Глава 59

Лика

В карете я мигом отключаюсь от недосыпа и тряски. А может, не только из-за них — очевидно, что среди моих похитителей есть маги. Я помню, как они швыряли фаерболы.  И Бернард… кажется, он уже не дышал. И я засыпаю со слезами на глазах, оплакивая наставника.

Просыпаюсь от резкой боли на сгибе локтя и понимаю, что карета никуда не едет. Шторки на окнах подняты, свет заливает все внутри. Но что с моей рукой? Пытаюсь пошевелиться и обнаруживаю, что меня крепко держат, прижимая к сиденью кареты.

— Достаточно. Замотайте ей руку, — звучит низкий голос. — Теперь Киллиан Крэг может хоть обыскаться, он все равно не поймет, которая из них…

Боль стихает, и я снова проваливаюсь в сон, успевая только заметить склонившегося надо мной аристократа в маске и стеклянную емкость… с кровью?

В следующий раз открываю глаза уже днем. Я по-прежнему нахожусь в карете, и солнечные лучи пробиваются сквозь шторку вместе с запахом соленого моря. Это что, порт?

— Куда вы меня везете?!

— Тише, графиня, не надо кричать.

Один из похитителей помогает мне сесть и протереть лицо влажной тряпкой. Стоит занять вертикальное положение, как накатывает ужасная слабость. Хочется пить, в туалет и снова спать. Тот похититель, что изображал моего брата, когда мы ночевали в деревне, разводит руками:

— Потерпите, графиня, скоро к вашим услугам будет весь корабельный гальюн.

Корабль? Они хотят увезти меня? Но они же говорили, что отпустят меня, когда Килл выполнит их требования?

С опозданием понимаю, что тут что-то нечисто. Ради меня Килл пойдет на все, отдаст и септиум, и курорт. Но зачем тогда увозить меня из страны? Что они от нас хотят?

Надо бежать, но сопротивляться сил нет. Слабость и страх за малышку сковывают волю. Да и что я сделаю одна против четырех мужчин?

Все же я пытаюсь незаметно осмотреться, выглянуть в окно и наметить план побега, но из этого все равно ничего не выходит. Вскоре карета останавливается. Мне надевают мешок на голову и, жестко связав руки за спиной, куда-то ведут.

— Осторожнее, графиня, не споткнитесь, — даже забота мордоворота звучит как насмешка.

Я игнорирую его, стараясь ни за что не зацепиться и не потерять равновесие. «Не споткнитесь!» Когда я со связанными руками, с душным пыльным мешком на голове! Пока мы идем неизвестно куда, четверо похитителей едва слышно переговариваются между собой. Обсуждают, кто из них пойдет со мной на корабль, а кто останется заметать следы.  

А потом с меня наконец-то снимают мешок, и я полной грудью вдыхаю соленый морской воздух.

Мы в порту, и прямо передо мной на волнах покачивается корабль — деревянный, средних размеров и весь какой-то обшарпанный, с выцветшими парусами.  

— Сюда, графиня, — говорит похититель, толкая меня на трап и придерживая за связанные руки. — Потерпите, сейчас мы вас развяжем.

Конечно, если я не свалюсь за борт. Видимо, боятся, что я могу… что? Спрыгнуть с корабля и уплыть?

Мы поднимаемся на борт и идем в капитанскую каюту под мрачными взглядами толпы матросов. Большинство из них выглядят такими же потрепанными, как сам корабль. И они явно не в восторге от нашего присутствия.

Заходим в удивительно просторную и чистую капитанскую каюту. Внутри два моряка, капитан и его помощник, и еще нас ждет тот самый аристократ в маске, что командовал нападением.

Пока похитители договариваются о чем-то с рыжим, лохматым, почти беззубым капитаном, мне наконец-то развязывают руки, и матрос отводит в туалет.

На обратном пути сталкиваюсь с аристократом в маске — он вышел на палубу и что-то обсуждает с капитаном. Про какую-то сделку, в которой они собираются кинуть обе стороны, и чтобы эти стороны подумали друг на друга. Выхватываю на слух фразу:

— … просто доставьте, и плевать на короля. А вас не найдут…

Потом аристократ замолкает, окидывает меня жадным, оценивающим взглядом. Так смотрят не на женщину, на добычу. И уходит.  

Капитан дает команду к отплытию, а матрос уводит меня в кают-компанию. Там за деревянным столом уже сидит один из четырех похитителей, тот, что покупал мне обувь и назвался «братом». Остальные, как я поняла, остались на берегу. Пожалуй, даже к лучшему, он вроде настроен ко мне более лояльно.

Пока шхуна отплывает, матрос приносит нам трапезу: простой, но сытный суп. Разливает по тарелкам прямо при нас. Я не голодна и все еще чувствую слабость после потери крови, но все равно заставляю себя поесть.

Дождавшись, когда мордоворот опустошит тарелку, решаю все-таки выяснить, что происходит:

— Ну теперь-то вы можете рассказать, куда меня везут? Дело ведь не в моем муже, правда?

Похититель смотрит на меня, и мне кажется, что он снова скажет, чтобы я не лезла в мужские дела.

— Килл уже выплатил бы любой выкуп! — спешно добавляю. — Зачем вывозить меня из страны? Куда вы меня везете?  

—  Графиня, просто не делайте глупостей, и с вами ничего не случится, — морщится он. — Дело действительно не в вашем муже. Это просто политика.   

— Политика?..

Понятно, почему они сказали про короля. Государственные интересы. А раз меня вывозят из страны, очевидно здесь замешаны интересы другой страны. Но что значит «плевать на короля»?

