12
Звонок от начальства, совещание и очередная командировка. Ура! У меня есть вполне официальный повод не явиться в суд!
Конечно, я мог пошаманить своими связями, и заседание бы перенесли. Но это было как-то несолидно, не по-мужски. Зато теперь я вроде, как и ни при чем.
Сообщить об этом жене по телефону я не рискнул, обидится. Все-таки есть на свете вещи, которые нужно говорить, глядя в глаза. Решил встретиться лично. Домой не поеду, нехорошо будет, словно я навязываюсь. Оставалась работа. И день получился удачным. В смысле, что у Лики был вечерний спектакль, а это значит, что я могу подъехать часам к десяти, встретить ее и пригласить поужинать.
Я начал собираться часа за три. Стрижка, брижка, душ. Костюм? Нет. Джинсы? Нет. А рубашку белую или цветную? Блин, я прямо, как на первое свидание.
Цветы. Мелкие кустовые розы. Мило и без официальщины. Я даже съездил на мойку, помыл машину.
В десять припарковался у служебного входа. Сидел в машине, посматривая на двери театра, и выбирал ресторан. Остановился на китайском, Лика любила азиатскую кухню.
Тяжелая дверь в очередной раз грохнула, я оторвался от экрана телефона и увидел Лику. Подхватил розочки и вышел из машины.
- Лик!
Она глянула на меня рассеянно.
- Кир? Что-то случилось?
Заметила цветы в моих руках и нахмурилась.
- Нужно поговорить. Давай поедем куда-нибудь, поужинаем.
Протянул ей цветы. Лика выдала вежливую улыбку и приняла букет.
- Спасибо.
- Я заказал столик в китайском ресторане.
- Кир, спасибо, но я не могу.
- Нам нужно поговорить, - сказал ей. – По делу.
- Кир…
- Заодно и поедим, - продолжал я. – Ты же голодная наверняка.
- Я не могу. Меня ждут.
И она кивнула в сторону. Посмотрел. Ну что ж, этого следовало ожидать – ее действительно ждали. На противоположной стороне парковки стоял Петр. Я сжал челюсть и скрипнул зубами.
- Кир, - Лика ухватила меня за руку, - пожалуйста. Только без скандала.
Повернулся к жене, посмотрел ей в глаза. Кажется, она испугалась.
- Разумеется, - усмехнулся в ответ, освобождаясь от ее захвата. – Никакого скандала.
Лика облегченно выдохнула.
- Спасибо.
Мы стояли друг напротив друга, и меня разрывало от неправильности происходящего. Разве так бывает? Еще вчера мы были семьей, а сегодня просто два чужих друг другу человека. И я вынужден смотреть, как мою любимую женщину встречает другой.
- Ты хотел поговорить, - напомнила Лика.
- Да, я не смогу быть на заседании.
- Кир! Мы же обо всем договорились!
От возмущения она даже топнула ногой.
- Лика, прекрати.
- Кир, ну как так можно? Что значит, не могу? Ты же не в детском саду.
- Лика, я уезжаю, - оборвал ее возмущенные возгласы.
Она замерла на мгновение.
- Командировка? – догадалась. – Да?
- Она самая.
- И куда?
- В Колумбию.
- Надолго?
- Недели на три.
Жена опять нахмурилась.
- Эй, - теперь уже я взял ее за руку, - не сердись. Вот вернусь, и разведемся. Если не передумаешь.
- Там что-то серьезное?
- Лик.
- Если едешь ты.
- Лика, не бери в голову, - сказал привычно и удивился.
Она переживала. Не по поводу суда, на который я не смогу явиться, а за меня. Переживала, задавала вопросы, хмурилась. Как всегда.
- Кир, - она переплела наши пальцы, - поаккуратнее там, хорошо?
- Конечно.
Я хотел добавить еще, что обязательно вернусь, если буду знать, что она меня ждет, но мне не дали.
- Лика, ты скоро? – громко спросил Петр, начав двигаться в нашу сторону.
У меня резко упала планка.
- Скажи ему, пусть он стоит на месте, - тяжело посмотрел на жену.
Она знала эту интонацию и этот взгляд, все-таки мы были вместе десять лет. Вот теперь испугалась по-настоящему. Потянула руку, делая шаг назад. Краем глаза я заметил, как подобрался Петр.
- Пусть вернется к машине, - прорычал я.
Лика поняла. Глубоко вздохнула и перестала трепыхаться.
