Эпилог

Арфель откинула в сторону бумажку с ритуальными словами и тяжело вздохнула. Ребенок уже вовсю толкался, а она так и не услышала от Илуора заветных слов. Тех самых, что он когда-то сказал Астаре.

– Будь проще и возьми его за, – Каэль стрельнула глазами в сторону Арийны, – за хвост. Скажи: или будешь княжить в образе волка лесного, или женишься на мне. Думаю, он сделает правильный выбор.

Погладив живот, где сынок явно с кем-то сражался, княгиня покачала головой:

– Так мне не нужно.

Вообще, у них с Илуором все было как-то странно – он показал ей весь Серый Дол, в том числе и одинокие холмы. Там, среди холмов, они провели целую неделю. Князь ухаживал за своей ша-раарти, осыпал цветами и ласково заглядывал глаза. И даже один раз испросил разрешения коснуться живота. Правда, для чего ему это понадобилось, Арфель не поняла – это же было два месяца назад, и ничего почувствовать было нельзя.

– Князь много работает, – неуверенно произнесла Арийна, и Арфель невесело рассмеялась:

– Князь изволит мариновать Империю ожиданием. Соглашение разорвано, Серый Дол закрыл границы, и люди остались один на один с демонами.

Укоризненно посмотрев на подругу, Каэль возразила:

– Не один на один, а два на одного – оборотни по-прежнему сражаются на стороне Империи.

– Да, только теперь Императору приходится платить полновесным золотом, – хмыкнула княгиня. – А еще оплачивать проживание для волчиц, что следуют за своими мужьями. Император недоволен разрывом Соглашения – раньше ему приходилось платить куда меньше.

– Да, платили простые имперки. Собой и своим счастьем, – скривилась Каэль. – А как ловко выкручивались имперские чиновники, я в восторге. Как они говорили? Посмотрите, в Серый Дол уходят подводы с припасами, с травами и зерном, с артефактами. И почему-то никто не уточнял, что все это уходит не в счет Соглашения, а за волчье золото. И редкие штучные артефакты.

– Зато люди довольны, – улыбнулась Арийна. – Это по Ондиниуму особенно заметно.

Когда волчица заговорила про родной город Арфель, у той на глазах навернулись слезы. Последнее время княгиня была скора как на слезы, так и на гнев. Но никого из волчиц это не смущало – они и сами были ровно такими же. И если леди Льефф-Энтан потеряла эмоциональное равновесие вследствие беременности, то волчицы по жизни обладали взрывным темпераментом.

– Ты чего? – нахмурилась Каэль. – Ну давай я с князем поговорю. В конце концов, сколько он меня будет с клятвой мурыжить? Сделаю вид, что хочу поговорить про клятву, а сама аккуратно на ваши отношения разговор переведу.

Представив, как именно Каэль переведет разговор, Арфель поежилась и рассеянно отозвалась:

– Князь просто ждет, пока Ричард уже решится сделать тебе предложение. Целитель уже купил кольцо.

– Так, – нахмурилась Каэль. – И что? Даже если я выйду замуж, я что, должна буду сесть дома, что ли? Так у меня один такой муж уже имеется.

Поперхнувшись смешком, Арийна ответила вместо княгини:

– Нет, просто Ричард уже часть рода Льефф-Энтан. И если ты станешь его женой, то клятва потребуется другая, более простая. А если ты сначала поклянешься роду, то пожениться уже не получится, вы же оба будете Льефф-Энтан.

Слушая подруг, Арфель рассеянно крутила браслет. Она так и не узнала, ради чего отец надел его на нее. И чем дальше, тем сильнее эта загадка на нее давила. Ей до дрожи хотелось закрыть эту страницу, перевернуть ее и продолжить писать историю своей жизни. Собственно, именно из-за этого ее глаза были постоянно на мокром месте.

– Ты из-за отца, что ли? – догадалась Каэль. – Да плюнула бы давно.

