Глава 30

Глава 30

Скайден

За окном ярко и задорно сияло наше незабвенное дневное светило, но на душе всё равно было муторно и мрачно. Из головы никак не желала выходить вчерашняя встреча с Трис, которой следовало всеми силами избежать. Мне ведь почти две недели удавалось держаться от неё подальше, делая вид, что мы друг друга не знаем. Потому приказ ректорского зама о сопровождении первокурсников к артефакту знаний стал для меня сюрпризом. Очень и очень неприятным.

Отказаться не получилось, как ни старался. Мои попытки отговориться разбились о первый же довод хитрого и циничного профессора Сьюта. Он просто напомнил, куда именно меня отправляют на практику, и что столь шикарное место было всего одно, а отдали его именно мне. Пришлось, скрипя зубами, промолчать и напомнить самому себе, что мне на самом деле несказанно повезло: попасть по распределению в мастерскую самого Ливита мог только настоящий везунчик… или тот, кто оказал декану большую услугу.

Да, встречи с Карамелькой избежать не получилось. Но сейчас, вспоминая всё, что произошло в подземном зале, я был даже рад такому стечению обстоятельств. Ведь не окажись там меня, ей пришлось бы назвать новую фамилию и признаться, что она замужем.

Возможно, эта информация осела бы только среди преподавателей и дальше не пошла, но вероятность такого исхода ничтожно мала. Скорее всего, уже к вечеру каждый в академии бы знал, что Беатрис Ремерди вышла замуж на простолюдина по фамилии Глен.

Я помог ей, да и себе заодно. Надеялся, что быстро активирую артефакт, исправлю её фамилию в списках, и всё. Но Трис снова меня поразила. Стояла у полусферы, стиснув зубы принимала своё наказание за враньё, и даже не пискнула. Если бы я не заметил неладное, она бы и вовсе могла получить натуральное обморожение.

Гордая. Упрямая. Смелая.

И такая хрупкая.

Пока она приходила в себя в моих объятиях, я едва с ума не сошёл от накрывшего ощущения чистого счастья. В тот момент мне казалось, в мире нет ничего приятнее, чем вот так прижимать её к себе.

Она дрожала, а я млел от её запаха, её близости, стука её сердца рядом с моим. А когда она посмотрела мне в глаза… у меня просто сорвало все тормоза. Я не должен был её целовать, но в тот момент хотел этого так отчаянно, что просто сдох бы на месте без её губ!

Хорошо хоть опомнился не слишком поздно. Нёс какой-то бред, лишь бы убедить Трис, и себя заодно, что нам нельзя быть вместе. Нельзя поддаваться таким порывам. Зачем-то ляпнул про подходящего парня для неё. Но стоило представить Карамельку с другим, и в голове щёлкнуло, а душу затопила дикая, неконтролируемая ревность.

Трис что-то говорила, кажется, приятного в её словах не было вообще, а я стоял, как истукан, и пытался осознать собственные чувства. Когда она ушла, обессиленно сел прямо на пол и схватился за голову.

Именно в тот момент ко мне впервые пришло осознание, что я не хочу никому отдавать свою жену. Да, должен её отпустить. Более того, обязан сделать всё возможное, чтобы она забыла и меня, и всё, что между нами было. Но… так хотелось эгоистично послать всё к демонам и просто позволить себе жить нормально! Не прячась, не скрывая собственного происхождения, гордо глядя в глаза всем врагам.

Увы, это для меня непозволительная роскошь. А Трис рядом со мной всегда будет в опасности. Хочу ли я для неё такой жизни? Уж точно нет.

Через пару дней начинается практика, а значит почти два месяца я смогу не появляться в академии. Пусть мастерская Ливита и находится в столице, хоть и на другом её конце, но я всё решил на это время снять комнату в городе. И добираться будет быстрее, и с Трис не столкнусь. Кто знает, может, эти два месяца всё расставят по своим местам? Возможно, мне удастся выкинуть из головы собственную супругу?

— Вот ты где! — вырвал меня из размышлений голос Мильтера. — Так и знал, что найдём тебя здесь.

Я повернулся к другу, вошедшему в пустой спортивный зал, и удивлённо хмыкнул, увидев рядом с ним Эрикера Ремерди.

— Конечно, где же ещё тебе быть в субботу утром? — с весёлой иронией протянул Мильт. — На улице последние тёплые деньки, а ты тут с грушей обнимаешься.

