Глава 35. Смирновы
Еще никогда возвращение домой не было таким стремительным. Но после скандала с отцом, который сообщил, что Даша вернула кольцо и написала заявление об уходе, Макс, не раздумывая, купил билет на ближайший рейс.
Ведь именно он отдал приказ опубликовать небольшую статью о деятельности графа Козлова в колонке новостей. И зачем Марго приписала туда Дашиного родственника? Конечно, дедуля тоже не сахар, но как раз задевать именно его заметкой о жизни графа Макс не планировал. Он хотел всего лишь добавить еще одну ложку дегтя в будущую предвыборную компанию Козлова. Пока господин граф будет отчаянно отмываться от скандала с подлогом документов, осенние выборы пройдут мимо него.
Марго решила добавить перца, и, естественно, переборщила. Отец сказал, что над Дашей смеялись все сотрудники.
— Уволить! Всех, до единого! — тут же отреагировал Макс.
— Какой ты умный! — отозвался отец. — Если не вернешь Дашу, сам пополнишь список уволенных. А их уже четверо.
— Ты не можешь меня уволить. Бизнес принадлежит нам двоим.
— Хочешь проверить?
— Нет. И ссориться с тобой тоже не хочу. Я не знал, что статья поставит под удар Дашу. Марго перестаралась. Я не давал ей указаний писать про Колышевых.
— Марго освободит должность первой. Следом все неудачные шутники. Прости, сын, но я не могу допустить, чтобы в моей собственной компании устраивали травлю членам моей семьи. А Дашу ты привел в наш дом сам. Тебя никто не заставлял.
— Я люблю Дашу, папа. Возникли недоразумения, я понимаю, что вина на мне и постараюсь как можно скорее устранить неполадки в наших с Дашей отношениях.
— Запомни — нам теперь с Колышевыми идти по жизни вместе. Поэтому недоразумения, связанные с парком и сносом здания на Цветочной, надо тоже уладить. Что там у тебя с Козловым, это твое личное дело, но оно не должно касаться Даши и ее семьи.
— Да, я понимаю. Я уже еду в аэропорт. Через три часа буду дома. Сразу поеду к Даше.
— Хорошо. Надеюсь, завтра утром увижу вас вместе.
— Увидишь, не сомневайся, — пообещал Макс.
До посадки оставалось сорок минут, и все это время он пытался дозвониться до Даши. Девушка не брала трубку. Он писал ей сообщения, но она не отвечала.
«Ну, что ж, отмалчивайся дальше. Все равно совсем скоро я буду у тебя дома, и ты уже не сможешь меня выгнать! — разозлился он. И мысленно добавил: — Потому что без тебя я никуда не уйду!»
Потом был самый долгий рейс в его жизни — ведь больше всего на свете Макс терпеть не мог неопределенность. Ему хотелось поскорее оказаться рядом с Дашей. Попросить прощения и обнять. Прижать к себе крепко-крепко, и держать до тех пор, пока она не перестанет брыкаться. А потом поцеловать и больше никогда не ссориться. И это недоразумение в день его отъезда — оно яйца выеденного не стоит. Потому что на самом деле Макс очень переживал в глубине души из-за того, что на него все обозлились из-за сноса дома. Ему хотелось, чтобы Даша была на его стороне. Он не подумал, что она может расстроиться. Эта его вспыльчивость всегда мешает трезво оценивать ситуацию. И с колонкой новостей напортачили так, что дальше некуда.
Самолет пошел на посадку. «Неужели!»… Макс первым пробрался к выходу.
Освободившийся таксист быстро подогнал свою машину.
Устроившись на заднем сидении, Макс перевел сотовый телефон в обычный режим. На экране высвечивалось с десяток пропущенных вызовов. Из комитета, от сотрудников. Но не было ни одного ответа от Даши.
«Вот упрямая!» — снова начал злиться Макс. Еще в Москве он заказал для нее три букета цветов с извинениями, и их уже должны были доставить.
Неужели сложно написать хоть одно слово? Нет ничего хуже молчания близкого человека.
Экран снова ожил звонком от отца.
— Пап, я уже в аэропорту. Сел в такси, еду к Дашиным родителям.
— Максим, поезжай в офис. Даша пропала.
