Глава 6

Замок Хранителя Теней был прекрасен. Затерянный в густом лесу, он был похож на таинственную драгоценность, что мерцает в бархатной шкатулке.

Смутившись от собственной образности, я присмотрелась внимательней. Замок стоял на небольшой скале. Шесть острых шпилей стремились к небу, все остальное было сокрыто за высокой крепостной стеной. Стеной, которая едва заметно светилась — так много в ней было защитных чар.

— А где же дорога? — спросила моя внимательная Наставница.

— Дорога? — удивился Хранитель Теней. — Для чего? Все необходимое в замок доставляется через портал или с помощью платов. От нас до столицы — два часа на семейном плате, так что, при желании, все магазины к вашим услугам.

Ринари рассмеялась, а я тихо охнула: снижаясь, плат начал подрагивать. Дан тут же коснулся мой руки и улыбнулся, вселяя в меня уверенность.

Ох, все же лошади мне как-то привычнее.

— Но верхом мы бы добирались очень долго, — шепнула догадливая Ринари.

— Согласна.

Летная платформа опустила на специальную площадку, возле которой собралось несколько высоких и крепких мужчин. Не говоря ни слова, они принялись за разгрузку. Данриэль, спустившись с плата первым, помог нам с Ринари, после чего сказал:

— У вас есть два часа, чтобы отдохнуть и подкрепиться. После чего я представлю тебя своим людям.

Вот только Ринари явно не услышала слово «отдых». Или проигнорировала. Мне даже не удалось толком рассмотреть выделенные мне покои: Наставница тут же принялась потрошить сундуки.

— Так, это должно быть что-то с претензией, но не чрезмерно вычурное, — бормотала она себе под нос. — Квэнти из благородного рода, но не зазнайка. Однако знающая себе цену.

— Ринари? — осторожно позвала я.

— Умойся и распусти волосы, — приказала мне Наставница. — Шевелись, у нас всего два часа. Увы, произвести первое впечатление можно только один раз. Потому его и зовут «первым впечатлением».

Выпалив все это, Ринари оставила в покое сундуки и быстро пробежалась по всем выделенным мне комнатам.

— Сюда! — крикнула она, и я поспешила на зов. Давно мне не приходилось видеть Ринари такой воодушевленной.

Быстро умывшись, я с удовольствием рассмотрела купальню: серо-голубая гамма, удобная и глубокая ванна и скромная дверка к другому необходимому предмету обихода. А еще несколько скамеечек, пустующая этажерка для косметики и шкаф со стеклянными дверцами. Его полки тоже были пусты.

— Ты там уснула? — несколько сварливо проворчала Ринари и заглянула в купальню. — Переодевайся скорее. Я все приготовила.

Из купальни я вышла в спальню. Темно-медовые тона, огромное окно с широким подоконником, уютная постель с четырьмя столбиками и балдахином. И ни единого следа одежного шкафа.

«Ну да, у приличных квэнти одежда хранится в гардеробной», — хмыкнула я. Ведь и правда, у Риетты была спальня, личная гостиная, кабинет и гардеробная комната. И только у меня была скромная спаленка, в которую поместились шкаф, сундук, постель и небольшое трюмо.

— Шоколад и золото, — с улыбкой произнесла Ринари. — Скромный крой, бессердечно дорогая ткань и едва видимая вышивка.

Засмотревшись в наколдованное зеркало, я не сразу услышала, о чем говорит Наставница.

— Иренмарский шелк, только иренмарский шелк, — выдохнула Ринари. — Ничто иное не сделает тебя краше.

А я только пожала плечами. В зеркале отражалась совсем незнакомая мне девушка. Невысокая, тонкая, затянутая в шоколадное с золотыми искрами платье. Довольно глубокий вырез-лодочка показывал, что у меня есть грудь. И весьма неплохая. Талию подчеркнул широкий пояс из золотой ткани, а отсутствие приличных туфель было скрыто длинным подолом, по краю которого змеилась вышивка.

— С волосами ничего сделать не успеваем, — вздохнула Наставница. — Просто подберем немного у висков, и пусть все смотрят на твое богатство.

Мы едва успели. Служанка, примчавшаяся за нами, застала нас в момент, когда Ринари заканчивала подкручивать мне локоны. Хотя собиралась всего лишь «прибрать волосы у висков».

— Спасибо, — шепнула я Наставнице.

— Я рада заботиться о тебе, — она чуть смутилась и поправила свои посеребренные волосы. — У меня нет и не будет детей. Зато есть ученица и будут внуки. Я — богата.

Не сдержавшись, я на мгновение прижалась губами к ее сухой щеке. Рассмеявшись, Ринари подтолкнула меня к выходу.

— Точность — вежливость королей, — напомнила она мне. — А значит, и чуть менее знатным квэнти не стоит пренебрегать ею.

Выйдя в коридор, я заметила, что ожидавшая нас служанка как-то странно на меня посмотрела. Как будто испугалась.

Девушка, поминутно оглядываясь, проводила сквозь замок к главному холлу. И тут я поняла, что меня поразило: в замке Хранителя Теней не было никакой живности!

— У вас есть псарня? — спросила я.

— Нет, квэнти, — пискнула служанка. — Животные не любят…

Но договорить она не успела: перед нами появился один из Теней.

— Достаточно, дальше квэнти Лиарет поведу я, — сухо произнес воин. — Следуйте за мной, квэнти.

Ринари улыбнулась и подмигнула мне. Я выдавила в ответ бледную, неубедительную улыбку и поспешила за Тенью.

Он привел нас на замковый двор, где пылал огромный костер, вокруг которого собралось… Собралось насколько сотен Теней. Сколько же бойцов у Дана?!

— Лиарет, — Дан выступил из густой тени и протянул мне руку, — иди ко мне.

Вложив свои дрожащие пальцы в его теплую ладонь, я несмело улыбнулась собравшимся. Ринари хотела представить меня как уверенную в себе девушку из знатной семьи. Вот только я всего лишь я. И никакой уверенности я в себе не ощущаю.

— Перед вами моя нареченная, — властно произнес Данриэль. — Лиарет Даллеро-Нортон оказала мне честь, согласившись стать квэнти А-гару Алсой. Чествуйте!

В тот же миг все собравшиеся склонились передо мной. Вспыхнув, я обернулась на Дана. А тот молча смотрел на меня. Смотрел и чего-то ждал. Но чего? Я ведь не знаю их традиций.

— Достаточно, — выдохнула я, глядя на склоненных людей. — Достаточно. Дан?

— Достаточно, — повторил он за мной, и люди выпрямились. А после исчезли, оставив замковый двор пустым.

— С прислугой я познакомлю тебя завтра, — улыбнулся Дан и отпустил мои пальцы. — Сегодня выделю тебе несколько служанок, чтобы разобрали вещи. А завтра подберешь себе постоянных помощниц.

Данриэль проводил нас с Ринари до моих покоев, показал на дверь напротив — это были комнаты Наставницы — и ушел.

— Вот теперь можешь рассмотреть свое богатство, — фыркнула Ринари.

А рассмотреть было что. Судя по всему, мои покои были частью одного из шпилей, потому что я нашла винтовую лестницу и, поднявшись по ней, оказалась в круглой уютной комнате. В ней, правда, не было никакой мебели, зато имелось четыре окна.

«Это будет мой маленький личный кабинет», — решила я.

Мне уже не грозит участь Хранительницы Знаний, а значит, можно продолжить изучать магию. Не копить ее в себе, а использовать на благо себе и людям. Для этого мне потребуется место, где можно будет спокойно читать и делать какие-то заметки. И в этой комнатке, как мне кажется, это будет просто прекрасно.

Спустившись вниз, я внимательно осмотрела гостиную. Светлая просторная комната, нежно-сиреневые тона и полное отсутствие мебели. Если не считать сундуков, которые сюда принесли. И две двери. Одна массивная, двустворчатая, ведущая в коридор, и одна изящная, почти сливающая с обивкой стен, — она вела в спальню.

«Куда мне столько места?» — промелькнула в голове мысль.

— Я нашла гардеробную, — из спальни выглянула Ринари. — Очень хорошее расположение комнат. Удобно.

— Куда мне столько места? — не смогла сдержаться я.

— Мой бедный ребенок, — вздохнула Наставница. — Знаешь, мне даже стыдно, что вначале я отказалась ехать с тобой.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

— Ты станешь женой владетельного алворига. У тебя будут гости. Кого-то ты будешь принимать в какой-нибудь, — Ринари махнула рукой, — официальной гостиной. Но будут и другие гости, которых ты будешь принимать здесь. Твои подруги или те, кого ты будешь вынуждена так называть. Еще где-то должен быть твой личный кабинет, где ты будешь разбирать почту, писать приглашения и заниматься иными делами.

