Глава 16

Первое, что увидела Арфель, открыв глаза, – незнакомый потолок. Серый камень с белыми прожилками, что-то он ей напоминал, но что? В голове заворочались воспоминания. Как же называется этот полезный минерал? Колдерит? Магерит? В общем, таким камнем отделывают палаты в домах исцеления, чтобы магия пациентов не мешала целителям работать.

«Самое правильное беспокойство после таких приключений», – хмыкнула про себя травница и принюхалась. Пахло травами, настоями и немного цветами.

Повернув голову, она немного приподнялась и увидела Илуора. Он расположился рядом с ее постелью, частично на стуле, частично на самой постели. Голова оборотня лежала на одеяле, и, Арфель не видела, но ощущала, руками он крепко удерживал ее правую ладонь. Даже во сне Князь не разжал пальцы. Это странным образом успокоило леди Льефф-Энтан.

– Доброе утро, – раздался шепот откуда-то слева.

Травница мгновенно узнала голос подруги и повернулась к ней.

– Дбр тро, – кое-как выдавила Арфель и вымученно улыбнулась Каэль. – Чт прзшл?

– Ты чуть не отправилась к праотцам. Я хотела заказать себе черное платье. – Госпожа Хемм стерла со щек побежавшие слезы. – Но меня отговорили, сказали, зря деньги потрачу.

– Прст, – облизнув пересохшие губы, выдавила леди Льефф-Энтан.

– Прости или просто? – педантично уточнила Каэль.

Арфель приподняла левую руку и показала подруге один палец, мол, первый вариант. Та в ответ кивнула: принято. После этого чуть успокоившаяся госпожа Хемм принялась делиться новостями:

– Илуор в беспокойстве за тебя старательно нагнул Серый Дол. Да так нагнул, что сейчас на улицах тишина – все по домам сидят и ждут, что будет дальше. Убьют слишком старательного Князя или выкрутится. А тут ты без души лежишь. Хочешь пить?

Травница кивнула.

– А нельзя, – мстительно припечатала Каэль. – И мне даже не стыдно над тобой издеваться, потому что ты будешь жить и простишь, а я нашла у себя шесть седых волосков. Ладно, не обижайся. Прости. Сейчас придет Ричард и принесет экспериментальное зелье. Оно смягчит твое горло. Ты ногами-то шевелить можешь?

Пожав плечами, Арфель подергала левой ногой, потом правой – все шевелится. С чего вообще такие вопросы? Куда больше травницу интересовало, с чего вдруг для пересохшего горла потребовалось экспериментальное зелье? И кто конкретно экспериментировал. В общем, Арфель стало немного жутковато.

– Ты уже неделю спишь. Нам сказали: если не очнется на закате – не очнется никогда. Но ты очнулась, обвела нас всех ясным взором, повелела доставить тебе жизнеописания Седьмого Князя Луны и уснула. И вот уже неделю мы сторожим твой сон. А еще мне интересно, тебе зачем шесть толстенных томов занудного эпоса? Я тут уже просветилась, пока к твоему дыханию прислушивалась. Седьмой Князь – фигура противоречивая, как я поняла. Не то герой, не то злодей. Вот, с одной стороны, он был тем, кто спас Ондиниум. А с другой, – Каэль понизила голос, – он часто устраивал Охоту. Это когда на одного оборотня в его втором облике устраивается полноценная облава. Загоняют, как дикого зверя, и убивают, толпой разрывая на куски.

"Ну не ради же развлечения?" – хотела возмутиться Арфель, но горло не позволило ей вытолкнуть наружу ни единого слова.

– Охота – это важная часть традиций Серого Дола, – внезапно произнес Илуор и выпрямился.

Приветливо улыбнувшись Арфель, он поднес ее руку к лицу и прижался пальцами к губам. Ахнув, леди Льефф-Энтан постаралась усилием воли согнать со скул краску. А судя по тому, как жарко стало щекам, румянец вышел ярким.

– Это особо жестокое убийство, – припечатала Каэль и вопросительно посмотрела на подругу, мол, поддержи.

И в этот момент Арфель порадовалась, что не может толком высказаться, – она еще не успела составить своего мнения об охоте. Поскольку если спрашивать травницу, то человеческая привычка ходить смотреть на то, как казнят преступников на площадях, так-то недалеко ушла от Охоты. Поэтому леди Льефф-Энтан состроила грустное выражение лица и свободной рукой коснулась горла.

– Это правосудие, – жестко возразил Князь. – Мы не люди, Каэль Хемм. Мой народ забыл об этом, а я им напомню. Исстари было так: кланы сами казнят своих преступников, но если вина оборотня слишком велика – созывается Охота. Считается, что душа преступника будет разорвана, как и его тело, а потому не попадет в Долину.

– Есть столько вариантов казней, – пробурчала себе под нос Каэль.

Но Илуор не повелся на этот довод и, в свою очередь, задал госпоже Хемм провокационный вопрос:

– Как вы захотите казнить того, кто жестоко изнасилует и убьет вашу дочь?

– У меня нет дочери, – поперхнулась госпожа Хемм и спустя пару секунд добавила: – Но мысль я поняла. Да. Но если вы ошибетесь?

– Князь Луны не ошибается, – серьезно произнес Илуор. – При определенных условиях я могу заставить любого оборотня сказать правду. Рогатая Корона много требует, но и дает не меньше.

Где-то в конце комнаты со скрипом распахнулась дверь. Арфель было не видно, кто вошел, однако ни Каэль, ни Илуор не забеспокоились. А через пару мгновений травница увидела Ричарда, за которым шла гордая Арийна и несла поднос со всевозможными склянками и тряпицами.

– Смягчающий бальзам для горла, – пропела волчица. – Доброе утро, Старшая.

Леди Льефф-Энтан улыбнулась и чуть махнула левой рукой, правая по-прежнему находилась в ловушке рук Князя.

– Каэль и мой Князь – на выход, Арийна – будешь помогать, – коротко распорядился Ричард. – Давайте, давайте, не множьте страдания моей подопечной.

Илуор крепко стиснул пальцы Арфель, обжег самые кончики несколькими быстрыми поцелуями и аккуратно выпустил ее руку. Погладив свою ша-раарти по щеке, Князь резко развернулся и вышел.

– Мне пришлось доказывать ему, что в доме исцеления главный все-таки я, а не он, – пожаловался Ричард. – Было сложно. Но здесь приятно работать: все необходимые зелья, артефакты и прочее – все это доставлялось практически мгновенно. И никто не задавал вопросов из разряда: "А не мог бы уважаемый целитель обойтись ромашкой и бинтами, ведь зелья и артефакты нынче дороги". Как будто они когда-то были дёшевы.

В голосе целителя в равных пропорциях смешалось восхищение и раздражение, и даже щепотка зависти. Арфель его прекрасно понимала, ведь она несколько раз слышала, как он жалуется на плохое обеспечение имперской больницы, в которой каждый свободный целитель должен был работать один день в неделю.

– А теперь терпи, будет противно.

И противно было: вязкая жидкость медленно стекала по горлу, а сглотнуть не получалось – опытный целитель хитрым заклятьем лишил Арфель любой возможности форсировать события. Приходилось терпеть что эту гадость, что текущие из глаз слезы и, ох, стекающую с уголка рта слюну.

А Ричард, совершенно не щадя своей пациентки, продолжал настойчиво исцелять ее измученное горло. И начал ворчать:

– Вся сложность в том, что обычными бальзамами нам не удалось улучшить ситуацию. А из-за этой короны, что разделилась на двоих, и твоих защитных амулетов с тебя все исцеляющие заклинания сползали, как со змеи старая кожа. Я думал, рехнусь, Фель. Ты умирала, а я, со всем свои талантом, мог только смотреть, ведь артефакты поддерживали вокруг тебя непроницаемый щит. Я бросал диагност за диагностом и каждый раз убеждался, что тебе не жить. Арийна, марлю.

Арфель прикрыла слезящиеся глаза и порадовалась, что Илуора здесь нет. Ей не хотелось предстать перед ним в таком виде – с широко открытым ртом и слюной, стекающей по подбородку.

– А после мне объяснили, что твоя душа вернулась в тело через рот. Отсюда все эти повреждения и все это отторжение обычных отваров и зелий. Мне как лекарю это слышать странно. Опять же, если вспомнить лекции в Академии, где разбиралось утраченное искусство некромантов, то становится еще страннее, поскольку в уцелевших трактатах прямо говорится: душа покидает тело через грудь.

– Потому что из груди душа уходит навсегда, рвет нити с телом и растворяется в тумане Долины, чтобы вновь обрести покой, – менторским тоном произнесла Арийна и ловко стерла слюну с лица Арфель.

– Все, сейчас я помогу тебе сесть, прополощешь горло вот этим и баиньки.

"Как баиньки?!" – хотелось вскричать Арфель.

– Баиньки-баиньки, проснешься утром здоровая, в своей спальне.

– Я буду рядом, когда ты проснешься, Старшая. Будут свежие булочки и теплое молоко. И книги, которые ты просила, я перенесу к тебе. Если ты захочешь, то я их тебе подарю. Эти жизнеописания из моей личной библиотеки. У меня есть трактаты обо всех первых князьях. Ты только не пугай нас так, Старшая. Теперь мы знаем, что диагност всегда так реагирует на тело без души. Но тогда-то мы этого не знали!

Собрав опустевшие флаконы и использованную марлю на поднос, волчица направилась к выходу, на ходу пояснив, что уничтожением всего этого займется сама. Ибо недопустимо доверить эти предметы кому-либо иному. А ну кто-то решит навести проклятье на Лунную Княгиню? Вот поэтому этой грязной работой займется она, Арийна.

Арфель с искренним недоумением посмотрела на Ричарда, и тот рассмеялся:

– Не понимаешь, что с ней? Ты выставила щит вокруг князя. А после твою душу забрала Рогатая Корона – ты теперь не просто приложение к Илуору, а ценность сама по себе. Правда, оборотни никак не могут понять, как это возможно, ведь людям нет хода в Долину. Да, полощи, молодец.

Травница сплюнула горький отвар в подставленную миску и хрипловато произнесла:

– Они встретили меня в междумирье, не в Долине.

Она еще не определилась, хочет ли она обнародовать свое полуоборотническое происхождение. Все-таки воспитали ее человеком, второго облика у нее нет. А жрица… Что ж, Отцу-Ворону точно нужно сказать, чтобы дать душам возможность возвращаться. Никто же не удивится, что Лунная Княгиня дружна со старым жрецом. Что помогает ему и проводит много времени в его пещере.

"И измену не смогут приписать, поскольку возраст жреца не располагает к таким развлечениям", – довольно подумала Арфель.

– Я хочу умыться, – попросила она. – Противное ощущение на лице.

– Я оботру тебя мокрым полотенцем, – предложил компромисс Ричард.

– Я оботрусь сама мокрым полотенцем, – подкорректировала его предложение леди Льефф-Энтан.

И после обтирания, приняв сонные капли, она вдруг встрепенулась:

– С ребенком все в порядке?

– Разумеется, – удивился Ричард. – Что ему будет? Твоя душа, уж прости, ему сейчас без особой надобности. А с телом все было в порядке.

– Ты сказал, что я умирала, – напомнила травница.

– Умирала, – согласился целитель,– но не умерла же. Или ты пропустила ремарку Арийны про диагност? Заклятье давало ложную информацию, поскольку ты отсутствовала в теле. Вообще, я планирую написать научную работу по этому поводу. А ты спи, проснешься, и, если будешь хорошей пациенткой, дам тебе послушать биение сердца твоего ребенка.

– Уже можно? – ахнула Арфель.

– Уже можно, – усмехнулся Ричард и тут же сурово добавил: – Сама не колдуй! Ошибешься и вывернешь себе живот наизнанку. Тебя я спасу, а вот ребенка – нет. Спи, не зли меня. Я за эту неделю вымотался невероятно. Твой ненормальный оборотень действовал мне на нервы. И сейчас действует – топчется в коридоре прямо по моим сигналкам. Я понимаю, что он Князь, но целитель здесь я и не позволю…

Что именно Ричард не позволит Князю, Арфель уже не услышала. Она уплыла в сон, где ей привиделся Илуор, сидящий рядом с ее бессознательным телом. И его шепот: "Я смогу тебя отпустить, клянусь. Если ты не сможешь принять меня, полюбить – я смогу тебя отпустить. Смогу. Только очнись". Умилившись, травница соскользнула в глубокий и спокойный сон без каких-либо сновидений.

Арийна не обманула: когда леди Льефф-Энтан проснулась, она действительно оказалась рядом. И свежайшие булочки, и холодное молоко. И даже пиалы с вареньем и медом.

– Доброе утро, Старшая, – улыбнулась волчица и, смущенно отведя глаза, спросила: – А ты уже пригласила Князя?

– Ох, доброе утро, – отозвалась Арфель и подозрительно уточнила: – Куда? Это какая-то традиция?

Волчица поерзала в кресле и, смущенно порозовев, прошептала:

– Но ты же собираешься послушать сердце своего ребенка? У нас никто не владеет этим заклинанием. Раньше, когда в Сером Доле было много жриц, это было большим праздником! Мать закрывали плотной вуалью, и все приглашенные могли услышать, как бьется сердце нового члена рода. Вот. И я подумала, что если вы еще не пригласили Князя, то я… Я могла бы отнести приглашение.

Хмыкнув, Арфель сказала, что ей нужно подумать. И попросила волчицу не снимать стазис с продуктов.

– Хочу умыться, а потом уже завтракать. Кстати, разве мы не должны собраться все вместе?

Арийна удивилась:

– Так разве это завтрак? Так, перекус. Ты рано проснулась, на небе еще видны звезды. Иди, я буду ждать. На кухне вот-вот подойдет шоколадное печенье. Принести?

– Если тебе не сложно.

Совершая необходимые гигиенические процедуры, Арфель вертела в голове слова Арийны. И так, и эдак, по всему выходило, что у волчицы свой интерес.

«Я хочу услышать сердце малыша первой», – чуть сердито подумала травница. Ей было даже неловко из-за этого собственнического порыва, но… Но она все-таки человек! А даже бесправные имперские женщины не были обязаны наносить целителю визиты вместе с мужем.

Выбирая платье, Арфель нашла компромисс: Ричард вполне может дважды скастовать это заклятье. Один раз исключительно для нее, второй – для Илуора. И если оборотень захочет, то может даже позвать кого-нибудь еще. Тут леди Льефф-Энтан все это будет глубоко безразлично.

Выбрав бледно-голубое платье и мягкие туфельки на крошечном каблуке, Арфель заплела свободную косу и сочла себя вполне готовой как к полночному перекусу с Арийной, так и к парадному завтраку со всеми.

Вернувшись в спальню, травница отметила, что постель уже заправлена, а окно открыто – все, как она любит. Свежий воздух и опрятность.

– Я позволю тебе пригласить Илуора, если ты объяснишь, почему тебе это так важно, – строго произнесла Арфель.

Волчица отвела глаза, вздохнула, помолчала. Опять вздохнула и принялась нервно выщипывать нитки из рукава собственного платья.

– Арийна.

– Вы будете меня осуждать, – тихо, едва слышно произнесла волчица.

– Ты кого-то убила?

– Нет.

– Ты увела из семьи чужого мужа?

– Нет!

– Ты…

– Я несвободная волчица, которая заглядывается на свободного волка, – выкрикнула Арийна и побледнела, – я не могу быть твоей второй, Старшая. Я плоха и недостойна.

Арфель отставила в сторону чашку с молоком и призвала на помощь все свое терпение и сострадание, ведь волчица искренне верила в то, что говорила. Почувствовав, что раздражение уже можно удержать, травница мягко заговорила:

– Плохая? А волк твой хороший? Он тебя, неблагодарную, на руках носит, да? Соблюдает все ваши традиции и ритуалы и не принуждает тебя к соитию в тот момент, когда ты физически не можешь это перенести, да? Или, может, он недостоин тебя? Или, может, он плох? Арийна, ты умная волчица, ты достойная женщина, и мне не нужна другая вторая. Посмотри со стороны: если бы ты видела такую ситуацию с другой волчицей, что бы ты сделала?