— Зато тихо и никто не мешает, — бросил я, поднимаясь с матов, на которых сидел после тренировки.

На самом деле, к спорту я был равнодушен. Но ещё в юности понял, что без нормальной физподготовки банально не смогу никому дать отпор. Потому и старался поддерживать себя в форме. Но тренироваться с другими студентами мне никогда не нравилось, а пустым спортзал можно было застать либо по ночам, либо в выходные дни. Хотя иногда к подруге-груше я наведывался и в полночь. Всё же тесное общение с ней — прекрасный способ спустить пар.

— А как же без спарринг-партнёра? — поинтересовался Эрик.

— Справляюсь, — ответил ровным тоном. — Так и зачем вы пришли?

— Ремерди тебя искал, — задорно ответил Мильт. — Попросил помочь. Ну, я и помог. Уж очень было интересно, что от тебя вдруг понадобилась твоему заклятому «приятелю».

Мы оба перевели взгляд на Эрикера: я смотрел с лёгким любопытством, Мильт с таким видом, будто сейчас, наконец, станет свидетелем нашей драки, которую он ждал уже не первый год.

— Помнишь, ты как-то предлагал помощь по одному вопросу. С защитой от огня, — начал Эрик, глядя мне в глаза. — Если, конечно, ты сегодня не занят.

— Не занят, — ответил ему. — Давай встретимся в мастерской факультета через час.

— Я хотел кое-куда съездить, — пояснил Ремерди. — Нужно твоё мнение по вопросу защиты. Думаю, это займёт пару часов.

Эрикер не отводил взгляда. Смотрел прямо, без капли былого раздражения или ненависти. Словно не было между нами трёх лет холодной войны. Словно он теперь видел во мне совсем другого человека.

И мне бы стоило отказаться, но…

— Хорошо, — сказал ему.

— Тогда через час жду тебя на стоянке. Я всё ещё катаюсь на красном мобиле Беаты.

— Договорились.

Он ушёл, я тоже собрался покинуть спортзал, но меня остановил полный негодования голос Мильта, о присутствии которого я умудрился забыть.

— Это что сейчас было? — поражённо выпалил друг.

— О чём ты?

— Ты ещё спрашиваешь?! Я рассчитывал, как минимум, на открытый мордобой, а вы мало, что мило побеседовали, ни разу друг другу не нагрубив, так ещё и собрались куда-то вместе! Скажи, Ден, когда этот мир успел настолько перевернуться, и почему я этого не заметил?

Его растерянная физиономия искренне умиляла. Он точно не ожидал от нас такого резкого изменения в отношениях, но объясняться у меня не было ни малейшего желания. Да и что сказать, если я сам не понимал, почему перестал цеплять Ремерди.

И нет, дело не в Карамельке, и даже не в том, что он отправился со мной в камеру изолятора. Думаю, причина в его рассказе о погибшем друге. И в той искренней тоске, что стояла тогда в его глазах.

Но Мильтеру я об этом не расскажу. Увы, несмотря на нашу дружбу, даже ему я не мог доверять полностью.

Никому не мог.

— Ремерди занимается разработкой очень интересного защитного купола. Делает упор на тушение магического огня. Мне интересна эта тема, ты же знаешь, что меня всегда занимали сложные задачи.

— Настолько, что ты готов забыть о вражде с Эрикером? — не поверил Мильт.

— Временно, — заметил я. Сделал несколько шагов к выходу, но остановился и добавил: — А может, и не временно. Вынужден признать, что Эрик Ремерди не такой безнадёжный придурок, каким я его считал. А талант в защитной магии у него определённо выдающийся.

И ушёл, чувствуя спиной полный негодования взгляд друга.

***

Мобиль нёсся вперёд на высоких скоростях, которые были разрешены только на загородных воздушных трассах. Я развалился на переднем сидении и изучал блокнот с записями Эрика. Тот потрудился на славу. Провёл поистине колоссальную работу, сделав несколько итоговых расчётов, в которых были учтены даже такие мелочи, как сила возможного ветра, количество присутствующих под куполом людей, время года, общий коэффициент силы при внешнем нападении, и ещё куча факторов.

А увидев, что он попытался придумать и рассчитать ещё и вариант защиты от пуль, я откровенно присвистнул.

