Глава 44
Глава 44
Беатрис
Скайден быстро шёл на поправку. Я тоже с каждым днём чувствовала себя лучше. Но сообщение доктора Фар Шориди о выписке всё равно стало для меня полнейшей неожиданностью. Да и он сам, кажется, не собирался так рано нас отпускать. А тут во время очередного утреннего обхода уже привычно проверил состояние моего организма магией, изучил результаты последних анализов, а потом просто сказал, что больше не видит смысла держать нас с супругом здесь.
Оказалось, что перед тем, как прийти ко мне, он уже побывал у Ская, и тот, по словам целителя, уже слишком выздоровел для нахождения в клинике. Но при этом доктор Эдиген прочитал мне целую лекцию о том, что выписка — это ещё не значит выздоровление, что нам обоим необходимо соблюдать щадящий режим, побольше отдыхать, и показаться ему через неделю.
Возвращаться в академию он тоже пока не разрешил, заявив, что вернёт нас по палатам, если узнает о нарушении его запрета.
После осмотра я, окрылённая, помчалась к Скаю. Хотелось бежать, но пришлось сдерживать себя и идти спокойно. За прошедшие полторы недели мне успела порядком надоесть эта больница, потому я мечтала быстрее отсюда уйти.
В палату к супругу буквально влетела, даже не удосужившись постучать, и резко остановилась, увидев удивительную картину. Скай сидел на кровати и беззаботно улыбался, а перед ним стояли леди Эли и мой отец, который довольно фривольно обнимал её за талию.
Это показалось мне таким странным, что просто не желало укладываться в голове. Да папа даже с мамой никогда себе подобного не позволял! А тут…
— Карамелька, ты чего там застыла? — позвал мой супруг, который совершенно спокойно отнёсся к тому, что его мать обнимает посторонний мужчина. Это-то и заставило меня притупить собственное возмущение. Ведь если Скай не видит в происходящем ничего плохого, так, может, я чего-то просто не понимаю?
Подойдя к Скайдену, я присела рядом с ним на кровать и тут же оказалась в таких родных объятиях своего любимого мужчины. Он поцеловал меня в висок и потёрся носом о мои волосы. Его, судя по всему, тоже ни капли не смущало присутствие наших родителей.
Я взглянула на отца, тот смотрел на нас настороженно, но без раздражения, а леди Элена и вовсе улыбалась.
Объяснять происходящее мне никто не торопился, потому пришлось спросить самой:
— Папа, у вас роман?
Юлить и говорить намёками не хотелось. Потому вопрос я задала прямо. И ответ получила такой же прямой и честный:
— Да, Беата, — ответил папа, спокойно встретив мой взгляд. — Документы на развод с Луизой уже готовы. Не хватает только её подписи и похода в храм. Но она приедет уже завтра и всё подпишет. Потом мы с Эли назначим дату свадьбы.
Ну, ничего себе новости!
— А вы не торопитесь? — выдала я, возможно, не очень тактично и вежливо. — Папа, а как же твоя репутация, карьера?
— Всё под контролем, — ответил он. — Не переживай за меня. А лучше просто прими мой выбор так же, как я принял твой.
Это был хитрый ход. Одной фразой папа умудрился сказать мне многое. Он ведь на самом деле не только признал наш брак со Скаем, но и сделал всё, чтобы помириться с ним. Оказывал поддержку в вопросах возвращения его имени, титула и имущества.
Да и разве могла я сказать что-то против связи папы с моей же свекровью? Учитывая, что от их союза с мамой давно ничего не осталось.
— Честно говоря, я не думал, что ты будешь против, — бросил отец.
— Я не против, — поспешила ответить. — Наоборот. Только за. Эрик, уверена, тоже рад за вас. Просто… это несколько неожиданно.
— Дайри тоже поначалу смутилась, даже пыталась убедить меня провериться на наличие приворота, — улыбаясь, проговорила леди Элена. — На самом деле, Беатрис, мы очень давно знакомы с твоим папой. И наши чувства родились не вчера…и даже не год назад. Но жизнь сложная штука, и быть вместе мы можем только теперь.
