Глава 13

Проснулась я в одиночестве. Ну, почти в одиночестве: Дан ушел, оставив мне карминно-красную розу на подушке. Зато Проглот остался и очень оценил подарок моего мужа. Ибо проснулась я под хруст трагически погибшего цветка. Как выяснилось, птица Антариус абсолютно всеядна.

— И даже колючки тебе не помешали, — вздохнула я и подобрала с подушки один уцелевший лепесток. — Вот ведь Проглот.

Птиц забавно курлыкнул и подсунул голову мне под руку. Гладь, мол.

— То ли птица, то ли кошка с крыльями, — проворчала я и покорно погладила гладкие перья.

Отпихнув от себя Проглота, который попытался забраться ко мне на колени, я ушла в ванную. А вернувшись, столкнулась с Ронной, которая, со всем возможным пиететом, пыталась защитить мое платье от коварной птицы.

— Кажется, ему нравится вышивка, — со смущенной улыбкой произнесла служанка. — Лорейн пошила для вас домашнее платье.

"Домашнее платье из иренмарского шелка", — пронеслось у меня в голове.

Село платье просто идеально. Серебристый лиф, розовый подол и вышивка из нитей тех же цветов. На розовом — серебро, а на серебре, соответственно, розовый цвет.

— Позволите собрать вам узел?

На мгновение я запуталась: какой узел? А после, поняв, покачала головой:

— Предпочитаю косу. Все-таки я дома, не хочу мучиться.

Ронна просияла:

— Значит, я не зря велела Лорейн сделать ленты для волос в тон к каждому платью.

Кивнув, я поблагодарила Ронну за смекалку и присела, чтобы ей было удобней заплести мне волосы. Через несколько минут я была готова и передала курлыкающего Проглота в руки Орина. Птиц тут же забрался на плечо Тени и уложил голову ему на макушку. Зрелище вышло презабавнейшее. Даже жаль, что Тени скрывают лица: мне почему-то кажется, что на лице Орина должна быть широкая блаженная улыбка.

Завтракали мы в одиночестве: Данриэль все еще проверял силки.

— Хранитель Теней вернется к обеду, — пояснил Орин и занял стратегически важное место у птичьего подушечного трона.

— Спасибо, — кивнула я. — Ринари, ты какая-то напряженная.

Наставница дернула плечом и, отставив в сторону тарелку, отрывисто произнесла:

— Ночью доставили свежие газеты. Орин, ты можешь как-то вызвать Хранителя Теней в замок?

— Так силки же проверить надо, — растерялся Тень. — Что важного в газетах?

— Так можешь или нет? — нахмурилась Ринари.

— Сейчас сделаю, — что-то в тоне моей Наставницы заставило Орина серьезней отнестись к ее просьбе.

Тень исчез, а на его месте тут же появился другой, незнакомый мне боец. Он коротко поклонился и придвинулся к птичьему трону чуть ближе.

— Нас объявили вне закона? — со смешком поинтересовалась я.

Вот только острый взгляд, которым наградила меня Ринари, сбил все веселье.

— Что случилось?

— Дождемся твоего мужа, — покачала головой Наставница. — Не хочу говорить об этом здесь и сейчас.

Присмотревшись к ней, я заметила, что под глазами Ринари залегли тени. Неужели она не спала всю ночь? Ох, Мать-Магия, да у Ринари дрожат руки!

Дана мы ждали почти полчаса, и все это время тишину, повисшую в столовой, разбавляло лишь курлыканье поглощавшего пищу Проглота.

Когда Дан вошел в столовую, взъерошенный, в простой темной одежде, Ринари тут же поднялась из-за стола:

— Прошу проследовать в мои покои.

— Если это необходимо, — кивнул Дан и утащил со стола булочку.

Орин же, следовавший за Хранителем Теней, тут же занял свое место рядом с Проглотом. Дождавшись, пока птиц опустошит очередное блюдо с фруктами, Тень поднял его на руки:

— Мы готовы идти.

Нервозность Ринари передалась всем нам. Или Дан уже что-то знает?

— Алвориг Алсой!

Громкий возглас Тильды, бежавшей к нам, заставил меня вздрогнуть.

— Срочное, уф, послание. Простите. — Едва дыша, рыжая протянула Дану свиток с гербовой печатью.