— Как, пропала? Разве служебная машина не довезла ее до дома?
— Нет. Она ушла сама. За двадцать минут до исчезновения она переписывалась с матерью и сестрой. Мать ждала ее домой. Она не пришла. Полицейский патруль, который выслали по адресу, обнаружил ее сумочку с документами и телефоном на обочине дороги.
По спине пополз ледяной холод. Казалось, в легких сразу закончился воздух.
— Как вы могли отпустить ее одну?! — хрипло прокричал в трубку он.
— Она очень расстроилась. Написала заявление, оставила у меня кольцо и ушла, пока мы разбирались в произошедшем недоразумении с вашей колонкой новостей. Когда я опомнился, ее уже и след простыл! Она поймала попутку у парка и поехала в Мишкино. Водитель попутки, увидев сообщение об исчезновении по телевизору, сам пришел в полицию. Сказал, что девушка была расстроена, и что она вышла у остановки. Больше ее никто не видел… В общем, приезжай в офис. У Дашиных родителей тебе сейчас делать нечего.
Еще никогда в жизни Максу не было так страшно. Он боялся не за себя. Он боялся за Дашу. Ее мог похитить кто угодно. Обычно в таких случаях полиция бессильна. Рассылают фото, опрашивают свидетелей. А потом находят тело и… ему даже думать было страшно, что могут сделать с Дашей.
«Почему она?» — с ужасом задавал себе один и тот же вопрос он.
В приемной генерального директора повисло тяжелое напряжение. Макс немного удивился, увидев рядом с отцом и полицейскими Архипа Михайловича Колышева.
— Полиция отрабатывает все версии, — без приветствия понуро сообщил отец. — Архип Михайлович разговаривал с Дашей у стройки, прежде чем она села в машину и поехала в Мишкино. Потом водитель высадил ее у остановки. Там же нашли ее сумочку.
— Кому вы могли насолить, Максим Аркадьевич? — посмотрел на Макса следователь.
— Да только активистам из общества по охране старого фонда, — пожал плечами он. — Но предводитель общества здесь, значит, они отпадают.
— А сегодняшняя колонка новостей? — хмуро посмотрел на него отец. — Её удалили, кстати. И я принес искренние извинения Архипу Михайловичу. А Марго и товарищи уже освободили должности.
— Мне жаль, что все так некрасиво получилось. Это моя вина, что пост вышел, — повернулся к Колышеву-старшему Макс.
— Кому нужен ваш интернет?! Насквозь фальшивый интернет, от которого одни неприятности?! — вскинулся Архип Михайлович. — Да будет вам известно, я не изменял своей жене. Ни разу в жизни. Мы боролись за идею, за наш город рука об руку. А теперь пропала моя внучка! И ваши извинения мне нужны меньше всего на свете!
— А главного архитектора вы допрашивали? — повернулся к следователю Макс.
— Вы думаете, он способен на похищение моей внучки? — разозлился Колышев-старший.
— Я думаю, на похищение способен либо маньяк, либо отчаявшийся и погрязший в неприятностях человек.
— Будем надеяться, что похитители объявятся сами. Мы заплатим, сколько они потребуют. — Окинул присутствующих хмурым взглядом Аркадий Семенович.
— Прямо сейчас отправимся к Козлову, — пообещал следователь. — А вы держите нас в курсе.
— Конечно.
Но наступила ночь, а похитители так и не объявились.
На своей машине Макс прочесал каждый уголок в Мишкино. Спрашивал во всех магазинах и кафе, не видел ли кто чего-то подозрительного, разговаривал с ее родными, но — увы. Даша исчезла.
Это была самая жуткая ночь в его жизни. Он вернулся на квартиру, но так и не смог сомкнуть глаз. Все напоминало о Даше. Каждый уголок дышал ее присутствием — милым смехом, ароматом шоколада… Ему казалось — еще немного, и он окончательно свихнется от безысходности. Даша, которая так стремительно ворвалась в его угрюмую жизнь, теперь была неизвестно где. В каком подвале ее держит маньяк? Или Козлов? В принципе, одно и то же.
Весь следующий день они ждали. Но похититель не объявлялся. Не называл цену.