— Я ведь ничего этого не умею. Дан разочаруется во мне.

— Мы справимся. Я наблюдала за тем, как это делает квэнни Даллеро, и потому знаю, как поступать не нужно.

Рассмеявшись, я чуть приободрилась. Взаимная нелюбовь между мачехой и Наставницей веселила весь замок. Особенно из-за того, что ни у кого не нашлось управы на Ринари. Хранительница Знаний неприкосновенна, а потому квэнни Даллеро приходилось сдерживать и нрав, и злой язык.

Стук в дверь, и после моего разрешения в комнату вошли две молоденькие служанки. Ринари тут же нашла им работу: одна занялась моими платьями, а вторая отправилась на кухню. За чаем и конфетами.

— Они странно на меня смотрят, — поделилась я с Наставницей своими сомнениями.

— Не знают, чего от тебя ожидать, — Ринари пожала плечами, — их можно понять.

Вот только, когда чай уже был выпит, мы услышали обрывок торопливого разговора:

— …ужасно похожа на квэнти…

— Говорят, Первый Король приказал…

— Ох, как страшно…

— …Ничего, может, и к лучшему.

Мы с Наставницей переглянулись, и я ощутила, как по коже пробежала стылая дрожь. На кого же я так похожа, что это пугает служанок?

— Сейчас узнаем, — едва слышно шепнула Ринари и куда громче сказала: — Девушки, надеюсь, нам не нужно вас контролировать?

Из спальни тут же вышла рыжеволосая и конопатая служанка:

— Вы можете нам доверять. Вы хотите погулять по замку? Я могу вызвать провожатого.

— Мы слишком устали, — покачала головой Наставница. — Поднимемся в кабинет и осмотрим его. Не беспокойте нас без нужды.

Служанка поклонилась, и, когда она на мгновение отвела взгляд, я с удивлением увидела саму себя, ушедшую наверх. И Наставницу, которая последовала за мной. И одновременно осталась здесь.

Ринари, весело улыбаясь, приложила палец к губам. А после, когда рыжая скрылась в спальне, бесшумно подошла к приоткрытой двери.

«Иллюзия и полог невидимости», — догадалась я и восхищенно посмотрела на Наставницу. Вот кто будет учить меня магии! Раньше Ринари рассказывала о том, как сохранить и приумножить силу, как вывести ее к поверхности кожи и как отдать магию в обмен на информацию от артефактов и книг. Теперь я смогу попросить ее поделиться иными знаниями.

Споро раскладывая вещи, девушки восхищались матушкиными платьями:

— Я не раз видела иренмарский шелк, но такой красоты мне трогать не доводилось.

— У нашей будущей квэнни есть вкус, — вторила ей другая служанка.

— Ага, — невесело хмыкнула рыжая. — А нашей ли? Заметила, что она одно лицо с квэнти Риасой? И Хранитель Закона ждет нашего алворига с невестой у себя в замке.

— Хранитель Закона забыл, кто он, — вздохнула вторая служанка. — Где же это видано, чтобы невеста наносила визиты? Вначале наша квэнти Лиарет должна стать квэнни А-гару Алсой, а потом уж и по гостям ходить.

— Это не от нее зависит, — отозвалась рыжая. — Боюсь, что Хранитель Закона не в себе с того самого момента, как квэнти Риасой посмотрела в Зеркало.

— Тише ты! — шикнула на подругу служанка. — Хранитель Теней сказал, что сам будет говорить об этом с невестой. И о Зеркале, и о Тенях.

— А она не знает? — ужаснулась рыжая. — Ох, лучше бы нашему алворигу поговорить со своей квэнти до визита к Хранителю Закона. Первый Король ненавидит Теней. Он может так рассказать о Зеркале, что эх.

— Не нашего ума дело, — отрезала служанка. — Не нашего. Хранитель Теней знает, что делает.

— Надеюсь, — вздохнула рыжая. — Замку без хозяйки тяжело. Да и Зеркало, опять же…

— Да помолчи же ты, — рассердилась ее подруга. — Вот услышит квэнти Лиарет — и что мы будем делать? Она прикажет отвечать на вопросы, а мы что? И отказать не сможем, и ответить никак. Только и останется, что с окна сигануть.

Я ошеломленно посмотрела на Ринари, а та, пожав плечами, коснулась указательным пальцем уха. Мол, слушаем дальше.

Но больше служанки ничего интересного не сказали. Посетовали только, что у «нашей квэнти» совсем мало косметики. И что в ванной на полку сложить нечего — ни полотенец нет, ни халата купального.

Ринари поманила меня за собой, и мы, осторожно обходя сундуки, поднялись в уютный круглый кабинет.

— Жаль, сесть некуда, — вздохнула я.

— Как некуда? — поразилась Наставница и ловко устроилась на полу. — Смотри, сколько места.

Рассмеявшись, я присела рядом с ней. И охнула, когда вокруг нас развернулся бесшумный полог. Свинцово-серый, он выдавал, что Наставница все еще не восстановилась.

— Нет, это говорит о том, что у меня мало опыта, — фыркнула Ринари, когда я спросила, точно ли ей стоит так неэкономно расходовать силу.

— Только не обманывай меня, ладно? — попросила я. — Не хочу, чтобы ты навредила себе из-за меня.

— Я никогда не лгала тебе, — серьезно сказала Ринари. — Бывало, недоговаривала. Но не лгала. Итак, девочка моя, что ты думаешь об услышанном?

— А ты? — тут же спросила я. — У меня в голове сумбур, так что…

— Так что вытряхивай все из головы на пол, — хмыкнула Ринари и добавила: — Тебе нужно уложить свой сумбур на полки разума. Ты очень умная и способная девочка, Лиа. Я всегда помогу и подскажу тебе, пока буду жива, разумеется. Но больше всего мне хочется, чтобы ты принимала самостоятельные решения. Чтобы ты видела картину мира своими глазами. Я все-таки желчная старуха со склонностью к крепленому вину. Если ты будешь рассматривать Север через призму моего восприятия… Ну, это будет грустный Север.

— Ты не старуха, — только и сказала я.

Но Ринари, усмехнувшись, провела вдоль глаз затянутыми в шелк пальцами. Разгладила мелкие морщинки, затем поправила тронутые сединой волосы и грустно усмехнулась:

— Все это уже никуда не денется, Лиа. Мой организм изношен. Хотя должна признать, что здесь, на Севере, я чувствую себя лучше. Или мне только кажется — прошла всего пара часов. Но не о том речь. Давай, моя хорошая, рассказывай, что ты обо всем этом думаешь.

Вдох-выдох, и я, представив, что это очередной урок, начала говорить:

— Во-первых, судя по всему, Тени — не обычные бойцы. Во-вторых, девушки произносили «зеркало» как будто с придыханием. Они особенно выделяли его тоном. Значит, это не просто зеркало.

— Молодец, — кивнула Ринари. — Я тоже думаю, что Зеркало — это некий артефакт. И этот артефакт, так или иначе, связан и с Тенями, и с Хранителем Теней. Дальше.

— Дальше. — Я нахмурилась и менее уверенно продолжила: — Некая квэнти Риасой посмотрелась в это Зеркало. По контексту я могу предположить, что она умерла. Или что-то вроде того. И я похожа на эту квэнти.

— Но что самое главное, — добавила Наставница, — эта квэнти Риасой была небезразлична Первому Королю. Думаю, она действительно погибла. Этим объясняется его странный взгляд, обращенный на тебя. И его же желание, чтобы вы с Данриэлем прибыли в его замок до того, как вы заключите брак.

— Ты же не думаешь, — я нервно дернула плечом, — что он может… Что он может захотеть меня?

— Я уверена, что он уже тебя захотел, — безжалостно произнесла Ринари. — И весь вопрос в том, что теперь с этим делать.

Слова Наставницы меня не порадовали. Меньше всего мне хотелось стать причиной ссоры двух Хранителей Севера. Ведь в таких вещах, как правило, обвиняют женщин. Если вспомнить Онхельстер, то так замок лишился прекрасной экономки — кучер проломил голову лакею, а виновата оказалась замужняя женщина. Надеюсь, хоть супруг принял ее сторону.

— У тебя очень выразительная мимика, — вздохнула вдруг Наставница. — Дай угадаю, ты ведь про нашу экономку вспомнила?

— Вспомнила, — уныло отозвалась я.

— И на себя примерила.

— И на себя примерила, — эхом откликнулась я.