— Хранитель Закона, — утвердительно произнесла Ринари. — Стоило все-таки разбудить вас. Но я не хотела мешать.

— Тебе бы и не удалось, — хмыкнула я и выразительно покосилась на Проглота, вольготно устроившегося в руках Орина.

— Корвус хочет, чтобы сегодня вечером я явился в магистрат и доказал, что являюсь Хранителем Теней, — хмуро произнес Дан, когда прочитал послание.

— Что за бред? — неприятно удивилась я. — А кто ты, если не Хранитель? Пекарь? Мельник?

— Охотник на опасную нежить, — скупо улыбнулся Дан и потер висок. — Не понимаю ничего.

Ринари медленно провела по губам пальцем, затянутым в белоснежный шелк, и задумчиво спросила:

— А что нужно будет сделать? В магистрате?

— Назвать свое имя и проявить метку, — пожал плечами Дан. — Иными словами, сделать вот так.

Я внимательно посмотрела на мужа, но метки на его виске не появилось. Поэтому я осторожно уточнила:

— Вот так — это вот как?

Дан, побледнев, медленно поднял руку и коснулся виска.

— Метки нет? — хрипло спросил он.

— Метки нет, — кивнула я.

— Метки нет, — со вздохом повторила Ринари. — Вчерашний срочный выпуск "Сагертских новостей" становится понятным. Хранитель Закона объявил о полной победе над духами Разлома. И о том, что вся вина за их существование лежит на Тенях. Якобы Зеркало Теней — это отполированный камень, вырванный с морского дна. И именно оно, будучи пробужденным, приманивает духов.

Дан крепко выругался, резко развернулся и поспешил куда-то вглубь замка. Мы с Ринари переглянулись и, подобрав юбки, побежали за ним.

— А ведь сегодня утром замок не сократил мне путь до столовой, — вспомнила я.

— Мне и раньше не сокращал, но пол в моих покоях был значительно теплее, чем в коридорах, — кивнула на бегу Наставница.

"Получается, что Венсар все же был чем-то заражен", — подумала я. Но вслух этого не произнесла. Во-первых, все и без меня это поняли, а во-вторых… А во-вторых, я не хочу делать больно Ринари.

Никакой защиты у входа в комнату с Зеркалом не было. Но, что гораздо хуже, все имена, начертанные на стенах, кровоточили. Весь пол был покрыт тонкой кровяной пленкой. А само Зеркало помертвело, затянутое изнутри паутиной.

— Полагаю, мы все умрем? — с хорошим чувством момента спросила Ринари и оправила выбившиеся из прически волосы.

Дан расхохотался. Вскинув голову, он смеялся и смеялся. И я, понимая, как ему плохо, подошла к нему ближе и крепко-крепко обняла.

Его смех оборвался. Резко развернувшись, Дан на мгновение сжал меня в объятиях, после чего обернулся к Ринари:

— Все умрут. Зеркало Теней действительно принесено с Изнанки. Но никак не со дна морского. Вначале были духи, а уж после — Зеркало.

Ринари покивала, после чего задумчиво спросила:

— Мог ли Корвус действительно найти другой способ борьбы с духами? В статье ничего толком не говорится. На Таэсс-Харн вылили ушат помоев, Корвус Версой получил долю позолоты, а про конкретные действия ничего не сказано.

— Я бы хотел прочесть статью, — коротко произнес Дан.

— Я уже приглашала вас в свои покои.

Раньше Таэсс-Харн казался мне маленьким замком: стоило только выйти в коридор, как я сразу попадала туда, куда и хотела. Но теперь… До покоев Наставницы мы шли минут пятнадцать. Поднимались и спускались, сворачивали то направо, то налево. И с каждым шагом я подмечала изменения — пропали предметы, созданные на той стороне. Точнее, остались лишь их бледные тени. Тени.

— Мать-Магия, что же будет с Орином? И с другими Тенями?

Дан только криво усмехнулся:

— А как ты думаешь?

— Головой, — негромко заметила Наставница. — Люди, как правило, думают головой. Не стоит срывать свое плохое настроение на близких людях. Мы рядом и мы никуда не уйдем.