«Маньяк?» — с ужасом размышлял Макс. Если маньяк, то у Даши нет никаких шансов. И где он ее прячет, если полиция прочесала все заброшенные дома и подвалы на много километров вокруг?!
Поздно вечером, окончательно отчаявшись, они с отцом сидели в кабинете гендиректора. Туда же пришли Колышевы — старший и младший. Они больше не враждовали. Просто понуро смотрели друг на друга и молчали. И Смирновы молчали. Им было нечего сказать.
Сотовый телефон в кармане у Макса завибрировал совершенно неожиданно. Он даже вздрогнул. На экране высветился неизвестный номер.
В кабинете повисло дикое напряжение.
— Кто это? — приподнял бровь отец.
— Не знаю… — Макс озадаченно взглянул на экран.
— Включи громкую связь.
— Конечно.
Разговоры в его телефоне с прошлого вечера записывались полицией.
— Максим Аркадьевич? Доброго вечера, — начал вкрадчивый механический голос. — Вам, наверное, очень не терпится узнать, что же случилось с вашей невестой?
— Допустим, — осторожно выдохнул Макс.
— Вот и чудненько. Как только с главного архитектора Козлова снимут все обвинения и подозрения, включающие ваши гадкие попытки омрачить его репутацию в интернете, вы узнаете местонахождение вашей невесты.
Макс замер. В груди забурлила ярость, смешанная с возмущением.
— Я знаю, о чем вы сейчас думаете, Максим Аркадьевич, — продолжил голос. — Не получится. Полицию лучше не вмешивать. У вас на счету очень мало времени, потому что в том месте, где сейчас ваша невеста, свирепствует страшная инфекция. Молниеносное воспаление легких, слышали о таком? Отек легких и стремительная смерть. Люди умирают от такого гриппа в течение трех дней. Ваша невеста умрет, если вы не успеете отвезти ее в больницу вовремя. И чем дольше вы затягиваете, тем меньше шансов ее спасти.
— Вы же понимаете, что подлог документов — серьезное преступление. Обвинение так просто нельзя снять.
— А вы постарайтесь, Максим Аркадьевич. Имея много денег, можно купить все. Даже местное правосудие.
Звонок сорвался.
Макс обвел взглядом всех присутствующих. Ледяной пот катился по спине. В ушах, будто бил набат.
— Инфекция? — первым опомнился Владимир, отец Даши. — Где у нас может свирепствовать инфекция?
— Какая разница?! — зло вскричал Макс. — Надо немедленно снять все обвинения с Козлова!
— Как?! Им занимается полиция! — подскочил со своего места Аркадий Семенович. — Не все можно купить, сын!
Макс беспомощно всплеснул руками и остановился посреди кабинета. Он был растерян. Как купить правосудие, когда на кону жизнь самого дорогого человека на свете?
— Я узнаю, где у нас свирепствует инфекция, — взял в руки свой телефон Архип Михайлович.
— Нигде она не свирепствует! СМИ уже бы раструбили об этом на каждом углу!
— Может, они спрятали ее в больнице? В отделе инфекции? — предположил Владимир.
— В любом случае, надо звонить следователю.
Щелкнул сообщением сотовый телефон Макса.
«Ваша невеста уже заразилась. У нее высокая температура и кашель, Максим Аркадьевич. Через сутки она погибнет. У вас есть только один шанс ее спасти — немедленно снять обвинения с главного архитектора».
— Я убью его! — стукнул о стол сотовым телефоном тот. — Прямо сейчас!
— Максим, успокойся! — бросился ему наперерез отец.
— Черта с два! Я буду бить этого подонка до тех пор, пока он мне не скажет, где Даша!
— Это негуманно!
— Оставь гуманность для другого случая…
Макс оттолкнул отца и бросился к выходу. Он не помнил, как сел в машину. Не помнил, как несся на полной скорости к поместью Козловых.
«Дом образцового содержания графа В.С. Козлова» — висела табличка на кованом заборе.
Не дом, а замок. Трехэтажный особняк, увенчанный красивыми башенками из красной черепицы с аккуратно подстриженной лужайкой и высаженными по краям дорожки розами. Два рослых добермана в большой клетке позади дома. Строго и со вкусом. Как у настоящей аристократии.
Внешнее великолепие поместья Козловых взбесило Макса еще больше.