— И молодец, — кивнула Ринари. — Я рада, что мне не придется тебе ум вкладывать. Нам сейчас главное узнать, когда нас ждут в гости. И найти хоть какой-нибудь портретик этой квэнти Риасой.

— А зачем портрет? — удивилась я.

— Чтобы сделать тебя не похожей на нее, — пожала плечами Ринари. — Если подойти к делу с умом, то сменить можно все — от цвета глаз до овала лица. А уж про фигуру я и вовсе молчу.

— Иллюзии слетят на входе в замок, — напомнила я. — Думаю, на Севере те же правила в отношении этой ветви колдовского искусства. По крайней мере, я видела руны отрицания на воротах замка Данриэля.

Наставница искренне рассмеялась и легонько щелкнула меня по кончику носа:

— Эх ты, иллюзии. Прическа, платье и косметика — вот что гарантированно изменит внешность. Тут собери, там отпусти — и вот перед тобой совсем другой человек. Другое дело, что уродовать тебя нельзя: это будет заметно. Потому и говорю, что нужен портрет этой Риасой.

— Не поможет, — покачала я головой. — Ты ведь сама сказала, что первое впечатление можно произвести только один раз.

Отстранившись, Ринари внимательно на меня посмотрела и с искренним восхищением произнесла:

— Моя девочка стала совсем взрослой. В таком случае все, что ты можешь делать, это крепко держаться за Данриэля, никуда от него не отходить и, если тебе придется куда-то идти без него, требовать присутствия Теней.

— Я надеюсь, что два Хранителя обладают равной властью, — вздохнула я.

— Хотелось бы, хотелось бы, — покивала Ринари. — А еще лучше, если Данриэль обладает большей властью, чем Хранитель Закона.

Сняв бесшумный полог, мы спустились вниз. Все-таки долго на жестком и холодном полу не просидишь. Внизу нас встретили подружки-служанки, которые уже закончили с моими вещами. И тогда мы, вместе со служанками, перебрались в покои Ринари.

— Щедро, — присвистнула Наставница. — Очень щедро.

Из коридора мы попали сразу в небольшую гостиную. Темно-зеленая обивка стен, светлые застекленные шкафы, два кресла и узкая софа. И низкий столик, который отличался от остальной мебели. Из гостиной через узкую дверь мы прошли в маленькую спальню. А уже оттуда можно было попасть в тесную гардеробную и ванную комнату.

— Я не рассчитывала на такое, — тихо сказала Ринари. — Не думала, что…

Она не договорила. И я не стала смущать Наставницу и переспрашивать. Я ведь видела, как она жила в Онхельстере.

«Конечно, у Ринари была библиотека и хранилище артефактов. А там были такие места, куда никому, кроме Хранительницы Знаний, доступа не было. Только это не то же самое, как собственные полноценные покои», — подумала я.

— Вот и чудно, — хлопнула в ладоши Наставница. — В городе прикуплю пару салфеток да посуду.

— В замке есть посуда, — рискнула сказать одна из служанок.

— И это прекрасно, — широко улыбнулась Ринари. — Но у меня ее нет. А мне она нужна — если я захочу среди ночи попить чай? Где я буду хранить печенье и конфеты? А моя коллекция… Аккуратней!

Судя по негромкому «дзынь!», рыжая служанка достала сумку с вином. Наставница говорила, что взяла с собой пару бутылок «на всякий случай».

— Интересно, почему в моих покоях нет мебели? — задумчиво спросила я, не рассчитывая на ответ.

Ринари пожала плечами:

— Традиции?

— На свадьбу супруг дарит жене всё необходимое, — тихо сказала рыжеволосая служанка.

— Тогда хорошо, что спальня обставлена, — хмыкнула Ринари и добавила: — А то было бы неловко.

— Мебель в спальне тоже будет заменена, — еще тише сказала служанка и отошла к сундукам Наставницы.

А я окончательно убедилась, что подружки очень боятся сболтнуть лишнее. Надеюсь, Дан найдет для меня время и расскажет о Севере. И о Зеркале.

Время до ночи пролетело незаметно. Мы не так много успели сделать, а устали как не знаю кто. И, попрощавшись, разошлись по своим покоям.

Перед сном я, тщательно просушив волосы, заплела свободную косу и устроилась под тяжелым одеялом. Дан так и не пришел, не нашел для нас времени. А жаль. Я бы хотела его увидеть.

Стоит признать, что уснуть на новом месте было тяжело. У меня даже возникло желание попроситься к Наставнице. Но я сдержала этот недостойный порыв и полночи продрожала под толстым одеялом. Не могу сказать, что меня пугало, просто сон не шел, а тело била неконтролируемая дрожь.

«Наверное, простыла», — решила я, свернулась калачиком и накрылась одеялом с головой. Так, пригревшись, я придремала. И стоило только мне полноценно уснуть, как все те же подружки-служанки пришли меня будить. Что странно, пришли они в компании с фиалом успокоительного зелья.

— Это зачем? — подозрительно уточнила я.

Так и не представившиеся подружки опустили глаза в пол.

— Я хочу услышать ответ, — нахмурилась я.

— На всякий случай, — ответила рыжая, не поднимая глаз. — Вдруг вы всю ночь рыдали и сейчас не можете встать?

— Нет, не рыдала. Это у вас традиции такие?

Не знаю, до чего мы могли договориться и какие тайны должны были быть вскрыты, но в спальню вошла Ринари. И тут же недоуменно нахмурилась:

— Что за парад с утра пораньше? Квэнти Лиарет пока не имеет доверенной помощницы.

— Мы накроем чайный столик, — быстро сказала рыжая. — Завтрак через два часа. Алвориг Алсой будет ждать квэнти Лиарет и квэнти Ринари в малой парадной столовой.

Протараторив все это, служанка выскользнула из моей спальни. И следом за ней улетучилась и вторая.

— Они принесли мне успокоительное, — задумчиво сказала я.

— Как интересно. Пытались заставить выпить?

— Нет, — я покачала головой, — но… Мне кажется, они были удивлены, что мне оно не понадобилось.

Наставница прижала к губам пальцы, затянутые в тонкий шелк, и задумчиво произнесла:

— Я спала совершенно спокойно. Впрочем, с тех пор, как я сняла с себя обязанности Хранительницы Знаний, у меня нет кошмаров.

— А раньше были? — подалась я к ней.

— О, — с непередаваемой интонацией произнесла Ринари, — ты даже не представляешь. Хотя я бы не назвала это кошмарами. Кошмары — то, что создает человеческий разум. А мне снились реальные события прошлого. Малоприятные события. Книги и артефакты отдавали мне знания, которые я передавала заинтересованным людям. А по ночам я видела то, что… Неважно.

Она поежилась и, тряхнув головой, решительно сказала:

— Иди в ванную комнату, а я подберу тебе наряд. Поговоришь с Данриэлем и не забудь спросить у него про замковую библиотеку.

— Тебе еще не надоели книги? — удивилась я.

— Если книга не пытается меня сожрать, то отчего бы и не прочесть ее? — фыркнула Ринари. — Давай беги.

Согласно кивнув, я выбралась из постели и проскользнула в ванную комнату. А после все как-то завертелось: Ринари перебирала платья, ворчала что-то себе под нос и вполголоса поминала северные традиции. И когда мы обе уже были собраны, Наставница пояснила:

— Мы не можем узнать имена прислуги до тех пор, пока не будем представлены хозяином замка. Ты вчера уже спать легла, а мне теплого молока с медом захотелось. Это было сложно… Но молоко я получила. А вот имя ночной кухарки — нет.

— Наверное, в этом есть какая-то логика? — предположила я.

Ринари пожала плечами:

— Наверное. Раньше я считала, что много знаю о Севере. Сейчас я вижу, что все мои знания — слухи и домыслы. Кстати, ты цветы свои нашла?

Про зачарованные ирисы я уже забыла. А потому честно покачала головой: не нашла. Больше того — не искала.

— И я не нашла, — вздохнула Ринари.

До малой парадной столовой нас с Наставницей проводила рыжая служанка. Успокоительного она мне больше не предлагала, но все так же подозрительно на меня косилась. Особенно когда от густой тени в углу коридора отделился воин и подошел к нам.

— Доброе утро, — поклонился воин. — Спасибо за печенье.

— Доброе утро, — улыбнулась я. — Мне приятны ваши слова. Жаль только, что я не могу отличать вас.

— Скоро сможете, — одними глазами улыбнулся воин и растворился в воздухе.

Служанка посмотрела на меня округлившимися глазами, сделала странный жест, как будто пыталась от себя что-то отогнать, и поспешила проводить нас до столовой. Больше она на меня не оглядывалась.

