуйста. Мы согласны на меньшее жалованье!

Дан удивленно посмотрел на служанку и недоуменно спросил:

— Почему меньшее?

— Так ведь вас выгнали из дома. Значит, денег у вас нет, — предельно честно ответила Тильда.

Данриэль рассмеялся и велел ей найти подругу и закидать их вещи на грузовой плат.

— Хранитель Теней вместе с меткой получает ответственность, а никак не золото, — посмеиваясь, пояснил мне Дан. — Свое состояние я сделал сам.

— Охотник на нежить? — уточнила я.

— Он самый. Тени помогали мне — относили особо ценные части добычи туда, где их можно продать дороже. Так что я вполне себе состоятельный мужчина. Голодать и побираться нам не придется. Да и особняк в столице очень и очень неплох. Хотя я там не был с момента покупки. Просто законсервировал его магией, и все.

— Но зачем ты его купил? — оторопела я.

Он немного помолчал, а потом пожал плечами:

— Я никогда не рассчитывал встретить такое сокровище, как ты, Лиа. А потому тот особняк был приобретен для моей теоретической супруги, которая вряд ли бы прижилась в Таэсс-Харне.

Я не знала, что сказать, и просто прижалась щекой к его плечу. Дан обнял меня и, коснувшись губами моей макушки, шепнул:

— Надо вылетать. До встречи в магистрате осталось около трех часов.

— Я с тобой в магистрат, — тут же отреагировала я. — Ринари на последнем плате полетит, она хочет немного задержаться.

Данриэль отстранился и ласково провел большим пальцем по моему виску:

— Ты уверена? Встреча будет не из приятных.

— Уверена, — отрезала я. — Ты же не дашь им непоправимо обидеть нас?

— Никогда и никому, — выдохнул он и склонился к моим губам. — Никогда и никому.

Теплый поцелуй согрел меня, заставил на мгновение забыть обо всех проблемах. Жаль только, что волшебство не продлилось дольше: нас настигла реальность в виде Ронны с Проглотом на руках.

— Он пищит и требует вас, — пояснила смущенная служанка.

— Странно, он ведь мог переместиться, — удивилась я. — Или не мог?

На голове у Проглота встопорщились три крохотных перышка. Неужели он взрослеет? И пока не вырастет, не сможет использовать свой дар перемещения?

Рассмеявшись, Дан подхватил меня на руки, подошел к плату и поставил меня на самый край.

— Устраивайся в гнезде и забирай птичку, — посмеиваясь, велел он. — Поспите там немного, у вас есть два часа на отдых.

Едва я устроилась среди теплых шкур, как Ронна передала мне Проглота. Он курлыкнул и прижался ко мне, потоптавшись по моим коленям жесткими лапками.

— Ты становишься старше и сильней? — с надеждой спросила я.

Согласно курлыкнув, Проглот сунул голову под крыло и затих.

— Взрослей, птичка моя, взрослей. — Я ласково погладила золотистые перышки. — Нам всем нужно стать сильней.

В общем, я последовала примеру Проглота и тоже задремала. Проснулась только тогда, когда посмеивающийся Дан вновь подхватил меня на руки.

— Ох, мы уже прибыли? — Я заполошно зашарила руками, пытаясь найти Проглота.

— Он уже исследует кухню. — Данриэль внес меня в дом. — Если ты и правда хочешь идти со мной, то на сборы у тебя всего полчаса.

— Хочу, — кивнула я.

Кивнула и с ужасом осмотрела просторный холл, занятый тюками и сундуками. Мое платье все измято, но найти другое среди кучи вещей… Попросту невозможно.

— Тильда, Ронна, — окликнул моих служанок Дан, — помогите квэнни Алсой с одеждой!

Оказалось, что Тильда, хитрая бестия, бросила на сундуки с моими платьями маячки. Дальше они с Ронной действовали удивительно синхронно — выловили двух дюжих мужчин и заставили перенести три сундука в ближайшую пустую комнату.