— Прошу прощения, если мои слова прозвучали грубо, — склонил голову Данриэль. — Если Тени не смогут пройти в Зеркало, а они, скорее всего, не смогут, то через несколько недель все оставшиеся на этой стороне Тени истают. Но, что самое странное, я по-прежнему ощущаю Изнанку как часть себя. Я могу тянуть силу с той стороны. Я чувствую каждого своего бойца, что остался на нашей стороне.

— А делиться с ними силой ты сможешь? — спросила я. — Это продлит их жизнь?

Пожав плечами, Дан спросил:

— А смысл? Продлевать мучения? Процесс передачи сумеречной силы довольно неприятен.

— Я уверена, — хмыкнула Ринари, — что в скором времени Корвус приползет к Таэсс-Харну, заливаясь слезами и умоляя тебя сделать хоть что-нибудь с расплодившимися духами.

Толкнув дверь, она жестом пригласила нас проследовать внутрь.

— Таэсс-Харн будет закрыт, — негромко произнес Данриэль, входя внутрь. — Метки нет, а значит, я больше не могу занимать трон Хранителя Теней. Где статья?

Взяв протянутый листок, тоже уже вырезанный, Хранитель Теней сел в кресло и вчитался в мелкий текст. А я подошла к стене, где на пробковой доске были тонкими иголками приколоты все газетные вырезки.

— Ничего себе!

— Всю ночь старалась, — грустно улыбнулась Ринари. — Но все зря. Нам нанесли добивающий удар, который вместе с нами добьет весь Север.

— И всю Срединную Империю, — добавила я. — Ведь истории об одержимых, которые заражали других, — это истории о духах Разлома, верно?

— Абсолютно верно, — кивнула Наставница. — Но я, кажется, запретила тебе читать ту книгу.

Смущенно улыбнувшись, я развела руками:

— От этого она стала еще интересней.

Дан встал и коротко произнес:

— Я прикажу слугам собрать наши вещи.

После чего он, не говоря больше ни слова, вышел. Я встрепенулась и хотела пойти следом, но Ринари крепко ухватила меня за руку:

— Иногда лучшая поддержка — это отойти и не мешать. Дай ему выдохнуть.

— Что же нам теперь делать?

— Ждать, — пожала плечами Наставница. — И написать поверенному рода Нортон. Думаю, сможем получить деньги. Я уже ему писала, уведомила о том, что у Нортонов может появиться наследник. Поверенный был счастлив. Он сказал что-то вроде: "Благословленную заразу ничем не выжечь".

— Это не очень похоже на радость, — улыбнулась я. — А зачем нам деньги?

Умилившись, Ринари потрепала меня по голове:

— А затем, что нам всем надо что-то кушать и где-то жить, дитё ты мое незамутненное.

Мне стало стыдно, к щекам прилила кровь:

— Я просто не успела подумать. А… А разве я имею права на деньги Нортонов?

— Ты последняя из Нортонов. Твой отец пользовался многим, очень многим.

— Надо сказать об этом Дану.

— Только мужу не говори, — это мы произнесли одновременно. И я тут же спросила:

— Почему?

— Не надо добивать раненого бойца. Он еще может выжить, — фыркнула Ринари. — Если ты сейчас ему скажешь, что готова его содержать… Он потерял все, но достоинство у него еще есть.

— Предлагаешь рубить хвост по частям?

— И с обезболивающим зельем, — кивнула Наставница. — Давай-ка займемся делом.

До самого обеда мы собирали вещи. А после, взяв писчие принадлежности, я отписала мастерам-мебельщикам — попросила их приостановить выполнение заказа. Затем отправилась на кухню — кормить Проглота. И, рассеянно наблюдая за тем, как он уписывает нечищеную картошку, заметила, что у людей покраснели глаза.

— Что теперь будет? — тихо-тихо спросила меня какая-то совсем юная девочка.

— Все будет хорошо, — уверенно солгала я.

— Это ведь диверсия, — напуганно произнесла высокая немолодая женщина. — Север падет. Мы всё ещё помним старые сказки. Сказки о том, как все было до создания Трех Тронов.

— Данриэль со всем разберется, — с нажимом произнесла я. — Не надо сеять панику. Если духи действительно исчезли — это хорошо. Если нет, то они быстро себя выдадут и все вернется на круги своя.