В общем, щит от физического проникновения был просчитан верно, и отчасти напоминал по структуре тот, что я создал над академией. Глядя на эти записи, мне в голову даже пришла мысль сделать такой же, но не статичный, а подвижный. Который можно было бы закрепить на живого человека. Подобный сейчас окружал наш мобиль, но его существенным минусом оставалось то, что он имел форму шара, и выглядел, как большой полупрозрачный пузырь. На человека такой не нацепишь, ведь он тогда банально в двери не пройдёт. И вообще выглядеть это будет довольно смешно. Опять же, ходить не получится, только катиться. Он потому и использовался только для мобилей и зданий.

Достав из своего рюкзака тетрадь и ручку, я принялся накидывать варианты осуществления новой задумки, и так увлёкся, что совсем забыл, где и с кем нахожусь. Мы куда-то летели, а я даже в окно ни разу не глянул. Меня слишком заняла пришедшая в голову идея.

И лишь когда Эрикер посадил мобиль и странно глухим тоном сказал «Приехали», я оторвался от расчёта, поднял взгляд… и ошарашено застыл.

За лобовым стеклом стояло пепелище. Обгорелые стены пугали своей чернотой. В них темнели пустые оконные проёмы. Крыши и половины второго этажа попросту не было, а вокруг царили пустота и запустение. Смотреть на всё это оказалось по-настоящему жутко.

Словно не понимая, что делаю, я медленно вышел из мобиля, сделал несколько шагов и остановился, с ужасом глядя на мёртвую землю под ногами. Здесь стояла глухая тишина, но в моей голове, как наяву, звучали крики, слышался треск горящего дерева, гул бушующего магического огня. И душу сковал страх… такой же точно, что накрыл тогда… в тот самый день, когда рухнула наша прежняя жизнь.

— Обрати внимание на круг, — голос Эрика вырвал меня из пучины страшных воспоминаний.

Я перевёл на него взгляд и увидел, что тот показывает границу пожара — чёткую линию, которая складывалась в окружность. Она служила этакой разделительной полосой, преградой между жизнью и смертью. За её пределами росла трава, и даже воздух ощущался иначе, в то время как внутри обведённой ей зоны всё было убито.

— Когда ты привёл нас на развалины Мраморного дворца, я понял, что уже бывал в подобном месте. Ощущения те же, — проговорил Эрикер, направившись к самой целой части здания. — Сначала решил, что всё дело в том, что и тут, и там случилось страшное. Но потом нашёл иную причину сходства. Сильная магия, шлейф которой не рассеялся даже спустя годы. А ведь обычно он держится максимум месяц, но явно не в этом случае. Полез в справочники, стал искать и, знаешь, что выяснил?

Я молча брёл следом, ощущая, как в душе всё больше разворачивается пустота. Слушал Эрика, уже понимая, о чём именно тот хочет сказать, но даже не думал его перебивать или разубеждать. Мне было слишком плохо, чтобы мыслить рационально и придумывать правдоподобную отговорку.

— Такое свойство имелось только у магии императорского рода, — продолжил Эрикер. — Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что это место было разрушено кем-то из Гленвайдеров. Этот пожар случился почти семнадцать лет назад. В то время по официальным данным все представители этой семьи давно были мертвы. Но получается, кто-то из них выжил.

Он смело шагнул в пустой дверной проём, и я направился за ним. Не думаю, что сам рискнул бы хоть когда-то сюда войти. Ведь за всё время с того пожара так и не решился наведаться в это место. И сегодня бы не поехал, если бы знал, куда Ремерди решил меня отвезти.

Мы прошли по тёмному, мрачному коридору, и оказались в просторной светлой комнате, точнее в том, что от неё осталось.

Взгляд упал на валяющуюся на покрытом пеплом полу обгоревшую сковороду… и я не выдержал. Опустился на колени, дрожащей рукой коснулся толстого бортика, чудом не расплавившегося в огне, и крепко зажмурился. Глаза защипало, но я не мог позволить себе слёз. Никогда!

— Эйса Герв была царицей на этой кухне. До сих пор помню вкус её пирогов с клубникой, — проговорил Эрик, делая вид, что не замечает моей реакции. — А ведь ещё недавно я не подозревал, что вообще когда-то знал такую женщину. Просто, как выяснилось, на моей памяти стоял блок. Мать постаралась. Заявила отцу, что мне не стоит знать о той трагедии, которая здесь произошла. И решила закрыть мои воспоминания обо всех, кто тут жил. Будучи шестилетним мальчишкой я не мог противиться ментальному воздействию. И только совсем недавно случайно всё вспомнил.