«Неужели боевые маги и в родном замке страдают от недовольства окружающих?» В это мне не верилось. Дом — это крепость, место, где ты защищен. В том числе и от чужой неприязни. Неужели в замке Хранителя Теней может быть кто-то недовольный этими самыми Тенями? Не верю.

Данриэль встретил нас у высокой вычурной арки.

— Светлого дня, квэнти Лиарет, квэнти Ринари, — тепло улыбнулся он. — Прошу, проходите. Ты свободна.

Рыжая коротко поклонилась и быстро исчезла. Я бы даже сказала — растворилась в воздухе, но нет, мне повезло заметить узкий проход, открывшийся в одной из стен.

Малая парадная столовая поражала воображение. В Онхельстере отдавали предпочтение… Ох, я так и не смогла запомнить, как называется этот стиль, невероятно модный в столице. Мы с Ринари называли его «увесистая роскошь». Там все было тяжелым, мощным, сотворенным на века (хотя квэнни Даллеро меняла мебель каждые полгода).

А вот замок Хранителя Теней отличался простотой и изяществом. Это, конечно, если не говорить о крепостной стене. И про надежные ворота не вспоминать, да. Но зато внутри — строгое и скромное убранство коридоров, с редкими вкраплениями небольших и не особенно заметных статуй. Удивительно, но когда проходишь мимо, то взгляд не цепляется. Зато если остановиться и осмотреться, то замечаешь всякие мелочи: растительный рисунок вдоль линии, где встречается стена и пол; вазы с неброскими цветами в нишах; и да, те самые статуи — идеально вписывающиеся в интерьер и не привлекающие к себе никакого внимания.

Вот и столовая, в которую нас привели, полностью соответствовала духу замка: умеренное освещение, простота и изящество. Скромный стол, за которым не получится разместить больше десяти человек, три стула и резные колонны, по которым к потолку взбирается плющ.

— Это настоящие растения? — удивилась я, пытаясь рассмотреть кадки с землей.

— Нет, — покачал головой Данриэль. — Один из Хранителей Теней был скульптором. Здесь много его поделок.

Данриэль сел во главе стола и мне показал на место рядом с собой.

— Но ведь я еще не жена, — напомнила я.

— Но и не просто гостья, — спокойно ответил Дан и добавил: — Если тебе проще и приятнее сесть подальше от меня, то я не настаиваю.

После этих слов я молча села на указанное место. Что за глупости про «проще и приятнее»? Я просто не хочу по незнанию нарушить какую-нибудь важную традицию.

Ринари села по правую руку от меня и подмигнула, мол, все хорошо, успокойся. Да я и не нервничаю. Что за ерунда? То утром с зельем приставали, теперь вот Наставница во мне усомнилась.

По счастью, кухня Севера практически не отличалась от того, к чему я привыкла в Онхельстере. И, едва мы закончили завтракать, Дан позвал меня пройтись.

— Не думаю, что вчера ты хоть что-то успела посмотреть, — улыбнулся он.

Я оглянулась на Ринари и обнаружила, что Наставница уже успела подойти к арке. Она явно все поняла быстрей меня и поспешила оставить нас одних.

— А я могу смотреть? — сощурилась я. — Если уж мне нельзя узнать, как зовут девушек, которые мне помогали.

— Но ты и не спрашивала, — мягко укорил Данриэль.

— Согласна, — склонила я голову.

В свое оправдание я могла бы сказать, что ждала, пока девушки представятся сами. Могла сказать, но не стала.

Мы нырнули в хитросплетения узких коридоров и через несколько минут вышли на широкий балкон.

— Здесь очень красиво, — улыбнулась я и подошла к тонким перилам.

Где-то внизу сновали люди, переходили замковый двор то в одну, то в другую сторону. Но я смотрела вперед, на густой лес, не тронутый человеческой рукой. Лес, который помогает замку и его Хранителю скрывать множество тайн.

— Дан, — позвала я, — что нам принесет визит в замок Хранителя Закона?

Алвориг Алсой подошел ко мне и встал рядом, положив ладони на перила.

— Тебе не о чем беспокоиться, — серьезно сказал он. — Я сильней и смогу тебя защитить.

— Это не успокаивает, — так же серьезно сказала я. — Чего мне ждать от этой встречи? И кто такая квэнни Риасой?

По перилам побежала изморозь. Она широкой полосой отходила от рук Данриэля, который, склонив голову, тяжело выдохнул:

— Квэнни Талана Риасой должна была стать супругой Хранителя Закона.

— Должна была, — эхом откликнулась я. — Но не стала?

— Не стала.

За всем этим явно крылась какая-то тайна, и я, не желая мучить Дана, решила сменить тему. А к разговору о квэнни Риасой вернуться чуть позже.

— Дан, что такое Зеркало?

Изморозь, покрывшая перила, почернела.

М-м-м, кажется, это была не самая удачная попытка сменить тему. Ринари была бы мной недовольна.

Почерневшее кружево изморози превратилось в дымку и быстро улетучилось. Дан повернулся ко мне и криво улыбнулся:

— Так ты знаешь?

— Нет, — я покачала головой. — Слово там, слово здесь. На меня странно смотрят. Обрывки разговоров, из которых следует, что я на кого-то похожа. А про зеркало и вовсе непонятно — всего пара слов, но… Такое простое понятие, как зеркало, было произнесено с особой интонацией.

Хранитель Теней коротко кивнул и вновь отвернулся. Он немного помолчал, затем хмыкнул:

— Так или иначе, а я все равно должен был поговорить с тобой до свадьбы. Хоть и оттягивал разговор. Наш брачный контракт может быть расторгнут.

Я вздрогнула. Расторгнут? Почему?

— Пойдем, — он поманил меня за собой, — этот разговор бессмысленно вести здесь.

Резко развернувшись, Данриэль стремительно вышел. А я, посетовав на свое неумение вести беседы, поспешно направилась за ним.

Держась позади Хранителя Теней, я даже не пыталась запомнить дорогу. Мы постоянно поворачивали, поднимались по коротким лестницам и спускались. А мимо одной из статуй прошли дважды. Заблудились? Вряд ли, Данриэль — хозяин этого замка, он бы не потерялся здесь. Быть может, он просто не хочет, чтобы потом я могла найти то место, в которое мы идем?

«Но мог просто сказать, — подумала я. — У меня нет проблем с излишним любопытством».

Хотя все-таки понять его было можно. Людям, особенно не знакомым с проклятыми артефактами и книгами, очень сложно объяснить, почему кому-то можно трогать ту или иную вещь, а кому-то нет. И хорошо, если эта самая «потроганная» вещь просто причинит боль. Но ведь, как правило, проклятые книги, как и артефакты, вытягивают из людей саму жизнь.

«Неуместное любопытство, девочка моя, приносит боль, разочарование и смерть, — задумчиво произнесла Наставница и подхватила бокал с вином. Солнечный блик, отразившийся от него, был поглощен глубокой синевой ее шелковых перчаток. — Именно поэтому я ничего не ищу для себя. Проклятые книги берут слишком много жизни, чтобы я могла потратить ее на утоление праздного любопытства».

Старый разговор сам собой всплыл в памяти. Ринари долго учила меня смирять неуместную жажду знаний. Она оставляла шкатулки, в которые складывала свои заметки, или мелкие артефакты в моей комнате. А я потом по полночи отмывала комнату от чернил, разлетевшихся во все стороны. И себя отмывала.

Но настоящим уроком мне стал несчастный случай: молодая горожанка пришла в замок и, внеся должную плату, попросила найти для нее особое заклинание. Вызванный к ее ребенку маг не справлялся, но хранилище Онхельстера таило в себе много полезного. Это был последний шанс для той несчастной женщины.

В тот день я была рядом с Наставницей, мне еще не дозволяли наблюдать за ее работой, и я должна была выйти. Просто чуть замешкалась, подняла с пола какую-то уроненную мелочь. И услышала страшный крик за спиной. Отрывистый приказ Ринари: «Не оборачивайся» заставил меня замереть на месте.

Все оказалось очень просто: горожанка, увидев вожделенную книгу, схватилась за нее вперед Наставницы. Проклятому тому понадобилась всего минута, чтобы превратить молодую и здоровую женщину в иссушенный труп. С тех самых пор я перестала идти на поводу у своего любопытства. Отмывать от чернил комнату, конечно, неприятно. Но слышать, как за твоей спиной кричит умирающий человек, — совсем другая история. История, повторения которой я не хочу.

Данриэль остановился, и я, не успев вовремя среагировать, налетела на него со всего размаху. Он мгновенно развернулся и подхватил меня, не дав упасть на пол.

— Прости, — выдохнули мы одновременно.

