29

Я должен был обрадоваться после ее слов? А вот ни хрена!

Меня вообще кидало, как на каких-то адских качелях. Туда - сюда, туда - сюда. То обнять ее и сказать, как рад видеть, то ляпнуть гадость и выставить вон. А что? Пусть возвращается в свою жизнь, пусть не портит мою. И так уже достаточно нарезвилась. Останавливало только то, что портить особо и нечего.

- Зачем ты приехала, Лика? - повторил в который раз.

Цирк уехал, остался один говорящий попугай. Знакомьтесь, попугай Кир.

- Потому что не могла не приехать.

Она помолчала, потом продолжила.

- Поначалу я очень злилась. На тебя. Ты же видел, что все плохо. Почему ничего не делал?

- Так это я виноват? - перебил ее.

- Дай мне договорить, - попросила Лика. - Да, я так думала. Думала, Кир! Всегда легче винить кого-то другого, а не себя. Тем более что ты был таким …. Удобным виновником. Тебя часто не было, а когда возвращался, то продолжал заниматься своей жизнью. Словно я тебе уже и не нужна.

- Прости, я был уверен, что у меня есть тыл, - огрызнулся, понимая, что не совсем прав.

Лика вздохнула.

- Тыл был, - ответила спокойно. - Но и тылу хотелось, что бы у него был….. тыл. Теперь я точно знаю, что все делала не так. Нельзя было молчать, нужно было говорить с тобой. Ты бы понял, не мог не понять.

- Что же не поговорила?

- Потому что дура, - резко ответила Лика. - Я стала с тобой задыхаться. А Петр…. с ним все было иначе. И когда мы развелись, казалось, вон оно, случилось наконец-то!

- Не получилось? - спросил после паузы.

- Не получилось, - согласилась Лика. - Петр был очень внимательным и заботливым. И девочки к нему привыкать стали. Но чем дальше, тем больше я понимала, что все это не мое. Знаешь, как в анекдоте про фальшивые елочные игрушки? Они выглядят, как настоящие, только радости от них нет.

- Зачем же согласилась выйти за него? Мне назло?

- Да какое назло, - Лика устало махнула рукой. - Просто не знала, как поступить. Запуталась, не распутаешь. А помолвка …. Это же не свадьба.

- Время потянуть?

- Наверное. Подло было с моей стороны. Время шло, а я уже, как в паутине. Не выбраться, только если рвать. Потом поняла, что беременна. Не могла ему не сказать. Он так обрадовался, планы начал строить. Как назовем, как жить будем. Господи, Петр от счастья светился, а я только и думала, как ему сказать, что не будем мы вместе.

- Но ребенка ты хотела оставить?

- Была мысль об аборте. Но это ведь МОЙ ребенок. Как Ния или Ася, понимаешь?

- Понимаю, - ответил, а сам подумал: а смог бы я принять ее ребёнка от другого мужчины?

И получалось, что смог. Вот угораздило меня!

- Я тогда к Петру ехала, чтобы ему все честно рассказать, - продолжила Лика. - Все, как есть. Нельзя было откладывать. И вот что получилось.

- Он обидел тебя?

- Нет, это я его обидела.

- Но ведь он бросил тебя в больнице, ты ждала.

- Кир, конечно, ждала. Я даже подумала, что теперь не смогу с ним расстаться. Ведь это и его горе тоже. Но он все не приходил и не приходил. А потом я вернулась домой, позвонила ему, и мы встретились.

- И ты ему все объяснила?

- Нет, не нужно было ничего объяснять. Я увидел его, и стало ясно - ничего не нужно. Все было кончено. И у меня, и у него. Он остался бы со мной, если бы я попросила. Из жалости остался. Женился бы, дочек бы моих принял и всю жизнь смотрел бы на других детей и мучился.

- Но ты этого хотела? Чтобы он остался с тобой?

- Кир!

- Что Кир?

- Ничего я от него не хотела.

Она опять замолчала.

- Зачем ты сюда прилетела?

