Глава 63

Уже добралась до холла, когда меня обогнала Кристина. Она забежала вперед и преградила дорогу. Натянуто улыбнулась, словно я с ней пошутить решила, и все это очень весело.

— Эмма, постой, — так же, наверное, она и с папой разговаривает. Нежным голосом, полным обиды. Она хлопнула ресницами. — Ты же не станешь папе это видео показывать?

— Нет. Если ты сама поедешь, соберешь вещи и уберешься к чертям, — выставила условие.

Я сама не хочу, чтобы папа это грязное кино смотрел. И надеюсь таких крайних мер избежать, если Кристина просто уйдет — будет идеальный вариант.

— Вещи собрать? — она тряхнула волосами, словно ослышалась. И поморщилась. — Как ты это себе представляешь? Эдуард мне не поверит, что я хочу уйти. Он будет меня удерживать.

— А ты будешь непокорна, — отрезала.

Правда ведь, это легко — стоять на своем, если никаких чувств нет. И я бы тоже легко порвала с мужем. С Артуром. Звонков их не стала бы ждать.

Если бы не любила.

Стоим на проходе. Мимо проплыли две девушки, и пришлось сдвинуться, пропустить их к туалетам. Свет здесь, в холле, яркий. И Кристина передо мной, как на ладони, я все ее ужимки сейчас вижу.

И поражаюсь, как папа не понимает до сих пор, с кем связался.

— Я не смогу уйти от твоего отца, — заявила она и вздохнула. — И шантажировать меня…

— Тебе денег надо? — перебила. — Сколько?

Она прикрыла глаза на секунду, снова посмотрела на меня и засмеялась.

— Эмма, я на идиотку похожа? Сколько ты мне дашь? Деньги имеют свойство заканчиваться, а наш брак с Эдуардом — это гарантия.

Глянула на телефон, зажатый в руке.

Эти признания тоже неплохо было бы записать, и если сначала я не планировала ничего показывать папе, то теперь убедилась — пусть ему какое-то время будет больно, зато он все узнает.

— Дай пройти, — шагнула в сторону, обогнула ее, в голове уже первую фразу прокрутила, с которой начнется наш с папой разговор.

И вскрикнула, когда меня цепко схватили за руку, длинные острые ногти царапнули голую руку, впились, будто когтями.

— Не дам, не дам! — выкрикнула Кристина.

Сотовый выпал на сверкающий пол, и она тут же наклонилась. Я успела носком туфли отбросить трубку подальше, толкнула ее.

И я бы упала, когда она схватилась за мою ногу, но кто-то позади удержал меня. И прозвучал размеренный, недовольный голос Геннадия.

— Вы что тут устроили? Люди смотрят.

Какие-то люди и, правда, смотрят, у гардероба возле зеркала толпится народ, и официанты с подносами, что в зал торопились, останавливаются.

Кристина ползком крадется к моему телефону.

Хотела наклониться, но папин партнер вцепился в меня, не давая шевельнуться.

— Эмма, прекрати, — приказал мне таким тоном, словно право имеет что-то решать за меня. — Не позорься.

Кристина подняла мой телефон.

— Отпусти! — дернулась изо всех сил, выворачиваясь из рук Геннадия.

Пусть эта дрянь только попробует удалить видео, это ей не поможет, я ее просто не пущу на порог, и папе придется выбирать, я или она.

Я так зла, что ноздри раздуваются, Кристина с моим телефоном выпрямилась. Там царапина экране, но он не разбился.

И тут вдруг я увидела папу — его высокая фигура появилась из зала. Он сразу приметил возню у туалетов, нашел знакомые лица. И быстрым уверенным шагом двинулся к нам.

— Что тут у вас? — он спросил спокойно, бросил удивленный взгляд на Геннадия.

— Твоя жена с твоим бывшим партнером только что развлекалась в туалете, — это вырвалось у меня, на автомате выстрелило, я не такими словами рассказать хотела, и наедине. Но страшно стало, что эта стерва выкрутится, все замнет.

— Эмма, — лицо у папы вытянулось, голос стал ледяным. — Думай, что несешь.

— Вон там в телефоне, — попыталась выхватить трубку у Кристины, но она отступила, — там видео записано, папа, посмотри.

— Эмма, — только и повторил он. Он растерян. И в глазах гнев вспыхнул, он машинально покосился на мой сотовый.

И я себе в этот момент показалась избалованной дурой, маленькой девчонкой, что капризничает и не хочет новую маму.

— Видео там, — сказала сдержаннее, усилием понизила голос. — Твоя жена наркоманка. И за свои таблетки только что Геннадию…

— Я больше не могу этого слушать! — проорала Кристина. Со всей дури шандарахнула телефон по полу. — Твоя дочь меня ненавидит, Эдик, и это перешло уже все границы. Я ухожу.

Она развернулась и с гордо поднятой головой направилась к гардеробу.

А папа не побежал за ней, он столбом застыл на месте, уставился на обломки сотового. На своего партнера, на меня.

— Я самоустраняюсь, — молчавший до этого Геннадий запахнул пиджак на круглом животе. — С днем рождения еще раз, — поздравил. И стрельнул взглядом в меня. — Увидимся завтра, Эмма.

Он поперся вслед за Кристиной.

— Ну и чего ты добилась? — с укором спросил папа и вздохнул. — Это действительно перебор, Эмма. Жену мою ты можешь не любить. Но устраивать этот цирк и срывать мне праздник — ты не имела права.

— Видео можно извлечь, даже если экран разбит, — наклонилась и подняла телефон, весь в трещинах. Сунула ему в руки. — Ты тоже можешь. Думать, что это мои капризы. Но проверить ты должен.

Настроения и так не было, а теперь оно и вовсе покинуло надолго, забирала сумочку из гардероба и думала, что из-за этой сцены я, наверное, слягу.

Особенно, если папа не послушает и не достанет видео.

Домой добиралась в одиночестве.

Ни он, ни Кристина не появились ни вечером, ни ночью, и я уже представила, как эта дрянь разыгрывает оскорбленную невинность, не берет трубку, а папа рыщет по барам в поисках обиженной жены.

Уснула с этими мыслями.

А когда проснулась…

Едва успела добежать до туалета, меня буквально наизнанку вывернуло, такой тошноты даже в студенчестве не было, хотя мы с подругами каждые выходные до утра с коктейлями танцевали в клубе.

Из ванной выползла, вытирая со лба холодный пот.

Доплелась до тумбочки, достала коробочку с тестом на беременность.

Пора узнать.