Глава 16

— Расскажите, что станет с вашим бизнесом, если вы победите на выборах, — предложил с экрана телевизора ведущий.

И камера сместилась с очкастого молодого человека на моего мужа, что сидит в кресле напротив.

Отпила кофе.

За дверью шум перемены, а я перестала слышать, уставилась в телевизор на стене и ловлю каждое слово, сказанное низким, чуть простуженным голосом Шварца.

— Ты что, домой не собираешься? У тебя пары кончились? — Диана плюхнулась на диван рядом со мной. — О. Твоего показывают.

Моего.

Смотрю на него не вживую, а вот так, в студийной записи, и вижу не мужа, о котором привыкла думать, что жизнь с ним мне в тягость.

По-другому смотрю. Как на привлекательного мужчину в дорогом деловом костюме, чувствую, как его безумное обаяние передается даже через экран и не верю, что уже три месяца ношу его фамилию.

— Я бы на твоем месте сегодня приготовила супер-ужин, — влезла с непрошенным советом подруга. — Свечи там, все дела. И вино. На голое тело надела бы фартук. И встретила его в таком виде.

— Зачем? — покосилась на нее.

— Да затем, — Диана усмехнулась. — Терпение у мужика не резиновое. Будешь и дальше воротить нос — другую найдет. Такую, что в рот ему заглядывает. С его внешностью и статусом это сделать — раз плюнуть. Подумай. А то ведь не удержишь.

— Я не собираюсь его держать, — снова посмотрела в телевизор. — Я уже говорила…

— Мне-то не езди по ушам, — подруга отмахнулась. Поднялась и раскинула руки в стороны, сладко, с хрустом потянулась. — Эмма. Хотела бы — давно бы позвонила отцу, чтобы он тебя забрал. И не надо рассказывать. Про самостоятельность. В общем, дурой не будь. Поезжай в магазин, а потом к плите. И Макару позвони, чтобы пораньше вернулся.

Промолчала.

Сделала горький глоток кофе.

Еще вчера я бы рассмеялась на такое предложение.

А сегодня даже улыбнуться не тянет.

Лишь этой ночью заметила. Когда он сначала просто отымел в рот, а потом вдруг ушел спать в другую комнату.

Я всё лето сразу после секса отмораживалась, словно нас кроме похоти ничего больше не связывает.

Но когда так поступил он…

Посмотрела в его улыбающееся с экрана лицо и захотелось запустить в телевизор кружкой.

Что-то случилось со мной, с моей головой, но не было, не было никаких тревожных звоночков, и это самое страшное, когда вот так, без предупреждения, мозг выдает приговор.

Неделю назад была уверена, что если он когда-то не вернется домой ночевать — я буду спать, как убитая.

А вчера проворочалась до рассвета, когда он только лишь ушел в другую комнату.

Что-то переменилось во мне.

И в нем тоже.

— Ты домой идешь? — Диана достала из шкафа сумочку. — Так уж и быть — подвезу.

— Тебя сегодня не заберут? — надавила на кнопку, и изображение Шварца на экране погасло. Отставила пустую чашку и, встряхнувшись, двинулась к шкафу.

— И сегодня, и вообще, пусть Артур идет к черту, — Диана мазнула помадой по губам. Глядя на свое отражение, продолжила холодно. — Я себя не на помойке нашла.

Вижу, что она злится, едва сдерживается, она обижена, но старательно это прячет, тщательно подкрашивает губы и взбивает волосы, вертится на месте, поправляя складки черного платья.

— Ну ты идешь или нет? — она повернула ко мне хмурое лицо. Будто это я не отлипала от зеркала. Толкнула дверь и первой вышла в коридор.

Двинулась следом.

Ночью из клуба они уехали вдвоем с Артуром. И если к нему домой, то…

— До свидания, до свидания, — машинально пробормотала в ответ прощающимся со мной ученикам и свернула на лестницу. Посмотрела в спину подруги, и нагнала ее, вопрос вылетел сам собой. — Ты переспала с ним?

Получилось так громко, что на нас оглянулись студенты, стоящие на первом этаже у лестницы.

Диана метнула в меня убийственный взгляд.

— Правильно. Давай всему универу расскажем.

Она ускорила шаг.

— Постой, — мне снова пришлось догонять ее, и в груди заскребло так странно, что я засомневалась, хочу ли услышать ответ, но остановиться уже не смогла. Усилием понизила голос. — Так, правда? Вы переспали?

— Эмма, — с раздражением процедила она мое имя и вышла на крыльцо. Хотела еще что-то сказать, но резко замолчала и сощурилась, глядя вперед.

Тоже посмотрела на парковку. И глазами сразу выцепила знакомую помятую машину, на которую облокачивается крупная мужская фигура.

Артур тоже заметил нас. Поднял на макушку солнечные очки и отлип от авто.

— Так, — Диана сбежала по ступенькам с таким высокомерным видом, будто ее там с букетом цветов ждут и предложением руки и сердца, а она сейчас откажется. С той же гордостью подруга продефилировала мимо Артура к своей малолитражке, и та приветливо мигнула фарами. Диана распахнула дверцу. — Ну и чего приехал? — бросила, усаживаясь за руль.

Услышала ее обиженный вопрос и молча забралась на пассажирское сиденье.

— Извиниться приехал, — ровным голосом ответил Артур. Он наклонился и положил локти на предусмотрительно открытое подругой окно.

И я бы на ее месте немедля дала по газам. Чтобы он лицом от души проехался по асфальту и с полных губ стерлась эта его неотразимая ухмылочка.

Он разговаривает с Дианой, а смотрит на меня.

— Вчера у нас вышло недопонимание.

— А по-моему всё прозрачно, — хмыкнула подруга. — Как время провели с Жанной, хорошо? — сварливо спросила подруга.

— Неплохо, — согласился Артур.

И внутри неприятно кольнуло уже второй раз.

Макар вчера приперся под утро и весь провонял духами бывшей жены.

Они могли быть вместе. С Жанной. Как этой весной со мной. Ночь, два мужчины и женщина между ними — картинка в памяти всплыла так ярко, что бросило в жар.

Этот жар сдавил грудь, ударной волной по мыслям проехался, голова закружилась, и я схватилась за ручку, будто машина несется на всей скорости, и я боюсь вывалиться.

Прозрение краткое и такое ужасное, кажется, хуже этого ничего быть не может, не слышу, что говорит Жанна, что ей Артур отвечает, просто смотрю на него в ответ и теперь знаю:

Мне оба небезразличны они, непримиримые враги, и пусть вражда их тянется из далекого прошлого — сейчас пострадаю я, точно, понимаю это, но всё равно.

Ни того, ни другого уступить никому не смогу.