- Я сейчас, подожди в машине.
- У тебя все хорошо? – задал вопрос Петр.
У меня перед глазами появилась красная пелена. Если он не уберется, я сверну ему шею.
- Да, - обращаясь к Петру, громко сказала Лика. – Посиди в машине.
Соперник отступил – зверь внутри меня удовлетворенно рыкнул.
- Кир, - строго сказала Лика, - я же просила, без скандала.
- Не надо ему подходить к тебе, когда я рядом.
Лика в раздражении передернула плечами. Страх прошел и теперь она злилась.
- Иди, - сказал и расплел наши пальцы.
Она не ожидала такого от меня. Была готова спорить, ругаться, отставать свое право на свободу. Нет, любимая, я больше не буду тебя ни к чему принуждать.
- Удачи тебе, Кир.
- Приеду, позвоню.
Стоял на месте, глядя, как она идет к машине Петра. Он вышел навстречу и теперь не сводил с меня глаз. Ему был известен мой характер, он опасался. Правильно опасался, между прочим. Кто бы только знал, чего мне стоило оставаться на месте с непроницаемым выражением лица. А ведь мысленно я в два прыжка достигал его и одним ударом ломал ему хребет. От воображаемого хруста чужих позвонков стало совсем тяжело.
- Кир, - позвала меня Лика, возвращая меня в реальность.
Я моргнул.
- Ты вернешься, - сказала жена. – Или я не знаю, что с тобой сделаю!
*****
Лика съехала в съемную комнату, и я остался один.
Это было тяжело. За последние месяцы я привык к ее присутствию в моем доме и отвыкать было мучительно трудно. Мне все время казалось, что она где-то рядом: в душе, на кухне, в спальне. Я замирал и прислушивался, надеясь уловить звук ее шагов, дыхание, хоть что-то, что скажет мне: она рядом. Напрасно. Ее больше не было в моей жизни, и осознание этого простого факта сводило с ума.
У меня неожиданно появилось очень много дел в районе Солянки. Постоянно ловил себя на том, что проезжаю по Старопосадскому переулку, мимо дома, в котором теперь она жила. Притормаживал, смотрел на ее окна. Но Лику не встретил ни разу.
И это было хорошо. Потому что встреть я ее, пришлось бы умереть со стыда, настолько жалким неудачником я себя ощущал.
А еще мне стали сниться сны. Какие-то безумные сны, где я и Лика были вместе, где она любила меня, где я мог дотрагиваться до ее кожи, целовать пухлые губы, проводить языком по нежной шее, вниз, по ключицам, прикусывать горошинки розовых сосков. Я стал просыпаться с каменным стояком, головной болью и диким, почти неконтролируемым желанием обладать любимой женщиной. Ни холодный душ, ни многокилометровые пробежки не помогали. И это было серьезной проблемой, которая требовала срочного решения. Мне тупо была нужна женщина, чтобы хоть как-то выпустить пар.
Именно с этой целью в один из вечеров я поперся к приятелю на день рождения. Тот был большим любителем вечеринок, поэтому я понадеялся встретить симпатичную девчонку без особых комплексов и трахнуть ее, потому что силы мои были на исходе. Да, некрасиво, но что поделаешь, в тот момент меня не очень волновали чужие чувства, со своими бы разобраться.
Судьба была ко мне благосклонна - красивую и явно одинокую девушку я заметил почти сразу. Подошел, познакомился и предложил выпить. Она согласилась, и спустя минут десять мы уже зажигали на импровизированном танцполе. Девчонка позволяла себя оглаживать в танце, провокационно терлась аппетитной задницей о мою ширинку, и я понял, что она совершенно не прочь весело провести время.
- Может уйдем отсюда? - предложил в перерыве между танцами.
- Куда? - игриво спросила она.
- Ко мне, - ответил прямо.
Я не собирался скрывать от нее своих намерений. Да, мне нужен был секс, и новая знакомая прекрасно для этого подходила. К тому же я надеялся, что девушка, дающая первому встречному, не рассчитывает на долгую историю любви.
- И что мы там будем делать? - продолжила допытываться, прижимаясь явно силиконовым сиськами ко мне.
«Драть тебя буду, - ответил мысленно.- И в сиськи тоже».
