Глава 48.2

Глава 48.2

— Итак, ваше высочество… хотя тебя и величеством звать можно, ты же единственный представитель императорской крови в этом мире, — продолжил Льюис. — Источник должен погаснуть окончательно. И это случится, когда последний Гленвайдер будет мёртв. В прошлый раз ты умудрился выжить. Но это и к лучшему. Думаю, будет справедливо, если эту историю ты закончишь сам.

— То есть? Вы хотите, чтобы я сам себя прикончил? — выдал удивлённо. — А вам не кажется, что это полный бред?

— Твой отец положил почти весь мой отряд… и моего сына, — ровным тоном продолжил Коврин. — Но даже тогда этот паршивый источник не погас! — добавил зло. — Но теперь ты своей смертью предашь саму связь Гленвайдеров и источника. Откажешься от неё ради своей жены.

— Вы не в себе! — бросил я раздражённо. Магию источника ощущал отлично, но она больше не тянулась ко мне. Понятия не имею, как им удалось лишить меня силы. Или… — «Проводник».

Я сказал это вслух. И по тому, как самодовольно ухмыльнулся старик, стало ясно, что я сделал правильный вывод.

— Именно. Даже Гленвайдера можно иссушить этой штукой. Потому, мальчик, ты теперь не маг. Так… тень от мага, — сообщил Коврин.

Интересно, а он демон, или просто двинувшийся головой фанатик?

Я пытался найти выход из этой безумной ситуации. Вопреки заверениям этого гада, магия у меня осталось, хоть её и ничтожно мало. Против семерых в рукопашную один не справлюсь никак. На помощь Беатрис рассчитывать не имеет смысла. Но как же быть?

— Ты так уверен, что я покорно себя прикончу? — бросил я, глядя в глаза этой сволочи.

Вместо ответа он дал знак Абберенду, а тот вдруг резко толкнул Трис в спину. Она упала на колени, прямо к ногам Льюиса. Я дёрнулся к ней, но меня сразу же схватили двое, и силы им было не занимать.

Пока я пытался вырваться, старик обошёл мою Карамельку и приставил остриё кинжала к её горлу.

— Тебе всё равно не выжить, — сказал он, сверкнув на меня глазами. — Сам понимаешь, что сопротивляться бесполезно. Пока у тебя есть шанс сохранить жизнь этой милашке. Но если не желаешь договариваться…

Он чуть сильнее надавил на своё оружие, и из-под металла показалась тонкая струйка алой крови. Вот этого выдержать я уже не смог.

— Нет! — крикнул, рванувшись вперёд.

Но держали меня слишком крепко. Попытался бороться, вырваться, но добился лишь удара кулаком по скуле. Перед глазами поплыло. Я сам едва не рухнул, но упасть не позволили всё те же твари за спиной.

Всевидящий, ну как же так? Должен же быть выход!

Трис пока ещё старалась держаться. Её лицо оставалось почти спокойным, в то время как в глазах царила настоящая паника. Нет, я не мог допустить даже мысли, что ей навредят из-за меня. Ведь сам во всём виноват. Сам!

— Я согласен, — выдал ответ, который был единственным в данных обстоятельствах. — Не трогайте её. Дай клятву, что Трис вернётся к отцу, живой и здоровой.

— И ты сделаешь всё, что я скажу? — уточнил Коврин, поймав мой взгляд.

— Да, — сказал обречённо. Так хотя бы она останется жива.

— Хорошо. В таком случае, я приношу клятву рода, что эта девушка, которую ты взял в жёны, никак не пострадает от моих действий или действий кого-то из моих соратников. Мы будем оберегать её и вернём отцу живую и без травм. Но клятва вступит в силу лишь в момент, когда ты, Скайден Гленвайдер, проткнёшь собственное сердце.

Он начертил в воздухе незнакомый мне знак, и тот налился тёмно-красным светом, став похожим на запёкшуюся кровь. А когда растаял, воды источника неожиданно забурлили и потемнели, на несколько мгновений став насыщенно синими.

Карамелька смотрела на меня с ужасом. Её губы громко шептали, чтобы я не смел, что она не желает жить без меня. Эти слова разрывали мою душу, заставляя её беззвучно кричать.

Когда один из конвоиров освободил мои руки от пут, а второй протянул мне клинок с обоюдоострыми краями, я почти решился воспользоваться ситуацией и напасть на них. Но старик, который всё ещё держал кинжал у шеи Трис, лишь сильнее надавил на лезвие и медленно покачал головой.

— Без глупостей, мальчик. Знай, мы всё равно тебя убьём, но если ты не выполнишь свою часть сделки, я не выполню свою, и твоя жёнушка познает много других мужчин перед тем, как ей всё-таки перережут горло.

Всевидящий! Да как мы до всего этого довели?!

Трис уже была близка к срыву. Её пальцы дрожали, а по щекам текли слёзы. Её всю трясло от напряжения и рыданий.

Нет… я не могу рисковать её жизнью. А моя, кажется, подошла к концу.

Радует лишь то, что источник всё равно не угаснет. Ведь останется ещё один человек, в ком течёт кровь Гленвайдеров. Мама и Леонард не позволят им её найти.

Я опустил взгляд на клинок в своей руке, перехватил его удобнее и вдруг заметил, как вода источника словно пошла рябью.

Это видение сразу же пропало, но в душе отчего-то стало чуть спокойнее. Самую малость.

— Позволишь поцеловать жену в последний раз? — спросил я.

— Нет, — категорично ответил старик. — И хватит уже тянуть. Даю тебе минуту. Не выполнишь свою часть сделки, и я она аннулируется. И первым пострадает вот этот нежный цветочек.

Я поймал сумасшедший, полный страха и неверия взгляд Трис, и горько улыбнулся.

— Не делай этого, — проговорила она хрипло. — Не нужно. Пожалуйста…

— Я люблю тебя, Карамелька. Но другого выхода нет. Знай, дни, проведённые с тобой, были лучшими в моей жизни. Не смей себя винить. Я сам во всём виноват. Знал, что нечто подобное однажды может случиться. Прошу только об одном… живи дальше. И будь счастлива.

Неимоверным усилием воли я заставил себя отвернуться от неё, крепче сжал рукоять клинка и подошёл к самой кромке воды.

«Прости, что не смог тебя сохранить, — мысленно сказал источнику. — Я действительно хотел вернуть магию людям. Но, видимо, это мне не по силам. Если можешь, помоги Трис и Дайрисе».

«Будь спокоен за них», — прошелестело в моей голове. А может, я просто тронулся умом?

В любом случае, времени на раздумья уже не осталось. И, сделав глубокий вдох… последний в этой жизни, я поднял перед собой оружие… и одним резким ударом вогнал его в собственную грудь.

— Нет!!! — в ужасе закричала Карамелька.

Но повернуться к ней я уже не смог.

Упал сначала на колени… а потом рухнул прямиком в голубоватую сияющую воду, а моё сознание приняла в ласковые объятия мягкая, приятная темнота, полная тихого, вечного спокойствия…