— Ты не ушиблась? — нахмурился он.

— Ты твердый, но все же не каменный, — смутилась я.

Он вновь был так близко. Я могла почувствовать тепло его тела. Свежесть дыхания и тонкий запах парфюма. Ох, интересно, могу ли я коснуться его лица?

Но волшебный миг закончился, Дан отпустил меня и кивнул на арку:

— Перед тобой проход к сердцу этого замка.

Вот только позади грубой каменной арки клубилась темнота. То есть там не просто было темное неосвещенное помещение. Нет. Там было нечто заполненное… Тенью? Тенями?

— Ты со мной, — спокойно сказал Данриэль. — Никто и ничто не причинит тебе вред в этом замке. За некоторыми исключениями.

— Без последних слов фраза звучала лучше, — нервно выдохнула я.

Дан загадочно улыбнулся и, повернувшись к арке, легко пробежался пальцами по вырезанным на камне символам. И, готова поклясться, я видела, как от его кожи к арке протянулись тонкие кровавые нити. Эта арка — проклятый артефакт?!

«Я все узнаю». Успокоив себя, я присмотрелась к происходящему.

Клубящаяся тень начала отступать, как будто что-то втягивало ее в себя. Что бы это ни было, оно стремительно отступало, обнажая шестигранные зеркальные плитки, которыми был вымощен пол.

Через несколько минут пространство за аркой полностью очистилось и оказалось очень светлым. Сверху падал рассеянный магический свет. Этот свет отражался от пола и, поднимаясь вновь вверх, смешивался с тем, что лился с потолка. Удивительный вид, на самом деле. Мне даже казалось, что я могу видеть это вечное, непрекращающееся движение.

— Иди за мной и не выходи вперед, — коротко произнес Хранитель Теней и шагнул в арку.

Я, не позволяя себе сомневаться, последовала за ним. И вздрогнула, ощутив покалывание колдовской защиты. Защиты, которую я не заметила, а ведь у меня неплохое чутье. Даже Ринари не обладает таким нюхом на всевозможные барьеры и сигналки!

— Сердце Таэсс-Харна, — с едва уловимой горечью произнес Дан и указал на стену.

Нет, не на стену. Это было огромное зеркало! От пола до самого потолка, оно занимало всю стену! И в нем отражалось все что угодно, кроме нас. Отражалась арка, сквозь которую мы прошли, отражались испещренные мелкими письменами стены; пол, покрытый мелкой зеркальной плиткой, тоже был прекрасно виден. Отражалось все, кроме нас. Ох, нет. Данриэль отражался. Едва-едва, он был похож на полупрозрачного призрака. А вот меня не было.

— Почему мы не отражаемся? — тихо спросила я.

— Потому что мы живы, — так же негромко ответил Данриэль. — Но если ты присмотришься, то увидишь там мою Тень. Когда придет мой срок, я войду в это Зеркало и пополню ряды своих бойцов.

— Бойцов, — эхом откликнулась я. — Бойцов?

— Ты помнишь, кто охранял тебя? — спросил Данриэль. — Этот артефакт подчиняется только мне. И только я решаю, кто достоин пополнить отряд Теней.

— Ты командуешь отрядом мертвых людей, — тихо-тихо произнесла я.

— И однажды сам войду в Зеркало, чтобы стать одним из них, — кивнул Дан.

Наверное, я должна была испугаться. Наверное, другая на моем месте в ужасе отшатнулась бы. Но я готовилась стать Хранительницей Знаний, человеком, чья жизнь проходит в бесконечном сражении с проклятыми артефактами и книгами. Та же Ринари проживет куда меньше, чем могла бы. И куда хуже, чем, опять же, могла бы. Так что…

Вот только Дан воспринял мое молчание как-то неправильно. Он криво улыбнулся и сказал:

— Я не буду неволить тебя. Ничем хорошим это не закончится.

— Расскажи больше, — перебила я его. — Что произошло с квэнни Таланой?

Данриэль взлохматил волосы и кивнул на Зеркало:

— Сердце Таэсс-Харна посчитало ее достойной. Талана теперь одна из Теней. Но она не сможет выйти наружу до тех пор, пока есть те, кто помнит ее живой. Сейчас она внутри Зеркала.

— Спит? — спросила я.

— Живет, — мягко ответил Хранитель Теней и указал на стекло. — За этой преградой такой же замок. Один в один. И Тени живут именно там. Все эти скульптуры, резьба на колоннах и остальные красивости — все это дело рук живущих там Теней. Они меняют Харн-Таэсс в угоду себе, и одновременно с этим меняется и Таэсс-Харн.

Тут он немного помолчал и с виноватой улыбкой добавил:

— Прости, я, наверное, должен был вначале пояснить, что наш с тобой замок называется Таэсс-Харн, а его отражение в мире Теней — Харн-Таэсс.

— Я догадалась. Эти изменения — они безопасны?

— Абсолютно, — уверил меня Дан. — Абсолютно. Тени защищают Север, они никогда не навредят живым.

Защищают? Что ж, логично. Я бы ни за что не поверила, что такой артефакт может быть создан для простого развлечения. Или ради бессмысленного наращивания военной мощи.

— От кого защищают?

— Ледяное море, — с невероятной тоской произнес Данриэль. — С его дна, с Разлома, поднимаются духи. Часть из них вселяется в морских животных, а часть оживляет айсберги. И это полбеды, Лиарет. Главная проблема в том, что живые люди их самая желанная добыча. И каким бы сильным ни был маг, достаточно одного прикосновения, чтобы дух отложил в нем частичку себя. Через пару лет подселенец полностью подчиняет себе мага, и тот, в свою очередь, заражает следующего. Тени же, во-первых, куда быстрее людей. А во-вторых, они возвращаются в Зеркало, и ни один дух этого пережить не может.

— Это ужасно, — вздохнула я. — А Тени… Они ведь все равно живые, верно? Я имею в виду, они ведь чувствуют, да? Им бывает весело или грустно.

— Да, — коротко ответил Данриэль. — Если говорить о жизни с точки зрения чувств, то Тени — живые. Они способны любить, ненавидеть. Смеяться или плакать. Им нужен воздух. Но при этом наша пища им недоступна.

Мы помолчали. Данриэль подошел к Зеркалу вплотную и побарабанил по нему пальцами.

— Почему квэнни Талана Риасой не стала женой Хранителя Закона? — спросила я.

Данриэль пожал плечами и равнодушно ответил:

— Корвус своеобразный человек. Он полюбил Талану, но вместо того, чтобы ухаживать за девушкой, попытался ее принудить. Позднее он осознал свою ошибку и начал ухаживать за ней, но…

— Но первое впечатление можно произвести только один раз, — задумчиво сказала я.

— Именно. Талана Риасой продолжила тренироваться и в положенный срок предстала перед Зеркалом. Тут в чем еще момент, — Дан отвернулся от артефакта и посмотрел на меня, — нельзя стать Тенью назло кому-либо. Или в попытке сбежать от кого-либо. Только искреннее желание защищать Север позволит воину стать Тенью. Талана Риасой действительно желала защищать свою родину. Корвус не смог это принять. Сейчас его единственное желание — уничтожить артефакт.

— Он воспринял это как побег от него?

— Да. Талана сказала ему "нет" и забыла о нем. Она не злилась, не переживала и ничего от него не хотела. Для нее все было очень просто: нет значит нет, и никаких "а может быть". Квэнни Риасой была очень цельной личностью.

— Думаю, — грустно улыбнулась я, — она и сейчас такая. И, может быть, она смотрит сейчас на тебя. Оттуда.

Я кивнула на зеркало. И на короткое мгновение я увидела невысокую улыбающуюся девушку. Которая и правда была очень сильно похожа на меня. Вот только по ее фигуре сразу было видно: она воин. Сильные руки, жилистые кисти и тренированные бедра, обтянутые черными штанами. Подмигнув мне, она растаяла.

— Ты не напугал меня. — Я подошла ближе и коснулась его плеча. — Ты не можешь напугать ту, что готовилась постоянно сражаться за свою жизнь и магию. Хранительница Знаний, помнишь?

— Помню, — он повернулся ко мне и улыбнулся, — помню.

Он был так близко, что мне стало не по себе. Хотелось отступить назад или прижаться сильней. Хотелось коснуться его кожи. Узнать, каков на вкус его поцелуй.

"Лиарет, бесстыдница, о чем ты думаешь!" — осадила я сама себя и, нервно улыбнувшись, отступила на шаг назад.

— Так что нам ждать от Корвуса Версоя?