Но вслух этого говорить не стал, потому что прекрасно знал правила этой игры. Сказать правду, зачем двое малознакомых взрослых людей собираются уединиться, почему-то считается неприличным. Нужно придумать что-нибудь такое, с подвывертом. Например, что мы едем смотреть копии гравюр Дюрера. Она ни на секунду не поверит в это вранье, но с удовольствием составит компанию. А если скажу правду, обидится и попытается дать мне по морде.
Но сегодня говорить про гравюры, коллекцию бонсаев или скрипку Страдивари мне не хотелось, поэтому я ответил условно честно:
- Хорошо проведем ночь.
- Только ночь?
Неужели я напоролся на очередную дуру, которая искренне верила, что секс при знакомстве это хорошее начало для долгих романтических отношений?
- Там видно будет, - ответил ей, прикидывая - стоит ли продолжать диалог или проще найти другую спутницу на сегодня.
А может, просто взять проститутку? Там, во всяком случае, не нужно будет ничего придумывать.
Но девчонка, обвив мою шею руками и прижавшись так, словно хотела трахнуть меня прямо на людях, прошептала призывно:
- Ночь, день, снова ночь. Ты не захочешь со мной расставаться.
Неплохая реклама, учитывая то, что я видел перед собой. Вот только такое длительное знакомство совершенно не входило в мои планы.
Я вызвал такси, и мы поехали ко мне.
Моя новая знакомая оказалась горячей штучкой и атаковала меня уже в машине. В лифте она расстегнула мне ширинку и сделала попытку опуститься на колени. Я был против того, чтобы трахаться на глазах у соседей. С девчонкой мы расстанемся через пару часов, а с соседями мне еще жить и жить.
У входной двери замешкался. Она висела на мне, одной рукой пытаясь расстегнуть рубашку, а второй поглаживая член. Попасть ключом в замочную скважину в таких условиях оказалось нелегко.
- Погоди, - попросил, отстраняясь. - Давай хоть в квартиру войдем.
- Хочу здесь, - не желая отлипать от меня, сказала она и стала стаскивать с меня расстегнутые джинсы.
- Потерпи, - хмыкнул, вставил-таки ключ и стал открывать дверь.
И тут я даже не заметил, а скорее почувствовал движение сбоку от себя. Резко обернувшись, столкнулся глазами с Ликой. Она стояла между этажами у окна и смотрела на меня, сжав руки в кулаки.
- Лика?!
Я стряхнул с себя девушку, которую пару минут назад планировал трахать все ночь.
- Что ты тут делаешь?!
Она ничего не ответила, только скривилась будто от боли.
- Лик….
Я сделал шаг к лестнице, чувствуя себя полным ничтожеством.
- Почему она? - негромко спросила Лика, кивком подбородка указывая на мою знакомую.
- Она? - переспросил, оглядываясь назад.
Я совершенно не поняла, о чем спрашивает Лика. Какая «она»? Господи, разве может быть кто-то еще, если есть Лика?
А Лика, видимо, решила меня добить. Она попятилась и продолжила зло:
- Она. Почему не я?
И пока я мучительно соображал, что именно она хотела спросить, Лика побежала вниз по ступенькам.
- Лик! - попытался броситься за ней, разом забыв обо всех девушках на планете. - Лика, постой!
Запутался в спущенных штанах, матерясь на весь подъезд, натянул джинсы обратно и, перепрыгивая через три ступеньки, побежал за Ликой.
Когда выскочил из подъезда, ее и след простыл.
*****
До Боготы добрался с двумя пересадками. В международном аэропорту Эль-Дорадо меня встретили и отвезли в отель. А на следующее утро я покинул город, чтобы выполнить очередное задание.
Все было предельно просто: найти сына одного влиятельного человека, который решил податься к партизанам.
Партизанская война в стране шла с начала шестидесятых годов двадцатого века. Поначалу все было просто и понятно: свобода, равенство, братство. Идеалы коммунизма. Позже стало сложнее. Кто были эти люди, жившие в лесах Колумбии и воевавшие с правительством и своим народом? Желающие любой ценой построить новый мир и положившие жизнь на алтарь своих убеждений? И ладно бы, свою жизнь. Нет, они, не задумываясь, жертвовали и другими.
Мне не было дела ни до Колумбии, ни до ее партизан, но один девятнадцатилетний пацан решил, что идеалы марксизма требуют, чтобы он ушел в леса с оружием в руках, а его семья совершенно не собиралась мириться с этим решением. Поэтому мне предстояло найти парня и вернуть родителям.