- Случайно услышала. Я телевизор же не смотрю, услышала по радио в машине. Набрала тебе, у тебя телефон выключен. Потом позвонила твоей матери. Она сама на нервах. Я никогда в жизни так не боялась, Кир. Никогда. Я только тогда поняла, что не смогу жить, если с тобой что-то случиться. Через два часа Сашка позвонил, сказал, что все с тобой в порядке. Потом мама твоя подтвердила, что говорила с тобой. Но это были самые страшные два часа в моей жизни. Я так и просидела в машине. Шевелиться боялась. Казалось, только двинусь, тут же случиться что-то страшное.

Я внимательно посмотрел на Лику. Сидит на кресле, вся скукожилась, руки стиснула, в глазах тоска и слезы. Она их смахнула и сказала:

- Когда услышала, что ты жив, решила: надо лететь. Мне надо самой удостовериться, что с тобой все в порядке.

- Удостоверилась.

- Да.

Под ее внимательным взглядом я встал, прошелся по комнате. Голова раскалывалась. Взъерошил волосы. Нужно было что-то ей сказать, как-то отреагировать. Сил не было совершенно. Совсем вымотала меня моя бывшая любимая жена.

- Это все твои вещи? - спросил, указывая на рюкзак.

- Да. В чемодане были только продукты.

- Хорошо. Мне в посольство надо отъехать. Я скажу своему заместителю, тебя отвезут в аэропорт.

Она не поняла.

- Я предупредила, что меня не будет в Москве неделю. Я могу остаться.

Может остаться! А кому это нужно? Ей? Мне? И что я буду делать, когда через неделю она улетит обратно? Вспомнит, что мы разведены, что разлюбила меня? Что мне останется после этих семи дней счастья? Пустить себе пулю в лоб?

Сердце продолжало колотиться, пытаясь достучаться до мозгов, объяснить, что, возможно, совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Напрасно, мозг работал отдельно, сам по себе.

- Я освобожусь через несколько часов.

- Хорошо.

- Когда вернусь, хочу, чтобы тебя здесь уже не было.

Мне надо было вернуться в посольство и «обрадовать» тамошних работников, что я никуда не лечу.

Короткий разговор с помощником. На этот раз он не рискнул выпендриваться, вел себя исключительно по-деловому. Смотрел, правда, странно. Но чужие взгляды сейчас меня мало волновали. Да и взгляд, как говорил мой знакомый следователь, к делу не пришьешь.

Возвращаться на базу категорически не хотелось. Или наоборот, хотелось до темноты в глазах.

Лика, наверное, еще там. Или уже уехала? Бл*, что ж я, как девочка – целочка, мечусь, запутался в мыслях и чувствах. В трех соснах. Люблю же ее? Люблю. Больше жизни. Она здесь, приехала сама. И ведь готова остаться. Пусть всего на неделю, но эта неделя будет моей. Нашей. И зачем забивать себе голову, что ждет нас потом, спустя эти семь дней?

Семь дней и ночей. Сто шестьдесят восемь часов вместе. Разве это не стоит того, чтобы рискнуть? И кто сказал, что потом ничего не будет?

Мы столько лет вместе. У нас две дочки. У нас прошлое. А я могу сделать так, что настоящее тоже будет нашим. И, возможно, будущее.

Представил себе, что вернусь, а она так и сидит в кресле. Никуда не уехала, не послушалась меня, дурака набитого.

Такая яркая картинка получилась, что даже зажмурился от радости.

Так, стоп. Не будет ничего, сам же сказал ей уезжать.

Я столько всего за нее решал, возможно, сейчас пришло время ее решений? Появилась трусливая мысль задержаться. Пусть она думает, как нам быть дальше. Пусть на себе прочувствует, каково это, когда близкий человек уходит, а ты не можешь ничего сделать.

«Я тебя разлюбила».

Тогда зачем прилетела?

Но она уже нарешала так, что не расхлебать. Развод этот, будь он неладен.

Сам того не заметил, как несколько раз объехал базу по кругу. Банги городок не сказать, чтобы уж очень большой.

А если она уже в аэропорту? Есть сегодня рейсы через Каир? Так ведь и не узнал. Вдруг нет, что она будет делать? Одна, в этой стране? Сидеть в аэропорту? Или снимет номер в отеле? Вдруг с ней что-то случиться?