— Его цель — уничтожение Зеркала, — медленно произнес Данриэль. — С недавних пор он стал содержать научный отдел при Сагерсткой Академии Магии. Думаю, Корвус ищет способ справиться с Разломом.

— И когда он его найдет…

— Если он его найдет, то я сам усыплю Таэсс-Харн, — спокойно сказал Хранитель Теней. — Даже Тени не всегда успевают прибыть на место прорыва и вовремя спасти людей. Иногда одержимые духом маги добираются до Кальстора, нашей столицы. Только за последние десять лет это произошло трижды. Были жертвы.

Мы прошли сквозь арку, и я успела заметить, как тени выплеснулись из Зеркала. Выплеснулись и заполнили собой все пространство.

— Письмена на стенах, — невпопад произнесла я. — Это ведь имена?

— Да, — кивнул Данриэль. — Имена тех, кто был удостоен чести стать Тенью.

Удивительно, но обратный путь был куда короче. Всего несколько поворотов, и мы вновь вышли к балкону. Где уже стоял стол, покрытый белоснежной скатертью. Помимо этого нас ожидал серебряный кофейник, крошечные чашечки и горка колотого шоколада в хрустальной вазочке. Не люблю кофе.

— Кофе?

— Я люблю только запах, — честно призналась я.

— Пробовала добавлять сахар и сливки? — прищурился Данриэль.

— Нет. А разве так можно?

— О, тебя ждет много чудесных открытий.

Хранитель Теней усадил меня за стол и хитро улыбнулся. После чего на столе появился сливочник и блюдце с сахарными фигурками.

Получившийся напиток нельзя было назвать кофе… Или можно? Я совершенно не разбираюсь в этом модном напитке, который в Онхельстере употреблял только алвориг Даллеро-Нортон. Но, в общем и целом, сладкая коричневая жижа мне понравилась. Хоть она и не шла ни в какое сравнение с цветочным чаем.

— Мне показалось, что Хранитель Закона странно на меня смотрел, — медленно произнесла я и положила в рот кусочек восхитительнейшего шоколада.

— Не показалось, — мрачно ответил Дан. — Ты действительно похожа на Талану. Признаюсь, я этого не заметил.

Не знаю почему, но мне стало приятно. Значит, для Дана я — это просто я, а не ставшая Тенью северянка.

— Вы не были знакомы? — спросила я.

— Были, — задумчиво отозвался Хранитель Теней. — Квэнти Риасой была воспитанницей моей матери. Можно сказать, что Талана была мне как сестра, но виделись мы очень редко. Мать с отцом жили в своем доме, в Кальсторе. Впрочем, они и сейчас там живут. После того как на моей руке загорелась метка Теней, я уехал в Таэсс-Харн. Родители не лучшим образом отреагировали на это. А уж после того, как Талана решила стать Тенью… В общем, мы не поддерживаем отношения.

«Мужчин жалеть нельзя, — напомнила я себе. — Они не способны принять жалость».

Потянувшись вперед, я, не без внутреннего протеста, коснулась его руки.

— А ты пробовал сам им написать?

— Письма возвращались нераспечатанными. — Он серьезно посмотрел на меня и тихо сказал: — Не заставляй себя.

— Что?

— Не заставляй себя прикасаться ко мне. Я же вижу, что тебе это тяжело. Пусть все идет как идет.

Я отдернула руку и нервно выдохнула:

— Я не заставляла. Когда мы отправляемся?

— Сегодня после обеда, — Данриэль чуть улыбнулся. — Вечерний прием, затем приватная беседа, и мы вернемся в Таэсс-Харн. Благо, что платы позволяют не оставаться на ночлег.

Коротко кивнув, я допила безбожно остывший кофе и неловко замерла. Вероятно, мне стоит уйти, чтобы подготовить одежду для визита. Но уходить не хочется. Вот совсем не хочется. Данриэль не выглядит несчастным, но мне почему-то кажется, что я нужна ему. Что мое присутствие желанно для него. И что мое неумение прикасаться к людям причиняет ему боль. Но я просто еще не привыкла, что могу, что имею право протянуть руку и поправить его волосы.

Над столом появилась серебряная искорка. Описала круг и пропала. Пока я соображала, что это может быть, Дан легко поднялся и сказал:

— Слуги собрались.

Я встала и тут же тихонько охнула: замерцав, стол исчез, не оставив после себя и воспоминаний. Данриэль рассмеялся:

— Наш замок полон сюрпризов. И он очень хочет тебе понравиться.

Прикоснувшись ладонью к прохладной стене, я искренне сказала:

— Таэсс-Харн уже мне нравится.

— Я рад.

«Но от чертежей я бы не отказалась», — подумала я через пару минут. Данриэль уверенно вел меня сквозь хитросплетения коридоров и при этом успевал показывать на статуи и называть имена Теней, которые их сотворили. Я же едва могла хоть что-то рассмотреть, а уж про запомнить дорогу… Ох, совсем не выходило.

Слуги собрались в главном зале. Как мне сказал Дан, в этом же зале мы будем давать приемы.

— Если найдутся те, кто захочет приехать в Таэсс-Харн.

— Но ведь Тени защищают Север, — нахмурилась я.

— Не все так думают, — хмыкнул Данриэль и вывел меня в центр зала.

Стоя рядом с ним, я внимательно осматривала замерших передо мной людей. Девушки в светлых форменных платьях, несколько женщин постарше. Высокий мужчина со шрамом на лице, молодые парни в темной форме.

«И всех этих людей я должна запомнить по именам», — с ужасом подумала я.

— Я, Данриэль А-Гару Алсой, Повелитель Льда, Великий Лорд Северных Земель, Хранитель Теней Сагерта, представляю вам Лиарет Даллеро-Нортон, мою невесту, будущую хозяйку Таэсс-Харна.

После его слов повисла тишина. В Онхельстере я бы взяла слово и рассказала, как я вижу нашу дальнейшую жизнь. Но здесь, на Севере, традиции были иными. Они должны склониться передо мной, признав своей хозяйкой. Или не склониться — и тогда нам придется всех рассчитать.

Наверное, я буду вспоминать эти несколько минут всю оставшуюся жизнь. Причем нельзя сказать, что люди смотрели на меня недобро или как-то иначе высказывали свои сомнения. Возможно, они хотели увидеть мой страх? Или мои слезы? Ожидали, что я топну ногой? Вот уж нет. А потому я заставила себя расслабленно и доброжелательно улыбнуться. Хотите постоять? Постоим.

Рыжая служанка и ее подружка, обменявшись взглядами, склонились первыми. После них — мужчины. И последними мне поклонились самые взрослые женщины. На поясе одной из них я увидела связку грубых медных ключей. И тут же вспомнила обещание Дана: " Здесь будет пояс, из лунной стали. На нем будут висеть ключи от моего замка".

"Кажется, кто-то рассчитывал на то, что Хранитель Теней никогда не женится, — хмыкнула я про себя. — Или это произойдет как можно позднее".

Теперь, когда склонились все, только я могла позволить им выпрямиться. Не раз и не два случалось, что молодая квэнни заставляла слуг стоять куда дольше, чем это приемлемо. Например, есть сказание о квэнни, которая заставила слуг стоять склонившись почти шесть часов.

— Достаточно, — коротко произнесла я, по аналогии со вчерашним представлением Теням. — Кто-то из вас хочет стать моей помощницей?

Две подружки тут же шагнули вперед:

— Если вчера вам понравилась наша помощь, то мы будем рады служить дальше.

— Понравилась, — кивнула я. — Мы еще обсудим некоторые вещи, но в целом я была вами очень довольна.

— Расходитесь, — негромко произнес Данриэль, и прислугу как ветром сдуло. Кроме двух подружек.

— Итак, меня зовут Лиарет Даллеро, — я приветливо улыбнулась. — Меня устроит обращение квэнти Лиарет, а впоследствии квэнни Лиарет.

— Я — Тильда, владею слабым даром мага воды, — поклонилась рыжая девица. — Я легко и быстро наношу макияж, в этом мне помогает магия. То же самое касается и причесок. Также ваши покои всегда будут полны свежести.

— Магия Воды — это прекрасное подспорье. Ты ведь и лечить можешь?

— Убрать отеки, — скривилась Тильда. — Пошептать над царапинкой. Говорю ведь, квэнти Лиарет, слабая я. В Академию не взяли даже на платное.

— А я Ронна, — поклонилась светленькая девушка. — Владею магией воздуха. В паре с Тильдой мы сможем превосходно позаботиться о ваших нарядах. И вообще обо всех тканях. В ваших покоях не будет ни холодно, ни жарко. Я отучилась два курса в Сагертской целительской академии.