Где его искать, я пока не представлял. Леса здесь обширные, бегать по ним в надежде натолкнуться на партизан можно долго, а это значит, что необходим осведомитель.
Поскольку я не планировал задерживаться в Колумбии надолго, то просто тряхнул кое-какими связями, и нужный мне человечек нашелся. Дальше было делом техники.
В наше время можно найти практически любого человека. Да, иногда это требует времени, сил и денег, но в конце концов, все решаемо. Даже в лесах Колумбии.
Неделю спустя я уже путешествовал по стране под видом независимого журналиста, писавшего очерк о бойцах революции.
Надо сказать, что многие из этих людей охотно со мной общались, рассказывая о своем житье - бытье. И чем больше я узнавал о них, тем больше задумывался о том, как же надо верить в идеалы революции, чтобы отказаться от нормальной жизни и уйти в лес воевать. Я видел юношей и девушек, чуть старше двадцати, которые искренне мечтали построить коммунизм, отказывая себя в самом необходимом. Они жили, любили и верили в светлое будущее, которое непременно наступит когда-нибудь, а пока можно спать в хижине и жить впроголодь. Было ли мне их жаль? Вот уж не знаю. Восхищался ли я ими? Не думаю. Скорее, мне было неловко. Как бывает неловко при встрече со слепым. Я вот вижу мир, а он не может. Эти люди казались мне слепыми. А они, вполне возможно, считали таковым меня.
Мне хотелось побыстрее найти мальчишку и свалить отсюда.
И я его нашел. Вот только уходить из леса парень не собирался. Романтик, твою мать.
Я смотрел на него и понимал, что, скорее всего, пацан не доживет до своего двадцатипятилетия. Пристрелят его, как пить дать. Да он и сам это понимал и даже гордился тем, что может умереть за революцию. Хотелось встряхнуть его хорошенько и рассказать, что его революция никому, кроме него и его друзей, не нужна. Что обычные люди, живущие в Колумбии, ненавидят и боятся этих «лесных братьев». Но я понимал, что это бесполезно. В конце концов, у меня задание вернуть щенка, а не вести с ним душеспасительные беседы.
Поэтому пришлось действовать быстро и достаточно грубо. Простите меня, ребята, но это не моя война.
Убойная доза снотворного в вечерний чай вырубила их часов на десять. Пили все, я даже не поленился отнести кружки с горячим напитком часовым. Когда лагерь уснул, взвалил бесчувственное тело на спину, ухватил вещмешок и потопал, молясь про себя, чтобы на лагерь не натолкнулись правительственные войска, совершающие периодические рейды по лесам. Я не желал смерти этим последователям Карла Маркса.
Хоть мальчишка был не тяжелый, но нести бесчувственное тело по непроходимому лесу было нелегко. Тем более что я решил не идти к ближайшему населенному пункту, где нас будут искать в первую очередь, а сделать небольшой крюк.
Путь до зачуханного городишки, который я избрал в качестве остановки, занял чуть больше суток. За это время моя ноша успела проснуться и поначалу довольно громко возмущалась произволом над личностью. Мое заявление о том, что мать этой личности, после бегства единственного сына к партизанам, свалилась в предынфарктном состоянии, а отец готов был отдать все деньги, что бы его вернуть, должного впечатления не произвела. Пришлось сообщить, что по законам военного времени, по которым жили партизаны, парень считается дезертиром, и при встрече с товарищами по оружию его ждет немедленная казнь. Это подействовало. Видимо парнишка уже сталкивался с подобным и получить пулю в лоб, как предатель, не хотел. Он шел за мной. Неохотно, но шел.
В городке я разжился транспортом и сделал звонок нанимателю. Через два дня сдал парня отцу, стал практически членом их семьи и готов был возвращаться домой.
Почти сутки в пути, и я стоял перед дверью своей квартиры, ковыряясь в карманах в поисках ключей. На дворе ночь, в подъезде темно, ничего не видно. Очень хотелось в душ и спать, даже еду я решил отложить назавтра, тем более, что холодильник был пуст. Глупо оставлять продукты, уезжая надолго.
Я прикидывал, что лучше: заказать доставку продуктов на утро, а потом пойти мыться, или сначала принять душ, а потом выбрать еду, когда откуда-то снизу раздалось:
- Добрый вечер.
Я резко развернулся на голос и заметил силуэт на фоне окна.
Лика?