Нет, зная Лику, можно предположить, что не останется. Сядет на другой рейс, куда-нибудь, но улетит.

Нет, давать ей возможность выбора нельзя. Ведь послушается меня, и будем сидеть на разных континентах, как два идиота. Страдать. Я здесь, она в Москве.

Хватит уже наматывать круги, нужно возвращаться.

На КПП притормозил и спросил у дежурного:

- Моя жена здесь?

- Нет, уехала.

- Куда?!

Нашел своего заместителя.

- Где Лика?

- Так отвезли ее, как ты и  сказал, - немного растерялся тот.

- Куда отвезли?

- В аэропорт.

- На самолет посадили?

- Нет.

- Почему?! Что, там оставили?!

- Кир, она поблагодарила и сказала, что дальше справится сама. – И уже мне в спину: - Я же не знал!

Захотелось дать ему в зубы, аж кулаки стиснул. Остановило только понимание того, что пока я тут руками махать буду, моя жена улетит в неизвестном направлении.

Бегом, на всех порах. В аэропорт. Я не знаю, что у нас там, в будущем, но в настоящем я хочу, чтобы она была здесь, рядом со мной.

Рейсов в Каир на сегодня не было. Забег по аэропорту ничего не дал. Как и звонок начальнику службы безопасности аэропорта, после которого были проверены все пассажиры, вылетевшие за последние пару часов из Банги. Анжелики Яковлевой среди них не было. А чего, собственно, я удивляюсь? Это же моя жена. А уж я знаю, на что она способна.

Скорее всего, искать ее нужно в отелях города. Возможно, будь я обычным туристом, такая задача была бы мне не под силу. Но я здесь на службе, и не просто по службе. Я возглавляю охрану президента этой страны. А значит, есть у меня связи, чтобы решить  задачу и найти свою пропажу.

Спустя полчаса я, в компании выделенного мне сотрудника министерства внутренних дел ЦАР, колесил по городу, методично объезжая отели. Приставленный ко мне мужик оказался с понятием, просто делал свою работу, не комментируя происходящее и не задавая вопросы, отчего муж, выпучив глаза, ищет свою жену по всему городу, вместо того, чтобы просто ей позвонить и спросить, где она. Кстати, я звонил. Оказалось бесполезно, Ликин телефон был выключен.

В самый разгар поисков раздался звонок из Москвы.

- Ты ее нашел? - вместо приветствия спросила Татьяна.

- Нашел. Она прилетела ко мне.

- Я там и думала! Слава богу, что с ней все в порядке.

- В порядке.

- Она с тобой? Дай ей трубку.

- Тань, Лика не со мной, - вынужден был сознаться я.

- А где она?

- Не со мной, - повторил, не желая привлекать широкую общественность в лице агента моей жены.

- Та-а-а-ак, - протянула Татьяна, - что у вас произошло?

Мне не понравился ее тон. Какое дело агенту до наших с Ликой отношений?

- Ничего, что касалось бы тебя.

- Ах, вот как? Это ты так намекаешь, что я лезу не в свое дело?

- Почему намекаю? Я прямо говорю: это тебя не касается.

- Не касается? А знаешь, Яковлев, что я тебе скажу? Я очень долго молчала, но вот сейчас скажу.

- Думаешь, мне это интересно?

- А мне плевать, - отмахнулась Татьяна. - На тебя и твое сраное мнение. А вот на Лику не плевать. Ты хоть знаешь, как она живет без тебя? Когда тебя черти уносят спасать неизвестно кого? Знаешь? Так я тебе скажу: она дышит через раз. Боится телефонных звонков. Дергается от малейшего шума. Страшно ей, понимаешь? Страшно, что ей позвонят и скажут, что тебя больше нет! Что вы, мужики, знаете о женских страхах? Ты хоть раз думал, каково ей жить в этом вечном ожидании: вдруг с тобой что-то случиться?

- Я не скрывал, чем зарабатываю на жизнь, - огрызнулся в ответ.