– Я бы ей посочувствовала, – глухо произнесла Арийна. – Я ведь ни на что не рассчитываю, Старшая. Мне просто приятно на него смотреть. Быть рядом. Помогать. Я не… Мне просто хорошо рядом с ним.

– Ты замужем и дороги назад нет? – нахмурилась Арфель.

– Да, я замужем. Но я могу…– Арийна замолчала, и леди Льефф-Энтан не стала ее окликать.

Видя, что волчица решает про себя сложный вопрос, травница принялась за булочки. Во-первых, есть хотелось ужасно, во-вторых, надо же было себя чем-то занять, пока Арийна размышляет.

– Мне потребуется больше времени, чтобы решить этот вопрос. – Волчица подняла на княгиню блестящие от слез глаза. – Скоро он вернется, я хочу встретиться с ним и посмотреть. Поговорить. Понять, можно ли спасти нас. Прошу пока не спрашивать меня ни о чем.

Арфель торопливо прожевала и проглотила кусочек булочки и серьезно сказала:

– Просто знай, что я на твоей стороне. И если ты помнишь, то я хотела навестить твою маму.

– С этим могут быть проблемы. – Арийна наморщила нос. – Я могу унести поднос?

– Да. Жду тебя в рабочей комнате.

На самом деле Арфель несколько устала оттого, что ее спальня превратилась в проходной двор. Булочки в постель – это очень приятно, но все-таки княгиня предпочла бы проснуться в одиночестве. Это то, что стоит мягко и осторожно обсудить с Арийной.

Кабинет встретил княгиню тонким ароматом цветов и кофейных зерен. К этому запаху примешивалась еще одна бесподобная нотка – неужели пахнет шоколадом?!

На низком столике, вокруг которого стояли три глубоких кресла, находилась большая круглая ваза. В ней красовались кроваво-алые розы, и Арфель не стала и пытаться их пересчитать. Подойдя ближе, княгиня увидела, что за вазой прячется бумажный пакет, на котором летящим почерком выведено: «Мысль о том, что ты очнешься и найдешь мой подарок, позволяет мне оставаться на плаву».

Арфель крепко сжала пакет и медленно опустилась в кресло. Кажется, не только Арийне нужно крепко подумать.

«Мы плохо начали, – она неосознанно погладила живот, – но сейчас я смотрю на это иначе. И Илуор… Рогатая Корона изменила его или он изменился сам? Я не знаю, но мне… Ох, кажется, он мне нравится?»

Прикусив губу, Арфель закрыла глаза и попыталась представить, что Князь ее целует. Скулы мгновенно заалели, а губы дрогнули, как будто желая прикосновений.

«Мне нравится мой то-соэелен», – как-то обреченно подумала Арфель.

Княгиня совсем не обрадовалась этому чувству. Каково ей будет, когда Астара договорит свою часть брачной клятвы? Да, то-соэлен не изменяет своей ша-раарти, но…

– Ну не смогу я! – вскрикнула Арфель и до боли прикусила губу. – Не смогу.

Она крепко прижала ладонь к животу и чуть не расплакалась от острой жалости к своему еще не рожденному ребенку. Ребенок любовницы при законной жене – вот кем он будет.

«Я – Лунная Княгиня, – попробовала сказать себе Арфель. – Мой малыш будет рожден от Князя Луны и Лунной Княгини».

Тяжело вздохнув, княгиня быстро смахнула со щек несколько слезинок и запретила себе об этом думать. По меньшей мере среди бела дня перед приходом Арийны.

«Вовремя», – похвалила себя княгиня, когда дверь из гардеробной распахнулась и в малый рабочий кабинет вошла Арийна, а следом за ней сонная Каэль.

– Она чудовище. – Госпожа Хемм ткнула пальцем в плечо волчицы.

– Я позволила себе предположить, что присутствие Каэль не менее желательно, чем мое.

– Если Каэль не хотела просыпаться, – улыбнулась Арфель, – то не стоило ее заставлять.

Каэль заняла кресло по правую руку от подруги и, широко зевнув, проворчала:

– Да я уже не спала, просто валялась.

– Она поссорилась с Ричардом, – сдала ее волчица. – Из-за Ирит-ши.

Арфель только усмехнулась:

– Вот вы-то мне и расскажете в подробностях, что произошло, пока меня не было.

Каэль сползла по креслу вниз и, вытянув ноги под стол, проворчала:

– У какой-то серой и пушистой заразы язык без костей. Мы ничего не знаем, Фель. Я вместе с Князем и Сайреном чистила сады и парки от ирит-ши. Беда в том, что оборотни их не видят, а Ричард слишком медлителен. Если бы он был на моем месте, то кто-то из них обязательно бы погиб. Мы работали по первой схеме: я нахожу, Илуор подцепляет и активирует, Сайрен держит щит.

– А как уничтожали? – подалась вперед княгиня.

– Нейтрализатором, этот алхимический состав работает со всей демонской магией. Ну, с первого по третий класс опасности. Мне только не дает покоя вопрос, почему ни у кого не зазвенела сигналка, – Каэль сердито фыркнула. – У всех, абсолютно у всех есть эти роскошные арки, но ни одна не сработала. Как так?

Вздохнув, Арийна мягко произнесла:

– А как их настроить на эманации демонической магии? Наши бойцы пропахли демонами. И что, они не смогут попасть в свои дома? Между Серым Долом и демонами целая людская Империя. На что нам эти сигналки? Но я хотела поговорить о другом.

Волчица напряженно расправила плечи, выпрямилась и деловым тоном произнесла:

– Люди хотят видеть княгиню. Мне удалось узнать, что сегодня после завтрака придет несколько десятков волчиц. И я не знаю, чего они хотят.

– Когда-то это должно было произойти, – Арфель сама поразилась своему спокойствию. – Что еще нас ждет?

– Через два дня полнолуние, будет суд над ти-Риэлом, затем Охота, – ответила Арийна. – Мы должны будем присутствовать, все трое. Мужчины и сильные самки будут участвовать, а мы трое останемся в пещере Отца-Ворона.

Нахмурившись, княгиня уточнила:

– Суда еще не было, но Охота уже назначена?

– Суд уже был, – жестко ответила Арийна. – Князь и Отец-Ворон видели мысли предателя. Они могли покарать его прямо в тюрьме, но решили вынести его злодеяние на общий суд. Так всегда было и так будет впредь: тот, кто поставил существование Серого Дола под угрозу, должен умереть с позором. И душа его не имеет права родиться заново, ибо предатель он и суть его предательская.

Последняя фраза звучала как цитата, и Арфель с тоской вспомнила о своих книгах, которые томятся в сундуках.

«Даже нет времени толком разложить вещи. А может, и не стоит – вдруг придется съехать?»

– Как мне вести себя с женщинами? – спросила Арфель.

Каэль тут же отреагировала:

– Ты княгиня, а они – нет.

– В зависимости от того, как будут вести себя они, – задумчиво произнесла Арийна. – Мы можем их прогнать, жена прошлого князя так и делала. Она не принимала никого. По меньшей мере последние лет десять.

– Никого прогонять мы не будем, – покачала головой леди Льефф-Энтан. – Нам потребуется удобная гостиная, где все смогут разместиться. И чай, чтобы было чем занять руки.

– И прикрыть паузу в разговоре, – подхватила Каэль. – Что-то вроде «нет-нет, я не туплю, я просто пью этот вкусный чай и никак не могу перестать его пить».

– Да, что-то вроде этого, – согласилась Арфель. – Что у нас со временем?

– Остался час, – отрапортовала волчица.

– Арийна, позови ко мне Ричарда. А после можешь передать приглашение Илуору. Вечером, перед сном, я попрошу целителя еще раз сотворить это заклинание.

– А почему не сразу? – простодушно удивилась волчица.

– Я так хочу, – жестко отрезала Арфель.

Жестко отрезала и сама себе поразилась.

«Это не духи меня там меняют потихоньку?» – сердито подумала она и вздрогнула, услышав громкое, пронзительное карканье. И сразу за этим пришло понимание: семь князей и лунная княгиня могут покарать неугодного князя. Могут показать ему его ошибки. Но перекроить характер и душу – нет. Это невозможно.

«Ты просто становишься собой», – мелькнула на периферии сознания мысль. Мелькнула и тут же исчезла, как будто скрытая туманом.

– Знаешь, – сказала вдруг Каэль, – а я вдруг поняла, как ты должна себя вести с волчицами.

– Хм? – повернулась к ней Арфель.

– Поверь в себя, – серьезно произнесла госпожа Хемм. – Ты помнишь, как ты вела себя в своей лавке? Со своими пациентами? Ой, не ври, были они у тебя. Половине Ондиниума не по карману услуги целителя. Ты нарушала закон, когда диагностировала людей и назначала им зелья. Но ты ничего не боялась. Ты знала, на кого наорать, а кому нужно мягко объяснить. Ты всегда это чувствовала. Попробуй так же с волчицами. Они, конечно, волчицы. Но подозреваю, что помимо этого они те еще пациентки.

Хмыкнув, княгиня согласно кивнула. В словах подруги был смысл. Вот только… «Надо просто все поделить, – поняла Арфель. – Я ша-раарти – это одно, а я Лунная Княгиня – это другое. Те, кто захотят подробностей моей личной жизни, пойдут вон из моего дома. Те, кому нужна княгиня, – мои пациентки», – эта мысль придала ей уверенности. Действительно, ну вот так получилось, вот такая лунная княгиня, вторая в истории. Кушайте и благодарите. В конце концов, у духов Рогатой Короны претензий не возникло.

– И корона подскажет, – тихо добавила Арийна. – Ты можешь читать наши души, Старшая. Это большой груз, и волчицы, когда поймут это… Вряд ли они захотят часто докучать тебе.

– А ты? – прямо спросила Арфель. – Тебя тоже это смущает?

Волчица помолчала, поправила вазу с розами и честно признала:

– Смущало. Но я заметила, что ты не пользуешься своим преимуществом. Тень Рогатой Короны всегда с тобой, но мы ее видим лишь тогда, когда ты ее используешь. И я заметила, что со мной ты её не призываешь.

– Мне не нужны чужие тайны, – уверенно произнесла Арфель. – Но я готова их узнать, если того потребуют обстоятельства. Каэль? Что с тобой?

– Прости, отвлеклась.

Госпожа Хемм мгновенно убрала в карман огрызок карандаша и обрывок бумаги, на которой она что-то сосредоточенно набрасывала.

– У нас целая комната забита писчими принадлежностями, сшитыми под обложку чистыми листами и огромными, богато украшенными альбомами, – укоризненно произнесла Арийна. – А ты позоришь княгиню со своими обмусоленными бумажками. Как будто тебе канцелярии пожалели.

– Ага, видела я ваши "сшитые под обложку чистые листы", – тут же завелась Каэль. – Огромные! Сверхогромные! Не каждый художник на листах такого формата картины рисовать возьмется. Как я их буду с собой носить?

– Мудрость должна быть запечатлена со всем тщанием и на надежном носителе, – с достоинством ответила волчица.

– У меня не мудрость. У меня черновики, – буркнула Каэль.

– Ты – Первая помощница Второй Лунной Княгини, каждый твой черновик – будущая мудрость.

– Тогда тебе лучше не видеть тех картинок, которые я вчера нарисовала, пока формулу заклятья прикидывала, – фыркнула Каэль.

Арфель не сдержала смешок: она прекрасно знала, какие похабные картинки умеет рисовать подруга.

– Уже видела. Твои бумажки были извлечены из мусора и вклеены в альбом "Заметки Первой Помощницы Второй Лунной Княгини Арфель Льефф-Энтан, что носила имя Каэль из рода Хемм".

– Почему "носила имя"? – севшим голосом переспросила Каэль. – Я же еще жива. И потом, я категорически против, чтобы та похабень характеризовала меня для потомков! Можно же как-то пригладить мой моральный облик!

Арийна пожала плечами:

– Надо было сжечь. Хотя мы могли и из пепла восстановить.

– Арфель! Скажи ей! – Каэль повернулась к подруге, но та была слишком занята своими мыслями.

Лунная Княгиня судорожно соображала, не оставила ли она каких-нибудь сомнительных записок? А то мало ли…

– Сочувствую, – отмерла наконец леди, Льефф-Энтан. – Арийна, ты уж проследи, чтобы каракули Каэль были надлежащим образом зачарованы – чтобы несовершеннолетние дети не могли их увидеть.

Волчица оскорблено выпрямилась и жестко произнесла:

– Несовершеннолетние и без того не имеют доступа к подобным дневникам. Жаль, что пропали заметки первой помощницы первой лунной княгини. Там было много полезной информации.

– Пошлите уже завтракать. Ты взяла флакон с той ерундой? А то если опять принесут утреннюю воду… – Каэль выразительно подергала бровями, но ее перебила Арийна:

– Я забрала капли. Их оставили на столе, и я сочла возможным принять их под свою ответственность. И утренняя вода будет – ты же сама проверяла второй сад, Каэль. Те травы еще нельзя собирать, но роса на их листьях не менее полезна.

– В нашем роду есть дети? – вдруг спросила Арфель. – Ох, кто вообще входит в наш род?

– Только ты и твой муж, – зевнула Каэль. – Горжусь собой – я так и знала, что ты не поинтересуешься, а потому спросила сама.

– А также подчиненные малые рода, – недовольно добавила Арийна. – Что значит только Князь и Княгиня? Есть еще младшие родичи, подопечные – род Льефф-Энтан славится тем, что не боится брать на себя ответственность!

Княгиня сосредоточенно кивнула и мысленно прикинула объем работы, после чего начала раздавать задания.

– Я хочу, чтобы завтра утром, до завтрака, ты предоставила мне отчет по нашим клановым, – задумчиво произнесла Арфель. – У всех ли все есть или кто-то в чем-то нуждается. И если нуждается, то реальная ли это нужда или из разряда "бриллианты не блестят и жемчуг мелковат". А в конце недели я хочу знать, чего в целом не хватает Серому Долу. Это работа для вас обеих – Каэль, Арийна покажет тебе, что у них есть, а ты прикинешь, чего не хватает. Я имею в виду образование, сиротские дома и столовые для бездомных. Вспомни то хорошее, что есть в Империи, ладно?

Каэль согласно кивнула:

– Постараюсь.

Арийна же, вытащив такой же обрывок бумажки, какой прятала Каэль, быстро-быстро черканула пару строк – записала указания княгини. Госпожа Хемм выразительно хмыкнула, глядя на обмусоленный огрызок бумаги в руках волчицы, но затевать спор не стала. Поленилась.

– Вот и хорошо. Если я не ошибаюсь, то нам пора на завтрак. И, Каэль, правильно ли я понимаю, что Ричард с трудом перенес тот факт, что как боец ты сильнее него?

– Пора на завтрак, – мрачно кивнула Каэль. – И да, правильно понимаешь. Он, судя по всему, думал, что я называю себя "магом-практиком" просто так. Он хотел, чтобы я приняла его защиту и постояла в сторонке, пока он помогает оборотням найти ирит-ши. Ну-ну, я же не пыталась заменить его в лазарете?! Приятно, что и Илуор, и Сайрен приняли мою сторону.

– Это еще сильнее ударило по самолюбию целителя, – с горечью добавила Арийна. – Больно видеть, что даже такие достойные мужчины не без недостатков.

– Все образуется, – уверенно сказала княгиня.

"Лично прослежу, чтобы мысли в голове Ричарда сложились в правильную картину. Глупо в боевой операции заменять мага-практика на целителя, даже если маг-практик молодая и привлекательная женщина. Лучше бы просто поучаствовал – постоял с целительским чемоданчиком, напоил бы всех витаминными зельями и выдал пару профилактических лекций", – мысленно проворчала княгиня.

По пути в столовую Арфель вдруг отчетливо осознала: ей понравилась ее новая жизнь. Она как будто нашла свое место. Осталось только решить несколько проблем…

"Может, я сама должна поговорить с Астарой? Если я могу читать сердца волчиц, то, возможно, мы вместе сможем найти безболезненный выход из нашей ситуации? – осенило вдруг Арфель. – Может, она просто не знает, что ей делать? Давит отец, любопытствующая общественность тоже не добавляет хорошего настроения".

– Ты слышала что-нибудь об Астаре? – негромко спросила княгиня у Арийны.