– Если бы точно знала, то плюнула бы. А вдруг он хотел как лучше? – сама себе не веря, произнесла Арфель.

– Да он по-любому хотел как лучше, – фыркнула госпожа Хемм. – Для себя. Он же хотел войны. Браслет твой – качественный новодел, который только подделывался под старину. И…

– Просто он ведь знал, что во мне течет волчья кровь, – перебила подругу Арфель.

– Он хотел войны, – повторила Каэль. – Он рассчитывал на быструю и победоносную войну. Но оборотни разорвали Соглашение, повинились перед людьми и поднесли роскошные дары пострадавшим от них семьям. Вспомни, никто не рискнул отказаться искать своих детей и пострадавших женщин. Ха, кстати, представляю, как был расстроен мой муж – жена в Сером Доле собирается выходить замуж по волчьей традиции, а ему, бедолаге, даже компенсации не полагается. Он, кстати, написал мне письмо – предлагает развод. Вернее, уже умоляет о разводе.

Каэль оскалилась почти как волчица, так она была довольна.

– А ты что? – заинтересовалась Арийна.

– Я? А я в Ондиниум не собираюсь. Как и разводиться с ним – мне это не нужно. Все же запутанные и несправедливые имперские законы порой выходят мужчинам боком. Женщина не может подать на развод, но может отказаться разводиться со своим супругом.

– Но почему ты не хочешь от него освободиться? – непонимающе посмотрела на Каэль Арийна. – Я уже давно хочу спросить это, да все неловко как-то. Ответишь?

– Потому что он не сможет жениться, а значит, не сломает никому жизнь. Мразь – она мразь и есть. А я замуж выйти могу – у нас ведь с ним брак бумажный, не магический.

Арийна, сидевшая у окна, вдруг встрепенулась:

– Старшая, что-то слуги у твоей любимой беседки суетятся. Стол понесли с парадной скатертью, цветы таскают. Вот я им задам – клумбу ободрали! Ушибу поганок так, что еще неделю верещать будут.

– Только чтобы я не слышала, – поморщилась Арфель. – А какую клумбу ободрали?

– С твоими любимыми белыми и синими ирисами, – прищурившись, ответила Арийна.

Недобрый взгляд княгини подкрепил уверенность волчицы в том, что до прислужниц следует четко донести: клумбы неприкосновенны. А то мало ли, доведут княгиню до проклятий, и будет поголовье лесных волков серьезно увеличено.

– Интересно, – протянула Каэль, – кого за княгиней пошлют? Может быть, Сарвейна?

Арийна поправила прическу и равнодушно пожала плечами:

– Может быть.

– Да ладно тебе, колись, что у вас? Я же на твой вопрос ответила, – поддела волчицу госпожа Хемм.

– Что бы у нас ни было, огласку оно получит после свадьбы моей Старшей. – Арийна с откровенной симпатией посмотрела на княгиню. – Воистину, мне повезло как никому.

– Это мне повезло, – улыбнулась Арфель. – Была у меня одна сестра, а стало две.

– Скоро и муж будет, – уверенно произнесла Арийна.

– Не надо раздувать во мне надежду, – проворчала княгиня.

– Тогда остается признать, что Отец-Ворон просто так пришел, незваным. Обычно-то мы трех-четырех гонцов с медом и орехами до пещеры отправляем, чтобы жреца умаслить и в гости заманить. А тут сам пришел. Видать, для него князь старается, в беседке стол накрывает.

Подруги прыснули со смеху, а у Арфель все внутри перевернулось. Неужели? За прошедшие три месяца Илуор забросал ее подарками и стихами. Над последними Арфель, невзирая на обиды подруг, ухохатывалась в одиночестве. Все-таки у князя со стихоплетством все было печально. Но он не стеснялся выставить себя на посмешище и как минимум раз в неделю присылал любимой надушенное письмо с плохо рифмованными комплиментами. И Арфель было до безумия интересно, кто надоумил Илуора сбрызгивать письма духами. Хотя еще сильней ей хотелось узнать, чьи это были духи. От самого оборотня приятно пахло травами и раскаленным на солнце камнем.