Он нажал на кнопку звонка. Потом еще раз. И еще. Жал до тех пор, пока дверь ему не открыл сам архитектор Козлов. Он был жутко пьян.
— Что вам угодно? — с презрением уставился на Макса он.
— Я покажу тебе, что мне угодно! — рыкнул тот и бросился на соперника.
С первого же удара граф упал на ухоженную лужайку, лицом вниз. Макс, будто коршун, кинулся за ним следом и схватил за грудки.
— Где Даша?! Где она, я тебя спрашиваю!
— Я не знаю, где Даша! Зачем она мне?
— Ах, ты не знаешь?! А разве не ты звонил мне полчаса назад, предлагая ее жизнь в обмен на снятие всех обвинений?!
— Нет! — утирая кровь с лица и трусливо прикрываясь от ударов, выкрикнул граф. — Я не мог звонить, кому бы то ни было, полчаса назад! Потому что в это время я крепко спал! Я нервничаю, а когда нервничаю, много выпиваю!
Вдалеке послышалась сирена, и вскоре у поместья Козловых остановились две полицейские машины. С заднего сидения одной из них выбрались дед и отец Даши, и отец Макса. Из второй высыпали вооруженные сотрудники полиции.
— Сергей Витальевич, вы обвиняетесь в похищении Дарьи Колышевой и причинении вреда ее здоровью! — следователь достал наручники и тут же защелкнул их на аристократических запястьях Козлова.
— Я никого не похищал! — взвизгнул граф. — Честное слово! Мне что, подлога документов мало?!
Из дома выбежала мать архитектора.
— Отпустите его! Отпустите моего сына! Не смейте его никуда вести! — набросилась с кулаками на следователя она.
— В отделе разберутся, какое отношение он имеет к исчезновению Даши Колышевой, — грубо оттолкнул в сторону женщину тот.
— Это ты виноват! Ты! — развернулась к Максу она. — Если бы ты не влез в семью Колышевых, мы бы сейчас готовились к свадьбе! А теперь готовьтесь к похоронам! Вашу Дашу уже не спасти! Вирус коварен!
— Что за вирус, мама? — опешил опухший от пьянства Козлов. — К чему похороны? Ты, что, знаешь, где Даша?
На лужайке воцарилось гробовое молчание. Все уставились на мать графа.
— Да, знаю! Это я заплатила за ее похищение! Если у меня отнимут сына, пусть и Колышевы знают, каково это — потерять близкого! Похороните ее в свадебном платье! Думаю, жених раскошелится на самое дорогое!
— Где моя внучка?! — бросился Архип Михайлович на мнимую подругу. — Куда вы ее упрятали?!
— Не скажу! Пусть сгинет, раз нам не досталась! 152e1bc
— Свихнулась совсем?!
— Остановитесь! — вбежал во двор еще один сотрудник полиции. — Нашли девушку! В тюрьме нашли! Только там уже третью неделю ходит инфекция! Всех заболевших сгоняют на карантин, в отдельную камеру. И ее туда поместили.
— Боже… — вырвалось у Макса. Казалось, выдержка окончательно его покинула.
— Что же мы стоим?! Поехали в тюрьму, быстрее! Ее же там сутки продержали! — выкрикнул Владимир.
И все сбилось в какую-то страшную мешанину, от которой у Макса звенело в ушах. Ему казалось, что сердце остановилось, и больше не бьется. Дашу не успеют спасти? Такое возможно?
Все тело стало каким-то ватным, и не было сил даже пошевелить рукой или ногой. Неужели он своей активностью спровоцировал ту ситуацию, в которой оказалась Даша? Он подверг ее смертельной опасности, и теперь нет никаких гарантий, что она выживет?
— Никакой местной больницы! Вызывайте вертолет МЧС! Переправим в Москву, пусть там лечат! — кричал в телефон Аркадий Семенович. — Я знаю, как дорого это стоит! Именно сейчас деньги волнуют меня меньше всего на свете!
А самое страшное было потом, когда их даже не подпустили к Даше. Люди в масках и белых халатах забрали ее на носилках и тут же погрузили в карету скорой помощи, которая стремительно умчалась в отделение реанимации, чтобы дождаться прибытия вертолета МЧС.