Глава 37. Возвращение

С большим трудом удалось достать билеты на тридцать первое. Еще вчера вечером подписывались последние документы. Родиона отец отозвал неделю назад, когда понял, что я играю в какую-то непонятную ему игру и по-любому переиграю Родиона в его попытках вести переговоры от лица отца.

Родион пару раз пытался пробиться к Злате после приезда, но моя охрана натасканы на него, как на угрозу, также, как и на Дагиева. И там серьёзные ребята, бывший спецназ.

Из аэропорта, отправив Регину на такси в офис, я еду не к Злате. В лабораторию.

— Результаты анализов будут через три дня.

Через три дня — это уже в следующем году! Я не могу ждать так долго. У меня любимая женщина не целована. А вернуться и не касаться её снова — это оскорбление. Она не дура. И догадка про проказу уже прозвучала. Пора расставлять все точки над «i».

— Нет, мне нужно сегодня. Сейчас! — взмахиваю банкнотой.

Немного бюрократии, денег и мне обещают «сейчас».

Ожидание — мука. Вроде бы понимаю, что вероятность положительного результата очень мала, но… не исключена же!

Чтобы отвлечься, сидя в машине, открываю коробку с кольцом. Пусть эта пуля попадет в цель!

На самом деле, у меня заряжена целая обойма пуль и цистерна тестостерона уже подтекает, требуя решительных действий. Как только я услышу результат…

Анализ приходит на почту, не открывая пересылаю его своему врачу.

Сердце так лупит, что темнеет в глазах. Я уже давно не нуждаюсь в этом, но стрессовая привычка осталась: достаю из бардачка маленький баллончик с кислородом и делаю несколько вдохов. Это пьянит, бодрит и отлично снимает панические атаки. Кислород у меня теперь вместо сигарет.

Итак… Проклят я или благословлен?

Торгуясь с судьбой, в очередной раз обещаю, что будет только Злата! И никакой больше грязи. Хочу шанс на счастье. Я воспользуюсь им сполна. И буду идеальным мужем.

«Поздравляю, Демид, Вы официально здоровы. Защищайте себя, в следующий раз может так не повезти».

Здоров. Ложусь на руль на руки. Здоров!

Не осознаëтся. Здоров — это значит, что я снова имею тело. Разглядываю свои ладони. Давящее чувство испачканности чем-то омерзительным, что я не могу смыть, отступает как волна. Закрываю глаза, плавая в эйфории.

Я могу пропитать любимую женщину собою насквозь и это не будет больше покушением на её жизнь.

Я свободен, влюблен до одури и заряжен! Хочу расстрелять свою обойму. Поехали!..

Звоню. Опять не Злате.

— Регина, запускай всë, как договаривались.

— Ты решился? Альберт тебе не простит.

— Мне не нужно прощение. Я в своём праве. И возвращаю своё. Ты уже в офисе?

— Захожу… Поспеши. Не только ты, судя по всему, готовишься к бою. Твой кабинет открыт.

Морщусь от чувства досады. Хотел к Злате. Скоро вечер. В моём кабинете нет ни одного документа по новой фирме. Но всё-таки…

— Еду.

— А… стоп. Это просто клининг.

— Тридцать первого? Отпускай их домой. Всех отпусти. Распорядись, чтобы перечислили премии.

Поворачиваю в сторону Златы. По-хорошему, мне бы водителя сейчас. Не вижу, куда еду и потряхивает от переполняющих меня эмоций. Машин много. Мне периодически сигналят возмущенные водилы.

Я не предупредил еë, что приеду. Надеюсь, это будет приятный сюрприз.

Припарковавшись у ворот, бросаю тачку. Окрылённый, не чувствую ни холода, ни голода, хотя ел последний раз с утра.

Во дворе наряжена ёлка. Гирлянды горят.

У крыльца Тихон с одним из охранников занимаются рукопашкой. Он спиной ко мне и, увлечённый неравным боем, не видит меня. Барс, вставая на задние лапы машет передними на охранника, тоже пытаясь участвовать в бою. Хвост свирепо лупит из стороны в сторону. Прыгает и повисает на бедре.

Ставлю пакеты на снег. Отскакивая назад от охранника, Тихон врезается в меня спиной. Улыбаясь, перехватываю за руку и, под удивленный вопль, заваливаю его в снег.

— Всегда жди удара в спину.

— Демид!

— Привет, Тихий.

Меняю хватку, пожимая его руку.

— Как вы тут?

Тяну на себя, помогая подняться.

— Нормально.

Смотрю на горящие окна дома. Отпустив руку Тихона, иду в дом. Камин горит… В гостиной еë нет. Из кухни пахнет печённым. Но там тоже её нет. В столовой накрыт массивный дубовый стол. Стоят свечи. Прибора два.

Поднимаюсь по лестнице наверх. Играет фортепьяно, что-то глубокое. У моей Карельской девочки вкус не по возрасту. Это создаёт вокруг неё особую ауру, флëр…

В ней много намешано — и простого девчоночьего, и аристократического, и ведьмовского… Второй такой не существует. Мне и не нужна вторая! Оригинал я никогда не отпущу. Моя.