— Я догадываюсь, что это большое достижение, — серьезно ответила я. — Но, к сожалению, я ничего не знаю о Сагертской Академии Магии.

— Ой, так это одно общее название для шести академий, — заулыбалась Тильда. — Они все государственные, стоят рядом друг с другом, объединенные общим парком. Военная Академия, Целительская Академия и Академия Стихий.

— Но это три Академии, — удивилась я.

— У каждой Академии есть аспирантский корпус, — пояснил Дан. — Только лучшие из лучших могут продолжить обучение. Конкурс порядка сорока человек на место. И в любой момент аспирант может быть отчислен и заменен на более достойного.

— Аспирант? — переспросила я. — Незнакомое слово.

— Это из южной столицы словечко, — улыбнулся Данриэль. — Прилипло. Всяко лучше, чем "обучающийся высшей ступени".

— Верно, — кивнула я.

— Тильда, Ронна, — Хранитель Теней строго посмотрел на девушек, — сегодня нам с квэнти Лиарет предстоит посетить вечерний прием у Хранителя Закона. Приложите все усилия для того, чтобы моя невеста осталась довольна.

Подружки переглянулись и тут же низко поклонились:

— Сделаем.

Тильда явно была побойчее, чем ее подружка. А потому, бочком подойдя поближе к Данриэлю, осторожно поинтересовалась:

— А стоит ли посещать этот прием? Квэнти Лиарет такая красивая…

— К сожалению, — развел руками позабавленный Данриэль. — К сожалению, иногда даже я вынужден идти на уступки.

— Когда отправление? — деловито спросила Ронна. И, получив ответ, ахнула: — Квэнти Лиарет, прошу, пойдемте скорее.

Подружки пристроились по двум сторонам от меня, и мы почти мгновенно оказались перед дверьми в мои покои.

— Это как? — Я ошеломленно огляделась.

— Таэсс-Харн всегда помогает, — задорно улыбнулась Тильда.

В моих покоях, в гостиной, обнаружилась Ринари. Она, бросив на паркетный пол пуховое одеяло, полулежала с книгой и чашкой крепкого чая. Подняв на нас глаза, она с интересом спросила:

— Обменялись именами?

— Обменялись, — улыбнулась я. — Тильда, маг воды. Ронна, маг воздуха.

— Изумительно. А почему у Тильды такой неразвитый энергетический контур?

— Меня не взяли в Академию, — потупилась девушка. — Даже на платной основе. Здесь, на Севере, обучают только сильнейших.

Брови Ринари взмыли вверх:

— Я вижу перед собой крепкого середнячка. Что ж, если будешь послушной девочкой, то я займусь тобой.

Тильда с надеждой посмотрела на меня:

— Вы позволите?

— Разберемся, — уклончиво ответила я. — Так как у вас принято одеваться на прием?

— Иренмарский шелк всегда в моде, — тут же ответила Ронна. — Вы невеста, значит, темные и насыщенные цвета не для вас. Но вы и не свободная юная девушка, а потому светло-розовый, светло-голубой и светло-зеленый — тоже не ваши цвета.

Ринари оставила на полу чашку и легко поднялась на ноги.

— Так, у нас есть сиреневое платье с вышитыми по подолу ирисами и… О! Девочки, должна ли моя бесценная Лиа преподнести какой-либо дар Хранителю Закона? По какому поводу прием?

— Да откуда ж нам знать? — оторопела Тильда. — Так-то если подумать, то примерно в это время года алвориг Версой стал Хранителем Закона. Но…

А я поняла, что Ринари придумала, куда пристроить мою корзинку с ирисами. Подмаслить Хранителя Закона. Но стоит ли дарить подарки и без того заинтересованному мужчине? Хотя это смотря как подарить…

Пока я размышляла над уместностью и неуместностью подарков, Наставница успела сходить до гардеробной и принести платье. Вернее, платье приплыло само, по воздуху. Тильда и Ронна восхищенно вздохнули, а я замерла, после чего осторожно произнесла:

— Ринари, я не уверена, что подхожу этому платью.

Наставница насмешливо вскинула бровь и ехидно отозвалась:

— Теперь ты знаешь, к чему стремиться.

Я только вздохнула. Как по мне, так это платье было куда более роскошным, чем то, парадное. Интересно, почему для портрета мама позировала в золотом?

— Потому что это платье она не успела надеть, — тихо сказала Ринари. — Этот наряд пошит по эскизам квэнни Даллеро-Нортон. Она собиралась блистать в столице, но не вышло.

— Мама умела рисовать?

— И весьма неплохо, — улыбнулась Ринари. — У меня было несколько ее акварелей. Алвориг Даллеро-Нортон попросил их у меня, а я, прости, не сообразила забрать их с собой.

Платье висело прямо передо мной, и я, не удержавшись, коснулась плотного прохладного шелка. Провела подушечками пальцев по вышивке и тихо выдохнула. Невероятная красота.

А дальше я едва успевала поворачиваться, наклоняться, выпрямляться обратно. Закрывать и открывать глаза — подружки-служанки вились вокруг меня, как трудолюбивые пчелки. И точно так же меня окружала их магия — легкая освежающая волна воды и воздуха, слившихся в единую сеть заклинаний.

Тильда колдовала над моим лицом, забраковав практически всю мою косметику, которой и было всего ничего.

— У квэнти превосходная кожа, так что пудра только навредит. Вот этим тронем ресницы и брови, а губы станут ярче сами по себе, — проворчала рыжая и добавила: — В смысле, благодаря моей стихии.

Ринари, увидев, что все под контролем, ушла к себе. Сказала, что подготовит корзинку с ирисами. Впрочем, вернулась она очень быстро, я даже не сразу поняла, что она уже все сделала.

— Корсет необходим, это платье со строгим силуэтом, — задумчиво произнесла Наставница.

И через пару минут я привыкала дышать по-новому. Вернее, дышать по-скромному, потому что иначе никак не получалось.

— Нижнее платье, — так же отрывисто скомандовала Ринари.

— Да, квэнти, — хором пропели служанки.

И меня окутало прохладное облако кипенно-белого иренмарского шелка. Да уж, моего мнения на этом празднике жизни никто не спрашивает. Но я не обижаюсь. Если доверить командование мне, то результат, скорее всего, будет плачевным.

— Так, Лиа, закрой глаза, — попросила Ринари и приказала: — Среднее платье.

Светло-зеленый шелк превосходно лег на нижнее платье, оставив видимым небольшой белый край.

— Это же разок пройти по замковому двору, и подол станет серым, — вздохнула я и получила в ответ три ошарашенных взгляда.

— А мы на что? — фыркнула Тильда. — Все надежно зачаровано, ближайшие двенадцать часов грязь к вам не прилипнет. Чем, собственно, и хорош иренмарский шелк — он превосходно держит чары. Другая-то ткань расползаться начинает. Не с первого раза, конечно, но пятое-шестое заклятье ставит на одежде крест.

Рассматривая нежно-зеленый оттенок среднего платья, я хотела уточнить: точно ли мне можно его надевать? Но Наставница предвосхитила мой вопрос:

— Да-да, светло-зеленое тебе нельзя. Но верх-то сиреневый, с насыщенно-фиолетовыми ирисами и серебряной искрой.

Последнее платье надевали на меня в шесть рук. Затем так же втроем разглаживали, поправляли и закрепляли магией.

— Пояс? — спросила Ронна и, отойдя на шаг, добавила: — Чтобы подчеркнуть, насколько тоненькая талия у квэнти.

И я поежилась под тремя испытующими взглядами.

— Да, пожалуй, — кивнула Ринари. — И концы чтобы сзади свисали до самого подола.

Наконец мы было позволено посмотреть на себя в зеркало.

— Мамочки, — выдохнула я.

Подружки тут же ударили друг друга по рукам, а после низко поклонились Ринари.

— Мы рады угодить, — за обеих сказала Тильда.

А я просто смотрела на свое отражение и не верила, что вот эта утонченная, веселая и красивая квэнти — я. Ненавязчивый макияж сделал мои глаза больше и ярче, а кожа…

— А что с моей кожей? — Я коснулась щеки. — Это же не пудра? Тильда, ты сказала, что пудра не нужна, но…

— Это магия воды, — с гордостью сказала Ронна и подпихнула подругу локтем. — Тильда стесняется, но на самом деле она очень хорошо владеет даром.

— Да что там, — смутилась рыжая. — У квэнти и так кожа гладкая да чистая, я просто увлажнила, да и все.

Я покачала головой: кожа как будто светилась изнутри.

— А прическа вам нравится? — чуть застенчиво спросила Ронна. — Никакой ветер вам не страшен, я все надежно зачаровала.