Та в ответ вздохнула:

– Ничего хорошего – в родовом доме ее нет. Лорд рид Аверрим уже трижды приходил к Князю, требовал найти его дочь. Он даже осмелился предположить, что Илуор мог убить свою невесту, чтобы облегчить себе жизнь. В итоге рид Аверриму пришлось на коленях вымаливать прощение Князя – простой ритуал показал, что Астара жива. Но, что самое противное, рид Аверрим действительно не знает, где его дочь. А старшая леди Аверрим сказалась больной и не выходит из дома. Я думаю, что это из-за тебя – она боится, что ты вытащишь из нее какую-нибудь информацию. При помощи Тени.

– Ясно. – Арфель прикусила губу. – Ясно, по Серому Долу мне придется ходить осторожно.

Они вышли в коридор, что привел их к дверям, отделяющим женскую половину от столовой. Арийна привычно коснулась рукой дверного полотна.

– Я буду с тобой, – серьезно сказала Каэль. – И, знаешь, я рада, что ты меня сюда притащила. Ну, что ты решила сюда приехать, а я потащилась следом. Странно, я несколько раз встречала тех, с кем… Тех, кто… Тьфу, ну ты понимаешь. Так вот, я боялась этого. Думала, будут издеваться, подшучивать, предлагать повторить. А они нет, вежливые. Здороваются, один даже утончил, не будет ли мне проще делать вид, что мы не знакомы. А после того, как мы очистили Серый Дол от ирит-ши… Знаешь, никто не хвалит меня напрямую, но чувствуется иное отношение.

– Как думаешь, ти-Риэл не мог солгать? Точнее, утаить пару адресов?

– Отец-Ворон своей жизнью поручился за надежность сведений, – с этими словами Каэль первой шагнула в открывшийся проем.

Арфель последовала за ней, Арийна стала замыкающей.

– А где они хранились? Просто не носил же он с собой корзинку, верно? – Леди Льефф-Энтан настороженно прищурилась. – Что, если где-то лежат не понадобившиеся семена или… Или что это вообще такое?

– Демонские фрукты, если разведчики не врут, то ирит-ши едят. А вот те дымные штуки – это они так защищаются. Они не вредят напрямую, но отравляют растения. Точнее, покрывают их тонкой пленкой демонической отравы. Само растение остается прежним, но все, что с ним соприкасается… Вспомни свою юбку.

– Я бы хотела изучить ирит-ши, если от них что-то осталось, – заметила княгиня и поприветствовала ожидающих их мужчин.

– Если Ричард поделится, – хмыкнула Каэль и гордо проигнорировала виноватый взгляд Ричарда.

«Ага, похоже, господин целитель сам пришел к нужным выводам, – порадовалась Арфель и, поймав напряженный взгляд своего то-соелена, залилась ярким румянцем. – Да что со мной? Откуда это странное тепло и нежность?!»

Это необычное ощущение не отпускало Арфель. Казалось, что кто-то укутал ее плечи тончайшей и легчайшей шалью – шалью, словно пропитанной душевным теплом. Леди Льефф-Энтан наслаждалась этим ощущением, но одновременно опасалась его.

"Может, это тень рогатой короны? Хотя вряд ли волчьи предки на многое способны, но они не могли ко мне так проникнуться", – размышляла Арфель.

– Почему все молчат? – страшным шепотом спросила Каэль.

Арийна укоризненно посмотрела на госпожу Хемм и коротко кивнула на князя и княгиню. Те переглянулись, и губы Илуора тронула слабая улыбка:

– Если вам есть что обсудить, никто из нас не будет против.

Поежившись, Каэль честно ответила:

– Вот после такого вступления и мне общаться перехотелось. Хотя надо бы, не правда ли, Арфель?

Княгине пришлось постараться, чтобы вернуть себе ясность ума. Это тепло, эта нежность… Было невероятно трудно обращать внимание на окружающий мир, когда внутри нее все пело.

– Да, мы обсуждали произошедшее, Илуор. Вы нашли место, где хранились ирит-ши? Я немного обеспокоена тем, что ти-Риэл мог не все разнести по чужим домам. Вдруг где-то зреет огромная кладка, или как это еще назвать? – едва слышно кашлянув, произнесла леди Льефф-Энтан.

Илуор склонил голову и спокойно, неспешно объяснил:

– Он хранил их в своем доме. И мы действительно нашли несколько коробков с семенами. Ричард?

– Очень интересная вещь эти ирит-ши, – с воодушевлением произнес целитель. – Мне кажется, они смогут приносить пользу. И тогда уже отчаянные сорвиголовы начнут атаковать демонов – чтобы добывать эти семена. Хотя мне кажется, что кто-то уже давно обнаружил эти свойства.

– Какие свойства? – поторопила целителя княгиня.

– Ирит-ши ускоряет рост всех растений.

– И отравляет, – фыркнула Каэль. – Что толку с быстро выросшей яблони, если яблочки съесть нельзя?

– Их всегда можно кому-нибудь скормить, – шепнула Арийна.

В этот момент Арфель поняла, что две ее помощницы определенно подружатся. Есть у них что-то общее, что-то совместное. Любовь к окружающим, например.

Целитель укоризненно посмотрел на Каэль, но та не смутилась, затем перевел взгляд на Арийну, которая тоже ничуть не раскаялась в своих словах, и наконец сдержанно пояснил:

– Если извлечь ирит-ши, то яд исчезает сам. Это сейчас происходит с лекарственной поляной. Я и мои добровольные помощники ежечасно отслеживаем уровень загрязнения поляны.

– Но мы все равно не станем использовать ирит-ши, – строго произнес Илуор, – пока уважаемый целитель не найдет иной способ извлечения.

Ричард кивнул, он был полностью согласен с князем. Тут встрепенулся Сайрен, он подпихнул локтем Кавиша и громко оповестил:

– А еще уважаемый целитель не сказал, что эти фрукты вполне съедобны.

Леди Льефф-Энтан передернулась и, сглотнув вязкую слюну, уточнила:

– Надеюсь, это был чисто алхимический опыт?

– И да, и нет, – вздохнул Ричард. – Я подготовил несколько образцов и успел провести первичный анализ. Потом пришли эти вот двое и провели вторичный анализ.

Целитель гневно ткнул пальцем в Сайрена, и оборотень тут же возмутился:

– На чистой белой тарелке…

– С цветочками, – педантично уточнил Кавиш.

– С цветочками, – согласился Сайрен, – было кубиками нарезано вареное мясо. Я был голоден, он был голоден, а ты не ел. В Сером Доле не разбрасываются пищей!

– И мы спросили разрешения, – добавил Кавиш.

– Точно.

– Но я-то думал, что вы про мои бутерброды, которые я начал брать на кухне в тройном размере. Они последнюю неделю все в лаборатории подъедали, – объяснил возмущенный Ричард. – И я не виноват, что в лаборатории вся посуда с цветочками! Я вообще впервые в жизни наблюдал жаростойкие алхимические колбы с васильками.

– Особый заказ Серого Дола, – фыркнул Сайрен и выразительно покосился на князя. – Наверное, кто-то хотел порадовать свою леди, но леди не заинтересовалась лабораторией.

Конец перепалке положил князь, он чуть хлопнул ладонью по столу и вкрадчиво спросил:

– Почему я не знаю о том, что мои советники резко поглупели?

В столовой сгустилась тишина. Арфель коснулась ладони своего то-соэлена и мягко произнесла:

– Может, они могут это как-то объяснить?

– Оборотень никогда не съест ничего ядовитого, – чуть дрогнувшим голосом произнес Кавиш. – То, что было на тарелке, – оно было съедобным. Да мы и съесть-то успели по кусочку.

– Ты вообще выплюнул, как услышал ругань нашего целителя. Вообще, княгиня, разве целитель не должен быть кроток и мудр, а также добр и всепрощающ? – Сайрен первым понял, что, пока княгиня держит за руку Князя, им ничего не грозит.

Кавиш, видя, как смягчился Илуор, тоже немного расслабился и перевел дух.

– Только в детских сказках, Сайрен, – рассмеялась Арфель. – Что ж, значит, все в порядке и нам не стоит бояться, что где-то зреют ирит-ши?

Илуор перевернул ладонь и сплел свои пальцы с пальцами княгини:

– Не стоит.

Покраснев, Арфель смотрела на их сплетенные пальцы и чувствовала, как ее вновь укутывает теплом и нежностью.

"Это он? – она испуганно вскинула глаза на Илуора. – Это могут быть его чувства?!"

Мог ли Князь Луны испытывать к ней такую всепоглощающую нежность? Мог ли он настолько трепетно к ней относиться? Арфель старалась не думать о его чувствах, да и мысли о своих эмоциях гнала прочь. Не хватало еще выстроить песчаный замок, а после, глотая слезы, наблюдать, как его смывает в море.

"А может, наш замок будет не из песка?" – мелькнула у нее в голове короткая, но такая соблазнительная мысль.

– Женщины пришли, – негромко произнесла Арийна, глядя на какую-то плоскую узкую дощечку. – На них арки сработали. Это плохо.

– Они принесли с собой оружие? – нахмурился Князь и крепко стиснул пальцы своей ша-раарти. – Арфель, ты…

– Выйду и поговорю с ними, – строго произнесла леди Льефф-Энтан. – У Каэль прекрасные щиты, да и Арийна превосходна. И ты будешь рядом.

Она посмотрела в потемневшие глаза своего то-соэлена и загадала: если он позволит ей показать себя, если он позволит ей попытаться наладить связь с его народом, с их народом, то все получится. Так или иначе, но образуется.

– Он не может, Старшая. Сработавшие арки – это как плевок в лицо, – тихо произнесла Арийна. – Это почти объявление войны.

– Которую пришли объявлять женщины? – Арфель покачала головой. – Это может быть провокацией, а может быть, их подставили. Дай мне попробовать, Илуор. Или все это лишь фикция? Для чего мне тень твоей короны, если я…

– Хорошо, – с трудом выдавил князь. – Пусть будет по-твоему. Но если они позволят себе хоть одно резкое движение…

Оборотень не договорил, но Арфель и не потребовалось. Леди Льефф-Энтан обладала развитым воображением и была хорошо начитанна. Ей не нужно было рассказывать, на что способен потерявший контроль оборотень.

Судя по всему, какой-либо аппетит пропал у всех. Арфель заставила себя съесть несколько кусочков творожной запеканки и, не дрогнув, пригубила утреннюю воду. После нее из своих бокалов отпили все присутствующие, на чем завтрак и закончился.

Едва только Арфель встала, тут же поднялся Илуор и предложил ей руку:

– Кажется, так принято у людей?

– Между женатыми супругами, – уточнила Арфель, но все же приняла руку своего то-соэлена.

Краем глаза княгиня заметила, как Ричард попытался заговорить с Каэль, но был на ходу срезан раздраженным:

– Ты действительно хочешь выяснять отношения именно сейчас?!

Да еще и Арийна добавила – то ли от простоты души, то ли из пробудившейся вредности:

– А я слышала, что люди в знак признания своей неправоты преподносят возлюбленным цветы. Мы, оборотни, переняли эту прекрасную традицию.

Сайрен глумливо хихикнул, а Кавиш лишь тяжело вздохнул.

Отношение оборотней ко второму советнику Князя поражало Арфель – они его и опекали, и как будто слегка презирали. Княгиня затруднялась понять, чего было больше – признания высоких умственных способностей Кавиша или раздражения от его физической и магической слабости. Арфель планировала аккуратно намекнуть Арийне и Сайрену, что есть еще и сила духа. И Кавиш, по мнению княгини, обладает ею в полной мере, ведь он решился принять предложение Илуора и стать его вторым советником.

"А может, его никто не спросил, – задумчиво предположила Арфель. – Тем не менее он высказывает свое мнение, даже если боится последствий".

На улицу Арфель вышла не без внутреннего трепета. Который смело бушующим удивлением:

– Кто это?!

Илуор удивленно осмотрелся и осторожно уточнил:

– Где?

– Да вот же. – Арфель обвела рукой вооруженных мужчин, замерших по двум сторонам дорожки, идущей от выхода из дома к аркам.

Сайрен хохотнул:

– Это наши бойцы, мой отряд и отряд моего Князя. И воины из подопечных кланов, очень достойные волки. Что-то не так?

Арфель бегло пересчитала мужчин и поняла, что их не то сорок, не то пятьдесят. После чего со вздохом признала:

– А я почему-то думала, что у Илуора нет никого, кроме тех, кто завтракает с нами за одним столом. Ты ведь говорил, что никого из семьи не осталось?

– В основной семье, – согласился Илуор. – Значит, ты думала, что мой род слаб и беден?

Она пожала плечами:

– Знаешь, мне было как-то глубоко безразлично, насколько ты богат и насколько влиятелен.

Они прошли сквозь строй бойцов, что, приветствуя правящую чету, в едином порыве опустились на одно колено, и вышли к аркам, которые переливались всеми цветами радуги. Низкий гул отдавался эхом в костях.

– Что за звук? – простонала Арфель и прижала пальцы к вискам. – Мне стремительно дурнеет.

– Сигнал, что основная резиденция рода Льефф-Энтан была атакована. Сейчас пройдет. – Илуор коснулся рукой одной из арок, и гул исчез, как исчезли и переливы цвета. – Я буду здесь, моя ша-раарти. Их судьба в твоих руках.

За арками на сочной зеленой траве находились коленопреклоненные волчицы. Женщины, низко опустив головы и сложив руки в молитвенном жесте, терпеливо ожидали своей участи. Некоторые, самые юные, не могли сдержать слез.

– Пощады, – хрипло выдохнула одна из волчиц и подняла на Арфель глаза, – пощади, княгиня.

– Пощады, – эхом откликнулись еще несколько женщин.

Некоторые волчицы яростно сверкали глазами и готовились защищать свою жизнь. Но, что самое главное, перед коленопреклоненными женщинами лежали три бессознательных тела. И Арфель точно знала, что в этих телах еще теплится жизнь. Об этом говорил ее травническо-целительский опыт, об этом говорила и тень рогатой короны.

– Арки сработали на них, – хрипло произнесла та, что заговорила первой.

– Встань, – спокойно произнесла Арфель, и под негодующее шипение Каэль шагнула вперед. – Как твое имя?

– Ратира, Ратира рид Длаир. Я жена главы клана рид Длаир.

– Я рада узнать тебя, Ритара рид Длаир. Я Арфель нид Льефф-Энтан, Лунная Княгиня, ша-раарти Князя Луны. Расскажи мне, для чего вы пришли, – она решила начать с начала, чтобы не запутаться самой и не запутать испуганных женщин.

– Нам нужна помощь. – Волчица исподлобья посмотрела на Арфель. – Ты худая.

Чуть опешив от такой резкой смены темы, травница прислушалась к Рогатой Короне и поняла, что этот момент действительно беспокоит леди рид Длаир.

– Какой же я должна быть? – мягко улыбнулась княгиня.

Ратира смутилась:

– Прости, но я чую, что ты носишь ребенка.

– Маленький срок, – спокойно ответила Арфель. – К тому же я человек, мы не так сильно набираем вес во время беременности.

– Как же ты его выносишь? – ахнула Ратира. – Ты должна набрать вес! Мы пришли просить твоей помощи, но, если ты умрешь родами, за тобой уйдет и князь. И что станет с нами?

– Я привезла первоклассного целителя, – спокойно сказала Арфель. – Он знает, что и как делать. Ричард?

Целитель подошел к Арфель и, поклонившись леди рид Длаир, уверенно произнес:

– Ни одной роженицы не погибло по моей вине.

Ратира шумно принюхалась и глухо ответила:

– Ты не лжешь. Прошу простить мне мою наглость, княгиня. Но это был не праздный вопрос. То-соэлен уходит за своей ша-раарти. Твоя жизнь слишком ценна, чтобы я могла промолчать и не задать этот личный и неприятный вопрос.

– Я понимаю, леди рид Длаир. А теперь расскажи мне, что привело вас сюда.

– Мы хотим твоей защиты, княгиня. Мы хотим, чтобы ты отменила приказы Астары рид Аверрим. Мы не можем посещать ее бойцовскую школу. – Ратира вскинулась и рванула ворот своего платья. – Посмотри, княгиня!

На шее и обнажившейся груди чернели страшные синяки.