Ронна легко взмахнула рукой, и голые окна подернулись молочной кисеей:

— Чтобы никто не подсмотрел. Вы в магистрат? Значит, строго и внушительно.

К моему стыду, служанки мой гардероб знали лучше, чем я.

— Лорейн не так много успела, — на ходу бормотала Тильда. — Но ничего, ничего. Вот, посмотрите: глубокий изумруд с золотым шитьем. На лифе должна была быть инкрустация из желтых бриллиантов, но портниха не успела. Мы вообще это платье у нее из-под рук забрали.

— Ох, она так и осталась в замке?

— На последнем плате уйдет, вместе с квэнти Ринари, — пояснила Ронна. — К этому платью нет лент, Лорейн не успела.

Долго раздумывать нам было некогда, поэтому я моментально переоделась и только вздыхала, когда девчонки утягивали платье по фигуре.

— Что же делать с волосами? — Тильда сердито прикусила губу. — Все ленты, что Лорейн успела сделать, совершенно не в цвет!

— Собрать в высокий хвост, — я пожала плечами, — а спереди оставить пару прядей.

— Хвост? — озадачилась Ронна. — В Сагерте никто не носит хвост. Это как-то неприлично, что ли…

— То есть, — нахмурилась я, — такую прическу выбирают женщины легкого поведения?

— Не, — отмахнулась Тильда, — те коротко стриженные — чтоб живность в волосах не водилась. А если заведение уровнем повыше, то их от знатных квэнни и не отличить. Ой. Извините за подробности.

— Ты меня не шокировала, — улыбнулась я. — Значит, пусть будет пышный хвост и пряди. В конце концов, мы с Даном вряд ли можем сделать что-то более неприличное, чем то, что уже сделал Хранитель Закона!

В общем, мы с трудом уложились в полчаса. Ни о какой косметике не могло идти и речи, но благодаря усилиям Ронны я выглядела свежей и отдохнувшей, а не заспанной и замученной. Если бы еще удалось перехватить хоть полпирожка! Но это уже мечты.

Едва я вышла в холл, ко мне тут же метнулся Проглот. Он по-прежнему не использовал свою способность мгновенного перемещения, а потому насмешил всех присутствующих. Потому что нельзя быть таким толстопопым и неуклюжим!

Подхватив курлыку на руки, я подошла к Дану. Он нежно улыбнулся и коснулся губами моего виска:

— Ты как солнечный лучик в изумрудной траве.

Смутившись, я едва слышно отозвалась:

— Спасибо.

От слов Данриэля мне стало очень тепло внутри. Все-таки я… Я очень сильно им дорожу. Да, вот так. Пока — так.

— Идем? — Дан обеспокоенно посмотрел на меня. — Я бы хотел, чтобы ты осталась. Мне будет спокойней.

— А я сойду с ума, — честно призналась я. — Буду думать, как ты, что с тобой. И в итоге сотворю какую-нибудь глупость.

Он только улыбнулся в ответ и протянул к Проглоту руки:

— Не тяжеловат ли ты?

Снисходительно курлыкнув, тот согласился перейти к Дану. И через несколько минут мы вновь летели на плате. Только в этот раз уже не на грузовом, а на семейном. До встречи в магистрате оставалось всего ничего времени.

Наверное, Кальстор красив. Да он и должен быть красив, учитывая то, что я видела в прошлый раз, когда мы летали на праздник Хранителя Закона. Но сейчас у меня не получилось оценить город. Все слилось в какую-то мешанину цветов и звуков. Все, что удерживало меня в сознании, — теплая, надежная рука Дана. И понимание, что раз уж я навязалась ему, то не имею права подвести.