— Эли и Дайриса теперь живут в нашем особняке, — сказал отец, глядя на нас со Скайденом. — И я надеюсь, что вы оба тоже будете жить там.
— Временно, — заметил Скай. Видимо, этот вопрос они уже обсудили, потому что привычного возмущения в его голосе не слышалось. — Пока не обзаведёмся собственным домом.
— Учитывая всю шумиху, развернувшуюся сейчас вокруг твоей персоны, имущество тебе вернут быстро. По крайней мере то, что возможно вернуть. Я уже говорил, что в парламенте новость о твоём появлении произвела настоящий фурор. Хотя до сих пор находятся те, кто считает тебя самозванцем. Некоторые и вовсе уверены, что именно ты промышлял отъёмом магии у одарённых, а теперь каким-то образом принял её в себя и назвался Гленвайдером.
— Глупости, — вздохнула леди Элена. — Бастиан когда-то говорил, что самый верный способ определить Гленвайдера — это отвести его к источнику. Не знаю, что там должно произойти, этого он, увы, не пояснял. И о местонахождении самого источника тоже ни разу не обмолвился.
Да, раскрытие личности Ская стало для страны потрясением. А всё началось с того, что около недели назад одно крупное новостное издание опубликовало статью о том, что закрывший меня собой Скайден Вайд, герой, прославившийся на всю Паутину, на самом деле обладает слишком большой силой даже для очень одарённого мага. Даже прозвучало предположение, что он может иметь отношение к Гленвайдерам. А после проведённого журналистами расследования выяснилось, что Скай на самом деле приходится последнему императору внуком.
Всё выглядело так, будто акулы пера сами раскопали эту информацию. На самом же деле сведения им предоставил тот человек, который теперь занимался делами моего мужа, точнее, его выходом из тени и возвращением его имени.
Новость, что один из прямых наследников императорского трона жив, стала настоящей сенсацией. Люди гадали, что же теперь будет. В правительстве тоже многие были обеспокоены ситуацией, а пару дней назад к Скайдену приходили двое мужчин, вроде как из службы госбезопасности.
Не знаю, чтобы было, если бы не папа. Он на самом деле принял часть удара на себя. Заверил парламент и президента, что наследник Гленвайдеров не ищет власти, и всё, что ему нужно, это некоторое имущество его рода.
Да, сейчас нас защищали стены клиники, ставшей чем-то вроде крепости. Но никто не сомневался, что как только нас выпишут, дело примет более серьёзный оборот.
— Не понимаю, как ты согласился пожить в нашем особняке? — тихо сказала я Скаю, когда папа отвлёкся на вызов своего фонапа.
— Твой отец не зря столько лет в политике, — ответил любимый супруг, коснувшись губами моей шеи у самого ушка. — Он умеет находить правильные слова и верные доводы. Да и мама попросила не упрямиться. К тому же, из-за всей этой шумихи им с Дайри опасно оставаться в гостинице. А бросать их одних в доме твоего отца мне просто страшно. Тем более, скоро должна появиться твоя мать.
Про роль мамы в трагедии его семьи Скай рассказал мне сам, просто обрисовал всё в общих чертах. Теперь же, видя папу вместе с леди Эли, я начала подозревать, что мама поступила так из-за банальной ревности.
Нет, я не оправдывала её, даже не знаю, как буду смотреть ей в глаза. Но теперь хотя бы стали ясны движущие ей мотивы.
— Новость о вашей выписке уже облетела все новостные издания, — проговорил папа, опустив фонап. Потом строго посмотрел на Ская и спросил: — Сам сообщил?
— Я сказал Дориану, — кивнул супруг, погладив меня по плечу. — А он пустил слух. Теперь по его расчётам у ворот клиники должна собраться толпа журналистов. Встречаться с ними на улице опасно, потому хочу попросить администрацию разрешить нам пообщаться с ними в холле.