– Я не боец, – хрипло продолжила Ратира. – И я не обязана им быть. Из кружевницы не выйдет воина, особенно если кружевница этого не хочет.

Одна из женщин поднялась с колен:

– А я травница. У меня сильные ноги и выносливое тело, я хорошо бегаю и много хожу. Но я тоже не боец.

Назвавшаяся травницей волчица подняла перед собой руки и продолжила говорить:

– За то, что я отказалась посещать эту школу, мне сломали обе руки. Процесс выздоровления был унизителен. Но я все равно отказалась посещать эту школу. Я не боец и не желаю им быть. И я боюсь того, что со мной могут сделать. Защиты, княгиня.

Они поднимались с колен, называли свои профессии и просили защиты. Арийна коснулась кончиками пальцев руки своей Старшей, чуть улыбнулась, подошла к женщинам и, повернувшись к ним спиной, обратилась к княгине:

– Это то, о чем мы с тобой говорили. Моя мама лежит и не встает после этих занятий. Я – боец, но мне все равно не нравится школа рид Аверрим. Там ломают, а не учат.

– Я поняла, – кивнула княгиня. – Я решу этот вопрос. Кто эти женщины?

Арфель указала на бездыханные тела.

– Одни из наставниц, – с неприязнью ответила леди рид Длаир. – Это на них среагировали арки.

– И вы их победили? – с интересом спросила Арфель.

– Да, – с ненавистью выдохнула волчица-травница. – Они хотели спровоцировать Князя. Они были готовы отдать свои жизни, лишь бы и мы сдохли. Лишь бы принести кровавую смуту на улицы Серого Дола.

Княгине стало жутко, она очень ясно представила, что могло произойти.

«Нет, Илуор не стал бы убивать женщин, – успокоила себя княгиня. И тут же ей в голову пришла другая пугающая мысль: – Но Илуор мог наказать их мужей».

– Что ж, тогда прошу вас, – Арфель отошла в сторону, – пройдите сквозь наши арки, покажите, что вам нечего скрывать. Мы накроем стол, выпьем чай и обсудим ситуацию со школой. Арийна?

Волчица кивнула, вытащила свою узкую дощечку и что-то в нее быстро-быстро прорычала.

– Следуйте за мной, благородные женщины Серого Дола, – важно произнесла Арийна и первой шагнула сквозь ближайшую арку.

За ней потянулись остальные, а леди Льефф-Энтан ощутила, как просыпаются надетые на нее родовые артефакты. Но почему? Неужели ей угрожает опасность? Или это реакция артефакта на ситуацию?

Так или иначе, а вскоре все женщины прошли за арки, а артефакты вновь уснули. Арфель мимолетно улыбнулась стоящему в отдалении Илуору и вместе с Каэль последовала за последней из пришедших волчиц. Потому что, если честно, княгиня до сих пор не очень хорошо ориентировалась в собственном доме.

– Готова поспорить, что, когда мы придем, там уже будут и столы, и горячий чай, – шепнула Каэль. – У Арийны зверский организаторский талант.

– Зверский?

– Ты бы слышала, как она рычит на прислугу. Но, что важно, только по делу, – хмыкнула госпожа Хемм. – Ни у тебя, ни у меня такого таланта нет.

– Так у нас с тобой и слуг никогда не было, – пожала плечами Арфель.

– Вот и я думаю, что не стоит мешать Арийне развлекаться. Главное, что она края видит. Ну я же говорила, ты посмотри: все построены, столы даже букетами украшены!

Столы действительно были украшены. Больше того, слуги успели застелить их скатертями и даже вынести чашки.

– Тринадцать волчиц против Серого Дола, – Каэль быстро пересчитала женщин. – Кстати, тела тех трех дурищ уже утащили бойцы твоего волка.

Арфель мысленно ругнулась – она совершенно выпустила этот момент из виду. Или она и не должна была что-то приказывать? Как же все сложно…

– Арийна, – мягко позвала Арфель, – прикажи составить столы в один большой стол.

Волчица стояла рядом со столами и что-то наговаривала в свою дощечку. Подняв голову, она посмотрела в глаза княгине и медленно кивнула, давая понять, что услышала просьбу, несмотря на расстояние.

– Хочешь повторить легенду о круглом столе? Рыцари Альвера и все дела? – с интересом спросила Каэль.

– А как ты предлагаешь всех рассадить? – вопросом на вопрос ответила леди Льефф-Энтан. – Глупо не использовать простое и изящное решение, пусть ему уже и больше трех сотен лет.

– Волчицы круглого стола, – хихикнула госпожа Хемм и тут же подняла вверх руки, – прости. Просто перенервничала. Позволишь мне видоизменить столы?

Княгиня кивнула и вместе с подругой решительно подошла к составленным вместе столам. Каэль, чуть рисуясь, изящно взмахнула руками, и вместо трех квадратных столов появился один. Мощный, круглый, на одной тумбообразной ножке. Укрывать такой стол скатертью было бы кощунственно, ведь в центре стола расположился полный лунный круг, а по краю шел орнамент из бегущих волков. Или волчиц?

От дома спешили слуги, они левитировали перед собой шестнадцать абсолютно одинаковых стульев.

– Прошу садиться, – негромко сказала Арфель и первой подала пример.

По левую руку от Арфель села Арийна, по правую – Каэль. Рядом с госпожой Хемм села леди рид Длаир. А волчица-травница оказалась напротив княгини.

– Вскоре будет подан чай, – сухо уведомила волчиц Арийна.

За круглым столом повисла тишина. Женщины замерли подобно каменным изваяниям и стеснялись даже переглядываться. Для Арфель такая реакция была не очень понятной, все-таки в Сером Доле порядки значительно проще – Князь Луны был простым бойцом. С кем-то дрался, с кем-то дружил и дружит. Он постоянно ходил мимо этих женщин, может, что-то покупал у травницы или у кружевницы. Или еще у кого-то. Откуда это стеснение? Или это откат от едва не случившейся бойни?

– Мне нужно больше сведений, чтобы принять решение, – Арфель решила начать разговор сама. – Для чего были созданы эти школы, в чем их предназначение?

Леди рид Длаир слегка откашлялась и заговорила:

– Астара говорила, будет большая война с людьми. Мы должны быть готовы встать в ряды воинов, чтобы защищать свой дом. Ради этого рид Аверрим выделил под бойцовскую школу часть своего особняка. Но никто не объяснил, почему и ради чего мы будем воевать. Нам не нужны новые земли – эти земли некому возделывать. Людям не нужны земли Серого Дола – слишком много нежити в наших лесах.

Волчица-травница вскинула глаза на княгиню и срывающимся голосом спросила:

– Вы ведь из Империи. Неужели войне быть?

Коснувшись браслета, княгиня грустно улыбнулась:

– Мы будем делать все, чтобы ее не было. Ведь победителями будут не люди, и даже не оборотни. А демоны. Именно они выиграют от нашей свары.

– Но что не так? – подалась вперед рид Длаир.

– Я была далека от политики, но простые люди недовольны Соглашением, – серьезно ответила княгиня. – Есть среди бойцов те, кто использует его не как необходимую меру ради спасения своей жизни, а как свое неотъемлемое право на развлечение.

Арфель ждала, что волчицы возмутятся, но они смолчали. И тогда княгиня надавила:

– Ратира, я хочу знать, что думают о Соглашении волчицы.

Леди рид Длаир на мгновение прикрыла глаза, затем совершенно пустым, ровным голосом ответила:

– Да, княгиня. Соглашение – это и наша боль тоже. Мы страдаем не в той мере, что человеческие женщины. Но…

– Но что мы можем? – выпалила одна из волчиц. – Я Мелна, безродная, работаю в саду рода рид Длаир. У меня есть муж, сейчас он перестал посещать Империю. Скажите мне, волчицы, могла ли я отказать ему в близости?

– Могла, – Арфель почувствовала, что должна перебить Мелну. Не дать другим высказаться. – Скажи, ты умирала от голода?

– Что? Нет, – смутилась Мелна.

– У тебя не было крыши над головой? – продолжала напирать княгиня. – Ради чего ты предала себя?

Некоторое время Мелна молчала, а потом осторожно ответила:

– Он бы оставил меня. Нашел другую волчицу.

– Значит, ты предала себя, чтобы быть с любимым? – прищурилась Арфель.

Мелна неуверенно ответила:

– Я не знаю. Все так делают! Я щенков хотела, а он сильный и выносливый.

– И где твои дети? – безжалостно спросила Арфель, на что Мелна тихо-тихо ответила:

– Их нет. Целительница говорила что-то про внутренние повреждения. Я… Не было большой боли или крови, и я никогда не обращалась к целительнице. Все проходило само по себе, я ведь тоже сильная, у меня хорошая регенерация.

– Так чего в итоге стоила твоя жертва, Мелна? – с сочувствием спросила Арфель. – Боль, обида, скорбь – и в результате… Ничего?

– Но что мы можем? – с кривой усмешкой спросила рид Длаир. – Отказать мужчинам и наблюдать, как они уходят в Империю? Здесь не так далеко, княгиня.

– Соглашение будет разорвано, – уверенно произнесла Арфель. – И довольно скоро. И только от вас будет зависеть, что будет дальше.

Волчицы зашептались, и Арфель перевела взгляд на Арийну. Быть может, та слышит что-то? Сможет что-то подсказать?

Вот только ее вторая помощница сидела с абсолютно пустым взглядом и что-то шептала бескровными губами. Ее подвижное, живое лицо будто превратилось в маску. Арфель повернулась к подруге, но та лишь безмолвно пожала плечами.

Тогда княгиня положила свою ладонь поверх сильной руки Арийны и крепко сжала ее пальцы.

– Вы уверены? – хрипло спросила рид Длаир.

– Так сказал мой то-соэлен, – спокойно ответила Арфель. – Могу ли я ему не доверять?

Справившись с собой, вновь заговорила травница Серого Дола:

– Значит ли это, что войне быть? И что бойцовская школа останется?

Арфель пожалела, что чай еще не принесли – так она могла бы взять короткую паузу.

– Мы не допустим войны, – твердо пообещала княгиня. – Бойцовская школа – это интересное начинание. В Империи есть школы боевых искусств, где начинают с азов. Так, как и должно проходить обучение. Каэль?

Откашлявшись, госпожа Хемм кивнула и продолжила за подругу:

– Я маг-практик, что значит, что я могу атаковать и магией, и просто ввязаться в обычную драку. Мне было шесть лет, когда я начала развивать свое тело. В тринадцать я начала совмещать магию и обычные тренировки. Затем была Академия. Никто не выставил меня на бой в шесть лет. Новичков учат с азов. И неважно, сколько лет новичку – шесть, тридцать шесть или семьдесят шесть.

Каэль замолчала. Арфель дала волчицам время, чтобы обдумать ее слова, и вновь заговорила:

– Бойцовская школа принадлежит роду рид Аверрим. Находится бойцовская школа на территории рода рид Аверрим. Ни Князь, ни Княгиня не могут создать прецедент и своевольничать в угодьях благородного рода, верного Серому Долу. А потому слово мое простое: если кто-то из не принадлежащих роду рид Аверрим волчиц желает обучаться бою, им следует просить об этом бойцов своего рода. Или обратиться к бойцам клана Льефф-Энтан.

– А если не желают, – мягко добавила Каэль, – то эти волчицы могут спокойно заниматься своими делами.

– От имени леди Льефф-Энтан я сделаю объявление на площади, – хрипло произнесла Арийна и встала. – Сейчас я буду говорить не как твоя вторая помощница, Старшая.

Арфель, предчувствуя нечто важное, поспешно поднялась на ноги и на несколько шагов отошла от стола. Шорох одежд подсказал, что Каэль и волчицы сделали то же самое.

– Ты спросила Мелну, ради чего она предала себя, – Арийна смотрела на княгиню, но взгляд ее был пуст, – но этот вопрос прозвучал так, что и мне захотелось на него ответить. Я захотела объяснить тебе, ради чего можно было терпеть… И вдруг поняла, что у меня нет этих объяснений. Я независима и сильна, почему я ломала себя?!

В голосе Арийны слышались слезы, но ее глаза оставались сухими.

– Я прошу защиты, моя княгиня. Я хочу перейти в твой род на временных правах, до момента, пока не будет разорвана моя брачная вязь. Я хочу уважать себя. Я хочу связать свою жизнь с тем, кто будет уважать меня. Я не хочу говорить со своим волком и искать компромиссы, я не хочу спасать свой брак. – Она прерывисто вздохнула и добавила: – Я все равно не смогу забыть.

От чувств, что кипели в груди, Арфель едва не разрыдалась. Она понимала, в какой безвыходной ситуации оказалась Арийна. Не один и не два раза Каэль рыдала в тишине дома травницы. Не один и не два раза госпожа Хемм вопрошала пустоту, отчего женщинам нельзя самим решать – остаться ли с оскотинившимся мужем или уйти.

– У тебя есть моя защита, Арийна, – глухо произнесла княгиня. – Двери дома Льефф-Энтан открыты для тебя.

Волчица коротко кивнула и, что-то неразборчиво рыкнув, отошла к дому. Через мгновение появились слуги с подносами. Правда, Арфель чай в горло не лез, но она исправно подносила чашку к губам и делала вид, что пьет. Все молчали. Слишком много тяжелых и болезненных вопросов было обнажено.

«Насколько они отчаялись, – подумала Княгиня, – что пришли к человеку? Насколько они отчаялись, что пришли за помощью к той, кого они не знают?»

– А мне вот что интересно, – нарушила молчание Каэль. – На основании чего Астара вам приказывала?

– Кто сильнее, тот и прав, – с кривой усмешкой ответила рид Длаир. – Это наша жизнь, леди…

– Каэль Хемм, – маг-практик немного покраснела. – Не сообразила представиться. И я не леди, просто госпожа Хемм.

Леди рид Длаир покачала головой:

– Ты Доверенное лицо княгини, ее Первая помощница и Первая советница. В понимании Серого Дола – ты леди Хемм.

– А я могу быть леди Каэль? Я, кхм, как бы в ситуации Арийны, но я не волчица, и мой брак расторгнуть никак нельзя. Без желания моего мужа.

Ратира усмехнулась:

– Все зависит только от тебя. А возвращаясь к твоему вопросу – Астара была сильней. Сильнее не только физически, есть волчицы и сильнее нее. Нет, она давила на нас своей волей. Язык словно немел, мысли путались – никто не мог ей возразить. Жена прошлого Князя поддерживала любые начинания младшей рид Аверрим.

– А теперь есть Лунная Княгиня. – Мелна сверкнула желтыми глазами. – Тебя привели охранители, ты была в Долине. Ты видела наших предков. Твоя власть выше простой силы Астары.

– Теперь все кристально ясно, – кивнула княгиня. – Я предлагаю закончить нашу сегодняшнюю встречу. И сделать подобные встречи еженедельными – я хочу первой узнавать о том, что кому-то нужна помощь. Я готова к ответственности.

– Я провожу гостий и дойду до площади, – со странной интонацией произнесла Арийна.

Волчица была как будто в чем-то не уверена, и потому Арфель велела ей взять бойцов.

– Ты часть нашего рода, Арийна, и не должна подвергаться опасности.

В этот же момент волчица резко выдохнула и схватилась за шею:

– Ох, я читала, что это больно. Но не думала, что настолько.

Тринадцать волчиц в едином порыве опустились перед княгиней на колени. А княгиня постаралась удержать лицо и не показать своего искреннего недоумения.

– Нам нужно будет многое обсудить, – шепнула травница своей второй помощнице.

– Слово Лунной Княгини, подкрепленное чувствами, сработало, – прошелестела Мелна. – Когда-нибудь и я решусь просить защиты.

И все вопросы у Арфель отпали. «Получается, вначале я согласилась дать защиту Арийне, а после подкрепила свои слова чувствами и действием – желая обезопасить помощницу, я велела ей взять бойцов. Интересная процедура развода».

Волчицы ушли, и подруги остались наедине. Поднявшись в рабочую комнату, они рухнули в кресла.

– Знаешь, у меня голова кругом от их обычаев, – протянула Каэль и хихикнула, – а ты молодец. Худая, а умирать не собираешься!

Арфель застонала и прикрыла глаза:

– У оборотней все наружу, все напоказ. Мне только непонятно: почему Арийна схватилась за шею?