«Ты не раз и не два видела, как квэнни Даллеро принимает удар», — сказала я себе. И действительно, моя мачеха превосходно держала лицо. Оглядываясь назад, я многое вижу иначе. Например, только здесь, на Севере, я окончательно поняла: квэнни Даллеро в Онхельстере не любили. На праздниках всегда находилась особо языкастая квэнни, которая не забывала поддеть мать Анриетты.

«С другой стороны, не удивлюсь, если она сама себе это устроила. С таким-то характером», — хмыкнула я. И немного успокоилась.

Плат замедлился и мягко опустился на землю. Данриэль спрыгнул первым и помог спуститься мне.

— Орин рядом с тобой, — негромко произнес он. — Если что-то пойдет не так, вы уйдете тенями. Не спорь, любовь моя.

И я кивнула. Будь у меня хоть какие-то способности к боевой магии, еще можно было бы возразить. Но, увы, никому не пришло в голову научить будущую Хранительницу Знаний хотя бы одному атакующему заклятью.

Здание магистрата, огромная темная махина, встретило нас неприветливо: затененный холл, тишина и пустота. И одинокий слуга в серой ливрее:

— Вас ожидают.

После этого он сразу же повернулся к нам спиной и поспешил к одной из дверей на противоположной стороне холла.

— Они уже все знают, — едва слышно прошелестел Орин. — Иначе бы он не осмелился так себя вести.

Вдох-выдох. Что ж, Лиарет, с этого момента и пока не окажемся дома, ты — не человек. У тебя нет эмоций.

«Я так же холодна, как остывающий Таэсс-Харн», — мысленно произнесла я.

Слуга привел нас в просторный круглый зал, где уже собралась целая толпа разряженных людей. Зал, который одновременно был похож и на арену, и на судилище, — небольшое пустое пространство, окруженное барьером, и ряды кресел, поднимающиеся едва ли не до потолка. Кажется, это называется амфитеатр.

— Квэнни Алсой, — позвал меня кто-то в ливрее Стража Закона, — вам сюда.

— Нет, — скупо ответила я. — Мне туда же, куда и алворигу Алсою.

На лице Стража Закона отразилось все, что он обо мне подумал. Но настаивать он не решился. Не в тот момент, когда мой муж, выйдя чуть вперед, внимательно взглянул ему в глаза и вкрадчиво осведомился:

— Какие-то проблемы, младший Страж?

— Нет, алвориг Алсой, — коротко ответил тот и поспешно отошел.

Мы встали в центре пустого пространства, и в тот же момент все остальные сели. А к нам по широкому проходу прошел Хранитель Закона.

— Совет Кальстора собрался здесь ради вас, алвориг Алсой, — звучно произнес Корвус. — Квэнни Алсой, вы можете покинуть Круг Истины.

«Ага, уже не «мой царственный брат»», — отметила я и спокойно ответила:

— Мое место рядом с супругом, алвориг Версой.

Опустив взгляд, я заметила, что серый камень под нашими ногами стал молочно-белым. Круг Истины… Ох, Мать-Магия, знать бы еще, что это такое!

— Это ваше право, квэнни Алсой, — Корвус чуть поклонился, — но сознаете ли вы, что, оставаясь подле супруга, делите не только радость, но и горе?

— Прошу меня простить, алвориг Версой, но в этом и состоит суть супружества, — с вежливой улыбкой произнесла я.

— Теперь понятно, почему он привез жену издалека, — хмыкнул кто-то в стороне. — У нас таких мало осталось, и все уже замужем.

— Тише ты, — шикнул на болтуна женский голос. — Таких искать надо. И не в тавернах!

Мне стало интересно, до чего еще могут договориться эти непосредственные зрители, но Корвус едва слышно кашлянул, и в зале повисла тишина.

— Алвориг Алсой, мы, Совет Кальстора, обвиняем вас в том, что ваши неразумные действия способствовали появлению новых духов, — с изрядной долей пафоса произнес Хранитель Закона. — Совету Кальстора были предъявлены неопровержимые…

— Это что, птица Антариус? — раздался звонкий голос с дальних рядов. — Нет-нет, я дико извиняюсь, но мне, право слово, совсем не видно. Гусь или Антариус?