«Покусай тебя предки, Илуор, – с отчаянием подумала Арфель, – Я хочу засыпать в твоих объятиях, а не в пустой и холодной постели!»

Каэль оказалась права: за Арфель пришел именно Сарвейн.

– Миледи, окажите честь своему бестолковому то-соэлену и снизойдите в беседку, – лукаво улыбаясь, произнес оборотень.

Судя по всему, он был в курсе переживаний княгини. Вероятно, Арийна поделилась в надежде, что Первый Советник может хоть что-то знать.

Путь до беседки показался Арфель слишком длинным, слишком долгим. Но зато, когда она увидела стоящего у входа в беседку князя, ей захотелось замедлить шаг. Если Илуор и сегодня не скажет ей эти заветные слова…

«То пойдет к предкам», – сердито фыркнула про себя Арфель и, расправив плечи, решительно ускорила шаг. Обеспокоенный Сарвейн не знал, в какую сторону податься – как только княгиня обзавелась круглым животом, оборотни впали в панику. Как призналась Арийна, она по ночам видит кошмары, где леди Льефф-Энтан падает. «Я всегда просыпаюсь до того, как получаю результат диагноста», – доверительно говорила волчица и тащила все новые и новые защитные артефакты. И спасения от этой волчьей паранойи было не найти.

– Приятного дня, – по-кошачьи муркнул Сарвейн и исчез.

– Илуор? – кое-как произнесла Арфель и облизнула пересохшие губы.

Князь опустился на оба колена и выдохнул те слова, что так мечтала услышать Арфель. Но прежде, чем ошеломленная, счастливая княгиня успела ответить, он встал и взял ее за руки:

– Прежде чем отвечать, выслушай меня.

Градус счастья стремительно падал. Вздохнув, Арфель ответила:

– Хорошо. Надеюсь, ты объяснишь и то, почему тянул с ритуалом.

Вместо ответа князь осторожно привлек к себе любимую и коснулся ее губ нежным, мимолетным поцелуем:

– Я весь для тебя, только для тебя одной. Я любил, люблю и буду любить только тебя. А еще я слаб. Тебе пришлось наблюдать казнь Круга Поддержки, а после стоять рядом со мной на суде.

– И Охота, – кивнула Арфель. – Мерзость.

– И Охота, – согласился князь. – Я даже позволил себе задуматься о том, чтобы скрыть твои воспоминания.

– Ученик Отца-Ворона опять с кем-то поделился тайным знанием? – рассердилась княгиня.

– Нет, после той взбучки он решил дать обет молчания, – рассмеялся Илуор. – А я, слабый оборотень, всего лишь боялся услышать отказ. Боялся, что оборотническая природа вызвала в тебе непреодолимое отвращение.

– Поэтому в моих покоях теперь золота больше, чем в твоей сокровищнице? – Арфель прижалась к груди своего такого мудрого и одновременно такого бестолкового мужчины.

– Чего это? В сокровищнице золота тоже предостаточно, – возмутился оборотень и тут же добавил:– Не сбивай. Я хочу быть предельно честным.

– Может, не стоит? – Она потерлась щекой о его грудь и подняла голову, чтобы потребовать еще один поцелуй.

Илуор не смог отказать любимой в такой откровенной просьбе, после чего, чуть отстранившись, проводил Арфель в беседку. Правда, на блюда и напитки княгиня не обратила никакого внимания.

– Я оставил твоего отца в живых, – буркнул оборотень.

Арфель поперхнулась воздухом:

– Да я как бы и не просила его убивать. И на будущее: я против столь кардинального решения проблемы. Внука он не увидит, пусть живет в Империи.