– Может быть, там метка какая-нибудь? – предположила Каэль.

– Опять любовные романы?

– А между прочим, весьма логичное предположение, – надулась госпожа Хемм.

До возвращения Арийны подруги самым нахальным образом ничего не делали. Они просто отдыхали, болтали и старательно обходили тему Астары. Вернее, Каэль попыталась заговорить об этом, но эта тема была зарублена на корню.

– Ладно, я пока досчитаю свою мысль, – буркнула госпожа Хемм. – А ты пока остынешь.

– Что сделаешь? – удивилась Арфель и, едва подруга показала листок с кучей формул, кивнула: – Ясно. Считай, мне тоже есть чем заняться.

Арфель поудобнее устроилась в кресле и прикрыла глаза. Она хотела получше ощутить тень Рогатой Короны и, быть может, услышать мнение предков о ее поступках и решениях. Но куда больше слов ее интересовали ритуалы: что ей делать, чтобы души перестали блуждать в тумане?

«Обратись к старику», – откуда-то из глубины разума пришел простой и логичный ответ. Духи Рогатой Короны дали очень лаконичный совет, и Арфель ответила им так же коротко:

«Завтра».

Арфель, вместо того чтобы войти в резонанс с тенью Рогатой Короны, просто задремала. Ей снился туман и бегущий сквозь него волк. На темном боку зверя виднелись серые подпалины. Проснулась леди Льефф-Энтан за мгновение до того, как в малую рабочую комнату вошла Арийна.

– А ты прям светишься от счастья, – удивилась Каэль и свернула свои записи.

– Мама, когда услышала, что больше нет нужды посещать бойцовскую школу, – волчица сделала паузу, – тут же выздоровела! Оказывается, она притворялась! Вот только…

Вздохнув, Арийна села в свое кресло и, глядя на свои руки, проворчала:

– Она ни капли мне не доверяет. Мелкие знали, а я… Будто бы я могла ее выдать. Поэтому я обиделась и не сказала ей, что ушла под твою руку, Старшая.

– К слову, о моей руке, – нахмурилась Арфель. – Ты – первая волчица, которая поддержала меня. Я всегда буду на твоей стороне. Но ты уж постарайся в следующий раз предупредить меня, ладно? Я стояла там и не знала, что делать!

Волчица чуть поникла и виновато ответила:

– Прости. Я собиралась все тебе объяснить. Но ты так правильно сказала… Ради чего я все это терпела? Ради чего молчала и давила в себе ярость? Может, потому мы и слабеем, что ломаем себя ради призрачной выгоды?

– А почему ты за шею схватилась? – полюбопытствовала Каэль.

И без того несчастная, сгорбленная волчица стала выглядеть еще более жалкой. Арфель не понимала, куда делась ее сильная и упрямая помощница, но пока не спешила вмешиваться.

– Волк, встретивший свою пару, уже не ходит по чужим постелям, – тихо сказала Арийна. – Соитие теряет свою остроту и прелесть, если оно происходит не с парой.

Волчица, не договорив, замолкла. Чуть посидела с прикрытыми глазами и резко, как пружина, распрямилась. Развернула плечи, выровняла спину и жестко произнесла:

– В Сером Доле брак можно заключить по-разному. И я, неразумная, согласилась на почти рабский вариант. Волк читает первую часть брачного заклинания, и волчица либо подхватывает заклятье, либо отказывается. Я знала, на что шла. Знала. Но почему-то совершенно об этом не думала. Он ведь даже не стал мне лгать. Просто умолчал о том, что планирует ни в чем себе не отказывать.

– А почему вы вообще решили именно так сойтись? Почему не дождались, пока он завершит свою карьеру бойца? – подалась вперед Арфель.

– Потому что он хотел встать во главе своего отряда и уже после этого завершить карьеру. Чтобы нашу семью уважали и чтобы наш сын, теоретический, мог им гордиться. Старшая, могу я быть свободна? Мне нужно в лес.

– Иди, – кивнула Арфель. – Попроси Ричарда прийти ко мне. Хотя нет, не надо. Лучше мы его навестим в лаборатории. Посмотрю хоть, что там за посуда с цветочками.

Лабораторию подруги нашли быстро – просто выловили Сайрена в мужской части особняка и попросили проводить. Арфель, кляня себя последними словами, небрежно обронила:

– Беспокоюсь за Арийну.

Сайрен нахмурился и тут же спросил:

– С ней что-то не так? Где она?

– Отправилась в лес. Она перешла под мою руку, – леди Льефф-Энтан опустила глаза, – кажется, это решение ей далось тяжело.

В общем, до лабораторий Сайрен шел подпрыгивающей походкой. Княгиня была уверена, что не будь она беременна, волк заставил бы их бежать.

Когда Сайрен, оставив их у дверей вотчины Ричарда, стремительно ушел, Каэль уважительно заметила:

– А ты и правда читаешь в сердцах. Как ты догадалась, что он неравнодушен к Арийне?

– Я просто понадеялась, – покачала головой Арфель.

Толкнув створку двери, княгиня вошла в лабораторию, которая показалась ей пустынной.

«Да, эти хоромы не моя маленькая незаконная зельеварня», – улыбнулась Арфель. Руки зудели от желания сделать уже хоть что-нибудь. Смешать пару эликсиров или заложить основу под сложное зелье.

– Я даже не замечала, как застоялась, – выдохнула Арфель.

– Так не стесняйся, – с этими словами Ричард вышел из подсобки. – Дай только диагноста запущу.

С умениями целителя на диагностику много времени не потребовалось, и Арфель получила добро на любимую работу. И, что самое приятное, в кои-то веки она могла выбрать, чем заняться. Не начать смешивать опостылевшие противопростудные и антиколиковые зелья. Не ставить простую и скучную основу под обезболивающее, а сделать что-то любопытное.

– Как он все это успел? – услышала княгиня голос своей подруги. – Здесь же все новое.

– Деньги и связи,– пожал плечами Ричард. – Мне больше интересно, откуда алхимическая посуда с рисунком. Подобные вещи делаются на заказ и не один месяц.

– В Империи достаточно женщин-алхимиков, – вступила в диалог Арфель. – Наверное, кто-то из них остался без заказа.

Она провела пальцем по реторте, на которой уютно устроились маки, и, решившись, потянулась мысленно к Илуору. Вернее, к тому комку тепла и нежности, что с недавнего времени окопался на границе ее сознания.

«А я раньше даже не знала, что «границы сознания» действительно существуют».

От Илуора пришел вопрос-ощущение. Арфель интерпретировала это как: «Что-то случилось?» В ответ она послала просьбу прийти в лабораторию.

– Ты сможешь дать нам послушать сердце ребенка? Помнишь, ты обещал? – обратилась княгиня к Ричарду.

– Ты же одна хотела послушать, – удивилась Каэль.

– Передумала, – коротко ответила Арфель и отвернулась от реторты.

Илуор многое сделал, чтобы перешагнуть через начало их отношений. И сейчас она готова сделать шаг навстречу. Пока только один.

В лабораторию Князь влетел чуть ли не с боевым кличем и был весьма удивлен, увидев, что все в порядке, все целы и ничего нигде не горит.

– Арфель?

А княгиня смутилась и тихо спросила:

– Я отвлекла тебя от чего-то важного? Ты мог просто сказать «нет» и…

– Я никогда не скажу тебе «нет», – серьезно произнес Князь.

Кивнув, леди Льефф-Энтан негромко пояснила:

– Я знаю, что среди традиций Серого Дола есть обычай слушать сердцебиение ребенка. И приглашать послушать домочадцев.

– Ты упростила, – улыбнулся Князь, – но в целом да.

– Я позвала тебя, – серьезно произнесла Арфель. – И я хочу, чтобы у нас был свой обычай. Пусть первый раз мы услышим его сердце вдвоем.

Оборотень на мгновение замер, а через секунду оказался подле Арфель и сжал ее в крепких, но осторожных объятиях. Он молчал, просто водил носом по ее виску и глубоко-глубоко вдыхал запах своей ша-раарти. Запах, который сообщал ему, что с их ребенком все в порядке.

– Это будет прекрасный обычай. Мы передадим его по наследству, – хрипло прошептал Илуор. – Где ты хочешь это сделать?

– Здесь. Важно ведь не где, а с кем.

Каэль, подмигнув подруге, выскользнула за дверь. А Ричард, произнеся заклинание, коротко произнес:

– Через полминуты вы услышите плеск. И вот среди этого плеска можно будет различить биение сердца.

– Плеск? – удивилась Арфель. – Отку… А, точно. Прошу прощения, целитель.

– А я не понял, – честно признался Князь. – Откуда плеск? Внутри тебя – вода? Или кровь?

– Спроси потом у Ричарда, он понятней объяснит, – выкрутилась Арфель, которая совсем не хотела разъяснять своему то-соэлену такие тонкости.

Негромко хлопнула дверь, и Илуор застыл. Его глаза из человеческих превратились в волчьи, а княгиня не смогла удержаться от подколки:

– Хорошо, что Ричард много тренировался. Неправильно произнесенное заклинание может вывернуть женщину наизнанку.

Плечи оборотня окаменели, и он положил на живот Арфель напряженную до судорог ладонь.

– Сейчас все в поряд… – оборотень не успел договорить.

Заклинание сработало правильно, и они услышали, как бьется сердце их еще не рожденного ребенка.

«Вот казалось бы, просто сердце, – думала Арфель, – обычный, в общем-то, орган. То есть без сердца люди не живут, и меня не должно удивлять, что у моего ребенка оно, сердце, есть. А сейчас стою как дурочка, слезы текут, и слушаю, слушаю. И не могу поверить – это бьется сердце моего ребенка. Невероятно».

– А что, уже все? – как-то обиженно спросил Илуор.

– Мало?

– Мало, – признал оборотень и плавно опустился на колени. Прижавшись щекой к уже не такому плоскому животу Арфель, он выдохнул: – Спасибо. Спасибо. Это очень важно для меня. Не из-за традиций. Просто важно.

Княгиня запустила пальцы в волосы Илуора и тихо ответила:

– Я не могла поступить иначе. Хотела. Но не смогла.

Илуор выпрямился, и Арфель явственно ощутила, что он собирается ее поцеловать. А потому она шагнула назад, еще и еще. И в сторону – чтобы между ними оказался лабораторный стол.

– Я не буду третьей. И первой тоже, если после меня будет вторая, – твердо произнесла она и тут же сменила тему, не давая Илуору возразить. – Так получилось, что у меня выпал свободный вечер. Я бы хотела посетить Отца-Ворона.

– А куда ты хотела изначально сходить? – нахмурился Князь.

– К матери Арийны, и, – тут Арфель замялась, – наверное, ты должен знать: Арийна ушла от мужа. Она теперь часть нашего рода. Пока не выйдет замуж.

– Я благодарен, что узнал это от тебя, – медленно произнес Илуор. – Причина?

– Он принуждал ее к соитию, невзирая на то, что ей было больно и неприятно. Он пах другими женщинами, – немного смутившись, объяснила Арфель.

– Весомая причина. Мне будет куда послать его, если недостойный супруг посмеет жаловаться, – кивнул Князь. – Я пошлю мальчишку к пещере жреца – к нему не принято ходить без приглашения. Затем выделю тебе бойцов. Каэль с тобой пойдет?

– Я предложу ей, – улыбнулась Арфель и направилась к выходу.

Проходя мимо оборотня, она, не позволяя себе задуматься, приподнялась на цыпочки и коснулась губами щеки Илуора. После чего ускорила шаг, чтобы оказаться подальше. Чтобы он не задавал вопросов.

Илуор не пытался ее преследовать. Он просто поделился со своей ша-раарти эмоциями. Передал через связь то, что почувствовал, когда она его коснулась. Счастье. Надежда. Вера.

Илуор нид Энтан

Сегодня он должен был курировать тренировку молодых бойцов. Тут Илуор усмехнулся, потому что этих восторженных мальчишек еще нельзя было называть таким громким словом. Тем не менее он обещал прийти. А значит, следовало согнать с лица безумную улыбку и привести в порядок мысли. Мысли, которые крутятся только вокруг ребенка. Еще не родившегося, но уже бесконечно важного.

Илуор достаточно хорошо знал себя и знал, сколько ему потребуется времени, чтобы утихомирить бушующие эмоции. Поэтому он не стал торопиться, подошел к окну и скользнул по территории особняка равнодушным взглядом. Внимание сразу привлекла тонкая фигура его ша-раарти. Рядом с Арфель скользила ее подруга.

«Куда они собрались?» – нахмурился оборотень, но через мгновение вспомнил, что там, за деревьями, должна быть беседка. Чайная? Кофейная? Князь не помнил – он не был любителем распивать чай в беседке. Вернее, он в принципе не любил чай, как не любил и беседки.

Вытащив из рукава малый переговорник, он приказал слугам подать в беседку пирожные и ягодный морс. Крепко подумав, Князь приказал добавить к пирожным мясные пирожки.

Ощутив, что его мысли пришли в порядок, Илуор оттолкнулся от стены и покинул лабораторию. На лестнице Князь столкнулся с сыном одного из своих бойцов. Мальчишка тут же был отправлен к жрецу – обещания, данные возлюбленной, надо выполнять.

Повернув к выходу на задний двор, Илуор невольно прикоснулся к теплому огоньку, что недавно появился на границе его сознания. Там, где раньше были лишь усталость и легкое отвращение, теперь билось и пульсировало живое любопытство. И робкое, нежное чувство. Князь опасался что-либо загадывать, но с нетерпением ожидал того момента, когда сможет произнести первую часть брачного обряда.

«Если все пойдет по плану, – напомнил он себе. – А чтобы ничего не сорвалось, ты должен собраться и продолжать действовать». Последняя мысль была приказом. Именно так он заставлял себя шевелиться, когда Арфель лежала пластом. Именно тогда, когда в голову закралась предательская мысль: «Что, если она не очнется?» – он четко осознал: жизнь без Арфель невозможна и неприемлема. Полуоборванная связь, связь, уводящая в пустоту, – эти ощущения были подобны смерти.

Тяжелая дверь вывела Князя на улицу, под яркие солнечные лучи. На утоптанном песке тренировочной площадки замер десяток совсем юных волчат. Некоторые поблескивали золотыми глазами – не могли удержать полностью человеческую форму.

– Рад видеть своих бойцов, – с доброй усмешкой произнес Илуор.

– Славим Князя, – гаркнули мальчишки хором и тут же атаковали на мгновение растерявшегося Илуора.

И на ближайшие два часа Князь Луны был потерян для общества – он, не жалея, гонял мальчишек по всей площадке. Раз за разом показывал особо простые и эффективные приемы, помогал отрабатывать удары и незлобно бранил за юношескую порывистость и несдержанность.

– Мой Князь, – на краю площадки появился один из бойцов Сайрена, – жрец готов принять Лунную Княгиню. Кого отправить с миледи?

– Где Сайрен?

– Он с леди Арийной, в лесу, – чуть смутился боец. – Прикажете позвать?

Илуор, отряхивая рукава от песка, призадумался. Он в принципе не очень-то хотел отпускать Арфель за пределы особняка. Никакой реальной, логичной и прогнозируемой причины для паранойи не было. Затаившаяся где-то Астара была проблемой, но не для обученных бойцов. Да и в пещере Отца-Ворона его ша-раарти ничего не грозит. Жрец скорее сам себе глотку вырвет, чем позволит причинить вред той, что принесла свет и надежду в Серый Дол.

– Рен и Вирген, пусть идут они, – решил наконец князь.

Погоняв мальчишек еще с полчаса, Илуор вернулся в свои комнаты. Ополоснув тело, он переоделся и направился на поиски Кавиша. Большая игра, которую они затеяли, требовала постоянного контроля. Да и есть хотелось нестерпимо, а принимать пищу в одиночестве Илуор уже отвык.

«Нельзя просто взять и изменить правила жизни, – лениво размышлял Князь. – Нельзя сказать оборотням, что вчера они жили неправильно, поэтому сегодня все наказаны, а с завтрашнего дня начинается правильная жизнь. Мне придется не просто переучивать подопечных, мне придется их «лечить»».

Идея была одновременно простой и сложной: если Князю удастся удержать уже завоеванный авторитет, если удастся его приумножить – оборотни начнут подражать ему. Подражать его поступкам и внимательней относиться к его словам.