— Это не относится к делу, уважаемая квэнни Конлет, — ровным тоном произнес Хранитель Закона. — Но да, это — птица Антариус.

— Спасибо, — так же громко поблагодарила Корвуса невидимая мне квэнни Конлет. — Весьма познавательный факт.

По рядам людей пробежал легкий шепоток. У меня ничего не получалось различить, кроме: «Антариус, в самом деле», «Они ведь покинули Сагерт», «Ой, а что я слышала…»

— Хранитель Закона закончил обвинять? — хрипло спросил Данриэль.

— Соблюдайте порядок, алвориг Алсой, — небрежно бросил Корвус. — Мы, Совет Кальстора, знаем, что именно из-за Таэсс-Харна духи нападают на наши прибрежные деревни. И мы нашли решение проблемы — перекрыли проход.

Я тут же уставилась на пол. Наставница очень старалась вложить в мою голову побольше знаний, и сейчас я понимала: молочно-белый цвет нейтрален. Дальше он изменится. Если солжем, то, как правило, под ногами разольется алое марево. Если скажем правду — то меня будет не видно на фоне насыщенной зелени.

Вот только… Вот только цвет так и остался молочно-белым. И, всмотревшись внимательнее, я заметила, что Корвус парит над полом! Между ним и Кругом Истины крошечная воздушная прослойка.

— Если наше решение верно, — продолжал меж тем Хранитель Закона, — то Зеркало Теней должно было уснуть. И посему я повелеваю тебе, алвориг Алсой, явить метку Теней!

— Зеркало не уснуло, а было испорчено, — звучно произнес Дан, и молочно-белый цвет сменился на насыщенную зелень. — Стены, на которых выбиты имена Теней, кровоточат. Я не гарантирую Северу безопасность.

— Явите метку, алвориг Алсой.

— У меня ее больше нет, — коротко ответил Дан.

И меня передернуло от многообещающей усмешки Корвуса Версоя.

— Я хочу обратить внимание Совета на то, что никто из нас не может проверить слова алворига Алсоя, — вкрадчиво произнес Хранитель Закона.

Поднялся шум, среди которого был явственно слышен общий посыл: Круг Истины не даст соврать.

И в этот момент Корвус поднял вверх руку, призывая зал к тишине, и четко произнес:

— В Сагерте разрешено убивать несовершеннолетних детей.

Выждав мгновение, он тонко усмехнулся:

— Обратите внимание: Круг Истины остался белым. Он не реагирует на меня, Хранителя Закона.

— Но мой супруг уже не Хранитель Теней, — процедила я, не сдержавшись.

— Я не могу утверждать, что изнанка изменила вашего супруга, квэнни Лиарет, — мягко произнес алвориг Версой. — Но вы видите, что Круг Истины не реагирует на меня.

— Потому что вы парите над ним, — выпалила я и обмерла, когда камень под моими ногами залился тревожно-алым цветом. А Корвус торжествующе усмехнулся:

— А вот на вас, квэнни Лиарет, Круг Истины действует преотличнейше.

Дан перехватил Проглота одной рукой, а освободившейся сжал мою ладонь и, когда я повернулась к нему, спокойно улыбнулся. После чего перевел взгляд на Корвуса Версоя:

— Алвориг Версой, давайте перейдем к сути собрания. Зеркало Теней блокировано, и я больше не имею метки Теней. Что уважаемый Совет Кальстора хочет от алворига Алсоя?

Тревожно-алый сменился на нежно-зеленый.

— Известно, что часть Теней всегда находится вне Зеркала, — процедил Корвус. — Эти Тени должны быть переданы научному департаменту для изучения. Это — решение Совета Кальстора. Этого требует безопасность Севера, и если вы, алвориг Алсой, действительно заинтересованы в этой самой безопасности, то вы подчинитесь решению Совета.