— Мне жаль, что вы оказались заложницей этой ситуации, графиня. Но в ваших же интересах вести себя благоразумно. И чем меньше вы будете знать, тем безопаснее.

Некоторое время мы сидим молча, доедаем суп и смотрим в окно. Но в какой-то момент взгляд похитителя из рассеянного становится пугающе-яростным, а потом он вскакивает, и, схватив меня за плечо, рвется в капитанскую каюту.

Стоящий за столом с картой рыжий беззубый капитан поднимает голову и скалится. А я пытаюсь понять, в чем дело.         

— Почему изменился курс? — грозно спрашивает «брат». — Мы должны были плыть к нагам!  

— Спроси у своего приятеля, — отвратительно хрюкает в ответ капитан. — Мое дело доставка.

Но мой охранник не успокаивается, а я вспоминаю слова аристократа в маске про сделку и короля.   

— Он сказал «плевать на короля», — говорю я, спешно вспоминая. — И вроде еще «доставить ко мне». Я… услышала, когда ходила в гальюн.

— Что это значит?! — кричит мой стражник. — Мы же договаривались, что нас доставят к нагам!

— То и значит, — ухмыляется капитан… пиратов? — Ваш заказ перекупили. Ваш подельник захотел оставить эту девицу себе. Что, впервой?

Судя по побагровевшему лицу похитителя, он действительно не рассчитывал на такой исход. Вспоминаю его манеры, заботу, даже некоторую галантность по отношению ко мне и понимаю, что, несмотря на разбойничью внешность, сам он не из простых.

— Ну уж нет! Здесь замешаны интересы моего государства! Так что вы или выполните договоренности, или…

Хватается за оружие… но оседает с коротким кинжалом в горле. Недолгие конвульсии, и все кончено. Что теперь будет? Я так и стою у двери в каюту, сжавшись в комочек, и тихо всхлипываю от ужаса. Что же делать? Бежать, но куда? Боюсь, мы уже вышли в открытое море, и, даже если удастся спрыгнуть с корабля, мне не доплыть до берега.  

Тем временем капитан перешагивает через неподвижное тело и тянется к поясу на штанах.

— А сейчас, крошка, я накажу тебя за длинный язык.

Я вижу его отвратительную ухмылку и понимаю, что для этого пирата я просто товар. Ему велено доставить меня живой, а про «невредимой», видимо, ничего сказано не было. А если и было, то ему плевать. Он хочет развлечься, и прямо сейчас.

— Нет! — в ужасе кричу я. — Я беременна!

Пират останавливается, но только на секунду. На отвратительном лице снова появляется гнусная ухмылка:

— Тогда не сопротивляйся, крошка, и я буду нежен…  

Вырвавшийся помимо моей воли порыв мощной магии сбывает его с ног. Никогда не делала ничего подобного! Может, это малышка?

Хлопнув дверью, я выбегаю из каюты. Куда? Потом разберемся! Но пробежать удается не больше пары метров: пират догоняет, хватает меня за волосы, рывком тянет к себе, пытаясь затащить в каюту.

— Мелкая… шлюха… — пыхтит он.

— Нет!

Каким-то чудом освобождаю волосы, отталкиваю грубые мужские руки. Отчаянно отбиваюсь, но понимаю, что сейчас меня скрутят — не капитан, так матросы…

Но матросов почему-то не видно, зато с невидимой сейчас палубы доносится шум и вопли. Кажется, я слышу родной голос.   

— Килл! — с отчаянной надеждой кричу я. — Килл!

В следующую секунду пират хватает меня за шею, пережимает горло, и я слабо хриплю, чувствуя, как темнеет перед глазами. Ноги становятся ватными, но я все еще пытаюсь трепыхаться. Отбиваться.

— Лика! Отпусти ее! — снова родной голос, и перед глазами мелькает знакомый силуэт.

Пришел. Все-таки пришел. Киллиан. Килл. Любимый…

— Я сломаю твоей шлюхе шею! — угрожает пират.

Нечем дышать — он схватил меня слишком сильно. Отчаянно царапаю пальцами чужую жесткую руку, но перед глазами все плывет, ноги подкашиваются, с губ срывается жалкий всхлип. Чувствую, как мое тело обвисает в руках пирата… и тут хватка исчезает, и я падаю на палубу, лихорадочно пытаясь втянуть воздух.  

Надо мной проносится мощный фаербол. Он начисто сносит мачту и поджигает паруса.

Килл! Это он, не выдержав издевательств надо мной, швырнул фаербол поверх головы пирата.  

Рядом, матерясь, встает пиратский капитан, и я понимаю, что у него сдали нервы: увидев огненный шар, он отпустил меня, теряющую сознание, а сам рухнул в сторону, закрывая голову. Он тянет ко мне руки… и тут же падает, корчась в судорогах, видимо попав под действие какого-то заклинания.  

А Киллиан вдруг оказывается совсем рядом, легко подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

— Килл… — мне все еще тяжело говорить, воздуха хватает только на то, чтобы выдохнуть имя мужа.  

— Лика, нужно уходить. Эта посудина скоро пойдет ко дну.

Палуба шатается под ногами. Корабль горит, и оставшимся пиратам уже не до сражений. Вижу, что они даже не думают нападать, а спешно пытаются спустить на воду шлюпки. Успеют ли?

— Плевать, — в ответ на мой вопрос выдыхает Килл.

Муж прижимает меня к себе, открывает портал, и мы вместе шагаем сквозь мерцающую арку.

Домой.