– На ловца и зверь бежит, – усмехнулся Илуор, когда ему навстречу попался Кавиш.

– Мой князь, – оборотень задыхался, – беда. На границе рид Аверримов и нид Лдорров что-то происходит.

– Бунт? – напрягся Князь.

– Огромный непроницаемый щит, – Кавиш развел руками, – неизвестно, что там происходит.

«Что бы там ни происходило, оно в противоположной стороне от пещеры жреца», – успокоил себя Илуор.

– Собери всех бойцов, выдай им стимуляторы. Ты остаешься здесь за главного. На всякий случай приготовьтесь принимать раненых.

– Принято, – коротко кивнул Кавиш и опрометью бросился в сторону комнат бойцов.

Илуор послал короткое сообщение Сайрену и повернул назад к своим покоям. Исключительная ситуация требует исключительного оружия и артефактов.

Арфель Льефф-Энтан

– Я тебе немного позавидовала, – сказала вдруг Каэль и виновато улыбнулась, – ужасно, да?

Арфель пожала плечами и, первой войдя в беседку, уточнила:

– А чему позавидовала?

– Не знаю, это было мимолетное, но очень неприятное чувство. Ты напряжена, что-то случилось?

Не глядя на подругу, Арфель вытащила из рукава флакон с сильнейшим стимулятором:

– Нашла вчера подарок серебряной. И вдруг как мороз по коже продрал: я ведь на одну сотую долю секунды допустила совершенно омерзительную мысль. Всего на мгновение, но… Это было гадко.

– Понимаю, – сглотнула Каэль и тоже отвернулась.

Подруги немного помолчали, потом госпожа Хемм протянула княгине открытую ладонь:

– Отдай мне. Мне-то он может пригодиться. А тебе в ближайшие года два никаких стимуляторов не светит.

– Да я ими и раньше не злоупотребляла, – пожала плечами Арфель и вложила в руку Каэль флакон.

Та хитро сощурилась и, пряча стимулятор, поддела подругу:

– «Не злоупотребляла» не равняется «не употребляла вообще». Ой, кто это?

К беседке очень быстро, практически бегом неслись слуги. Перед бегущим впереди юношей летел небольшой стол. Остальные левитировали посуду и какую-то снедь.

– Князь изволит беспокоиться о вашем… – тут юноша запнулся и понял, что из этой криво построенной фразы ему никак не вывернуться. Поэтому юный оборотень жарко покраснел и замолчал.

– Не изволите ли перекусить? Пирожные, ягодный морс, яблочный сок, морковный сок и жареные пирожки с мясом, – оттерев юношу в сторону, пропела молоденькая волчица.

– Желаем, – вместо княгини ответила Каэль. – Сервируйте стол и можете быть свободны.

Арфель с уважением посмотрела на подругу и кивком подтвердила ее распоряжение. Стол был накрыт в считаные секунды. После чего троица низко поклонилась и как будто растворилась среди деревьев.

– А ведь я даже их имен не знаю, – покачала головой княгиня. – Нехорошо.

– Нехорошо. Но и живешь ты здесь недолго. Да и обстановка не располагает. Ум-м, пирожки – прелесть.

Заинтересовавшись, Арфель взяла один и тут же согласно хмыкнула – это была пища богов. В итоге пирожные остались нетронутыми, а вот блюдо с пирожками опустело.

– Хорошо-то как, – выдохнула Каэль и погладила себя по животу. – У меня такое чувство, что, как только вы въехали в Серый Дол, на нас начали экономить. Завтракаем кое-как, потом перехватываемся абы где. Непорядок.

Княгиня согласилась с подругой, но сочла необходимым заметить:

– Как ты сказала, мы провели здесь не так много времени. Да что ты там такое высчитываешь?

Каэль, уже успевшая углубиться в свои расчеты, резко вскинулась. Несколько мгновений она не могла сосредоточиться, но наконец полностью вернулась в реальность.

– Да я все думаю про твой браслет. – Госпожа Хемм взмахнула листочками. – Кажется, я знаю, как разрядить твой браслет и при этом не убить тебя.

И, разложив листы на столе, Каэль принялась пояснять свою мысль.

– У меня до этого формулы никак не сходились. Но, – она пожала плечами, – после ссоры с Ричардом свободного времени у меня стало больше. Так что я поднапряглась, и уже вырисовывается нечто интересное.

– Но он все равно не снимется, – нахмурилась Арфель.

– Да, но мы его разрядим и будем разряжать постоянно. Иначе, если тебя кто-то взбесит и напугает одновременно, – госпожа Хемм поджала губы и вздохнула, – ты гарантируешь, что браслет не сработает?

– Тогда почему у тебя в конечной формуле слепое пятно? – Арфель ткнула кончиком ногтя в смущающие ее цифры.

– Потому что не знаю, где взять ненужных оборотней, – вздохнула Каэль. – Казнить преступников?

– Давай пока отложим эту идею, – поежилась Арфель. – Кажется, это по наши души.

– Это Рен и Вингер, – тут же опознала оборотней госпожа Хемм. – Видела бы ты, как они сражаются. Я тренировалась с бойцами князя. Эти двое настоящие монстры.

– Готова поспорить, что они будут сопровождать нас к жрецу, – усмехнулась Арфель.

– И правильно. Где-то под кустом сидит Астара рид Аверрим, и чем дольше она скрывается, тем злее будет. Считай, от ее зверской репутации ничего не осталось, бойцовской школы тоже не стало. Да и вообще, я так послушала разговоры, ничего хорошего ее не ждет. Волчицы любят поболтать, и все, как одна, утверждают: они бы пошли в отказ. Ша-раарти, да еще и Лунная княгиня – жена будет не простой второй, а второй с конца. Так что ходить тебе везде с охраной, пока все как-нибудь не образуется.

Оборотни, видя, что княгиня занята беседой, остановились в отдалении. Арфель умилилась такой заботе и решительно встала. Правда, перед этим она успела поделиться с подругой своими опасениями:

– Но ведь Астара не одна решает. У нее есть отец, который имеет свое мнение по этому вопросу.

Прищурившись, Каэль покачала головой:

– Нет, это не главная причина.

Арфель пожала плечами и обратилась к бойцам:

– Рада видеть защитников нашего рода. Правильно ли я понимаю, что Отец-Ворон готов принять нас?

– Да, миледи, – коротко произнес один из оборотней. – Мое имя Рен, это Вингер. Сегодня мы скроемся в вашей тени.

– Благодарю, но путь до жреца мне неизвестен, – она улыбнулась, – быть может, кто-то из вас сможет стать проводником?

– Почту за честь, – поклонился Вингер. – Желаете идти пешком или найти для вас телегу?

Если бы оборотень предложил карету или тот лист, на котором они прибыли, Арфель бы согласилась. Но на телеге ей ехать совершенно не хотелось.

– Благодарю, но не стоит утруждаться поисками. Ведите нас, Вингер, – улыбнулась княгиня.

Мужчина коротко поклонился и, развернувшись, направился к воротам. А его напарник, так же поклонившись, укутал себя неизвестным Арфель заклятьем и исчез.

– Полотно сокрытия, – присвистнула Каэль. – Я его дольше семи минут удержать не могу.

– А я такого заклинания в принципе не знаю, – утешила ее Арфель.

Минут через пятнадцать леди Льефф-Энтан порадовалась своему решению не брать телегу. Их процессию сопровождали любопытствующие взгляды. А стайка детей, перевоплотившись в смешных толстопопых волчат, и вовсе полдороги бежала следом. Но при этом малышня делала вид, что занята исключительно своими делами.

– Как странно, – задумчиво произнесла Каэль, – так тихо и мирно. Власть сменилась, но никаких волнений. Я морально готовилась к бунту.

– Илуор и должен был стать Князем, – напомнила княгиня.

– Но не так, – отбила госпожа Хемм. – Но не так. Что там такое?

Арфель послушно перевела взгляд и удивленно хмыкнула. Вид и правда открывался преудивительнейший. Впереди их ожидала огромная скала, в которой темнел зев прохода. На фоне ухоженных угодий Серого Дола выглядела она ну очень чужеродно.

– Вход в пещеру жреца, – ответил Вингер. – Что-то не так?

– Просто очень странно, – нахмурилась Арфель. – Среди лугов и лесов – пещера, да еще и такая крупная скала над ней.

Вингер рассмеялся:

– Так здесь все было в камнях и валунах. Сплошные скалы, поросшие соснами. Наши предки славно потрудились, чтобы изменить Серый Дол. И только жреческую пещеру не тронули. Потому она так и смотрится.

Княгиня поблагодарила оборотня за объяснение и спросила:

– Мы должны сами войти или дождаться, пока нас встретят?

– Старик обычно сам встречает гостей или отправляет кого-нибудь из своих помощников. У него ученик есть, иногда юные волчицы приходят. Прибрать или приготовить еду, – пояснил Вингер. – Кто-то должен будет вас встретить – там с непривычки можно заблудиться. Я сам не был, но мой дед однажды побывал. Он очень гордился тем, что видел тотемное древо. А вот, смотрите, уже девица какая-то вышла.

У входа в пещеру действительно замерла молодая волчица. Она стояла, низко согнувшись, и Арфель непроизвольно ускорила шаг, чтобы не заставлять девочку ждать слишком долго.

– Лунная княгиня, Отец-Ворон ожидает вас. Тени подождут здесь, если вы позволите, то им будет предложено угощение, – прошелестела волчица, не разгибая спины. – Для вашей человеческой советницы приготовлено вино.

– Моя человеческая советница пойдет со мной, – безапелляционно произнесла Арфель.

Каэль, почти прижавшись к Вингеру, спросила шепотом:

– Это нормально, что охранники остаются снаружи?

– В пещере жреца леди Льефф-Энтан в большей безопасности, чем где-либо в Сером Доле, – серьезно ответил оборотень. – Никто и никогда не рискнет проливать кровь рядом с тотемным древом.

Волчица, ловко делая вид, что не слышит разговора, пыталась настоять на своем:

– О встрече просили лишь вы, миледи.

– Хорошо, – смягчилась Арфель. – Если это настолько принципиально, то передай Отцу-Ворону мои глубочайшие сожаления. Мы покинем его сегодня, чтобы завтра попросить о встрече на троих – Лунная Княгиня прибудет вместе со своим ближним кругом. Сегодня Арийна не может меня сопровождать, так что… Да, вероятно, это будет наилучшим выходом.

– Даже Отец-Ворон не может отослать Лунную Княгиню, – со странной интонацией произнесла волчица.

– Тогда что мы будем делать? – с некоторым раздражением спросила Арфель. – Как тебя зовут?

– Тара, меня зовут Тара. У меня нет рода, леди Льефф-Энтан. Я провожу вас к жрецу. – Волчица склонилась еще ниже. – Думаю, он не будет сильно сердиться из-за грубого нарушения традиций.

– Я уверена, что принесенные мною вести смягчат его сердце, – чуть пафосно произнесла княгиня.

Волчица, ничего не ответив, исчезла внутри пещеры.

– Я пойду первой, – решительно произнесла Каэль и пояснила: – Мало ли ступеньки или еще что. Тебе только не хватало кубарем скатиться под ноги жрецу. Он не оценит.

– Никто не оценит, – хмыкнула Арфель.

Волчица поджидала их внутри. Она уже затеплила фонарь и в нетерпении постукивала по нему пальцами.

– Сегодня такой волнительный день, – доверительно шепнула Тара. – День, когда сбываются мечты. Следуйте же за мной.

Темп Тара взяла довольно быстрый, и Арфель начала немного задыхаться. И переживать, не заблудятся ли они в бесконечной сетке коридоров.

– Сбавь шаг, волчица, – жестко потребовала Каэль.

– Как прикажете, – мурлыкнула Тара и, улыбнувшись, резко затушила фонарь.

Перед тем как погаснуть, фонарь высветил лицо волчицы. Высветил безжалостно, обнажив уже знакомые Арфель черты лица.

– Астара, – потрясенно выдохнула княгиня. – Каэль, щит!

Вокруг подруг взметнулся золотой защитный полог. Он же осветил темный коридор, в котором никого, кроме девушек, не было.

– Ушла, – сощурилась госпожа Хемм. – Фель, как ты могла ее не узнать?!

– А ты? – тут же огрызнулась леди Льефф-Энтан. – Мы ее одновременно видели, на площади.

Каэль засопела и через минуту проворчала:

– Прости. А хорошо у заразы получается спину гнуть, прям и не заподозришь в ней гордую и принципиальную. Как понадобилось – так согнулась, ха.

– Подозреваю, что ради моей смерти она на многое пойдет, – криво улыбнулась Арфель. – Илуор стал первым князем, у которого нет круга поддержки. Не первым первым, но первым за последние несколько столетий. На него нет рычагов давления, он уже успел отличиться – спас несколько родов от ирит-ши. Да еще и я стала Лунной Княгиней. Оборотни восхищены им.

– Так, значит, убивать надо не тебя, а князя, – нахмурилась Каэль. – Твой ребенок ни на что претендовать не сможет, у них же нет династий. Тебя же вообще из Серого Дола выпнуть легче легкого.

– Убить князя, которого уже полюбил народ Серого Дола? Не-ет, они поступят умнее: обезумевшая от обиды и ревности волчица убивает ша-раарти князя Луны. Князь умирает, все скорбят, Астара казнена, а может быть, и нет – там как пойдет по народным настроениям. Но, скорее всего, казнят – убийство будет двойным, как-никак. И Князем станет кто-то из одобренных прежним Кругом Поддержки. Может, даже Рогатую Корону никто примерять не станет, придумают какое-нибудь оправдание.

Положив руку на живот, леди Льефф-Энтан с трудом сдерживала слезы. Как быстро меняется жизнь – утром она слушала биение сердца своего малыша, а сейчас находится в шаге от смерти.

– Так это все логично, и, скорее всего, ты абсолютно права. – Каэль, одной рукой удерживая щит, второй вытащила флакон со стимулятором. – Но это не повод умирать. Ох, дрянь-то какая, у меня глаза чуть не лопнули. Фух. Спасибо серебряной за мощное зелье, но над вкусом стоит поработать. У тебя что-нибудь есть? Из зелий?

– Флакон слабого успокоительного и разбавленное обезболивающее, – отчиталась Арфель. – Ричард велел носить с собой, потому что может разболеться голова. Но для нормального человека эти зелья бесполезны – сильно ослаблены.

– У меня с собой тоже ничего особенного, – вздохнула Каэль. – Нож и пара слабых атакующих амулетов – арки для меня еще не перенастроили. На бойцов клана они не реагируют, несмотря на их вооружение. Я готова принести клятву твоему мужу, но как-то пока не сложилось. Вот и пришлось перебиваться мелочами.

– На ножи арка тоже реагирует, – напомнила Арфель.

– Но не на те, которыми пользуются травники. Надо уходить. Дорогу я, кажется, запомнила. Черт, пустить тебя вперед и прикрывать спину или самой идти вперед, чтобы встретить опасность первой?!

– Я тоже могу вызвать щит, – с некоторым сомнением произнесла Арфель. – И на мне артефакты, помнишь?

– Тогда иди вперед.

Каэль, на мгновение опустив щит, создала целый рой магических светлячков. Еще одно короткое заклятье, и рой делится на две части. Одна летит вперед, вторая назад.

– Она не сможет притаиться в тени, – жестко произнесла Каэль. – Мои светлячки не позволят.

К выходу продвигались медленно, излишняя торопливость могла стоить жизни. Вот только в итоге они уперлись в каменную стену.

– Мы здесь проходили, я помню эту трещину, – дрогнувшим голосом произнесла Арфель. – Каблук чуть не застрял.

Госпожа Хемм согласно кивнула, она хорошо запомнила все повороты и была уверена, что нигде не ошиблась.

– Стоять на месте – не выход. Значит, волчица решила поохотиться в каменном лабиринте. Как думаешь, жрец одобряет или уже мертв?

– Я не знаю, – леди Льефф-Энтан пожала плечами, – Отец-Ворон заинтересован в благе для Серого Дола, а не благе для кого-то одного.

– Значит, мертв, – кивнула Каэль. – Плохо.

Громкий скрежет заставил Арфель вскрикнуть и шарахнуться в сторону. Каэль же чудом успела деактивировать проклятье, едва не сорвавшееся с ее руки.