Дверь в комнату приоткрыта. На кровати перед Златой лежит платье. Стоя спиной ко мне, дергает завязки на шароварах. Они падают легким облаком по еë бедрам вниз. Коротенькая футболка в обтяжку ничего не скрывает от моего взгляда.

Я вспыхиваю… Забыл уже, что это такое — владеть женщиной. Толчки крови стучат во все места, словно я кипящий гейзер.

Моя…

Машинально сжимаю её лемби, задыхаясь от желания.

Поднимает золотистое платье. Прижимает к себе, разворачиваясь к зеркалу. Встречаемся взглядами.

— Девочка моя золотая… — хриплю я.

Её пальчики разжимаются. Платье летит на пол. Глаза ошарашенно распахиваются.

В следующее мгновение, я, наконец-то, без страха и отвращения к себе, сжимаю еë, вдыхая запах распущенных волос. Они пахнут травами.

— Дэм…

Нет, не надо со мной сейчас разговаривать! Я сейчас невменяемый!

Вот они — губы, по которым так долго я брежу. Сжимая шёлковые пряди на затылке, разворачиваю еë, жадно впиваясь в вожделенный рот.

Мать вашу! Как же это поглощающе, сладко, головокружительно! Упиваясь чувствами, свободой и нежным теплым вкусом, с трудом гашу стоны. А может уже и нет, не слышу себя, в ушах шумит от курсирующей по венам страсти.

— Дэм! — выдыхает она, пытаясь отстраниться.

Не позволяя, целую настойчивее, глубже. Не отвлекайте меня, не трогайте нас! Порву! Меня так долго голодного травили этим запахом, этим телом, что я зверею. Щетина скользит по еë коже. Но и это меня не тормознёт сейчас. Терпи меня, Золотинка! Моë терпение исчерпано, твоя очередь.

Отрываюсь на мгновение, чтобы заглянуть в её золотистые, опьяневшие глаза. Там всë правильно и вкусно в этих глазах. Там столько всего намешано! И все на вес золота. Немного наивности, удивления, немного шока и смущения, и много той самой волшебной поволоки, что снесёт башню любому мужчине.

Обрисовываю пальцем еë пухлые губы и снова целую. Чуть медленней, пытаясь прочувствовать каждую деталь.

Еë ресницы смыкаются. Отвечает мне, обвивая руками шею. Да… Да!

От её неровного громкого дыхания, я теряю голову окончательно. Поцелуев становится мало. Руки скользят по прекрасному телу вниз, изучая изгиб спины, ямочки на пояснице. В фантазиях я затëр каждую вожделенную деталь до дыр!

Впиваюсь пальцами в ягодицы, накручивая с боков трусики на пальцы. Сдёрнуть это всë… И не останавливаться! Утонуть, захлебнуться и еë утопить.

Несдержанно рычу.

Хрипло вскрикнув, сжимается, неуверенно давя мне ладонью в грудь.

— Хочу тебя… — выдыхаю ей в губы.

Неуверенно качает головой, и я не могу разобрать отрицательно или положительно. Мне кажется она и сама не понимает!

Я слишком требователен и прямолинеен? Но все возможные прелюдии уже случились в моих фантазиях. Сотню раз так точно. Просто, сдайся! Я же всë равно тебя утащу в этот омут, девочка. Я такое с тобой творить буду, ты сама попросишь!

— Мне же… — отрицательно качает головой. — Нельзя!

— Нам можно всë. Всë!

— Во мне не твой ребенок.

— Он будет моим. Нашим.

Губы немо пытаются что-то сказать мне.

Окей… Окей! Я слишком давлю? Конечно, Черкасов! Ты бы хоть с романтики начал, зачем сразу с кипятка? Она же юная совсем.

Возбужденно улыбаясь, снижаю немного градус, целуя ее в переносицу. Мне же некуда торопиться, я всë равно не выпущу тебя из рук. И буду есть это роскошное блюдо медленно, смакуя каждую деталь. Изведу тебя…

Закрывая глаза, прижимаю еë к себе и, сползая по стене вниз, утягиваю за собой, заставляя оседлать мои бедра. Глажу пальцами алые щеки, любуясь смущением.

Достаю коробочку с кольцом. Жму на кнопку, она открывается.

— Выходи за меня.

Не узнаю свой осипший голос.

Злата расстроенно и жалобно сводит брови, с горечью глядя на колечко.

— Я не могу…

Еë болезненный взгляд уплывает в пространство между нами. Прижимает к груди руки, словно выпадая из реальности.

— Ты — хочешь, ответь мне?

— Хочу, — ресницы падают вниз, пряча глаза, закрывает ладонями лицо.

Вынимаю колечко.

— Я подарю тебе на этот новый год свободу, Золотинка. Я нашел способ! И если ты захочешь, когда обретешь её, в ответ вручишь свою свободу мне, как подарок. Захочешь?

Руки опускаются вниз, завороженно смотрит на мерцающий камешек. Пальчики вздрагивают. Медленно протягивает мне кисть. Надеваю колечко.