— Это что, пресс-конференция? — спросила я со смешком. — Серьёзно?
— Вроде того, — кивнул Скайден. — Но, если не хочешь в этом участвовать, я выйду к ним один.
— Я с тобой! — заявила, вцепившись в его руку. — Даже не думай!
— Я тоже пойду с вами, — задумчиво проговорил папа. — С руководством клиники сам договорюсь, и охрану обеспечим. — Вздохнув, добавил: — А потом отправимся домой, и все, наконец, отдохнём.
— Учитывая, что завтра приедет мама, спокойно там вряд ли будет, — заметила я, хмурясь. — А ведь есть ещё Лирден. Пап…
Отец отвёл взгляд, чего в принципе почти никогда не делал. Он привык всегда встречать проблемы с гордо поднятой головой. Но сейчас даже он понимал, какой нас всех ждёт скандал.
Мой неуправляемый младший братец точно не примет ни Элену, ни Ская, ни тем более Дайрису. А у него сейчас сложный возраст, и договориться с ним почти невозможно.
— А что не так с твоим младшим братом? — спросил Скайден.
— Не беспокойтесь об этом. Я поговорю с ним, — ответил вместо меня папа. — А вам лучше прямо сейчас начать готовиться к выписке. Беата, мой помощник скоро должен доставить тебе одежду и косметику. Вещи тебе, Скайден, привезёт Эрик.
***
Пресс-конференция прошла довольно спокойно, даже несмотря на то, что журналистов собралось много. Вопросы задавали в порядке очереди, никто не пытался никого перекричать, а за всем этим следил целый отряд боевых магов-охранников. Хотя, даже с учётом их присутствия, акулы пера всё равно вели себя просто на удивление примерно и спокойно.
Скай отвечал почти на все вопросы. Я стояла рядом и, если обращались ко мне, тоже давала ответы.
«Леди Беатрис, а правда, что вы уже год замужем?»
«Леди Беатрис, вы согласны с обвинениями лорда в адрес Харленда Остинера? Думаете, он отправил к вам убийц?»
«Леди Беатрис, вы считаете, что нашей стране нужно вернуться к монархии? Вы видите себя императрицей?»
«Как вы относитесь к разводу родителей?»
И тому подобное.
Правда, Скайдену доставалось куда больше. Ему пришлось несколько раз заверить, что на роль императора он не претендует и считает, что форма президентской республики для нашей страны лучше.
Его много спрашивали о нападении, об учёбе, о работе в фирме Ливита, о нашем браке, о прошлом, о детстве. О родителях и отце. Он терпеливо отвечал, правда, подробными его ответы не были.
Зато на вопрос о матери он сообщил, что у неё новая семья, в которой родилась его младшая сестра, и они обе не имеют к роду Гленвайдер никакого отношения. Даже попросил журналистов их не трогать. Фамилии у них были разные, да и вообще Скай даже имени мамы почти никому не говорил. О её приезде в республику знали лишь немногие сотрудники клиники, которые обещали молчать.
Но несмотря на все принятые меры, и Скайден, и мой папа всё равно сомневались, что удастся оградить леди Эли и Дайрису от всего происходящего. Достаточно и того, что папа, кажется, не собирался скрывать свой новый роман. А личность его пассии точно заинтересует журналистов.
Под конец этого представления Скай попросил позволить ему сделать заявление, и объявил, что, как последний представитель рода Гленвайдеров, готов попытаться восстановить нарушенный магический баланс и остановить вырождение магов в стране. Он уточнил, что не знает, как это сделать, но собирается приложить все усилия, чтобы выяснить и помочь. После таких обнадёживающих слов ему аплодировали все собравшиеся.
К моему огромному облегчению, вскоре пресс-конференция закончилась. Продлилась она чуть больше полутора часов, и за это время я дико устала. Скай тоже выглядел бледным, а оказавшись в большом отцовском мобиле, просто прижался лбом к стеклу и прикрыл глаза. Он пока не до конца оправился после ранений и быстро уставал. Но при посторонних всё равно держался до последнего.