– Или умирает, – брякнула ошеломленная госпожа Хемм.

В открывшемся тайном ходе стоял жрец, над которым парил крупный осветительный шар. Одеяние Отца-Ворона было изорвано и пропитано кровью. Тяжело дышащий, он опирался на узловатую палку и как-то неуловимо покачивался, будто ноги пытались предать своего хозяина.

– За мной, – хрипло выдохнул Отец-Ворон. – Времени мало.

На губах старика выступила кровь, и подруги, более не сомневаясь, шагнули к нему. Каэль, поднырнув под свободную руку старика, приняла на себя часть его веса. А леди Льефф-Энтан вытащила свое слабое обезболивающее и аккуратно споила его жрецу.

– Что здесь происходит? – нервно, на грани истерики спросила Арфель.

Старик, облизнув с губ остатки зелья, выдохнул:

– Подожди немного. У тотемного древа мне станет полегче.

Светлячки, исправно освещавшие путь, внезапно начали гаснуть. Один за другим. Им на смену пришло зеленовато-желтое свечение, исходящее от старика.

– Почти пришли. Прошу простить за этих нелепых, но милых созданий – я вынужден был их погасить. Тотемное древо не терпит чуждой магии.

Перед подругами открылась пустая гулкая пещера, единственным украшением которой был огромный хризолит. Все окружающее пространство было залито зеленовато-желтым светом. Внутри хризолита Арфель рассмотрела черное тотемное древо, чьи изогнутые ветви были покрыты листочками. Откуда-то пришло понимание, что каждый листик – это ныне живущий оборотень. Но среди пышных ветвей прятались и совсем голые, как будто изломанные отростки. «Исчезнувшие стаи», – поняла леди Льефф-Энтан.

– Оно зовет тебя, – уверенно произнес жрец. – Вот, значит, как. В полную силу ты не войдешь, но… Как же я счастлив, княгинюшка. Смотри, как я делаю и чувствую, древо подскажет тебе.

Старик положил сухую ладонь на хризолит, и древо будто приблизилось, изогнулось и показало небольшую ветку с крошечным, не до конца распустившимся листочком.

– А этот лепесток – твой ребенок. Здесь, в камне, сокрыта последняя реликвия нашего народа.

Арфель с трудом отвела взгляд от маленького, трепещущего листочка, и посмотрела на Отца-Ворона. Здесь, в пещере, княгиня чувствовала себя как дома. Ей хотелось остаться, хотелось поставить кресло и сесть в него, чтобы любоваться тотемным древом. Чтобы купаться в лучах его света.

– Так что же тут происходит? – спросила Арфель, беря себя в руки и отвлекаясь от странных желаний.

Отец-Ворон тяжело вздохнул и опустился прямо на пол. Княгиня, не чинясь, устроилась рядом. Каэль же осталась стоять, ее нервировал темный проход, по которому они пришли. А второй выход и вовсе заставлял ее нервно чесаться.

– Неделю назад мой ученик привел свою подругу. Юная волчица почти не попадалась мне на глаза, зато превосходно вела хозяйство. – Старик покачал головой. – Я даже не заподозрил в юной и услужливой девочке гордую Астару. Сегодня, после визита гонца от Князя, она напала на меня. Я должен был умереть, ни один оборотень не выживет с такими ранами. Но, и слава богам, что Астара рид Аверрим этого не знала, жреца хранит тотемное древо. Я погрузился в целебный сон, но полностью исцелить себя не мог.

– Почему? – удивилась Арфель. – Я чувствую в хризолите много силы.

– Потому что я не мог оставить тебя одну, – старик рассмеялся. – Что значит моя жизнь в сравнении с жизнью моего народа? Ты ведь знаешь, как все исправить?

– В общих чертах, – кивнула княгиня. – Из-за этого я и пришла – души оборотней не видят путь, потому так мало рождается детей.

«Правда, я даже не представляю, как открыть путь для этих душ», – мысленно посетовала Арфель. И вдруг почувствовала непреодолимое желание коснуться хризолита. Ладони нестерпимо зудели, и только прикосновение к прохладному камню могло утишить это невозможное ощущение.

Леди Льефф-Энтан не слышала слов жреца, не ощущала, как Каэль пытается ее перехватить. Она просто шагнула вперед и прижала ладони к мерцающему камню. Прижала ладони и будто провалилась вперед, туда, к древу. Ее тело будто потеряло всякий вес, а легкие наполнились упоительным ароматом спелых ягод и трав. Она поднесла руку к лицу и, будто на ее ладони находилась пыльца, подула на древо. На котором тут же вспыхнул десяток огоньков.

– Ох. – Арфель резко вернулась в свое тело. – Ох, какой резкий переход.

Перед ней был хризолит, и она все так же касалась его руками. Но магии в нем было куда меньше – зеленовато-желтый свет истаивал, превращаясь в точки-огоньки на черных ветвях древа.

– И все? – грустно спросил старик. – Так просто? Меньше минуты – и путеводные огоньки вновь расцвели на мертвых ветвях?

– Надеюсь, что да, – пожала плечами Арфель. – Мне ведь толком никто ничего не объяснил.

– Ложись! – крикнула госпожа Хемм.

Каэль закрыла собой подругу, но атака была произведена не на княгиню. Черный туман рванул к тотемному древу, и Отец-Ворон с хриплым рыком успел встать между проклятьем и слабо светящимся древом.

«Древо не может защитить себя само – вся сила уходит на создание путеводной нити», – поняла Арфель.

– Чтобы войти в зал, нужно получить разрешение жреца, – замурлыкала из темноты Астара. – Или убить жреца. Смотри, Арфель Льефф, как умирает последний жрец Серого Дола. Это твоя вина, человеческая подстилка.

Старик упал, черная муть исчезла, а в пещеру шагнула Астара.

– Шаг назад, – жестко приказала Каэль. – Или сдохнешь безо всякого суда.

– От тебя несет самцами, – сплюнула Астара. – Скольких ты пропустила сквозь себя? Вот уж прекрасная пара – две подстилки встали во главе Серого Дола. Только Арийны не хватает, она ведь такая же – легла под одного, а заглядывается на другого.

Астара подходила медленно, вальяжно. Волчица была уверена в своей победе и не желала торопиться. Она смаковала разлившееся в воздухе напряжение. Она остановилась на самой границе щита, что призвала Каэль.

– Ты, кстати, права, – оскалилась внезапно рид Аверрим. – Сейчас мой отец с нетерпением ждет, как князь упадет замертво. Я слышала ваш разговор, следила за вами.

– Не дождется, – процедила Каэль. – Что со жрецом?

"Возьми себя в руки", – приказала себе леди Льефф-Энтан.

– Умирает, – со смешком бросила Астара.

– Я посмотрю, – спокойно произнесла княгиня. – Займи леди рид Аверрим приятной беседой. А еще лучше – раздави ее между щитом и стеной.

– Отличная мысль, – усмехнулась Каэль.

И, больше не обращая внимания на волчицу, Арфель опустилась на колени перед жрецом. Дыхание его было слабым, прерывистым. Княгиня оттянула веко старика, желая увидеть, сокращаются ли зрачки, но на нее уставился вороний глаз.

«Его разум помрачен, но он еще жив. Древу придется поделиться с ним жизненной силой». В этот момент княгиня как никогда ощутила свою власть над хризолитом. Камень не хотел делиться силой, он желал притягивать в Серый Дол души, но воля Арфель оказалась сильней, и тело жреца охватило зеленовато-желтое сияние.

«Я вернулась и никуда не уйду. Мы будем возвращать души понемногу, иначе Серый Дол не справится», – обратилась леди Льефф-Энтан к древу. В ответ оно лишь зашелестело ветвями, но в этом шелесте княгиня уловила смиренное согласие.

Повернувшись, Арфель рассчитывала увидеть прижатую к стене Астару, но все было не так радужно. Волчица почти продавила щит Каэль, а ведь госпожа Хемм приняла стимулятор.

Потянувшись к своей короне, леди Льефф-Энтан внимательно посмотрела на Астару. В волчице не было желания убивать, только бездна ненависти и горечи. И водоворот зависти – волчица хотела быть на месте Арфель.

– Почему ты не можешь смириться, Астара рид Аверрим? Серый Дол будет спасен, и ты могла бы…

– Ты не затуманишь мой разум! – крикнула Астара. – Твоя корона не поработит меня!

Щит разлетелся на осколки, и волчица рванулась вперед.

– Назад, – рыкнула Каэль и толкнула подругу к хризолиту.

Стиснув зубы, леди Льефф-Энтан следила за сражением. Вокруг нее клубилась сила хризолита, сила разгневанного тотемного древа. Арфель была его истинной жрицей, и оно готовилось защищать ее до конца. Любой ценой. Древо подбрасывало своей жрице самые разные идеи, и одна из них привлекла Арфель своей острой справедливостью. Оставалось лишь разделить Каэль и Астару. А это было невозможно – они сцепились намертво, рвали друг друга на части и не расходились в стороны.

Но Астара была быстрей, ей удалось ранить Каэль в бедро. Извернувшись, рид Аверрим нанесла противнице подлый, сокрушительный удар, и госпожа Хемм сломанной куклой рухнула на каменный пол.

– Отец может ждать, – прорычала волчица, – но я не собираюсь убивать тебя, человечка. Мне жить опозоренной, так и ты меня не забудешь. Никогда.

Астара сверкнула волчьим взглядом и подняла руку, демонстрируя изогнутые, звериные когти:

– Пять полос через все твое смазливое лицо – вот что ждет тебя, подстилка моего князя.

– Пять полос через все лицо? – вздернула бровь Арфель. – Подойди ближе, Астара рид Аверрим, и мы посмотрим, чем обзаведешься ты.

– Я жизнь положила, чтобы возвеличить Серый Дол, – с ненавистью выплюнула волчица. – Я, а не ты должна была стать Лунной Княгиней. Я, а не ты должна была возжечь путеводные огни. Ты забрала у меня все! Кроме свободы, да.

Не отводя взгляда от Астары, леди Льефф-Энтан сплела простенький диагност и бросила его на Каэль. Волчица скривила губы:

– Да жива она. Я пришла не убивать. И уж тем более нет чести в смерти двух человеческих самок. Отец хочет твоей смерти, но мне это не нужно. Я оставлю тебе память о себе и уйду.

– Не уйдешь, – покачала головой Арфель. – Не уйдешь. Я буду жестока и милосердна, как ты, Астара.

Волчица оскалилась:

– Используешь лунного убийцу? Я бы не советовала. Ох, как я смеялась над тобой, как хохотала. Носить ребенка от оборотня – и нацепить на руку браслет, убивающий оборотней. Это так по-человечески.

– А поставить собственные амбиции выше выживания всего Дола – это по-волчьи? – усмехнулась княгиня. – Видимо, да.

Она провоцировала волчицу, вынуждала ее перейти в атаку. Увы, силы в хризолите осталось очень мало – почти все ушло на путеводные огоньки и на исцеление Отца-Ворона. "А ведь еще есть Каэль, которую тоже необходимо вылечить, – ворчала про себя Арфель. – А значит, остается только одно – рискнуть".

Если Астара подойдет ближе, то Арфель успеет воплотить старое проклятие, о котором ей нашептало древо. Вот только волчица не торопится подходить ближе. Астара видит, чувствует, насколько крепко сроднилась Лунная Княгиня с хризолитом. Все внутри волчицы протестует против нападения, и тень рогатой короны позволяет княгине это почувствовать.

"Никто не прольет кровь подле тотемного древа, – вспомнила Арфель слова Вингера и криво усмехнулась. – Какая чушь, можно подумать, на старика она напала где-то в другом месте".

– Да что ты знаешь о Сером Доле?! – бросила волчица.

– Во мне течет волчья кровь, Астара, – мягко произнесла Арфель. – Моя мать была полукровкой. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Волчица зарычала. Она металась перед княгиней, злилась, втягивала и отращивала обратно когти. И никак, никак не могла решиться на последний рывок. Очевидно, Астара хотела подманить Лунную Княгиню к себе. Но вот незадача – и Отец-Ворон, и Каэль находились подле Арфель, а значит, некому было угрожать.

– А это неважно, – выплюнула волчица и остановилась, прекратила кружить на месте. – Все равно твой ребенок ублюдок, зачатый вне брака. Нид Энтан сделал предложение мне. Никто и никогда не забудет, что сын Князя зачат от отца, что был связан с другой самкой. Иди сюда, Арфель Льефф. Иди сюда, и тебе даже не будет больно. Или ты все же рискнешь и используешь лунного убийцу? Выберешь чистое личико и пустое чрево?

Взбешенная, Арфель едва не шагнула вперед, чтобы раз и навсегда лишить Астару возможности говорить. Но волчица допустила серьезный промах – она слишком открылась. Она позволила своим потаенным мыслям всплыть на поверхность, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Арфель поняла, куда нужно бить. Тонко усмехнувшись, княгиня поправила волосы и задумчиво произнесла:

– Знаешь, я получила больше, чем ты думаешь. Илуор любит меня, и, что бы ни произошло с моим лицом, мой то-соэлен будет принадлежать только мне. А ты… Сначала ты предпочла любимому будущего князя, а потом недостойный и слабый оборотень, которого избрало твое сердце, взял в жены человечку. И ты обиделась, да, Астара? Ты хотела, чтобы он страдал, а он обрадовался и ради возлюбленной пошел против семьи, против общества… Он оказался не настолько слабым, как ты думала.

Астара преобразилась за одно мгновение, и преображение это было чудовищным. С бледного, ожесточенного лица ушли все эмоции, из глаз пропало золото, а когти… Когти засветились собственным светом. Волчица больше не угрожала, не ярилась, не распаляла саму себя. Она была готова мстить всему миру, мстить за свою порушенную жизнь, за свой неправильный выбор.

Рывок, и Астара летит вперед, сшибает с ног Арфель и вдавливает ее в хризолит.

– Вот и все, – хрипло шепчет волчица и почти ласково касается когтями лица княгини.

– Вот и все, – соглашается Арфель и резко выдыхает из себя проклятье.

Одно мгновение – и висок Лунной Княгини обжигает болью, одно мгновение – и у ног леди Льефф-Энтан воет и корчится волчица. Самая обычная волчица, из тех, что в изобилии водятся в лесу. И только на лбу этой волчицы яркий белый знак – перевернутая запятая. Проклятие жриц, о котором все давно забыли. Ну ничего, Лунная Княгиня напомнит.

– Быть тебе в волчьей шкуре, пока не рассмотришь свои ошибки, – проговорила Арфель и, поморщившись, коснулась виска.

На пальцах осталась кровь, и леди Льефф-Энтан поджала губы. Кажется, им обеим удалось добиться желаемого: на память от Астары у Арфель останется шрам на виске.

«А может, даже не один», – подумала княгиня, осторожно ощупывая висок.

Придя в себя, Астара обезумела. Она сжалась в комок, низко завыла и несколько раз ударила мордой о каменный пол. Поняв, что обратное перевоплощение невозможно, она остановила ненавидящий взгляд на Арфель. Оскалившись, волчица перегруппировалась для одного-единственного смертоносного прыжка. Но она не успела даже оттолкнуться от пола, как крупный волк с серыми подпалинами перехватил ее зубами за загривок.

По гулкой пещере расползались клочья истаивающего тумана, тонко скулила-плакала серая лесная волчица, глухо рычал крупный волк.

«Все закончилось?» – недоверчиво подумала Арфель и поспешила к подруге. Каэль дышала, и княгиня, повернувшись к волку, с улыбкой выдохнула:

– Тамор, я так рада тебя видеть. А у нас все почти хорошо.

Тот коротко добродушно рыкнул и отпустил Астару, позволив ей перевернуться на спину и подставить беззащитное брюхо. Тамор, пренебрежительно фыркнув, подошел к княгине и подставил голову под короткую, мимолетную ласку.

– Что мне делать, Тамор? – Арфель держала руку на запястье подруги и отсчитывала пульс.

Если верить диагносту, который у княгини получился откровенно слабым и неинформативным, то у госпожи Хемм переломаны ребра и трещина в черепе. Последнее пугало леди Льефф-Энтан больше всего.