— Очень нравится, — улыбнулась я. — Очень.

— Вы можете ввести новую моду, — уже куда уверенней начала объяснять Ронна. — Незамужние квэнти носят гладкие узлы, а замужние квэнни заплетают тонкие косы с драгоценными украшениями и, уложив все это в тот же узел, выпускают несколько прядок. А у вас нет кос, но есть две прядки по двум сторонам.

— И две скромные заколки, — подхватила Ринари. — Ты же у нас зависла между квэнти и квэнни.

— А другие просватанные квэнти? — удивилась я. — Или они сидят по домам и никуда не выезжают?

Тильда грустно улыбнулась:

— У нас от сватовства до свадьбы проходит всего пара часов. Север — суровый край, и если долго ждать, то…

— Тени защищают нас, — перебила подругу Ронна. — Защищают.

— Но они не всегда успевают, — кивнула я. — Дан говорил об этом.

— Да. — Тильда сморгнула выступившие слезы. — Да, я знаю. Простите, принесу воды.

И прежде чем я успела что-либо сказать, рыжая выскользнула из комнаты.

— Тильда потеряла и отца, и мать, — тихо сказала Ронна. — Хранитель Теней всегда предупреждает, когда нельзя выходить в море за рыбой. Но отец Тильды не послушался. И вернулся уже не он, а дух, занявший его тело. Хорошо, что их легко узнать: зрачок становится слишком светлым, нечеловеческим. Мать Тильды не поняла, что ее муж уже не человек, а Тильда догадалась. Добежала до здания городского магистрата и вызвала Теней. Ей потом житья не давали — мол, и отца, и мать убила.

— Но ведь они были уже мертвы, разве нет? — насторожилась Ринари.

— Ходят упорные слухи, — вздохнула Ронна, — якобы можно изгнать духа и освободить человека. Только ложь это. Кому-то нужно, чтобы люди не верили Теням и не вызывали их через магистрат.

— А точно ложь? — Я прикусила губу. — Может, и правда можно изгнать духа?

— Нет, изгнать можно, — грустно улыбнулась Ронна. — Я знаю, я училась в Академии. Только зачем? Останется мертвое тело. Дух, прежде чем вселиться в человека, останавливает ему сердце. Духи же не дураки и не бездумная нежить. Они знают, что делают. Им не нужен враг внутри себя. Так-то раньше, пару сотен лет назад, бывало и такое, что человек брал верх над духом. Сильная воля и все такое. А теперь нет. Люди создали Зеркало Теней, а духи научились вначале убивать, а потом уже обживать мертвое тело.

Вернувшаяся Тильда несла в руках поднос с кувшином, бокалами и какой-то выпечкой. Остановившись у окна, она как-то залихватски подбоченилась и топнула ногой. И тут же появился небольшой столик и два стула. Сгрузив свою ношу на стол, она повернулась к нам:

— Прохладный ягодный компот, с ледника принесла. И рулетики с яблочным джемом. Я тут подумала: а туфельки у квэнти Лиарет есть?

Рыжая старательно улыбалась, а я, решив не мучить девушку, тут же поблагодарила ее. И сделала вид, что никто не вспоминал про Теней.

— Есть, — сосредоточенно кивнула Ринари, — сейчас принесу.

Когда мой образ признали завершенным, подружки-служанки вновь принялись кружить вокруг — накладывать косметические щиты.

— Это что за зверь такой? — поразилась моя Наставница. — Знаю щит от заклятий или от физического урона. Есть комплексные щиты, самые энергозатратные. Но косметический?!

— Это такая тоненькая пленочка, завершающая все наши прошлые заклятья. В том смысле, что мы отдельно зачаровали платье, отдельно прическу. А этот косметический щит сливает наши заклятья воедино. И теперь ближайшие двенадцать часов квэнти Лиарет не страшен ни дождь, ни снег.

— Слякоть, песок и прочее — тоже не страшны, — подхватила за Тильдой Ронна. — Такая пленочка не у всех получается. В одиночку не потянуть, а вдвоем можно. Но это если стихии родственные.

— Мы с Ронной поначалу не поладили, — проказливо улыбнулась Тильда. — Я ей пару лягушек в постель подпустила. А она на меня ветер натравила — постоянно то подол к голове взлетит, то волосы как воронье гнездо. Но потом нам пришлось подружиться.

— Заключить перемирие, — уточнила Ронна. — Подружились мы уже сами по себе.

— Ага, — кивнула рыжая. — У нас идеально сочетание вода-воздух, самое нужное, чтобы пригодиться молодой квэнни. И избавиться от тяжелой и неприятной работы.

Ронна шикнула на подругу, но Тильда ничуть не смутилась:

— А чего такого? Все мечтают о такой работе, чтобы не тяжело и нравилось. Да, квэнти Лиарет?

— Да, Тильда, — улыбнулась я и, прищурившись, спросила: — Не жалеете?

— Нет, — в унисон ответили подружки, а Тильда добавила: — Вот и все, пленочка закрепилась. Смотрите!

С этими словами рыжая щелкнула пальцами, и из кувшина вылетело немного компота, который она и выплеснула мне на подол. Я только вскрикнула, Ринари ругнулась, а ярко-красный компот скатился по платью на пол. Откуда Тильда убрала его одним движением.

— Главное, чтобы в декольте ничего не пролилось, — задумчиво произнесла рыжая. — Ощущения неприятные — оно все под грудью остается. На коже следов не будет, да и платье не промокнет, но…

Пока я пыталась представить, при каких обстоятельствах я могу налить себе за шиворот компот, Ринари задумчиво произнесла:

— Как интересно. Лиа, ты не в облаках витай, а запоминай. Покажется тебе, что в бокале что-то подозрительное, лей в декольте. Только незаметно.

Посмотрев на Наставницу, я тяжело вздохнула:

— Думаешь, все будет настолько плохо?

Ринари пожала плечами и честно ответила:

— Девочки ведь сказали, тут принято жениться сразу, не растягивая удовольствие. Думай сама. Может, алвориг Версой просто хочет наговорить тебе гадостей про Данриэля. Чтобы ты испугалась и попросила у Хранителя Закона помощи и защиты. А может, он хочет чего-то более подлого.

— Не могу сказать, что ты меня порадовала, — честно сказала я. — Но, с другой стороны, лучше предположить худшее.

— И порадоваться, когда оно не наступит, — серьезно сказала Тильда. — Будьте аккуратны. Мы не можем сказать про алворига Версоя ничего плохого. Он, как и Хранитель Теней, идеально выполняет свою работу. А как человека мы его не знаем. Но… Кто-то же распускает все эти гадкие слухи?

— А у алворига Версоя есть повод для ненависти, — добавила Ронна. — Надуманный, но есть. Одно время Таэсс-Харн нет-нет да атаковали боевые маги с открытой лицензией. И у всех был всего один приказ: разбить Зеркало. И плевать, что весь Север будет уничтожен.

Поклонившись, подружки попрощались и оставили нас с Ринари наедине. Устроившись за столом, мы налили в бокалы компот и отдали должное нежной выпечке.

— Мне страшно, — призналась я. — Чего хочет добиться Корвус?

— Может, он хочет посмотреть, до какого момента он сможет давить на Хранителя Теней? А может, он хочет получить замену погибшей возлюбленной.

— Но какая из меня замена? Чужая невеста, да и мы к тому же не знакомы. Я не думаю, что мы с квэнти Риасой похожи характером.

— Я не думаю, что такие мужчины, как алвориг Версой, интересуются женским характером, — хмыкнула Ринари. — Телом похожа? Значит, одинаковые.

— Как же все это сложно и противно, — вздохнула я. — Время подходит. Ты дашь мне совет? От наставницы к ученице, так сказать?

— Много не пей, — фыркнула Ринари. — Вино — коварная штука, и употреблять его нужно в надежной компании. Так что почаще меняй бокал, подноси к губам, но пей не больше глотка.

— Спасибо, — рассмеялась я. — Только ты такой совет мне уже давала.

— Этот совет всегда актуален, — отмахнулась Ринари и тут же добавила: — А вообще, держись рядом с Даном и одна никуда не ходи. Даже если тебе будет очень интересно. В крайнем случае напросишься в гости уже после замужества.

Я кивнула и тихо поблагодарила Наставницу. Не удивлюсь, если все время, пока мы будем на приеме, она просидит здесь. Будет ждать и нервничать. И я. Буду ждать окончания приема и нервничать.

«Спокойно, Лиарет. В конце концов, мы не к врагу в логово едем», — одернула я сама себя. Хранитель Закона должен соблюдать Закон. А значит, ничего страшного не произойдет. Главное — самой глупостей не натворить.