— Неужели Совет проголосовал за такое решение? — поразилась я. — Неужели людей можно отдать в научный отдел и изучать? Изучать так, как будто они не способны почувствовать боль? Тени — все еще люди! Они нуждаются в воздухе, они могут любить и ненавидеть, страдать и быть счастливыми!

Пол под моими ногами оставался нежно-зеленым.

— Вы принимаете на веру слова своего мужа, — поспешно произнес Корвус Версой.

— Я никогда не руководствовалась лишь словами, — отрезала я и с удовлетворением отметила зелень Круга Истины. — Сейчас я говорю о том, что видела своими глазами. И если бы вы только могли видеть, с каким удовольствием Орин, Тень, носил на руках птицу Антариус! С каким благоговением он подносил ему пищу. И с каким удовольствием птица вкушала ее.

— Птица Антариус, чистейшее существо, — вступил Дан, — не гнушалось заботы Теней.

— Позвольте поинтересоваться, — раздался сверху голос квэнни Конлет, — каково же имя вашей птицы?

Тут я ужасно смутилась:

— Боюсь, что из-за некоторых особенностей я, несколько невежливо, обозвала его Проглотом.

В ответ раздался искренний смех:

— Значит, это точно Антариус! Их птенцы ужасно прожорливы. Мой внучатый племянник был в ужасе, когда увидел, сколько потребляет его крылатый друг.

А я смотрела в лица собравшихся людей и понимала, что, может быть, нам удалось поселить в их сердцах сомнение.

— Все это не относится к делу, — Корвус повысил голос. — Совет Кальстора проголосовал, и, как гласит закон, решение не может быть отменено. Но я гарантирую: если сотрудники научного отдела выяснят, что Тени действительно способны чувствовать… в чем я лично сомневаюсь, то они, безусловно, отпустят их. Алвориг Алсой, что вы скажете?

— Я скажу, что все Тени в Зеркале, — развел руками Дан, и пол под его ногами окрасился в красный.

— Вы лжете, — прищурился Корвус.

И тут мой супруг вернул Хранителю Закона его же слова:

— Вы сами убедительно доказали, алвориг Версой, что Круг Истины неверно реагирует на мои слова. Получается, что либо я говорил правду о специально испорченном Зеркале Теней и Круг доказал это зеленью, либо я говорю правду сейчас, а Круг реагирует неправильно, показывая мои слова ложью.

Я с нескрываемой гордостью посмотрела на Дана. Мне даже в голову не пришло использовать ловушку Версоя против него же.

— Уважаемый Совет, — Дан чуть поклонился, — мы с супругой очень устали.

Он сжал мою руку, и я, догадавшись, продолжила вместо него:

— Ведь мы, как гласит закон, полностью освободили Таэсс-Харн. Знаете, очень тяжело полностью очистить замок от вещей и людей.

Корвус Версой немного изменился в лице:

— Таэсс-Харн пуст?

— Разумеется. — Я прищурилась. — Вы — Хранитель Закона. Если Зеркало уснуло, что должен сделать Хранитель Теней?

— Освободить замок, — деревянным голосом произнес Версой. — Замок засыпает и окутывается сетью защитных чар.

Пол под его ногами никак не отреагировал на сказанное. Я присмотрелась и криво усмехнулась: он вновь парил над Кругом Истины.

— Уважаемый Совет Кальстора, — Данриэль чуть поклонился, — можем ли мы быть свободны?

— Да уж, и правда, — раздался голос неугомонной квэнни Конлет. — Собрались просто так, посидели на неудобных стульях, пора и честь знать. Ну хоть на птицу Антариус посмотрели. Давно их не было.