— И я даже не знаю, чего хочу больше, — произнес Дан, выходя из-за моей спины. — Через сорок минут я хочу всех увидеть во дворе. Лиа, оставишь Проглота Орину?

— Да, конечно, только где он?

— Я здесь, — тихо прошелестело за моим правым плечом. — Не выхожу на свет — экономлю силы.

У меня на глаза навернулись слезы, и Тень тут же шепнул:

— Не надо, вы же сами говорите: все будет хорошо. И я говорю: да, все будет хорошо. Я буду верить вам, а вы — мне. Птица Антариус приносит счастье. Значит, нам просто нужно пережить темную ночь, чтобы порадоваться яркому рассвету.

— Да, ты прав, — глухо произнесла я и стерла с глаз предательские слезы. — Ты прав.

Мы с Даном вышли из кухни, и он увлек меня в затененный альков.

— Пообещай мне, — выдохнул он, крепко притиснув меня к себе, — пообещай, Лиа, что если я скажу: «Уезжай», то ты уедешь.

— Что?

— Может так статься, — он не отпускал меня, прижимая к себе все сильней и сильней, — может так статься, что Зеркало уничтожено навсегда. И тогда Север падет. И если… Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Дан…

— Я не говорю: "Уезжай сейчас", — он отстранил меня от себя, — я говорю: "Пообещай уехать, когда я об этом попрошу".

Он смотрел мне в глаза, и я не знала, что ему сказать.

— Я обещаю, — кое-как выдавила я, — я обещаю быть с тобой в горе и в радости, Дан. В безмятежной радости и смертельной опасности. Я не уйду.

— Лиа…

— Нет. — Я сделала шаг назад. — Нет, Дан. Ты не переубедишь меня. Мы все преодолеем, вместе.

Криво усмехнувшись, Данриэль выдохнул:

— Ты непостижима. Абсолютно непостижима. Идем, нам нужно поговорить с людьми.

Рука об руку мы вышли во двор, где уже собрались все служащие Таэсс-Харна. Хотя время, выделенное Даном, еще не прошло.

— Зеркало Теней больше не дышит, — громко произнес Данриэль. — Это значит, что замок будет законсервирован. Сегодня мы все покинем Таэсс-Харн. Соберите свои вещи и подойдите к управляющему за деньгами. Помимо заработанного золота он выдаст вам подъемные, чтобы вы могли найти другую работу.

— А что будете делать вы, алвориг Алсой? — спросил кто-то из толпы.

— Ждать, — спокойно произнес Дан. — Расходитесь и займитесь делом. Им не придется выгонять нас из дома, мы уйдем сами.

Люди роптали, но не спешили обвинять нас ни в чем. Они медленно покидали двор, кто-то плакал, а кто-то в ярости сжимал кулаки.

— Это все Хранитель Закона, — с ненавистью выдохнул кто-то. — Он же клялся уничтожить Зеркало!

На смутьяна зашикали, и двор опустел. Почти опустел — в центре остался стоять жрец Отца-Хаоса. Чему-то усмехнувшись, он подошел к нам.

— Ты мечтал о том, чтобы метка не уродовала твое лицо, — со смешком произнес он. — Судьба исполнила твое желание. Ты рад?

— Нет, — покачал головой Данриэль.

— И правильно.

— Что будет дальше? — спросила я.

— Благородная квэнни видит в моих руках гадальный шар? — удивился жрец. — Сейчас все мои братья стремятся к морю. Отец-Хаос желает видеть нас там.

— Значит, Разлом не закрыт, — с горечью произнес Дан.

Жрец рассмеялся:

— Разлом никогда не будет закрыт. Изнанка мира не может быть полностью отделена от своей сердцевины.

Из ниоткуда налетел порыв ветра, и жрец Отца-Хаоса рассыпался мелкими черными перьями, которые взмыли ввысь и пропали.

— Высший посвященный. — Данриэль покачал головой. — Поразительно.

— Судьба Севера в твоих руках, — услышала я. А через мгновение увидела, как прямо передо мной появилось крохотное черное перышко. Оно медленно опускалось на землю, и я, не позволяя себе передумать, поймала его и спрятала в кулаке.

"Север выбрал для себя не лучшего спасителя, — подумала я, входя в замок. — Как бы ему об этом намекнуть?"