Помолчав и видя, что Илуор не собирается продолжать диалог, княгиня осторожно спросила:

– А к чему ты это?

– К тому, что ты должна знать правду, прежде чем принять решение. Я встретился с ним. Традиция, по которой Князья не покидают Серый Дол, была мною сломана, да ты и сама знаешь. Я сам мотался по самым крупным городам Империи и на площадях просил прощения у людей. А в столице я встретил твою целительницу. Она тоже просила прощения – что не смогла задержаться, что приехала и уехала до того, как ты смогла с ней поговорить.

– Она прибыла нелегальным экстренным телепортом и исцелила Каэль, – пожала плечами княгиня. – Не ее вина, что мы с тобой были заняты.

– Я бы предпочел, чтобы суд и Охота прошли без тебя, – в очередной раз повинился Князь.

– И все же объясни про Эзру и отца, – направила его Арфель.

– Я хотел знать, зачем твой отец надел на тебя браслет, – бесхитростно ответил князь. – Вернее, я знал, что тебе необходимо это знание. Вот и попросил ее помощи. Она использовала зелья и магию. Ответ оказался прост: он хотел избавить тебя от ребенка и одновременно сорвать печати, чтобы из тебя вышла полноценная колдунья. Боль и стресс, Арфель. Прости. Я не убил его. Я оказался таким же дерьмовым оборотнем, как и те, что были казнены, – оставил мерзавцу жизнь ради политической выгоды. Вот теперь, когда ты знаешь, ты можешь решить, хочешь ли ты ответить на мои слова согласием или же предпочтешь…

– Предпочту родить ребенка в статусе не пойми кого, – покачала головой Арфель. – Ты же не можешь не чувствовать мои эмоции. Я чувствую твою любовь, Илуор. Я купаюсь в ней, и только знание того, что ты меня любишь, что не чаешь во мне души, помогло мне пережить это время. Время, когда ты тянул с предложением. Я твоя княгиня, твоя ша-раарти, и я хочу, предки тебя покусай, стать твоей женой. А ты все медлил и медлил.

Князь вздохнул:

– У нас не было свиданий, я не ухаживал за тобой. Мне хотелось возместить тебе все это.

– А, то есть после свадьбы ты перестанешь дарить мне цветы, драгоценности и вывозить погулять к подножию одиноких холмов? – с улыбкой спросила Арфель.

– Нет, просто… Просто я боялся услышать нет.

Прижавшись к плечу своего любимого волка, Фель тихо выдохнула свою часть клятвы. Нигде не грянул гром, и даже золотая вязь на их руках не засветилась. Просто два сердца теперь будут биться вместе. Просто двое теперь одно целое. И пусть впереди утомительная церемония – это не беда. И даже сражение Арийны и Тамора, выясняющих, кто лучшая нянька, нисколько не омрачит жизнь Князя Луны и его Лунной Княгини. Хотя, если быть предельно откровенными, то Тамор и Арийна так никогда и не поделят ребенка и их «сражения» станут частью жизни рода Льефф-Энтан. Что, опять же, только добавит смеха и радости в жизни обитателей Серого Дола.

Экстра

Арфель было очень удобно – она полулежала на теплом боку своего то-соэлена и с удовольствием листала последний том, повествующий о жизни и смерти Седьмого Князя Луны. В конце концов, когда-то же она должна была дочитать?!

«И проникнуться», напомнила сама себе леди Льефф-Энтан.

Но, если без шуток, то она и правда прониклась – Саргрейв был очень интересной личностью. С одной стороны, он был жесток – Охота проводилась очень часто. С другой стороны, он был милосерден, и дело не только в подводах с припасами. Именно он искоренил в Сером Доле такое понятие как голод. Да, разделение на бедных и богатых осталось. Но голодающих больше не было.