«Зато нет внутреннего кровотечения», – порадовалась Арфель и потянулась мысленно к силе тотемного древа. И оно откликнулось, наполнило магией каждую клеточку ее тела. Вот только эта сила была абсолютно бесполезна для Каэль – хризолит мог исцелить лишь тех, кто с ним связан. Жрец и жрица.

Зашипев, Арфель прикоснулась к виску, который резко обдало жаром. Пальцы наткнулись на тонкую полосу подсохшей крови. «Не ковыряй, – сказала сама себе Арфель. – Не смей».

Тамор коротко взрыкнул и выразительно крутанулся вокруг себя. Княгиня догадалась, на что он намекает, и с сомнением спросила:

– И ты унесешь их обоих? И жреца, и Каэль?

– Меня нести не тяжело, – едва слышно произнес Отец-Ворон. – Дай мне еще минуту, жрица, и я смогу перевоплотиться.

Арфель резко повернулась и увидела, что старик полусидит, сжимая в руках тяжелый боевой нож.

– Мало от меня проку, да, жрица? Ничего не смог, ни тебя защитить, ни древо, – криво улыбнулся Отец-Ворон.

Покачав головой, княгиня строго ответила:

– Разве не ты, истекая кровью, пришел за нами и привел в безопасное место? Там, в темноте, мы были беспомощны и беззащитны. Здесь, у хризолита, я получила и новую силу, и новые знания. Именно древо подсказало мне, как справедливо и милосердно наказать Астару.

Жрец перевел взгляд на лежащую волчицу и хрипло рассмеялся:

– Народ Серого Дола будет в панике. В памяти осталось лишь правило: не проливать кровь в святых местах. А вот почему этого делать не стоит – все забыли.

– Теперь вспомнят, – жестко произнесла Арфель.

Лунная Княгиня чувствовала в себе великую силу. И эта сила пришла к ней не от хризолита, совсем нет. Эта сила была куда более могущественной. Сила матери, способной пойти на все, лишь бы защитить и спасти своего ребенка. Наверное, только этой силе способен покориться Серый Дол.

– Давай-ка я помогу погрузить леди Каэль на спину… Ты призвала защитника? У этого зверя человеческий взгляд, – прищурился Отец-Ворон.

– Это Тамор, брат моей матери, – с нежностью произнесла Арфель. – Он сам выбрал свой путь, и я ему безмерно благодарна.

Когда Арфель и жрец начали поднимать Каэль, та пришла в себя.

– В здравом уме я верхом на волке не поеду, – уперлась маг-практик. – Вы в здравом уме? У меня явно сломано ребро.

– У тебя сломано три ребра, – рассердилась Арфель. – И трещина в черепе. Ты не можешь адекватно оценивать ситуацию, Каэль.

– Брось мне на ребра «заморозку» и помоги дойти до выхода, – едва дыша, попросила госпожа Хемм. – А там потребуем летучий лист.

И Арфель не смогла отказать. Перекинула через себя руку Каэль, с другой стороны так же встал чуть оправившийся жрец, уже и не помышлявший о перевоплощении, и вот такой странной компанией они направились к выходу.

– Нам не придется долго плутать, – хрипло выдохнул жрец. – Есть прямой коридор к выходу.

– Тамор, подай, пожалуйста, палку Отца-Ворона, – глухо попросила Арфель.

Волк тут же нашел узловатый посох и поднес его старику. Тот принял подношение с благодарностью и тихо рассмеялся:

– Два калеки, одна беременная жрица и зверь с человеческим разумом – у Астары рид Аверрим не было ни единого шанса.

– Она сказала, что сейчас ее отец ждет, пока Илуор падет замертво, – тихо сказала Арфель. – А еще меня пугает, что я не чувствую нашей с ним связи.

– Выйдешь из пещеры – почувствуешь, – отрывисто произнес жрец. – Легка твоя подруга, но я слишком стар.

– Дайте мне вашу палку, – кое-как переводя дух, попросила Каэль. – А сами превращайтесь в ворона и садитесь мне на плечо.

– А лучше Тамору на спину, – согласилась Арфель.

– Коридор открою, – не стал упираться жрец. – Прости, княгинюшка. Я стар, слаб и бесполезен.

– Ты стар, мудр и необходим, – в тон ему отозвалась леди Льефф-Энтан. – И не смей спорить со своей княгиней.

Отец-Ворон склонил голову и, лукаво улыбнувшись, произнес:

– Надеюсь, когда-нибудь моя княгиня придет в мой дом испить чайник-другой травяного чая.

Нервно рассмеявшись, Арфель честно сказала:

– Ближайшее время я планирую провести в особняке и выходить только до беседки. Но, быть может, Отец-Ворон сам придет ко мне в беседку испить ягодный взвар?

– А и приду, – подмигнул жрец. – Коридор открыт. Сколько было у тебя сопровождающих?

– Двое, – поджала губы Арфель. – И пока их княгиню тут убивали, они на солнышке грелись.

– Сейчас их трое, – сказал жрец и, больше не произнеся ни слова, перевоплотился в крупного ворона.

– Арийна, наверное, – предположила Арфель и тут же удивленно спросила: – Что ты делаешь?

Каэль, которая перехватила посох в другую руку, а пальцами освободившейся ладони обхватила запястье Арфель, коротко ответила:

– На всякий случай.

Коридор, который открыл жрец, и правда был прямой и очень короткий. Тамор, на загривок которого уселся ворон, коротко заворчал и попробовал пойти вперед, но был осажен княгиней:

– Ты хочешь оставить Астару у нас за спиной, да еще и без присмотра?

Волчица, ползшая на брюхе позади всех, коротко и тонко взвизгнула. Как будто уверяла, что будет самой-самой покорной, но доверия не было и быть не могло.

После затемненных коридоров, наполненных зеленовато-желтым свечением, яркое солнце ослепило Арфель. И она не сразу поняла, что Рен и Вингер не просто так разлеглись на земле. Что они не решили подремать, пока подопечная решает свои дела.

Оборотни были мертвы, вокруг их тел расплылась кровь. А над их телами стояли трое чужих бойцов, один из которых держал в руках окровавленный клинок.

– Наконец-то, – оскалился один из них. – Астара не справилась? Ожидаемо…

Больше он не произнес ничего: Каэль подсунула пальцы под лунного убийцу, и оборотень вспыхнул ярким пламенем. Следом за ним пламя окутало и двух его сообщников.

– Я же сказала, что знаю, как разрядить твой браслет, – выдавила Каэль и всем весом повисла на княгине.

– Каэль? Каэль!

Госпожа Хемм не отзывалась, пульс едва прощупывался, а никаких зелий у Арфель под рукой не было. Диагност у княгини не получился, и она с трудом удержала слезы.

– Тамор, неси ее особняк Льефф-Энтанов. Ты знаешь, где это?

Волк кивнул и подставил спину. Несколько заклятий, и Каэль надежно закреплена на мощной спине Тамора.

– Донеси ее живой, прошу тебя. Я призову охранителей, иди. – Арфель склонилась, прижалась губами ко лбу волка и резко выпрямилась.

"Они пытаются лишить меня всего. Лишить меня всех, – зло подумала Лунная Княгиня. – Не позволю. Этой мой сын, моя подруга и мой то-соэлен. И никто у меня их не отнимет!"

Ледяной порыв ветра остудил ее пылающее от ярости лицо. Рядом с княгиней появилась туманная воронка, из которой один за другим выбрались шестеро волков, а следом выпорхнул исполинский ворон.

"Тиарис передает тебе привет. И напоминает, что оборотни говорят на языке силы. Ее тоже не принимали всерьез до тех пор, пока не довели до проклятий", – раздался в голове Арфель голос Седьмого Князя.

Один из шестерых волков подошел к Арфель и, увеличившись в размере, припадал на передние лапы.

"Седлай Второго Князя луны, – подсказал Саргрейв. – Илуору нужна твоя поддержка. Он должен знать, что ты жива, зла и готова карать бунтовщиков".

– Все-таки бунт? – с горечью спросила Арфель и решительно оседлала волка.

"На протяжении всех этих веков в Круг Поддержки входили одни и те же семьи, – прошелестел Саргрейв. – Думаешь, им легко отказаться от власти?"

– Им придется от нее отказаться.

Потянувшись к тени рогатой короны, нарисовав в воображении хризолит, она поняла, что сможет проклясть еще нескольких волков. Но не так сильно и крепко, как Астару. Год и один день, без условий перевоспитания и пересмотра собственной жизни.

"Но кто мне мешает соврать? – спросила сама себя леди Льефф-Энтан. – Никто".

Волки мчались так, что Арфель закрыла глаза и склонилась к мощной шее Второго Князя. Впереди них летел серебристый волк с черными подпалинами по левому боку. Украдкой обернувшись, Арфель увидела, что ворон летит последним. Как бы замыкает процессию.

"Вероятно, это Армер, первый князь", – подумала леди Льефф-Энтан, когда вновь перевела взгляд на серебряного волка.

Илуор нид Энтан

Рейвольд рид Аверрим, окровавленный, но не сломленный, замер напротив Князя Луны. На самом Илуоре не было ни царапины, лорд рид Аверрим даже в лучшие свои годы не дотягивал до уровня Льефф-Энтана. А уж теперь и подавно.

– Ты бросил мне вызов, – хмуро произнес князь. – И не пытался убить. Для чего?

– Я лишь хотел привлечь твое внимание, мой князь, – склонился лорд рид Аверрим. – Моя дочь пропала, а ты ее не ищешь. Она невеста тебе, мой князь. Почти жена. Впереди война с Империей людей, а ты позволил своей ша-раарти разрушить то, что создала Астара. Моя дочь сильна и упряма, она восстановит порушенное… Но для чего? Наши женщины должны быть готовы взять в руки оружие, чтобы защитить свой дом, пока мы воюем на территории людей.

Прежде чем ответить, князь обвел взглядом сторонников рид Аверрима. Бойцы выглядели не особенно воодушевленными, они не хотели идти против князя. А вот Круг Поддержки, который должен был перейти от прошлого князя к нынешнему, кивал на каждое слово Рейвольда.

– Я виноват перед твоей дочерью, – кивнул Илуор. – Но Астара не войдет в мой дом. Если достойная волчица решит стать частью рода Льефф-Энтан, я приму это. И куплю ей дом у подножия одиноких холмов.

Услышав это, Рейвольд рид Аверрим пошел пятнами:

– Хочешь, чтобы моя дочь жила среди кшэртрий и полукровок?!

– Хочу, чтобы моя ша-раарти и твоя Лунная Княгиня жила спокойно, – уверенно ответил князь. – Это жизнь, Рейвольд. Я предлагал тебе разойтись по-хорошему, ты отказался. Да и нельзя назвать твою дочь достойной – она ведь сбежала от наказания. Весь Серый Дол встал на колени перед Лунной Княгиней. Весь. И ты в том числе. Ты был среди тех, кто чествовал князя и княгиню, но что я вижу сейчас – бунт?

Поджав губы, Рейвольд отрицательно покачал головой:

– Я всего лишь хотел привлечь твое внимание.

Илуор сделал длинный шаг назад, он всем своим существом чувствовал, что все куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Рид Аверрим всячески затягивал и переговоры, и схватку. Он чего-то ждал, но чего? На что рассчитывал немолодой уже оборотень?

– Твоей смерти он ждал, – сильный, уверенный голос Лунной Княгини заставил всех вздрогнуть.

Непроницаемый щит, что отрезал оборотней от Серого Дола, лопнул, и все смогли увидеть шестерых огромных волков и сопровождающего их исполинского ворона.

– Княгиня.– Оборотни склонили головы. – Великие охранители.

Князь не понимал, когда из трех охранителей получилось шесть, а то и семь. Но при этом он понимал, что его ша-раарти способна и не на такое, а потому лишь поприветствовал возлюбленную поклоном.

– Что с твоим лицом, моя княгиня? – нахмурился Илуор. – И ворот твоего платья испачкан кровью.

– Каэль и Отец-Ворон сильно ранены, – Арфель протянула руки, чтобы то-соэлен помог ей спуститься, – Рен и Вингер мертвы. Мертвы и еще трое неизвестных мне оборотней. Астара рид Аверрим…

Илуор любовался своей ша-раарти, которая, сделав эффектную паузу, щелкнула пальцами, и перед оборотнями появилась тощая лесная волчица с белой запятой во лбу.

– Проклята жрицей, – продолжила Арфель и, криво усмехнувшись, пояснила: – Мной. Я зажгла путеводные огни, а в благодарность леди рид Аверрим атаковала и меня, и Отца-Ворона. Жрец едва не погиб, до последнего закрывая собой хризолит с тотемным древом.

Оборотни вздрогнули, заозирались. Они не верили, что кто-то мог пролить кровь у хризолита. Что кто-то мог напасть на жреца?! Это было для них немыслимо.

– Немедленно верни все назад! – зарычал лорд рид Аверрим.

Прижав к себе ша-раарти, князь холодно произнес:

– Именно из-за проклятия жриц оборотни не проливали крови перед тотемным древом. Астара получила по заслугам, и если ты…

Мощная, чуждая и какая-то звериная аура ударила по нервным окончаниям, и князь с трудом устоял на ногах. Прижимая к себе любимую, он развернулся, ища опасность. Желая собой заслонить свою маленькую, драгоценную ша-раарти.

На месте волков и ворона стояли семеро высоких мужчин в старомодной одежде.

– Армер, вы решили вмешаться? – со слабой улыбкой спросила Арфель.

– Сила зажженных тобой огней была столь велика, – тепло улыбнулся Первый Князь, – что мы получили возможность воплотить себя в этом мире.

Илуор склонил голову перед Первым Князем. Пусть сохранившиеся гравюры были не слишком хорошего качества, но черты лица лорда Армера были легко различимы. Да и не мог никто иной обладать столь чудовищной аурой. Настолько мощной, что даже Илуор, сильнейший из ныне живущих оборотней, хотел пасть на колени.

– У меня нет времени на вежливость, – холодно произнес Армер, и этот тон резко контрастировал с тем, как ласково он говорил с Лунной Княгиней.

– Говори, Первый, мы исполним, – уверенно произнес Илуор.

– Круг Поддержки должен быть уничтожен. Соглашение должно быть разорвано, а мир с Империей восстановлен. Никаких кшэртрий, никаких отдельных поселений для кшэртрий и полукровок. Найдите своих детей и молите о прощении их матерей.

Первый Князь продолжал говорить, но реальность безжалостно стирала его и его советников из мира живых. Мгновение, и мертвецы вернулись в свои туманные угодья, а об их визите напоминал только серо-голубой иней на мостовой.

– Закрой глаза, – шепнул Илуор и, развернув Арфель лицом к себе, прижал ее к себе.

Бойцы сложили оружие и отступили в стороны, они не собирались защищать тех, кого приговорил Первый Князь. Приказ лорда Армера был приведен в исполнение почти мгновенно, и Илуор, удерживая вздрагивающее тело своей возлюбленной, искренне сожалел о том, что его ша-раарти приходится при всем этом присутствовать.

– Не открывай глаз. – Он поднял ее на руки и понес прочь от кровавого месива, в которое превратились волки из Круга Поддержки прошлого князя.

– Теперь все будет хорошо, – уверенно произнес Илуор. – Теперь все будет так, как должно быть.

– Если хочешь, я могу закрыть выживших в телах лесных волков, – спокойно произнесла княгиня, но глаз не открыла.

Ветер донес ее слова до тех, кого миновала смерть, и они в едином порыве опустились на колени. Пример Астары рид Аверрим был красноречив – противостоять Лунной Княгине не хотел никто.

– Мы должны закончить все сегодня, – в унисон произнесли князь и княгиня.

– Я объявлю о начале суда и Охоты, – жестко произнес князь. – Позволь, я прикажу доставить тебе целителя?

– Нет, – покачала головой Арфель. – Внутри меня прорва природной силы, а у Ричарда сейчас очень много работы.

Когда все закончилось, княгиня валилась с ног. Ее слегка мутило от того, чему пришлось стать свидетельницей, но при этом она понимала, что не увидела и половины.

«Я сделаю все, чтобы эта Охота не прошла зря, чтобы никто никогда не забыл ее. Чтобы мой ребенок рос в безопасном и сказочном Сером Доле», – поклялась она, засыпая на руках своего то-соэлена.