Он увидел, что я сжимаю сковородку, тяжело вздохнул и отвернулся.

— Брось это. Идём дальше.

Но я не смог оторвать пальцы от такого островка памяти. Схватил тяжёлую почерневшую утварь и потащил за собой.

Мы миновали пустой зал, в котором не уцелело ничего, и вышли на другой стороне здания. А там во внутреннем дворе стояла обгоревшая чаша большого фонтана.

Увидев его, у меня сердце сжалось настолько, что стало больно. Когда-то я обожал это место. Тогда фонтан казался мне волшебным бассейном, я плавал в нём каждый день, пока позволяла погода. Сейчас же от него остались лишь потрескавшиеся руины. И только крылатая девочка из белого мрамора в его центре выглядела так, будто её установили здесь буквально вчера.

Послав к демонам всю осторожность вместе со здравым смыслом, я сорвался с места, быстро перемахнул через бортик, прошагал к статуе, приложил к ней ладонь. И тут же меня затопило ощущение спокойствия и умиротворённости, даже дышать легче стало.

Я сел на обгоревший камень, обнял статую за ногу и прижался к ней щекой.

— Э-э-э… — протянул Эрик, наблюдая за этой картиной с откровенно озадаченным видом. — Вайд, с тобой всё хорошо?

— Супер, — выдохнул я, блаженно прикрыв глаза.

После такой эмоциональной встряски, которую ощутил, приехав сюда, эта волна целительной энергии казалась истинным наслаждением.

А ведь нечто похожее я ощущал, приходя в храм среди развалин Мраморного дворца.

Эта мысль мигом вернула в реальность, рождая новую догадку. Но её ещё следовало обдумать.

— Присоединяйся, — улыбнулся я Эрику. — Заодно скажешь, выжил я из ума, или пока ещё нет.

Тот посмотрел на меня со здоровым скепсисом, зачем-то обернулся назад, окинул взглядом пустое пепелище, и всё-таки перелез в чашу фонтана. А когда сам дотронулся до статуи, выдохнул так, будто испытал искренне облегчение.

— Что это такое? — спросил он спустя пару минут блаженного молчания. — Раньше такого не было. Я же сотню раз трогал эту крылатую особу.

— Думаю, — ответил я, — всё воспринимается на контрасте. Когда ты был здесь в детстве, то тебя не угнетала обстановка, да и сила эта рассеивалась равномерно. А сейчас она будто заперта в самой статуе.

— Ощущения почти как в храме, куда ты нас приводил, — проговорил Эрик, только подтвердив мою мысль.

Постояв так ещё немного, он всё-таки неохотно отлип от скульптуры. Потом неспешно отошёл в сторону и присел на уцелевший бортик.

— Можешь сказать, что тут на самом деле произошло? — вдруг спросил Эрикер, поймав мой взгляд.

Я мог бы просто отказаться или высказать пару предположений, основываясь исключительно на общих данных. Но сейчас, всё ещё обнимая статую, впитывая исходящую от неё силу, вдруг понял, что на самом деле хочу выложить Эрику правду. Причём всю. Вот так просто взять и раскрыться… но не перед сыном врага. Нет.

Перед тем, кого когда-то считал почти братом.

К тому же, он о многом уже сам догадался, так что я в любом случае ничего не теряю, а приобрести могу немало.

Вскинув голову, сел удобнее, но от крылатой отходить не спешил. Если уж возвращаться в прошлое, то уж лучше рядом с ней. Иначе могут банально сдать нервы. Они у меня в последнее время и так изрядно расшатаны.

— Я много чего могу рассказать, — начал издалека. — Вопрос в том, нужно ли тебе это. Поверь, Рик, есть информация, обладание которой способно очень сильно испортить жизнь. Мой тебе совет: не лезь в это, не вороши прошлое, и обходи меня стороной. Иначе всё может кончиться очень плохо.

Он кивнул, не отводя взгляда. И сокращение собственного имени, которое когда-то его изрядно бесило, принял спокойно.

А потом встал на ноги и уверенно выдал полную фразу клятвы о неразглашении, закрепив её руной эмферс. Выглядел при этом так решительно, что, попроси я его закрепить сказанное кровью, он бы без вопросов сделал и это.

А когда клятва была произнесена, Ремерди сел обратно, улыбнулся уголками губ и сказал:

— Рассказывай, Макс. И начни, пожалуйста, с того, как ты стал Скайденом Вайдом.