Заложив закладкой место, где остановилась, Арфель отложила книгу. Все-таки читать о том времени довольно тяжело – много крови, много смертей. Необходимо делать небольшие перерывы, чтобы информация укладывалась полностью, а не только «Ох, какой кошмар!».

– Где наш сын? – она пихнула в пушистый бок мужа. – Ты следишь?

Илуор широко зевнул и резко отдернул морду – любимая жена попыталась запихнуть ему в пасть травинку.

– Мог бы научиться говорить,– вздохнула Арфель и отстранилась, давая мужу простор для превращения.

– Наш сын,– сказал князь,– испытывает на прочность уши Тамора. Посмотри, впереди и справа.

– Я не вижу так далеко,– нахмурилась леди Льефф-Энтан. – Может, стоит подойти к ним? Все-таки, я немного переживаю.

Мягко рассмеявшись, князь устроился поудобнее и притянул любимую в объятия:

– Дай Тамору насладиться отсутствием Арийны. Здесь безопасно, все, что грозит нашему сыну – переизбыток счастья. Тем более, Тамор явно почувствовал твое беспокойство и они приближаются к нам.

Иногда Арфель завидовала чистокровным оборотням – это и зрение, и сила, и выносливость. И второй облик. Второй облик для нее был особенно важен, ведь было так забавно наблюдать, как толстопопый сынок с крайне воинственным видом нападает на отца или на его Первого Советника. И как те с ним возятся, играя и обучая одновременно.

– Не жалеешь, что назвала сына в честь Седьмого Князя Луны? – с интересом спросил Илуор и отложил книгу подальше.

– Он был великолепен,– серьезно ответила Арфель. – И понравился мне больше всех.

– Мне стоит ревновать? – притворно нахмурился князь.

– До конца жизни я принадлежу только тебе,– лукаво улыбнулась леди Льефф-Энтан.

– А после смерти? – тут же ухватился князь, на что его супруга только плечами пожала.

Желая доказать любимой, что никто не может быть лучше него, Илуор осторожно коснулся пальцами ее подбородка и прижался губами к губам. Нежный, неспешный поцелуй заставил Арфель забыть о теме разговора, и потом вопрос любимого поставил ее в тупик:

– Так кого ты будешь любить после смерти?

С трудом вспомнив, о чем они говорили, леди Льефф-Энтан рассмеялась:

– Конечно же тебя! Ты же упертый и не дашь мне сделать неправильный выбор.

Князь крепко обнял свою ша-раарти и прикрыл глаза. Он был счастлив. Он благодарил судьбу за то, что их с любимой пути пересеклись и связались воедино. Пусть и затейливым образом, пусть все могло быть лучше и легче – он был счастлив. И, прислушиваясь к эмоциям Арфель, он становился еще счастливее – ведь счастлива была и она.

– Нам стоит чаще выбираться к подножию одиноких холмов,– задумчиво произнесла Арфель. – Здесь тихо, красиво, есть наш походный шатер и нет бесконечных «хотетелей».

– Наша жизнь всегда будет обременена ими,– рассмеялся Илуор.

– Согласна, но зачем советоваться с княгиней по поводу хранения зерна? Я ничего в этом не понимаю,– леди Льефф-Энтан недовольно зафыркала. – Или вот, буквально позавчера, приходит ко мне целая делегация волчиц. И все, главное, такие серьезные, такие сосредоточенные. Я даже немного испугалась. А на деле что?

– Что? – послушно переспросил князь, который уже слышал эту историю от Сарвейна.

– А на деле они пришли спрашивать, сколько яиц кладется в блинное тесто! Я думала, умру от смеси недоумения и злости,– Арфель покачала головой. – Ну вот откуда в умных головах заводится такой бред?

Посмеивающийся князь, поцеловав любимую в висок, открыл ей страшный секрет:

– Они верят, что если увидеть Лунную Княгиню, а еще лучше поговорить с ней, то гарантированно произойдет зачатие.