Я обняла супруга, уложила его голову на своё плечо и погладила по голове.
— Скоро приедем домой, — проговорила тихо, — там сможешь отдохнуть. Никто тебя не потревожит.
А в холле особняка нас ждала мама, приехавшая на день раньше.
Она встретила нашу компанию презрительным молчанием, а на отца с леди Эли смотрела с таким видом, будто собиралась собственными руками придушить обоих. По мне же лишь мазнула разочарованным взглядом и не сказала ни слова.
За всё время, пока я была в больнице, она всего раз вызвала меня по фонапу, да и то лишь для того, чтобы сказать, какая я идиотка, раз вышла замуж за Гленвайдера. О моём здоровье она не спросила и даже не заикнулась о том, чтобы приехать, проведать.
На самом деле, здесь нечему удивляться. Она всегда была такой, и раньше это казалось мне нормой. Но теперь, после знакомства с леди Эленой, стало ясно, почему мой брат в детстве называл именно её мамой. Разница с нашей была поистине колоссальной.
А вот устроить скандал папа ей не позволил. Извинился перед леди Эли, взял свою супругу за локоть и повёл в кабинет. Что происходило там, я не знала, видела только, что почти через час они вместе куда-то уехали, и вернулся папа уже один.
Вечером, за ужином, он коротко сообщил, что мама подписала все бумаги, и они официально расторгли брак в храме. После чего леди Луиза Ремерди сразу же поспешила к порталу и покинула страну.
Все, включая Эрика, восприняли эту новость спокойно. Мне показалось, что он даже рад.
Впервые на моей памяти за долгое время ужин в нашем доме прошёл в атмосфере тепла и семейного уюта. Отец улыбался, а ведь он действительно все последние годы почти всегда оставался или хмур, или равнодушен.
Брат шутил и всё потешался, рассказывая, как ребята в академии восприняли новость, что с ними учится внук последнего императора. Но особенно разной оказалась реакция преподавателей: кто-то возмущался, кто-то не верил, кто-то был рад. Со всем этим нам предстояло столкнуться только после разрешения доктора Фар Шориди. А тут ещё и сессия скоро. Ума не приложу, как мы будем её сдавать.
Жить нам со Скаем предстояло в моей комнате, и от предвкушения совместной ночи мне хотелось улыбаться, не переставая. Нет, на близость я даже не рассчитывала, да и целитель прямым текстом пока её запретил, но так хотелось просто прижаться к тёплому боку любимого супруга, почувствовать, что он рядом, жив и почти здоров.
Скайден и сейчас под столом держал меня за руку, и то и дело смотрел с такой нежностью, от которой моя душа разливалась соловьём.
Всевидящий, как, оказывается, мало надо для счастья! Мир в семье и любимый рядом.
Я даже о маме почти не думала. В конце концов, она и раньше редко бывала дома. Уже больше десяти лет её вечно носило по заграничным курортам. А отец, как мне кажется, был готов оплачивать любые счета, лишь бы его жена находилась где-нибудь подальше от него.
И вот теперь… они разведены. Думаю, всё-таки, к счастью.
Этот день оказался очень длинным и насыщенным событиями, но я всё равно считала его хорошим, счастливым. Вот только его финал умудрился омрачить всё.
Нам как раз подали десерт — восхитительный пирог с клубникой. В больнице я часто мечтала о чём-то подобном, там кормили исключительно пресной, пусть и здоровой пищей, а о сладостях и речи не шло. Приносить еду пациентам тоже категорически запрещалось, потому домашним ужином я наслаждалась от души.
Но успела откусить лишь маленький кусочек вкуснейшего лакомства, когда двери столовой резко распахнулись, с грохотом ударившись о стены, а в комнату влетел злющий, раскрасневшийся Лирден.