- Так она тебя никогда и не попрекала, - не полезла за ответом в карман Татьяна. - Ты знаешь, что она просидела несколько часов в машине, сжимая телефон в руках? Да на ней лица не было, пока ей не позвонили и не сказали, что ты живой! Я скорую вызывала, боялась за нее! Она все бросила, к тебе, дураку, полетела! Для чего? Чтобы ты ее выгнал?

- Она со мной развелась! Замуж за другого собиралась!

- И что? Да, она ошиблась, - возразила Татьяна, - с кем не бывает. У нее был другой мужчина. Там ведь и ты не сидел монахом, или я что-то путаю?

Хотел возразить, но память услужливо подкинула светлый образ моей жилички. Как ее звали? Василиса, кажется.

- Я был неправ, - буркнул обиженно.

- Вот и она была неправа. И знаешь что, Яковлев, тебе не кажется, что жизнь Лику уже достаточно наказала? Она ребенка лишилась! Понимаешь?! Неужели вас мало жизнь лупила? Неужели не ясно: вам надо быть вместе!

- Она с ним обнималась!

- С кем? - не поняла Татьяна.

- С Петром, - пояснил, стараясь сохранить спокойствие.

Черт его знает почему, но именно эта сцена на лестничной клетке стала для последней каплей.

- Они прощались, идиот!

Я не нашел, что возразить.

- В общем, так, Яковлев, - продолжила Татьяна после паузы, - если она тебе нужна, беги, ищи, возвращай. Но если ты, сукин сын, сейчас ничего не сделаешь, а потом припрешься в Москву со своей любовью и будешь Лике нервы мотать, я тебе глаза лично выцарапаю. Это тебе ясно?

Я никогда не позволял говорить со мной таким тоном. Тем более, кто мне эта Татьяна? Но сейчас понял: она права. Лика во многом виновата, но и я не святой. Я не могу без нее, но ведь и она мне может без меня. Так стоит ли лелеять прошлые обиды? Продолжать мучить друг друга? Зачем? Кому от этого лучше?

Возможно, пришло время начать все сначала?

- Спасибо, - ответил и закончил разговор.

- Какие-то проблемы? - поинтересовался мой спутник.

- Абсолютно никаких, - ответил. - Давайте продолжим.

Лику я нашел в «Леджер Плаза». Пока сотрудник министерства внутренних дел объяснялся с охраной отеля, я, выяснив в каком номере остановилась моя жена, поднялся к ней. Постучал. Лика распахнула передо мной дверь.

- Что случилось? - удивленно спросила, отступая в номер.

- Ничего, - я вошел следом за ней. - Ты почему не улетела?

- Завтра улечу, сегодня не было рейсов, - пояснила Лика. - Ты не переживай, я больше тебя не побеспокою.

Я прошелся по номеру, осматриваясь. Лика стояла и спокойно ждала.

- Ты визу получила в аэропорту? - спросил, останавливаясь перед ней.

- Да.

Я покивал, прикидывая варианты.

- Ты можешь пробыть в стране семь дней, - сказал ей. - Со мной. Потом вернёшься домой, в Москву. В наш дом, к нашим дочкам. И будешь меня ждать. Я прилечу месяца через два, раньше никак не смогу. И мы вместе решим, как будем жить дальше. Ясно?

- Ясно, - коротко ответила Лика.

- Я сейчас спущусь вниз, отпущу своего сопровождающего. Ты пока закажи чего-нибудь поесть.

- Можно спуститься в ресторан, - предложила Лика.

- Нет, мы останемся в номере. Я так нечеловечески по тебе соскучился, не уверен, что смогу держать себя в руках, - сказал честно. - Не будем шокировать посетителей ресторана.

- Не будем, - согласилась Лика.

Мы так и стояли друг напротив друга. Я понимал, что нужно пойти и поблагодарить человека за помощь, но сил оставить Лику одну у меня не было. Да что там оставить, я глаз от нее отвести не мог!

Она, как всегда поняла меня без слов.

- Иди.

- Иду.

- Я буду ждать тебя здесь.

- И никуда не уйдешь.

- Никуда.

Развернулся и пошел к двери.

- Кир, - окликнула меня Лика.

Глубоко вдохнул и замер, держась за дверную ручку.

- Я буду тебя ждать, - сказала Лика. - Ты только возвращайся, пожалуйста.