С минуту Арфель судорожно размышляла, а потом ошарашено переспросила:

– То есть, они вначале достают меня, а потом идут… к мужьям?

– Когда Кавиш мне это рассказал, я потерял всяческое княжье достоинство и ржал как конь,– честно признался Илуор. – Не знал, как тебе рассказать. Ты же приводишь души в Серый Дол. Вот они крутятся рядом. Особенно те, кто уже отчаялся родить.

– Но я же делаю это очень аккуратно,– с сожалением произнесла леди Льефф-Энтан. – Ты только представь, если у каждой половозрелой волчицы родиться по ребенку? Или по два?

– Серый Дол резко помолодеет,– кивнул князь. – Я знаю очень рад, что у меня такая умная и догадливая жена. Но волчиц ты не изменишь.

– Зато хоть буду знать, что они не совсем уж дурочки,– вздохнула Арфель. – Позови Тамора, пора уже покормить нашего волчьего всадника.

Маленькому Саргрейву исполнилось уже четыре года, и он уже порадовал маму с папой первым волшебством. И совсем не порадовал Сарвейна тин Шторма, ведь тот на целую неделю обзавелся лягушачьей кожей. А все потому что не надо было громко квакать и пугать маленького, но очень одаренного ребенка. После этого волшебство из малыша сыпалось как из прохудившегося мешка. Илуору даже пришлось проводить несколько ритуалов, чтобы немного пригасить сияние очага. Ведь иначе Саргрейв рисковал выжечь сам себя.

Поднявшись на ноги, Илуор вынес из шатра столик. Затем разложил вокруг пышные подушки и только после этого послал в небо короткий полувскрик-полувой. Для таких мелочей ему не нужно было менять облик. Через мгновение донесся ответ и князь перевел для любимой:

– Пять минут и они здесь.

– Замечательно,– Арфель расставила тарелки и разложила по ним нехитрую снедь.

Обычно Саргрейв был довольно капризен в плане еды, но когда родители забирали его к подножию одиноких холмов, маленький привереда становился совершенно неприхотлив. То ли свежий воздух так на него действовал, то ли он не хотел огорчать родителей, которые в обычные дни проводили с ним не так уж и много времени.

Иногда Арфель думала о втором ребенке. Но после она напоминала себе, что ей едва хватает времени на Саргрейва.

«Пусть подрастет лет до одиннадцати», сказала себе княгиня. «Там ему будет уже не до родителей».

– Ты говорил, что ему ничего не грозит,– вплеснула руками Арфель, когда Тамор принес к столу Саргрейва.

– А разве грязь угроза? – удивился князь и снял со спины волка сына. – Тут дел на пять минут!

– Ну-ну,– скептически отозвалась леди Льефф-Энтан. – Арийны тут нет, с ее походным набором мокрых полотенец и салфеток.

Но князь справился сам. Он не стал мудрстовать, и просто наколдовал небольшой бассейн. Совсем крошечный, чисто для ребенка. Правда, выманить сына из теплой воды удалось только пирожками с черникой. Из-за чего мясо с овощным пюре Саргрейв проигнорировал. После обеда, сытого и сонного ребенка унесли в шатер, где он и уснул. Правда, даже во сне он цепко держался за шерсть Тамора.

– Мы погуляем,– негромко произнес князь, и волк согласно моргнул.

Неспешная прогулка князя и княгини состояла из сплошных «А помнишь?», «А вот тут, вот прямо здесь ты впервые подарил мне букет!».

– Не впервые,– ворчал Илуор, на что Арфель смеялась:

– Лично – впервые. То, что передавал через слуг – не считается.

Ша-раарти и ее то-соэлен частенько сбегали к подножию одиноких холмов. Увы, оборотни умели быть назойливыми и утомительными. Но за пару дней Серый Дол не рухнет, тем более, что Сарвейн и Арийна на страже. А значит, князь и княгиня могут быть спокойны и безмятежны.