С этими словами она поднялась на ноги и начала спускаться по широкому проходу. А я… Я оторопела, потому что впервые видела женщину в узких черных брюках! Мужских брюках!

«Я бы со стыда сгорела», — пронеслось у меня в голове.

Но квэнни Конлет все было безразлично. Она, не замедляясь, прощалась со знакомыми, приглашала кого-то в гости, потому что «давно не виделись», и — ох, Мать-Магия, — успевала еще и трубочку набивать.

Конечную точку в этом фарсе поставил неизвестный мне мужчина, который последовал за квэнни Конлет.

— Вы можете быть свободны, — сухо обронил Хранитель Закона и исчез в золотых искрах.

— Я не понимаю, — выдохнула я и посмотрела на Данриэля. — Я… Все так начиналось и обернулось просто каким-то пшиком!

— Вот уж нет, девонька, — раздался за моей спиной голос квэнни Конлет. — Все только начинается. И чем оно аукнется Сагерту — один Отец-Хаос знает. Данриэль, найди время навестить старуху.

Она, оказывается, не ушла. А просто стояла у выхода в компании того мужчины. Стояла у выхода и курила, попыхивая вишневым дымом.

Данриэль подхватил меня под руку, и мы подошли ближе, чтобы не кричать на весь зал. Который, впрочем, стремительно пустел.

— Как прикажете, квэнни Конлет, — коротко поклонился Дан.

— Меровиг, — поправила его квэнни. — Я уже давно не чувствую себя частью рода Конлет. А ты, девонька, квэнни Алсой или имя есть?

— Л-лиарет, — чуть оторопело отозвалась я.

— Вот и чудно, жду завтра на кофе и орешки. — Она кивнула нам, коротко пыхнула трубку и повелительно протянула руку. — Алвориг Нортренор, будьте столь любезны отправить бабушку домой.

Мужчина белозубо улыбнулся, коротко нам поклонился и с трепетом коснулся тонких изящных пальцев Меровиг.

— Как прикажешь.

Они исчезли, а я повернулась к Дану:

— Кто это?

— Меровиг Конлет. — Он тепло улыбнулся. — Пожалуй, это единственный человек, который нормально относился к Теням. К сожалению, она не бывает в свете. Но является частью Совета Кальстора, что многих злит. Пойдем домой.

Мы вышли на улицу, и Дан помог мне подняться на семейный плат. Помолчав, я тихо спросила:

— Ты знал, что все это будет бессмысленно? Прорва людей собралась ради того, чтобы ничего не произошло.

— Произошло, — возразил мне Дан. — Корвус хотел посадить нас в лужу и вынудить меня предать Теней. Но в итоге нам удалось выкрутиться. Но самое главное, что разумная часть Совета должна задуматься о том, кто говорит правду.

— А еще мне показалось, что Корвус недоволен тем, что Таэсс-Харн уснул, — припомнила я.

— Я тоже это заметил, — согласился Дан.

— Все Тени будут рады, если духи действительно запечатаны в Разломе, — раздался шелестящий голос Орина. — За это не жаль отдать жизнь. Подобие жизни. Но будет бесконечно больно смотреть на то, как погибает Север. Смотреть и не иметь возможности ничего изменить. С каждым днем мы, оставшиеся на этой стороне, теряем силы.

Я прикрыла глаза и положила голову на плечо Дана. Что нам принесет завтрашний день?

— Кстати, в зале была пресса, — шепнул Орин. — Будет любопытно взглянуть на завтрашний новостной выпуск. Готов поспорить, что они отпечатают его вне плана.

— Думаю, что ничего хорошего о нас не напишут, — уверенно произнес Дан и добавил: — Но я согласен с тобой, Орин. Если духи действительно останутся в Разломе, то…

— То наши жизни — не самая страшная цена, — договорил за Данриэля Тень.

А я всхлипнула и поспешно закусила губу. Они правы, правы, но, Мать-Магия, как же больно платить такую цену!